Прощение с привкусом горечи

***

– Отпусти меня домой, демонюга! – Вэнь Чао зарычал, обернувшись в кучу одеял как в броню, зыркая на сидящего на полу императора самым грозным из своих взглядом. Ло Бинхэ сложил брови домиком и выпячил губу, будто собирался заплакать. Вэнь Чао дернулся от раздражения — тварь вечно строил маленького ребёнка. Тем не менее до сих пор он никогда не заходил так далеко — на его глазах почти появились слезы. У Вэнь Чао появилось нехорошее предчувствие. – Н-но.. Чао-э-эр! – еще немного и за спиной Бинхэ появился бы хвост — настолько он был похож на собаку в этом момент. – Перестань делать такую рожу, ты выглядишь уродливо. И перестань называть меня так!! – Прошипел Вэнь Чао, отползая к дальней части кровати. Ло Бинхэ все таки заревел. Он стонал и хныкал, будто ему было до невообразимого больно. Сначала застынув от шока, после Вэнь Чао сглотнул, и его сердце сжалось. Заплаканное лицо напомнило ему о Вэнь Сюе. Тот всегда плакал в детстве, требуя много внимания, но отец был слишком занят делами, так что Вэнь Чао приходилось успокаивать брата. И сейчас, смотря на взрослого человека, который ревел на полу, как мелкий ребёнок, у Вэнь Чао руки чесались его успокоить. – Ну все, хватит, ты уже не маленький. – осторожно начал он, выбираясь из одеял. Ло Бинхэ, вытерев глаза для правдоподобности, вытаращил на него свои два рубина и протянул руки. Вэнь Чао ощутил очередной укол раздражения, когда понял, что это была очевидная манипуляция — никто и никогда не успокаивается так быстро после подобного. Ло Бинхэ схватил ладони Вэнь Чао в свои и прижался к ним щекой, потираясь. Тот судорожно вздохнул, унимая себя, и не стал вырывать руку из хватки. Еще ему не хватало потом опять успокаивать это чудище. – Отвратительно. – бросил он и это была самая ужасная ложь в его жизни. Даже весь заплаканный, этот демон выглядел совершенным, и Вэнь Чао даже готов бы был поверить, скажи ему люди, что демонический облик — лишь прикрытие, и на самом деле он — Верховное Божество, однако ощущение от ублюдского меча у шеи вспоминалось все еще также остро. Ло Бинхэ наконец перестал пытаться стереть их руку и щеку друг об друга и улыбнулся Вэнь Чао очаровательной улыбкой, от которой у того помутилось в глазах. – Останься со мной, наследник Вэнь, прошу тебя. – глаза Бинхэ не слезились, но Вэнь Чао видел настолько непроглядный океан боли в этих глазах, что в сердце снова засвербило. – Ты.. мог бы подождать, – Вэнь Чао на секунду задумался. – Пока я не разберусь с кланом? – Ло Бинхэ быстро закивал. – Сколько тебе будет угодно, Чао-эр! – он почти мурлыкнул. Вэнь Чао сжал зубы и выдернул руку из ладоней демона. — НЕ ЗОВИ МЕНЯ ТАК.

***

Цзян Фэнмянь вздохнул и покачал головой. Он приподнял бровь, смотря на стоящего перед ним на коленях Вэнь Чао. – Наследник Вэнь, поднимитесь, – он коснулся его волос пальцами и тот поднял голову, широко раскрыв глаза. – Глава Цзян.. – как-то загнанно полу-прошептал тот. – Мне жаль, я не могу. Я не заслуживаю стоять рядом с вами после того, что я сделал. – Вэнь Чао вновь опустил голову. – Встань, я не собираюсь наказывать тебя или сдавать кому-то. Ло Бинхэ попросил за тебя, ребенок, теперь ты в безопасности. – мягкий тон заставил мурашки пробежать по спине Вэнь Чао, и тот все таки поднял голову вновь. – Поднимись, слуги конечно убирают тут, но белые одежды пачкать бы не хотелось. – смешок. Вэнь Чао со вздохом поднялся и поклонился. У него почти заслезились глаза. Неужели эти люди правда помогут ему уйти из-под влияния отца? Если это так, то он даже не представлял, как может им отплатить. – Глава Цзян.. – голос внезапно подвёл его. – Как я могу вам отплатить? – Просто сделай А-Ло счастливым, Вэнь Чао. – что ж, это Вэнь Чао был готов выполнить, даже если щеки краснеют от смеси эмоций при мысли об этом. Вэнь Чао наконец поднялся и посмотрел в тёплые глаза Цзян Фэнмяня. Тот в ответ кивнул, будто отец ребенку, и в этот раз это вместо раздражения, как было с Юй Цзыюань, вызвало трепет. Вэнь Чао, с детства желающий лишь увидеть гордость и теплоту в глазах отца, и внезапно увидевший все это в лице главы вражеского клана, хотел плакать от счастья и отчаяния одновременно. Теперь он сможет спасти брата, а потом и весь остальной клан — стоит лишь попросить за них у главы Цзян и тогда ему правда помогут. И если для этого нужно будет трудиться, он готов. – Пока что.. на время тебе придётся побыть мёртвым. – Вэнь Чао удивленно посмотрел на Фэнмяня. Тот усмехнулся. – Я не отпущу тебя к Жоханю, так что пусть думает, что нападение не удалось. Скорей всего он отправит следом Вэнь Сюя и тогда уже и его мы заберём. За это время мы с Бинхэ успеем переговорить на паре собраний с главами орденов о ситуации и принять таки сносное решение. Полагаю, мне следует дать остальным отхватить своей славы и попробовать победить твоего папашу, – Цзян Фэнмянь закатил глаза. – Но если они не сумеют, я просто поручу это А-Ло или Бинхэ. То, как непосредственно говорил об всем этом Фэнмянь, заставило Вэнь Чао несмело усмехнуться — после того, что Юй Цзыюань сделала с его армией, он даже не сомневался в их силе. Пока что его успокаивало то, что в этой армии не было особенно важных или близких ему людей — за исключением Вэнь Чжулю. Но его они уже достойно похоронили, выделив место на живописной полянке среди леса позади Юньмэна. Да, у всех этих людей были свои мечты и их следовало еще достойно отправить в дальний путь, но Вэнь Чао никогда не знал их так близко, чтобы тосковать. Всегда приходится чем-то жертвовать — это Вэнь Чао знал, как никто другой. Сначала отец заставил их пожертвовать детством, лишь бы натренировать себе солдат и послушных кукол, а затем заставил ходить с этими глупыми армиями, жертвуя людьми — своими и вражескими. Вэнь Чао до сих пор помнил, в какой истерике бился Вэнь Сюй после сожжения Гу Су. Он ночи напролёт пытался успокоить брата, но ничего не выходило — диди был безутешен в своем ужасе. – Я не хотел!. Брат, я не хотел этой крови на своих руках, я не мог такого сделать!!. Голос Вэнь Сюя срывался от этих криков, он пытался рвать на себе волосы, пытался наказать себя за то, что посмел сделать такое. И Вэнь Чао шептал слово за словом, стараясь сдержать свои собственные слезы. – Да, диди, ты не хотел, ты не виноват. Ты не грязный, А-Сюй, ты не мог воспротивиться, это не твоя вина. Вэнь Чао всегда вспоминал об этом с болью. Младший брат был не готов к такому — ему было всего семнадцать, он не должен был видеть всех этих смертей; он не заслуживал быть осужденным. И если сам Вэнь Чао мог вынести это, то Вэнь Сюй — нет. – Спасибо, глава Цзян. Цзян Фэнмянь кивнул и потрепал ребенка по голове, от чего тот смущенно потупился. Последняя, кто до этого делал подобное — его мама, которая умерла, едва ему исполнилось двенадцать. В тот момент, отец даже не удосужился нормально похоронить ее и скормил труп бедной женщины собакам прямо на глазах старшего сына. При воспоминаниях об этом к горлу подступил ком, а в глазах собрались слезы. Вэнь Чао сглотнул, стараясь сморгнуть слезы и не дать Цзян Фэнмяню их увидеть, зная, что не посмеет испортить мнение о себе в глазах этого человека. – Ты плачешь? – обеспокоенно спросил Фэнмянь, заметив безуспешные попытки Вэнь Чао успокоиться. Тот быстро замотал головой. Фэнмянь покачал головой, вздохнул, и на секунду Вэнь Чао испугался, что это все таки разочарование в его тоне. Однако через секунду его прижали к груди и все страхи внезапно пропали, уступая место опустошенности. – Что случилось? Я сделал что-то не так? – ощутив эти прикосновения, мягкий тон и волнение в голосе, Вэнь Чао судорожно захныкал, пытаясь вырваться, и.. зарыдал. Он не плакал с тех пор, как отец наказал его кнутом — лишь в тот момент, испытывая адскую боль, он позволил слезам освободиться и наконец отпустил себя. После этого отец презрительно посмотрел на него, молча оставив в одиночестве, и тогда Вэнь Чао поклялся себе никогда ни за что не проронить слезы. Но сейчас, прижимаясь к груди Цзян Фэнмяня и размазывая сопли по его идеальному ханьфу, Вэнь Чао содрогался при каждом вдохе, проливая слезу за слезой. Ему не хватало воздуха, он будто тонул в собственном сознании, в своем страхе лишиться этой надежды на спасение. Но Цзян Фэнмянь лишь ласково гладил его волосы и бормотал что-то успокаивающее, не думая выпускать из кольца рук. Это придавало Вэнь Чао смелости, и он позволял себе и дальше разрываться в громких криках, буквально вырывая из сердца откровения обо всем. Он успокоился еще не скоро. Прежде, чем он наконец упал от усталости и перестал содрогаться в рыданиях, прошли, казалось часы. Однако, даже по окончанию истерики, Фэнмянь не осудил его. Не сказал ничего о жалости к подобным ему ничтожествам, которые поддаются эмоциям. И именно в этот момент Вэнь Чао вдруг понял, что теперь он в полной безопасности.

***

Юй Цзыюань настойчиво гнала служанок из их с Цзян Фэнмянем личных покоев. – Идите, я сама могу убраться, теперь эта комната вне ваших обязанностей, не нужно сюда приходить, когда я в резиденции. – она стояла на пороге комнаты и, упирая руки в бока, выпровождала обеспокоенных девушек из комнаты. – Но, госпожа! – Цю Ли потупилась, поймав злой взгляд Цзыюань. – Идите. – она с этими девочками была едва не с самого начала своей истории в пристани. Милые девушки, бывшие в слугах Фэнмяня, перешли к ней, как к законной хозяйке, сразу после брака, и они быстро сблизились. Девушки были приятными в общении и всегда с радостью обслуживали свою госпожу. Та в ответ покорно принимала своеобразную заботу, даже позволяя настойчивым подругам убираться в их покоях. Но прямо сейчас она желала лишь вернуться к своим старым обязанностям еще при жизни на Цинцзине и наконец вновь убраться в их комнатах. Как никогда желая снова доказать свои умения и полезность, Бинхэ хотела вновь обслуживать учителя. – Все-все-все, никаких возражений! – Таки вытолкав Цю Ли и Ни Гуа за двери, Юй Бинхэ воодушевленно схватилась за швабру. Полчаса спустя. Цзян Фэнмянь вошел в комнату и удивленно моргнул, увидев свою жену, порхавшую по комнате с тряпкой. – Бинхэ? – Он приподнял бровь. Цзыюань оторвалась от своего занятия и обернулся на учителя. – Шицзунь! – радостно подскочила она и побежала к мужу. Фэнмянь издал тихий смешок и подхватил Цзыюань на руки, закружилась по комнате. – Моя милая госпожа решила вернутся к старым привычкам? – женщина раскраснелась от обращения и обхватила шею Юаня руками. – Хочу позаботиться о своем Шицзуне как следует! – охотно ответила Бинхэ, покрывая неощутимыми поцелуями лицо Фэнмяня. У нее быстро билось сердце от теплоты в глазах Фэнмяня, и Цзыюань хотела кричать на весь мир о своей любви к мужу в этот момент. – Бинхэ, ты молодец, я люблю тебя. – по прошествии стольких лет Цзян Юань наконец избавился от своего стеснения. И только боги знали, как была счастлива Бинхэ, когда он начал проявлять свои чувства словами. Покраснев уже от похвалы, Цзыюань прижалась к груди Фэнмяня головой. Тот начал гладить ее по голове, и Бинхэ так ясно слышала стук его сердца в этот момент.

***

Цзян Чэн закрыл рот Вэй Ина рукой, едва сдерживая свои собственные крики счастья. Яньли в стороне тихонько посмеивалась в рукав и жадно наблюдала за тем, как ее матушка прижимается к груди своего мужа. – Кто знал, что мадам Юй такая ласковая! – тихо прошептал Вэй Усянь сквозь пальцы брата и его улыбка, казалось, могла перегнать солнце по своей яркости. Цзян Чэн, сглотнув, закивал и его улыбка, пусть и не была такой яркой могла разорвать рот бедного мальчика. Его всего разрывало на части от этого счастья.

***

Лань Сичэнь нахмуренно посмотрел на брата перед собой. – Ванцзи, с чего бы Главе Аньдин предлагать нам помощь, да еще и безвозмездно? – он не понимал, откуда Лань Чжань в принципе откопал Шан Цинхуа, не говоря уже о том, что тот предложил их ордену помощь. Ванцзи не ответил, едва заметно нервничая, и Сичэнь еще сильнее нахмурился. Он повторил уже более настойчиво: – Брат, почему они делают подобное просто так? – Им платит Глава Цзян. – неохотно таки сказал Ванцзи, сдавшись под напором сюнчжана, и Лань Хуань похолодел. – Хочешь сказать, теперь мы в таком огромном долгу перед кланом Цзян? – застывшим голосом переспросил он. – Не думаю. – флегматично ответил Лань Чжань и поднял глаза на Сичэня. – Глава Цзян — честный человек, и он сразу сказал, что не требует платы. – Хуаню хотелось плакать от наивности брата. – Ванцзи, каким бы честным он ни был, но он глава ордена, не забывай. А если в будущем он припомнит это нам, что, если попросит чего-то взамен? – ему было почти физически больно от доверчивости своего сюнди. Ванцзи нахмурился, видимо не считая так. – Я верю Вэй Ину, он бы не стал так делать. А значит, даже если глава Цзян захочет сделать что-то, он ему помешает. – Лань Сичэнь вздохнул и покачал головой. Брат был таким.. наивным и глупым, когда дело касалось Вэй Усяня. У него сердце болело за бедного-бедного сюнди. И тем не менее, Лань Сичэнь отбросил мысли об этом и поставил на первое место размышления о ситуации в целом. Он едва ли мог отказать главе Цзян, потому что предложение было до невозможности щедрым. Но и согласится на него значило добровольно нацепить на себя ошейник "я должен главе Цзян". – Где ты познакомился с самим главой Аньдин? – решил перевести тему Хуань, пока не стало ещё хуже. – Пока был в Пристани, – коротко ответил Лань Ванцзи. – Они с главой Цзян, видимо, хорошие друзья и он помог им отстроить Юньмэн. Вэй Ин предложил мне их помощь. – добавил он. Лань Хуань покачал головой. В ближайшее время он обязательно наведается в пристань. Быть может, он сможет откупиться меньшим.