Прощение с привкусом горечи

***

Не Хуайсан сложил веер и натянул радостную улыбку на губы. Он с интересом и совсем незаметным подозрением бесстыдно рассматривал человека перед собой. – "Мягкая улыбка, противоположный интерес в глазах и никакой опасности." – задумчиво подметил Хуайсан. Он был мастером в том, чтобы ощущать ауру человека и Цзян Фэнмянь был едва не ангелом, судя по ощущениям самого Не Хуайсана. – Я очень рад видеть человека, который разделяет мои интересы! – воскликнул он, разбавляя тягучую тишину. Цзян Фэнмянь кивнул, снисходительно смотря на ребенка. – Мне тоже очень приятно знать ценителя. – по доброму усмехнулся он. Хуайсан проводил гостя в комнату, которую благодушно все-таки выделил ему брат. В этой комнате он расписывал веера и играл на музыкальных инструментах, не мешая никому. Брат, хоть и скрипел зубами, но признавал, что это правда было хорошей идеей. – Какая у молодого господина большая коллекция! – восхищённо воскликнул Фэнмянь, оглянувшись на кучи вечеров вокруг. – Я не знаю, знает ли в наследник Не, но в бытность мою еще Шэнь Цинцю, я также занимался росписью вееров. – Фэнмянь, улыбнувшись, залез в рукава ханьфу. – Мои ученики очень любили мои работы, так что я попросил их принести мне сохранившиеся. – он тепло оглядел несколько вееров в своих руках. Не Хуайсан с интересом наклонился, хлопая глазами. Веера, что принес с собой глава Цзян, были такими изящными. Рисунок на них был искусным и элегантным — именно таким в народе и был Шэнь Цинцю. – Ах, глава Цзян такой талантливый! – честно ответил Хуайсан. Фэнмянь слегка смущенно улыбнулся и благодарно кивнул. Не Хуайсан слегка прищурился. Он, улыбнувшись в ответ, провел Фэнмяня к низкому столику. На нем валялись кисти, пергамент и Фэнмянь наклонился вперед, разглядывая рисунки. – Наследник Не очень хорошо рисует. – ответил он, учтиво смотря в глаза собеседника. Не Хуайсан приподнял веер к лицу и совсем немного холодно улыбнулся. – Я слышал, что брат предложил главе Цзян помощь с кланом Вэнь. – начал он с тем же легким холодом в голосе. Цзян Фэнмянь издал удивленное "м?" и тоже прищурился, улыбка стекла с его лица. – Неужели молодой господин позвал меня именно за этим? – скривив губы, спросил он, выпрямляясь. Про себя Юань вздохнул. Неужели он снова оплошал и этот человек носит маску? Он снова понял чьи-то мотивы неправильно? Мелкий негодник, увидев подобную реакцию, прикрыл глаза. – Никогда не сомневался в интеллекте главы Цзян. – неожиданно холодно ответил Не Хуайсан с презрительной усмешкой. Цзян Фэнмянь вздохнул и потер переносицу. Осознание очень быстро накатило на него. Ну конечно, почему бы еще Хуайсану видеть в нем врага. Похоже, сейчас ему придётся спорить и успокаивать ребёнка, который решил, что он пытается погубить его брата. Это заставило его голову загудеть больше, чем когда-либо раньше. – Молодой господин Не, – устало начал он. – Я не собираюсь вредить вашему брату. Я лишь пытаюсь помочь невиновным. Умоляю, вашему брату ничего не угрожает, мой план почти не включает его в себя. Что именно вас волнует? – Фэнмянь поднял бровь. Привычно раскрыв веер, он наконец почувствовал себя в относительном спокойствие. Как же давно он не держал это совершенное создание человечества в руках. – Если Дагэ ввяжется в вашу ситуацию с Вэнями, вы представляете, что кланы сделают с ним? – зло зашипел Не Хуайсан, отбросив маски. Не было нужды больше притворяться, было ясно — его раскусили. Фэнмянь нахмурился. – Я в силах защитить Минцзюэ. – твердо ответил он. – Против меня люди не пойдут, а значит и против того, кто под моей защитой — тоже. – Цзян Фэнмянь прикрыл глаза. Не Хуайсан с каплей растерянности посмотрел на него. – Почему вы так уверены, что сможете защитить всех? – он зло сжал губы. Это самоуверенный ублюдок.. ОН ВООБЩЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ, ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ?! – Потому что вокруг меня армия сильнейших людей. Потому что за меня вступятся демоны. – Фэнмянь выпрямился и посмотрел на удивленного Хуайсана сверху вниз с ноткой высокомерия. – Меня защитит сам император демонов, это я знаю как ничто другое. Вот почему я уверен. Не Хуайсан сглотнул. Он отступил назад, ощущая, как сгущается аура Цзян Фэнмяня. Тот лишь скривил губы и развернулся. – Я передам твоему брату о твоем возмутительном вмешательстве туда, куда не следует. – Хуайсан издал слабый протестующий звук, но не смог вымолвить больше не слова. Когда Фэнмянь был уже у дверей, он выкрикнул: – Тогда я расскажу Дагэ о твоей связи с демонами! – обида в его голосе журчала. Фэнмянь мрачно ухмыльнулся. – Решил взять шантажом? Что ж. Я с ним как нибудь договорюсь, не волнуйся. – Насмешливо ответил он и все таки вышел за дверь. Не Хуайсан, судорожно вздохнув, сжал зубы. Эта встреча стала для него сплошным разочарованием. Он должен был уберечь Дагэ и отвернуть его от главы Цзян. Но в итоге все повернулось так, что это отношения Хуайсана с братом вот вот могут порушиться. Его сердце дико застучало в ушах и он бросился к выходу. Нужно остановить его, нужно остановить его.

***

– Г-глава Не, я уверен, мы можем решить этот вопрос по-другому! – Мэн Яо в панике поклонился и несмело поднял голову. Цзян Фэнмянь покачала головой. – Минцзюэ, не стоит так бурно. Просто будь уверен, что сможешь убедить его больше не заниматься подобным. – устало попросил он. Не Минцзюэ, яростно рыкнув, попытался привести дыхание в порядок. – Кто позволил этому сопляку врываться в дела взрослых. – он сжал челюсти так, что те едва не заскрипели. Не Хуайсан за дверью не слышно вздохнул. – Он был уверен, что я пытаюсь затащить тебя в сомнительный план. – фыркнул Фэнмянь. Не Минцзюэ почти удивился бы этому абсурдному предположению, если бы все его сознание сейчас не затмевала ярость. – У их клана проблемы с саблями, они провоцируют искажение Ци. – шепнул Мэн Яо на ухо Фэнмяню. Тот кивнул, уже знающий об этом. Не Хуайсан, не будь его брат на грани, обязательно выполнил бы свою угрозу и рассказал тому о демонах. Но сейчас он мог лишь молиться, чтобы брат не вынес свою ярость за пределы кабинета и не убил его к чертям. Цзян Фэнмянь задумчиво оглянулся. – Есть у вас гуцинь или сяо? Я сыграю тебе умиротворение. – поинтересовался он, заставляя Не Минцзюэ отвлечься от своих эмоций и повернуться на Фэнмяня. Мэн Яо, глянув на главу, кивнул и шустро убежал из комнаты. Не Хуайсан за дверью нахмурился и плюнул на все это. Быстро смывшись с места происшествия, он ускакал в свои покои. Еще ему не хватало попасть под горячую руку. Раз глава Цзян так свято уверен, что сможет всех защитить — так пожалуйста! Потом Хуайсан кинет ему в лицо его собственные слова. А уж как-нибудь обезопасить Дагэ он найдёт способ.

***

Цзян Фэнмянь, удобно устроившись на подушках, перебрал пару струн пальцами, разминая их. Музыка заструилась по комнате, ласково обволакивая людей в теплые объятия. Фэнмянь мягко вплетал в каждую ноту собственную тёплую энергию, заставляя мурашки толпами бегать по спинам Мэн Яо и Не Минцзюэ. Минцзюэ быстро расслабился, отдавшись в ласковые объятия спокойствия. Мэн Яо же просто восхищенно следил за тем, как ловкие пальцы быстро перебирают струны, заставляя музыку разливаться в воздухе. Через время Цзян Фэнмянь закончил и его щеки едва заметно покраснели, когда он заметил, насколько сильно расслабил Минцзюэ своей игрой. – Восхитительно.. – со свистом выдохнул Мэн Яо, трепетно. Фэнмянь смущенно улыбнулся и слегка отвел глава. – Ты переоцениваешь мои способности, Мэн Яо. – Вовсе нет. – широко улыбнулся Минцзюэ, наконец отойдя от странного транса, в который его погрузила мелодия гуциня. – Тебе обязательно нужно сыграть с Сичэнем, я уверен вы будете идеально работать вместе. – хмыкнул он. Цзян Фэнмянь кивнул, мягко проводя пальцами по струнам с нежностью в глазах. Он был рад вернуться в старые воспоминания и окунуться в эту атмосферу. – Я как-нибудь обязательно предложу ему. – согласился Фэнмянь. Вскоре он покинул Нечистую Юдоль и вернулся в родную Пристань, избавившись от еще одной проблемы.

***

На подходе к Пристани, Цзян Юань быстро спикировал в лес и слез с меча. Там он лоб ко лбу столкнулся с.. Молодым господином Цзинь? – Наследник Цзинь? – они обменялись приветствиями. – Зачем молодой господин Цзинь решил посетить Юньмэн Цзян? – спросил Фэнмянь, вежливо улыбаясь. – Я.. – Цзысюань заколебался. Он не рассчитывал встретиться с главой Цзян. – Я желаю увидеть деву Цзян. Можно ли мне пройти к ней? – честно ответил он. Такой ответ заставил Фэнмянь цепко осмотреть смазливое лицо Цзинь Цзысюаня на наличие признаков лжи или корысти. Однако же, его встретили только непонятная вина и сомнение в глазах. – Конечно, мы всегда рады гостям. – наконец сказал он после не длительного молчания. Цзинь Цзысюань слегка воспрял духом и пошел за главой Цзян. Цзян Фэнмянь про себя вздохнул и понадеялся, что хотя бы эта встреча не обернётся катастрофой. Они в считанные секунды вышли из леса в округе Юньмэна, и их встретила оживленная пристань. Хоть до Цзинь Цзысюаня уже и дошла новость, что пристань была отстроена после нападения, он все равно с неверием смотрел на идеально чистые улочки без единого намека на прошедшее бедствие. Клан Цзян и правда умели творить невозможное. Возле резиденции их встретила Юй Цзыюань, что, обменявшись улыбками с мужем, пошла дальше. Цзян Фэнмянь повел своего спутника к небольшой беседке, где завтракала Цзян Яньли. При виде нее, у Цзысюаня защемило сердце. Он постарался успокоить дыхание и сделать все правильно хотя бы в этот раз. – Отец! – воскликнула Яньли, поднимаясь. Лишь затем она заметила гостя, и ее щеки едва заметно покраснели. Она поклонилась им обоим и пригласила за стол. Фэнмянь вежливо отказался и, погладив дочь по волосам, отошел в сторону. Цзян Яньли же неуверенно снова предложила Цзысюаню отобедать с ней, на что тот, в душе тихо закричав, ответил сдержанное: – Я буду рад отобедать с девой Цзян. Цзян Яньли засветилась от радости, и Цзинь Цзысюаня в очередной раз с потрохами сожрала вина перед этой девушкой. Совсем недавно, признав в странном ощущении в душе, которое безжалостно выпивало из него все соки, любовь, Цзысюань устроил самому себе невообразимый скандал. Он разнес почти всю свою комнату, впервые не останавливая бушущую внутри ярость, не пытаясь соблюсти предписанные наследнику правила. Он просто выплёскивал все накопившееся. Он покрушил по крайней мере половину комнаты вместе с кроватью, когда его рука замахнулась на лотос, стоявший в вазе на столе. Этот лотос он совсем недавно купил в одной из лавочек и поставил в комнату только ради того, чтобы разбавить уже режущий глаза желтый чем-то еще. Перед глазами в одно мгновение предстала Цзян Яньли с этой невообразимо милой раздражающей улыбкой, которая протягивала Цзысюаню расцветший пион. У него не поднялась рука сломать прекрасный стебель и лишить бледные, невзрачные лепестки подпитки. В тот момент Цзысюань наконец выдохся и просто бессильно опустился на пол прямо перед все еще нетронутым цветком. – Молодой господин Цзинь, вы впорядке? – обеспокоенно склонилась к нему Яньли, в волнение нахмурив очаровательные бровки. – Когда вы рядом — по другому не может быть. – усмехнулся в ответ Цзысюань и тут же заткнулся, покраснев до кончиков ушей. – Ч-что? – Яньли с таким же красным лицом отпрянула назад. Мысленно Цзысюань побился головой обо все ближайшие поверхности. Он пообещал по возвращению домой спросить у матери совета, как общаться с милыми невинными дамами вроде Яньли. – Н-ничего, дева Цзян, забудьте. – выдавил он из себя, наконец оторвав руки от лица. – Давайте просто продолжим трапезу. Цзян Яньли через силу непринуждённо улыбнулась и быстро поставила перед Цзинь Цзысюанем тарелку с супом. – Мои братья очень нахваливают этот суп, я надеюсь, молодому господину Цзинь понравится. – застенчиво отводя глаза сказала она. Цзысюань кивнул и взял ложку. – Это очень вкусно. – честно ответил он, проглотив. Цзысюань, пытаясь исправить досадное упущение, подбадривающе улыбнулся Цзян Яньли и снова отправил в рот полную ложку. Яньли несмело улыбнулся в ответ и тоже принялась за суп, изредка поднимая глаза на Цзинь Цзысюаня. Остаток трапезы прошел как никогда лучше. После того, как они доели, Цзысюань вызвался помочь убрать все, а затем предложил прогуляться по Пристани. Цзян Яньли охотно согласилась, хотя и прятала покрасневшие щеки, что Цзысюань посчитал абсолютно очаровательным. Цзысюань молчал почти всю прогулку, тогда как Цзян Яньли мягко рассказывала истории из жизни, стараясь не говорить слишком много о братьях, зная, какие у них отношения с Цзысюанем. В конце дня, обойдя весь Юньмэн, Цзинь Цзысюань скорбно сказал, что ему нужно возвращаться в Ланьлин. Цзян Яньли, тщательно скрыв грусть, понимающе улыбнулась и кивнула. Она проводила его до самого леса, откуда он воспарил на мече. Провожая его взглядом, Яньли почти хотела закричать — настолько сильно эмоции заполняли ее. Но она сдержалась и лишь улыбнулась вслед улетающему парню.

***

– Шицзэ! – Вэй Усянь встревоженно налетел на Цзян Яньли стоило ей зайти обратно в резиденцию. Та удивленно уставилась на него, не понимая такой реакции. – Ты гуляла с этим павлином. – констатировал Цзян Чэн, нахмурившись. Цзян Яньли укоризненно посмотрела на них обоих. – Вы следили за нами? – она приобняла Вэй Ина. – Мы не могли оставить тебя с этим Цзинем наедине! А если бы он снова захотел обидеть Шицзэ? – пожаловался Вэй Усянь, строя страдальческое лицо. Цзян Яньли, не в силах больше держать укор на своем лице, тихо и мягко рассмеялась. Вэй Ин улыбнулся в ответ, стерев всякую обиду, а Цзян Чэн лишь покачала головой. Он продолжал стоять, скрестив руки на груди. – А-Чэн, – Яньли позвала его. – Иди сюда, не стой в стороне. Невольно покраснев, Цзян Чэн послушно подошел и позволил сестре заключить себя в объятия. – Я уже взрослый, не нужно обнимать меня, будто я маленький ребенок. Мягко усмехнувшись, Яньли мстительно потянула его за щеку, наслаждаясь тем, как Цзян Чэн возмущённо захватал ртом воздух. – А-Цзэ! – воскликнул он. – А-Чэн, только маленькие дети утверждают, что они не маленькие. – со смешком пожурила его Яньли. – Взрослые же не стесняются делать детские вещи. Разве ты видел, чтобы матушка стеснялась обниматься с отцом? – Цзян Чэн, обреченно вздохнув, помотал головой. – Ну вот видишь. Быть взрослым не значит быть всегда серьезным. – Я запомню, А-Цзэ. – снова покраснев от того, что его ругают, как несмышлёного младенца, Цзян Чэн спрятал лицо на плече у сестры. Цзян Яньли еще многому предстояло научить своих братьев. Например тому, что нехорошо подглядывать за другими людьми.

***

Юэ Цинъюань виновато улыбнулся, но бедному Цзян Фэнмяню это не помогло. – Учитель!! – Нин Инъин заревела еще сильнее, душа шицзуня в свои объятиях. Она тряслась от переполняющего ее счастья. – Шицзунь, вы поступили очень безответственно, сбежав. – тихо пробурчал между ее криками Мин Фань, ныне Мин Цинсинь. Фэнмянь никогда не думал, что его будет отчитывать собственный ученик. Он со вздохом погладил выросшую ученицу по голове и попытался успокоить. – Ну, ну, Ин-эр, не надо. – тихо попробовал он. Инъин от ласково обращения еще сильней зарыдала. – Учи-и-ите-ель..!! Цзян Фэнмянь готов был заплакать с ней на пару. Однако Мин Фань вовремя вмешался: – Шимэй, ты задушишь шицзуня. Ты вроде все еще хотела увидеть Ло Бинхэ? – Он аккуратно перехватил ее за грудь и оттащил от Фэнмяня. Нин Инъин шмыгнула носом и прижалась к шисюну ближе. Цзян Фэнмянь в очередной раз умиленно вздохнул. – Ладно. – уже без рыданий сказала Инъин. Она утерла последние слезы. – Дайте я увижу свою теперь-уже-шимэй. – строго произнесла она. Цзян Фэнмянь, тихо порадовавшись спокойствию, закивал и отдал слугам знак привести Цзыюань сюда. Нин Инъин расправила немного смявшееся ханьфу. Она очень очевидно выросла за эти годы. Двадцать лет окончательно стерли ее юношескую натуру и теперь она выглядела как настоящая молодая госпожа. Ее черты лица немного заострились, растеряв детскую пухлость. Грудь приобрела заметные формы, какие и должны быть у главной наложницы Ло Бинхэ. – Шицзунь? – позвала его Юй Цзыюань. – Бинхэ! – вместо Фэнмяня ответила Инъин. Цзыюань удивленно перевела на них взгляд и глаза ее наполнились теплом. – Шицзэ. – тихо поприветствовала она, шагнув на встречу сестре. Нин Инъин, сдерживая очередную порцию слез, быстро заключила шимэй в объятия и прижала к себе. Цзыюань обхватила ее в ответ и широко улыбнулась. Видеть человека, что поддерживал ее с детства, когда не было даже учителя, было очень приятно. Как бы Цзыюань не пыталась убедить себя, что ей не нужен никто кроме шицзуня.. она все еще была очень рада видеть сестру. Бинхэ прижалась к плечу шицзэ, и от ее помады на светлой одежде остался след, от чего она неловко кашлянула. – Я потом постираю. – с виноватой улыбкой глянула она на Инъин. Та тихо засмеялась и еще сильнее прижалась к Бинхэ. – Забудь об этом, Бин-мэй. На такое прозвище Цинсинь фыркнул. Кто бы мог подумать, что этот мелкий зверь станет женщиной. Фэнмянь погладил его по волосам своим фирменным жестом, заставляя зардеться и перестать фырчать, как лошадь. – Учитель, Чжаньмэн-шибо сказал, что у вас дети? – Цинсинь поднял глаза на Фэнмяня. – Потом. – коротко ответил Юань, снова мимолетно глянув на Юэ Цинъюаня. Тот в очередной раз виновато вжал голову в плечи и отвел взгляд. Фэнмянь вздохнул. И что ему делать с этим человеком, который буквально олицетворяет фразу "благими намерениями выложена дорога в ад".. Закончив попытки обоюдно сломать друг другу ребра, Юй Цзыюань и Нин Инъин оторвались друг от друга. – Пойдем, Шицзэ, я познакомлю тебя с Сюэ Яном, это наш приёмный сын. – Бинхэ потянула Инъин за руку, и Фэнмянь с легким смешком наблюдал, как они, охотно обмениваясь новостями, уходят в сторону резиденции. – Пойдём, А-Синь, попьём чаю с главой Юэ, обсудим все, что тебе интересно. – Фэнмянь повел Цинсиня в другую сторону к беседке возле озера. Им еще предстояло наверстать все упущенное и расспросить друг друга обо всем на свете. Мин Цинсинь вырос ответственным главной пика и как минимум это можно было обсуждать весь день, пряча гордую улыбку за чашкой чая.