Прощение с привкусом горечи

***

– Отец, почему он тут?! – Цзян Чэн застыл на пороге обеденной. Он, казалось, был почти на грани искажения Ци, злобно упираясь взглядом в сидящего за столом Вэнь Чао. Тот вздрогнул от этого, будто сжавшись, и весь поник. Он знал, что эта реакция нормальная, но угроза в воздухе все равно заставляла напрячься. Вэй Усянь стоял рядом с братом, хмуро смотрел на неожиданного гостя, но молчал. – Давайте поговорим в моем кабинете, А-Чэн, А-Сянь. – Цзян Фэнмянь примирительно поднял руки, загораживая сидящего за столом Вэнь Чао собой. Он улыбался, но и тупому было понятно, какая реакция будет на непослушание. Сжав зубы, Цзян Чэн подхватил застывшего брата под руку и вывел из столовой. Его вдруг накрыла такая злость на отца, что его всего трясло, но выплеснуть ее было невозможно. Только недавно наладив отношения с родителями, Ваньинь не имел права допустить ошибку и сорваться. Так что сейчас он лишь сжимал кулаки от бессилия и тащил Вэй Усяня за собой. Цзян Фэнмянь шел за ними, степенно шагая, будто выйдя на прогулку. Это еще сильнее выводило его сына из себя. Стоило двери кабинета захлопнутся, и все спокойствие слетело с лица Фэнмяня. Он сложил руки за спиной и напряжённо поджал губы. – Цзян Чэн, – осторожно начал он. – Я понимаю твою злость, но ты должен понимать, что не у всех есть право выбора. Тот на кого нужно обратить свой гнев — Вэнь Жохань. Цзян Чэн недоуменно посмотрел на своего отца, не слишком понимая такого внезапного начала. Тот же, слегка нахмурившись, продолжил: – Вэни, также как и мы, подвергаются гнету Вэнь Жоханя. Вэнь Чао не имел права отказаться от маски, которую носил. Разве ты бы хотел, чтобы Яньли или Вэй Ин пострадали от твоего бездействия и непослушания? – Ваньинь вздрогнул при мысли об этом и несмело качнул головой. – Вот и Вэнь Чао не хотел этого. Пойми, у всех есть чувства, и Вэни не исключения. Мы должны помогать тем, кто нуждается в этом, а не тем, кто непременно абсолютно невинен. Разве ты стал бы меньше любить свою матушку, узнав, что она когда-то, под давлением обстоятельств, причиняла боль невиновным? – Цзян Чэн помрачнел. Свою мать он любил всегда, независимо от того, как она к нему относилась. Вечно строгая, мадам Юй была для него примером — именно таким нужно быть. И, спуская все ее оскорбления, он лишь стремился стать таким как она. Так что мысль о том, чтобы любить ее меньше отозвалась ожидаемой болью в груди. Ваньинь резко мотнул головой. Но он не мог понять вот чего — неужели ему придется дружить с этими псами? Придётся простить их за все их поступки? – А-Чэн, – вновь заговорил Фэнмянь, будто услышал невысказанный вопрос сына. – Тебе не нужно прощать их. Тебе нужно лишь не вступать в конфликты. Это не очень сложно, так ведь? – Фэнмянь озорно усмехнулся, подмигивая сыну. Цзян Чэн на это несмело натянуто улыбнулся в ответ, все ещё обдумывая слова отца. Плечо к плечу с ним так же сосредоточенно обдумывал все Вэй Ин. Ему, казалось, это удавалось больше — он задумчиво опустил голову и выглядел относительно спокойным. Цзян Чэн же, в отличие от него, всегда был несколько.. порывист. Он не мог так быстро смириться с тем, что люди, напавшие на его дом, ранившие его близких, могут быть невиновны. Однако же он постарался отпустить эту мысль и пообещал себе попытаться спокойно продолжить жить так, будто ничего и не произошло. – Я верю в тебя, А-Чэн. Ты справишься. – Цзян Фэнмянь погладил сына по голове, и в его голосе было такое тепло, что Ваньинь почти физически смог его почувствовать. Он вздрогнул и уже шире улыбнулся. Фэнмянь в ответ кивнул, поддерживая, и развернулся. Снова сложив руки за спиной, Юань начал беззаботно рассматривать вид за окном. – Вы можете идти. – бросил он, напуская строгости в тон. Дети, одновременно весело хмыкнув, вышли из кабинета. Сам Фэнмянь нахмурился и крепко задумался. Интуиция подсказывала ему скорую встречу с немаловажным во всей этой ситуации человеком. А интуиции он был склонен верить.

***

Что ж. Не зря он поверил. – Глава Лань. – Цзян Фэнмянь уважительно поклонился. Затем он покачал головой. – Примите мои соболезнования, ваш отец, к сожалению, погиб молодым. За все это время, если Юань что-то и понял, так это то, что Лань Сичэнь был добрым человеком с чистым сердцем. Он чем-то напоминал Цзян Фэнмяню главу Юэ, чем навевал приятные воспоминания. – Благодарю за соболезнования, глава Цзян, – Хуань поклонился, а встав, напряжённо улыбнулся, что было видно невооружённым взглядом. – Могу ли я переговорить с вами? Цзян Фэнмянь кивнул, и они направились в резиденцию. Юань на секунду бросил на Лань Хуаня странный взгляд и ускорился. Он не понимал, что от него могло понадобиться главе Лань, и эта напряжённость.. что ж, Фэнмянь успел подумать о худшем. – Глава Цзян.. – Лань Сичэнь продолжал напряжённо улыбаться. – Зачем вы предложили свою помощь в отстройке Гу Су? Цзян Фэнмянь, удивленно моргнув, вдруг облегчённо выдохнул и хмыкнул. Лань Сичэнь в замешательстве на него посмотрел, но успешно это скрыл. – Ха, глава Лань, я уже подумал о худшем, а вы об этом. – он усмехнулся. – Я же передал вашему брату: разве главы не должны помогать друг другу? – Юань мягко улыбнулся. Лань Сичэнь это не успокоило ни на секунду. Он не был плохого мнения о Цзян Фэнмяне, но и в подобную благодетельность он не сильно то и верил. – Глава Цзян, не делайте из меня дурака, – он перестал улыбаться и хмуро посмотрел на собеседника. – Никто не оплачивает подобные суммы безвозмездно. Фэнмянь фыркнул. – Глава Лань, перестаньте так на меня смотреть, дыру же сделаете, а мне еще надо за супругой следить, – он лукаво усмехнулся и прищурил глаза. – Мы с Шан Цинхуа близкие друзья, я не платил настолько уж много, да и ваш брат в хороших отношениях с А-Сянем. Как я мог оставить его увядать от отчаяния? Они некоторое время просидели в тишине, а затем Цзян Фэнмянь моргнул, выглядя слегка растерянно. Он потер переносицу и встал. – Извините глава Лань, я сейчас вернусь. Лань Сичэнь наблюдал, как Фэнмянь сначала вышел, а потом через пару минут вернулся с.. Юй Цзыюань, висящей на его руке? – Шицзу-унь, – проныла она. – Вы больше не любите эту ученицу!? Цзян Фэнмянь цыкнул и щелкнул жену по лбу, отчего та зажмурилась и выпячила нижнюю губу. – Тише, Бинхэ, просто сиди рядом, пока я не переговорю с главой Лань. – Строгость в голосе Юаня подействовала очень эффективно — Цзыюань со вздохом послушно села рядом с Фэнмянем и уставилась на Сичэня. – А ты, значит, не веришь в доброту моего учителя? – Подозрительно прищурилась она, легкая угроза в ее голосе не ускользнула от чуткого слуха Сичэня. Отчего-то он почувствовал себя очень неуютно под этим взглядом. – Бинхэ! – Цзыюань мгновенно опустила голову, как провинившаяся дева, и замолкла. – Извините мою жену, пожалуйста. – Не волнуйтесь, все нормально. – Хуань тихо вздохнул. Фэнмянь мягко улыбнулся вновь. – Ладно, хорошо, если вам так будет легче, то просто выберите то, что хотели бы отдать в качестве платы. Этого будет достаточно. – смотря на него, Лань Сичэня не отпускало чувство, что все было не так. Дядя всегда говорил, что никто не делает ничто просто так, а этот невозможный человек помог его клану с таким глобальным делом и ничего не попросил взамен. – Хотя знаете... я знаю, что хочу от вас. – Внезапно настроение Цзян Фэнмяня переменилось. От него исходила почти ощутимая угроза, и Лань Сичэнь сжал зубы, подтверждая догадки о притворстве. Он с ужасом ждал, что же ему предложат. Потому что всем понятно, что отказать он не сможет. — Отдайте клану Цзян копию свитка с правилами Лань. – все тем же угрожающим тоном утвердил Фэнмянь. Лань Сичэнь почувствовал себя дураком. – Простите? – он вежливо улыбнулся, недоуменно выгибая бровь. – Отдайте правила клана и мы в расчёте. – Он выглядел так, будто готов был драться за свою правоту и при этом говорил такие глупые вещи — это почти заставило Хуаня смеяться. Внезапно страхи и напряжение отступило. Лань Хуань издал тихий смешок и решил сыграть по правилам Фэнмяня. – В таком случае.. – подыгрывая, Сичэнь продолжил напряжённо поджимать губы. – Я вынужден согласится, – он покачал головой, будто принимал тяжелейшее решение в жизни. – Завтра Ванцзи прибудет в Пристань Лотоса, чтобы рассчитаться с вами. Секунда тишины и они оба расслабленно засмеялись. Лань Сичэнь позволил себе расслабиться впервые с прибытия в Юньмэн. Фэнмянь лишь тепло улыбнулся юноше и продолжил тихо посмеиваться. – Бинхэ, дорогая, принеси нам чай. – тихо попросил он, и Цзыюань шустро убежала из комнаты. – Глава Лань, – обратился Юань к уже успокоившемуся Хуаню. – Что вы думаете о помолвке между вашим братом и А-Сянем?

***

Цзян Фэнмянь улыбнулся и быстро поприветствовал Не Минцзюэ. Глава Не, отмахнувшись от церемониальных формальностей, пригласил его сесть и заодно разлил им чай. Он, слегка хмуро смотря на собеседника, отпил чай из пиалы. – Зачем же глава Цзян прибыл в Цинхэ Не? – Минцзюэ поднял бровь. Фэнмянь хмыкнул и тоже отпил чай. Он поднял взгляд на мужчину и широко улыбнулся. От этой улыбки у Минцзюэ появилось странное предчувствие. – Мне нужно ваше содействие, глава Не. – начал Фэнмянь. Не Минцзюэ только подавил желание закатить глаза, когда Цзян Фэнмянь добавил: – Я собираюсь как можно быстрее разобраться с Вэнь Жоханем. – что ж — отметил про себя Минцзюэ, услышав это — Фэнмянь знал, как его заинтересовать. Немного помолчав, Не Минцзюэ поставил пиалу на стол с легким приглушенным стуком. Он впился в спокойное лицо главы Цзян взглядом, которым предпочитал награждать Хуайсана, когда тот снова жаловался, что абсолютно выдохся и не может больше тренироваться. Проигнорировав его взгляд, Фэнмянь продолжил непринуждённо улыбаться. – Не слишком ли это самонадеянно со стороны главы Цзян? – Минцзюэ мрачно хмыкнул. – Собираетесь в одиночку разбираться с толпами псов Вэнь? Цзян Фэнмянь цокнул языком. – О, мне наверное нужно уточнить. – с оттенком напускной невинности сказал он. – Никто не собирается уничтожать орден Вэнь. Нам нужно только убить Вэнь Жоханя, а это намного легче, нежели сражаться с толпами заклинателей. К тому же их главный воин мертв — Вэнь Чжулю был убит совсем недавно. Не Минцзюэ нахмурился еще сильнее, сжимая челюсти до скрипа. В ушах зашумела кровь. – Что ты этим хочешь сказать? – процедил он. – Собираешься пощадить этих псин? Забыл, что они сделали?! – Минцзюэ зарычал. Цзян Фэнмянь сам едва заметно нахмурился и покачал головой, однако же оставался полностью спокоен. – Глава Не, вы должны понимать, что не только мы подвергались тирании Вэнь Жоханя, но и его собственные люди. – он поставил пиалу на стол и уверенно поднял взгляд на Минцзюэ. – Мы убьем виновных и пощадим невинных, разве не вы всегда были за справедливость? Виновные получат свое наказание, а не виновные — освобождение. – Минцзюэ напряжённо сжимал кулаки, не слишком доверяя собеседнику. Он затих, в смешанных чувствах вдруг осознавая, что Фэнмянь может быть прав. Всякие люди сдадутся под давлением сверху — разве впервые подобное случалось? Далеко не впервые было так, что даже внутри клана люди подвергаются гнетению. Взять хотя бы ситуацию с Мэн Яо. Он, взятый адептом в орден Цинхэ Не, был банально не принят своими сотоварищами. Он не мог доверять им, а они — ему, и Минцзюэ просто не мог с этим ничего поделать. Но угнетение Мэн Яо со стороны адептов Не было ничто по сравнению с целым орденом — если Вэнь Жохань правда держал свой клан под таким же страхом, какому подвергались другие, Не Минцзюэ уже не имел желания убивать их. – Допустим, в чем-то глава Цзян прав. – наконец сказал он после длительного молчания. – Но как же ты собираешься узнать, кто был виноват, а кто — нет? – несмотря на напряжённость, ощутимо витавшую в воздухе, его голос, к удивлению, больше не звучал угрозой. Это придало Цзян Фэнмяню некоторой уверенности, и он вновь начал: – Прямо сейчас в моей резиденции находится Вэнь Чао, – прежде, чем Минцзюэ успел бы что-то сказать, Фэнмянь быстро продолжил: – Он один из тех, кто однозначно не виновен! Не Минцзюэ раздраженно выдохнул сквозь зубы, но усидел на месте и кивнул, позволяя продолжить. Вэнь Чао, как сын главы, был, очевидно, приближен к нему больше остальных. Минцзюэ даже думать не хотел, чему именно подвергался щенок под крепкой рукой отца. – Его отец был той еще мразью, едва ли у них с братом была возможно ослушаться его. – Фэнмянь вздохнул, вспоминая забитый взгляд ребенка в своих объятиях. Не Минцзюэ, еще больше помрачнев, подтвердил свои опасения. – Вэнь Чао предложил нам помощь в ответ на спасение его ордена. Он-то уж точно знает, кто делал вещи намеренно, а кто под давлением главы. Я понимаю, что вам сложно отступить от своих убеждений, но и вы меня поймите: я пытаюсь спасти невинные души. Слишком многие уже пострадали от этой ситуации, чтобы жертвовать еще кем-то. Я пришёл сюда, чтобы знать, что смогу доверить вам спину при случае. – Фэнмянь быстро стянул с лица добродушную маску и устало покачал головой. Не Минцзюэ был не склонен верить врагам, но Фэнмянь был.. весьма убедителен. Минцзюэ не знал, было ли это правдой, но слухи уже разлетелись по поднебесной — Юй Цзыюань в одиночку справилась с армией Вэней дважды и убила Вэнь Чао вместе с его ближним подчинённым прямо на глазах у своего мужа. И хоть Минцзюэ не был человеком, что так уж сильно доверял слухам, он все же решил уточнить: – Глава Цзян мог бы ответить мне на один вопрос? – Фэнмянь моргнул, приподняв бровь, а затем кивнул. – Слухи говорят правду? – Слухи? – Цзян Фэнмянь недоуменно нахмурился, опуская пиалу с чаем на стол. – Какие именно слухи? – по опыту Фэнмянь знал, что слухи ничего хорошего в себе не несут, так что был заранее мрачно настроен к ним. – В Поднебесной сейчас все болтают только о том, что Пурпурная Паучиха дважды поразила армию Вэнь, а затем убила Вэнь Чао и Вэнь Чжулю прямо на твоих глазах. – пояснил Не Минцзюэ. Цзян Фэнмянь задумчиво затих. Он с ноткой растерянности смотрел на главу Не и думал о чем-то. – Удивительно.. – тихо пробормотал он. – Да, Бинхэ правда дважды отстояла наш дом, и она убила Вэнь Чжулю. Вэнь Чао жив, но для общественности — убит моей женой. Удивительно, насколько точно слухи передали реальность, обычно они искажают все до последней капли. – Фэнмянь, впечатленный, хмыкнул. Минцзюэ согласно фыркнул в ответ. – Это правда. Но в таком случае, если эти слухи не врут... так зачем же главе Цзян моя помощь? Твоя жена в одиночку разнесла армию Вэней, чего не смогли даже клан Лань с их-то двумя Нефритами, а ты просишь помощи у не самого крупного клана? – Не Минцзюэ скептично приподнял бровь. Цзян Фэнмянь покачал головой и поднес пиалу ко рту. Он сделал один глоток и серьезно посмотрел на Минцзюэ. – После того, как Вэнь Жохань будет убит, я планирую забрать адептов Вэнь к себе. – объяснил он. – Но если вдруг что-то пойдет не так и мы не сможем забрать себе всех... – Фэнмянь слегка нахмурился. Минцзюэ, внутренне вздохнув, понял, к чему он ведёт. Вопреки ожиданиям, вместо раздражения внутри него разлилось странное спокойствие. Фэнмянь между тем продолжил: – Я знаю, что могу рассчитывать на Лань Сичэня, но я хочу верить, что могу довериться и вам тоже. Я знаю, что вы благородный человек и я верю, что могу доверить вам невинные души и не найти их после искалеченными и забитыми. Они оба знали, что в его силах предоставить именно подобные условия. Не искалечить итак подбитую чужими руками жертву только лишь из-за слепой ненависти. Не Минцзюэ вздохнул. – Хорошо. – он махнул рукой, показывая, насколько он сдается и просто принимает предложение Фэнмяня. – Если ты правда не лжешь, я готов предоставить свою полную помощь. Обращайся ко мне, если понадобится. – он хмуро посмотрел на яркую улыбку Цзян Фэнмяня и слабо усмехнулся в ответ. – Замечательно! Я верил, что смогу на вас положиться, глава Не. Не Минцзюэ продолжил внимательно смотреть на него, до тех пор, пока Цзян Фэнмянь не встал на ноги. Совершая прощальный поклон, тот был так взволнован, что сделал это просто до крайности неуклюже и, вдруг засмеявшись, Минцзюэ внезапно подумал, что весь этот разговор стоил того.

***

Вэй Ин взволнованно подскочил на месте, ожидая, пока в зоне видимости появится Лань Чжань. Новость о его прибытии заставило его сердце быстро биться, хотя он и не знал причины. Услышав об этом, дядя Цзян заливисто рассмеялся и лукаво на него посмотрел, от чего Вэй Ин надулся. Причину смеха ему так и не объяснили, на что он просто всем видом показал глубочайшую обиду и выскочил из кабинета. Цзян Чэн, стоило ему это услышать, разозлился и с гневным криком убежал; Шицзэ мягко улыбнулась, но промолчала, а к госпоже Юй он пойти не решился. Даже если она внезапно переменила свой гнев на милость, Вэй Усянь пока не горел желанием портить это отношение снова, что непременно бы произошло, окажись они в замкнутом пространстве вдвоем. В итоге, Вэй Ин стоял около причала и ждал, когда же увидит Лань Чжаня в воздухе. Наконец, размытый силуэт показался в небе и вскоре уже был на причале рядом с Вэй Ином. Тот сходу набросился на Ванцзи с вопросами, что сам Лань Чжань терпеливо переживал. – А почему ты тут? Не подумай, я очень рад тебя видеть, но я не помню, чтобы ты так уж хотел гостить в Пристани! – Вэй Ин усмехнулся. – Я так и не понял почему, но я надеюсь не потому, что я тут? – он наклонил голову и прищурил глаза. Ванцзи перевел на него спокойный взгляд. – Нет. – коротко ответил тот, и у Вэй Усяня потеплело на сердце. – Ну и хорошо! Зато сейчас я смогу показать тебе все свои любимые места!! – От шумного голоса Лань Чжаню захотелось обреченно вздохнуть, но он лишь покачал головой. – Позже. Брат попросил меня отнести главе Цзян свиток. – Вэй Ин издал странный звук, видимо, удивления, и задумчиво промычал. – Что за свиток? – Правила. Услышав это, Вэй Ин в ужасе схватился за грудь, будто задыхался. – Дядя Цзян же не собирается ввести и в Юньмэн Цзян эти три тысячи правил!!? – Он болезненно застонал. – Я не вынесу такого! – Не волнуйся, А-Сянь, свиток мне не для этого. – Цзян Фэнмянь как обычно появлялся в самый нужный момент из ниоткуда. Ванцзи коротко поклонился главе клана и вынул из рукава свиток, протягивая его Фэнмяню. Тот с благодарной улыбкой принял его и поклонился в ответ. – А для чего тогда? – Вэй Усянь наклонился и задорно улыбнулся. – Я понял! Ты собираешься угрожать адептам этим свитком! – Фэнмянь состроил ужасное лицо, будто его поймали на планировании ограбления. – А-Сянь! Как ты раскрыл меня?! – они с Вэй Усянем на пару засмеялись. Лань Ванцзи смотрел на это со странными чувствами. В его окружение взрослые всегда были серьёзными и никогда не позволяли себе забавляться подобным образом. Но Цзян Фэнмянь прямо сейчас вел себя будто маленький ребенок, забавляясь с Вэй Ином и, тем не менее, Ванцзи не мог сказать, что это делало его менее серьезным главой клана. Это были будто разные люди, и у Лань Чажня в голове откровенно не укладывалось, как человек может быть таким разным одновременно. Брат всегда был добрым, но серьезным, дядя — строгим и не весёлым, но Фэнмянь, совсем недавно бывший серьезным, сейчас был весел и беззаботен и он точно знал, что ни одно, ни другое не было маской. Разве так ведут себя люди? Ему следует поговорить с братом, однозначно. Ванцзи всегда считал себя достаточно образованным человеком, но прямо сейчас он чувствовал себя беспомощным ребёнком, который не понимает основ. – Ах, Лань Чжань, раз уж ты отдал свиток, то пойдем гулять! Вэй Усянь, вновь задорно рассмеявшись, схватил Лань Ванцзи за руку и тот покорно последовал за ним. Спиной он чувствовал взгляд главы Цзян, в котором все еще плясали смешинки. – Лань Чжань, а что тебе нравится? – Вэй Ин с улыбкой повернулся к другу. – Ты. – поймал себя на мысли Ванцзи. Хотелось посмотреть, каким станет лицо вечно подкалывающего его Вэй Ина, если Лань Чжань ответит так. Однако он задушил в себе это глупое желание, лишь оглянул счастливого Вэй Усяня безучастным взглядом и безразлично бросил: – Ничего. Вэй Ин остановился, удивлённо смотря на него. – Что, совсем-совсем ничего? – Вэй Усянь внезапно приблизился к лицу Ванцзи и хитро прищурился. – А что насчет меня, неужели я тоже не нравлюсь? Уши Лань Ванцзи предательски покраснели от этой близости, и он толкнул Вэй Усяня в грудь, с виду спокойно бросая короткое: – Вздор. Вэй Ин смиренно опустил руки и просто повел Лань Чжаня по красочным пейзажам. Ванцзи признал, что виды в Юньмэне и правда были восхитительные, неудивительно, почему Вэй Ин так любил это место. И пусть у Ванцзи начинала побаливать голова от обилия шума, которое редко было на улицах Гу Су, он лишь покорно следовал за Вэй Усянем, который что-то рассказывал о вкуснейших винах, опробованных им. Жизнь здесь кипела. И Ванцзи совершенно не подходил этому месту своей правильностью и любовью к спокойствию. В жизни Вэй Ина уже были все недостающие элементы, и Лань Чжань был странной лишней — запасной — деталью в этой идеальной картине. Он портит это место. – Лань Чжань! – Вэй Ин потряс Лань Ванцзи и обеспокоенно посмотрел на него. – Тут слишком шумно? Если хочешь, мы можем уйти к причалу, там тише. Сердце растаяло от этой заботы и Ванцзи, приподняв уголки губ, кивнул. – Ты улыбаешься, Лань Чжань! – Вэй Усянь открыл рот от удивления и рассмеялся. – И правда, улыбаешься! Лань Чжань смущенно отвел взгляд и его уши покраснели снова. Даже если он портил идеальную картину.. если Вэй Ин хотел, чтобы он был рядом, то он будет.