Прощение с привкусом горечи

***

Нин Инъин умилительно потягала Цзян Яньли за щеки и запищала. — Ах, у шицзуня и Бин-мэй такая милая дочь! – воскликнула она. Яньли засмеялась, ярко улыбаясь своей новой шицзэ. – Так ты, значит, наша да-шицзэ? – с интересом поинтересовался Вэй Усянь. Он крутился вокруг Инъин и разглядывал ее. О том, что у Фэнмяня были ученики они все узнали совсем недавно, так что встречу с ними предвкушали все трое. Вэй Ин едва сдерживался от того, чтобы потыкать в новоявленную сестру пальцем, проверяя, реальна ли она. Нин Инъин обернулась к нему и покивала. Вэй Усянь откровенно разглядывал ее, как зверушку в зоопарке, но Инъин закрыла на это глаза, в конце концов, мальчик так ждал этой встречи — Цзыюань с усмешкой рассказала, как дети носились за ней по пристани, задавая всевозможные вопросы про их общее с Юанем прошлое. Нин Инъин раскрыла объятия, место в которых Вэй Ин на пробу занял. Девушка обхватила его и улыбнулась еще шире. – Рада познакомится со своим шиди. – мягко произнесла она. Вэй Ин засветился, будто ему сказали, что он сделал таки что-то невозможное, как и гласит девиз ордена. Заметив лицо стоящего рядом Цзян Чэна, на котором была едва не вселенская усталость и раздражение(что Нин Инъин легко раскусила, как попытку скрыть любопытство), Инъин ловким движением притянула его к себе. – И вторым тоже. – усмехаясь добавила она. Тот надулся, как ребенок, что заставило Инъин фыркнуть, но не стал вырываться из хватки. Мин Фань, держа на руках Сюэ Яна, с тихим смешком смотрел на это. Яньли улыбнулась ему, и он вернул эту улыбку, замечая, насколько эта улыбка похожа на привычную ласковую улыбку шицзуня. – Так значит, вы хорошо знали дядю Цзяна и мадам Юй? – с энтузиазмом спросил Вэй Усянь, отрываясь от груди да-шицзэ. Нин Инъин покивала. Цзян Чэн, наконец перестав строить из себя, тоже посмотрел на нее с искренним любопытством. – Какие они были раньше? – спросил он. Инъин хмыкнула. – Шицзунь всегда очень выделял А-Ло среди всех учеников. – Инъин приглушенно усмехнулась, вспомнив те времена. – Да.? – растерянно отозвалась Яньли. – Все это очень странно.. Потому что все, кто знали отца и мать раньше утверждают, что они всегда любили друг друга, но все эти годы, что мы росли, отец всегда был холоден к матери. Все изменилось буквально три месяца назад, после нападения клана Вэнь. – хмуро пояснила она. Мин Фань и Нин Инъин переглянулись. Те моменты, когда Бинхэ и Цинцю не ладили были еще в самом их детстве, когда учитель беспрестанно издевался над Ло Бинхэ, но эти времена давно прошли. Учитель изменился, после всегда готовый чуть не жизнь отдать за своего ученика. – Это правда очень странно. – хмуро сказал Мин Цинсинь. Он покачал головой. – Я поговорю с учителем об этом, шимэй. – он повернулся к Инъин. Та лишь кивнула в ответ. Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь хранили тысячу и больше тайн, которые окружающим предстояло выяснить — кому, как не их близким знать об этом.

***

Шан Цинхуа шикнул, поймав знакомое сияние портала. Мобэй вышел из него, как всегда величественный и прекрасный. – Мой король! – тихо воскликнул Цинхуа, быстро затаскивая Мобэя в очередную нишу, производства гениального ума Вэнь Жоханя. Он прижал палец к губам Мобэй-цзюня. – Тише. – попросил он. Мобэй кивнул. – Хорошо. – послушно снизил он голос. – Этот муж волновался за тебя, жена. – Мобэй вобрал кончик пальца Цинхуа в рот. Тот беспомощно выдохнул, зная, к чему это все ведёт. Он позволил Мобэю вылизать его пальцы, а затем поднять себя на руки. – Мой король, давай перейдем куда-нибудь, а еще лучше — вернёмся в твой дворец. – умоляюще попросил Шан. Заниматься подобным в коридоре вражеского дворца.. Тут конечно все равно редко кто ходил, но это не значило, что их в принципе не могли обнаружить! Однако Мобэй тихо рыкнул, протестуя, и еще крепче прижал супруга к себе. Цинхуа судорожно вздохнул в ответ. Вопреки волнению, что их обнаружат, его член очень видимо дернулся и упёрся в низ живота Его величества. Раздраженно цыкнув про себя на предательское тело, он отмахнулся: – Ладно, продолжай, муж. Получив разрешение, Мобэй развернулся и прижал Цинхуа к стене, начиная жадно вылизывать его шею. Первые минуты Шан еще пытался как-то следить за тем, чтобы никто их не увидел, но когда Мобэй, быстро размазав смазку по пальцам вставил несколько внутрь, он не смог сдержаться и его взгляд лицо скривилось от возбуждения. Слишком чувствительный к прикосновениям, Цинхуа не мог нормально терпеть даже подобную ласку. Мобэй же с терпеливостью, несвойственной ему, растягивал свою любимую "жену". Он следил за любой эмоцией на лице Цинхуа, внимательно смотря и упиваясь удовольствием своего возлюбленного. Он влажно поцеловал ключицы Шана вновь и немного раздвинул пальцы внутри супруга. Тот сглотнул, зажмурил глаза и сжался на них, его тело напряглось. Два, три, четыре пальца.. уже на третьем Шан Цинхуа пришлось зажать рот рукой и лишь глухо всхлипывать, молясь, чтобы их не услышали. Его захватили эмоции, и он задрожал, осторожно открывая шею, чтобы Мобэй мог ласкать его и там. Мобэй, увидев это, начал вылизывать тонкую шею супруга, а затем резко толкнулся пальцами вглубь с тихим хлюпом смазки. Цинхуа приглушенно вскрикнул, когда его прошибло током от удовольствия и голова закружилась. Мобэй гордо улыбнулся такой реакции и вытащил пальцы. Цинхуа напрягся от предвкушения и его дырка начала сжиматься вокруг пустоты, желая получить в себя больше и наполниться вновь. Мобэй ловким движением смазал член и приставил его к подергивающемуся анусу Шана. Он с легкой ухмылкой зажал рот Цинхуа широкой ладонью и, поддерживая его под ягодицы, осторожно протиснулся внутрь. Шан Цинхуа глухо замычал в ладонь короля, прижав затылок к холодному камню. Оторвав руку от его губ, Мобэй затянул его в глубокий поцелуй и слитным движением вошел до конца, заставляя Цинхуа глухо застонать в чужой рот. В бёдрах скапливалось неприятное напряжение, он желал быстрее с этим разобраться. Шан обхватил шею Мобэя покрепче и сам попытался насадиться. Поймав его попытку, Мобэй сжал его бедра сильнее и сам толкнулся внутрь. Он быстро двигался внутри, не на секунду не позволяя Цинхуа отдышаться. У Шана сердце трепетало от этого и он захлебывался в собственных стонах, пытаясь хоть немного уцепиться за уходящее сознание и остаться в трезвом уме. С каждым толчком его прошибало удовольствие, и он пытался замедлить резкий ритм. Он не знал чего именно хотел: продолжить, или закончить все это и вернуть сознание обратно. Мобэй замурчал, как кот, когда почувствовал, как Цинхуа сжимает его внутри. Он, приняв это за поощрение, продолжил вбиваться в тёплую дырку с тихими хлюпами, заставляя Шан Цинхуа с каждым движением его бедер терять связь с миром все сильнее. С тихим бессильным стоном Цинхуа кончил, запачкав их и позволил себе упасть на плечо Мобэя. Все напряжение схлынуло, и Шан продолжал лишь тихо постанывать от каждого толчка. Мобэй же, продолжив входить в уже ослабленного супруга, настойчиво оставлял на мокрой шее все новые красные отметины. Спустя некоторое время Мобэй, облюбовав каждый цунь шеи и ключицы супруга, с приглушенным мычанием кончил внутрь Цинхуа и остановился, войдя до конца. Легко открыв портал, все еще оставаясь внутри, Мобэй вошел в него. Довольный тем, что вернул свою жену обратно домой, Мобэй завернул Шан Цинхуа в меховое одеяло и обвил его конечностями, засыпая.

***

Нин Инъин с любопытством поддалась вперед, смотря на своего мужа. – Ин-эр, – начал Бин-гэ. – Я скоро ухожу на некоторое время и оставляю на тебя управление гаремом. Нин Инъин улыбнулась и ловко запрыгнула на мужские колени, удобно устраиваясь на оных. – Конечно, муж мой! – она весело качала ногами, перекинув их через подлокотник трона. Бин-гэ с улыбкой погладил ее щеку и уложил голову на плечо. – Знаешь, шицзэ, – вдруг приглушенно позвал он. Инъин посмотрела на него. Шицзэ ее звали только тогда, когда Бинхэ требовался совет. Она перестала качать ногами и погладила волосы мужа пальцами. – Я понял, что влюбился в одного человека. Нин Инъин удивленно склонила голову, смотря на жалостливое выражение лица Ло Бинхэ. – Неужели? – с весельем фыркнула она. – Наконец-то! Мне следует рассказать это всем, представляешь, как девочки будут рады за тебя. – мягко усмехнулась Инъин. Бинхэ тоже улыбнулся. – Да, но я не знаю, – неуверенно продолжил он. – Мне кажется, я совсем не подхожу для отношений. Чао-эру итак нелегко, а если я его обижу.. Бинхэ тяжело вздохнул. С тех пор, как он перестал быть ублюдком, его здорово мотало из-за неуверенности. Он вспомнил, как происходило его примирение с другим Ло Бинхэ и Шэнь Юанем, вследствие которого он и отбросил всякую гордость, позволяя себе быть слабым. В тот момент Шэнь Цинцю заставил их сесть в одной комнате с ним и просто принялся мерно читать какие-то сказки для детей. И в тот момент они оба наконец почувствовали себя детьми. Впоследствии Ло Бинхэ наконец отпустил свои обиды. Тем же днем другой Цинцю поведал ему историю детства Шэнь Цзю. Заслышав о том, как страдал учитель, поняв, что он никогда не желал быть таким, Бинхэ наконец смог хоть немного проникнуться Шэнь Цзю. После небольшой рефлексии, Ло Бинхэ смог отпустить обиды и пожалеть о той излишней боли, которую доставил своему немного злому учителю. Бинхэ, как бы не ненавидел учителя, в душе оставался чертовым добрым мальчиком, который восхищался шицзунем, желал получить его внимание и уважение. Уцепившись за возможность избавиться от боли в груди и от ненависти, что испытывал, Ло Бинхэ будто заново переродился. Он, трижды пожалев о том, что убил и заставил учителя еще сильнее страдать, помог душе Цзю упокоится и уйти на перерождение, а после каждый год зажигал для него благовония, похоронив на руинах бывшего Цанцюн радом с могилой меча Юэ Цинъюаня. Тело последнего, к сожалению, к тому времени он уже уничтожил в порыве гнева и мог лишь попросить прощения за это. В тот момент оправиться от дикого отчаяния, желания убить всех вокруг, помогли ему именно его жены. Нин Инъин, прознав о страданиях бывшего шиди, созвала совет, а затем с помощью Хуалин и Мобэя попросту выкинула из дворца тех жен, которые не выказали ни малейшего желания помочь любимому мужу с его проблемами. – Повелителю не нужны шлюхи, которые не готовы оказать ему поддержку, а годятся лишь для траханья. – в ярости прошипела тогда Ша Хуалин, за спиной которой с ледяными взглядами стояли остальные жены. В итоге значительная часть жен была отсеяна, а оставшиеся принялись разгребать проблемы. Они постепенно справились со всем: Ло Бинхэ очнулся от своего отчаяния и наконец занялся своим гаремом. Он примирил их между собой и наконец сблизиться с каждой из них по отдельности. Узнал, что Инъин всегда чувствовала себя одиноко без него; узнал, что Минъянь хотела поддержки после смерти брата и казни наставницы; узнал, что Цинь Ваньюэ давно хотела высказать кому-то, как ей жаль, что ее сестра принесла людям столько проблем и боли; узнал, что Ни Циань сильно тосковала по своим родным. В общем и целом он узнал каждую свою жену из трёхсот достаточно хорошо, чтобы суметь ответить, если его спросят их любимые цвета и вкусы в еде. Ло Бинхэ в тот момент сам был удивлен тем, как много может уместить в своей голове. И Бинхэ с тех пор был так сильно благодарен тому, что Юань правда вставил его мозги на место, заставив осознать, что именно он делает неправильно. Нин Инъин умиленно промычала, поглаживая его щеку также, как он сам недавно. – Ты такой милый, А-Ло, – прощебетала она. Бинхэ тихо рассмеялся в ответ. – Все будет хорошо, ты все сможешь. – Инъин сжала ладонь Бинхэ в своей. Ло Бинхэ вздохнул уже легче. Его жены всегда так хорошо знали, как его поддержать.. У Бинхэ сердце радовалось, когда он ощущал, как его любят эти женщины. Теперь, когда он не забирал в свой гарем каждую из тех, кого решил выебать, ему стало в разы легче. Он не обязан был уделять каждой из них внимание, потому что они были способны ужиться сами. И тем не менее, если ему нужна была поддержка, то он мог обратиться к ним и получить ее, а не расслабляться посредством занятия сексом. Это гораздо лучше помогало успокоиться. – Спасибо, Ин-эр. – поблагодарил он. Сложив голову на ее плечо, Бинхэ умиротворенно заснул. Инъин мягко улыбнулась и продолжила перебирать его пушистые волосы пальцами.

***

Сюэ Ян купался в конфетах. В прямом смысле. Цзян Фэнмянь потер затылок, смотря на то, как счастливый ребенок закапывается в гору сладких конфет в обёртке. – Бинхэ? – неуверенно позвал он, оборачиваясь к счастливой до невозможности жене сзади. – А-Ян попросил. – коротко ответила Цзыюань, и звезды в ее глазах заплясали с новой силой. Сюэ Ян счастливо закричал. Недавно Юй Цзыюань вспомнила, как муж, рассказывая про свой мир, обмолвился о неком "бассейне" и тому пришлось объяснить, что это вообще такое. Он также добавил, что можно набирать этот самый бассейн не только водой, но и различными другими мелкими предметами, в которые можно было бы закопаться. Юань также мимолетно упомянул о бассейне с шариками в развлекательных центрах. Выяснив у мужа, как именно выглядит загадочное строение — Цзыюань смастерила самодельный круглый "бассейн" из досок и наполнила его.. конфетами. Она купила все конфеты в округе Юньмэна и притащила их вместе с кучей торговцев, которые выглядели донельзя жалко, таща на себе по два мешка с конфетами. "Бассейн" был очень большим: его высота была почти на голову выше, чем сам Сюэ Ян и Цзыюань пришлось быстро мастерить лестницу в добавок. Мелкий, едва не взорвавшись от счастья, с разбегу прыгнул в конфеты и начал плавать в них. Он периодически хватал конфеты пальцами, ловко разворачивал и кидал в рот, жмурясь от удовольствия. Заметил все это действо Цзян Фэнмянь только когда на его голову свалилась расписка об оплате кучи конфет от шести торговцев одновременно. – А-Юань, ты уверена, что это хорошая идея? А если у А-Яна зубы заболят? – Фэнмянь состроил страдальческое лицо и ему захотелось упасть на землю, как подрезанной кукле. – Я вылечу его, шицзунь, не волнуйся! – не переставая светиться, аки солнце в лучшие дни Сочи, ответила Цзыюань. Фэнмяню оставалось лишь устало вздохнуть и продолжить наблюдать, как закапывается в озеро конфет Сюэ Ян.

***

Лань Сичэнь с умиротворенной улыбкой подошел к брату. Он положил руку на плечо Ванцзи, и тот обернулся. Лань Сичэнь слегка нахмурился, разглядев в светлый глазах самую толику грусти. – Ванцзи? – обеспокоенно позвал он. Ванцзи совсем незаметно для чужих глаз виновато потупился. – Ванцзи, что случилось? – Брат.. – Хуань еще сильнее нахмурился, когда в голосе Лань Чжаня засквозила вина. – Я обидел одного.. дорогого мне человека. Лань Сичэню не нужно было уточнять. Он судорожно втянул воздух, взволнованно сжав пальцы на руках. – Ты уверен в этом? – обидеть Вэй Усяня было.. довольно сложно. Тем более Лань Чжаню. – Что именно ты сделал? – Я не знаю. – растерянно ответил Лань Чжань. Хуань недоуменно нахмурился. – Вэй Ин не захотел со мной поговорить, когда я прилетел в Пристань. – объяснил он. – Я спросил, могу ли я написать ему позже, но он замотал головой и убежал. Лань Сичэнь вдруг удивленно на него посмотрел. Ах. В голову пришла мысль, от которой Сичэню захотелось плакать и смеяться одновременно. – Ванцзи, – снова позвал он. – Ты не обидел его. Просто он понял, что влюбился в тебя. Уши Лань Чжаня вспыхнули. Он растерянно уставился на брата, не слишком понимая такого вывода. В груди закололо и вспыхнуло одновременно. Накатило облегчение вперемешку со жгучим наслаждением и счастьем. – Дай ему совсем чуть-чуть времени, он разберётся в себе и сам напишет. Я поговорю с главой Цзян об этом. Лишь нужно убедиться, чтобы сам молодой господин Вэй не наделал глупых выводов как ты. – мягко рассмеялся Лань Хуань. Он ласково улыбнулся брату, который благодарно кивнул ему со вселенской радостью в глазах. Лань Хуань отпустил его и побежал строчить главе Цзян письмо.

***

Одним днём ранее.. – А-Сянь, у меня к тебе серьезный разговор. – Цзян Фэнмянь вошел в комнату Вэй Усяня с самым серьезным лицом из всего своего арсенала. Он смерил сына взглядом, достойным звания "я деловой человек и немного старый пень". Вэй Ин на это растерянно склонил голову к плечу и приподнял бровь. – Дядя Цзян? – Вэй Усянь попытался в уме перебрать все причины подобного поведения, но так ничего и не нашел. Он ведь ничего не сделал! – Я хочу поговорить с тобой о втором господине Лань. – также серьезно продолжил Фэнмянь. Вэй Ин еще шире распахнул глаза. – Скажи мне, какие у вас отношения? – Мы друзья? Ну, то есть, Лань Чжань, наверное, так не думает, но я надеюсь, что это так.. – растерянно ответил Вэй Усянь, неловко перебирая пальцы. – А я почему-то уверен, что он в тебя влюблен. – лукаво прищурив глаза полу-спросил Фэнмянь, подавшись вперед. Вэй Ин ушел в себя. Цзян Фэнмянь приглушенно кашлянул, когда взгляд сына затуманился и расфокусировался.. Лань Чжань любит меня? Но ведь это все.. Любовь.. Как это могло быть? Я думал, он меня ненавидит?. Разве это.. возможно? Вэй Усянь сглотнул, почувствовав, как в горле пересохло и облизнул губы нервным жестом. Сердце с каждой секундой взрывалось в груди непонятным чувством. Вэй Ин взволнованно бегал глазами по комнате, остановив взгляд на Цзян Фэнмяне. – С чего дядя Цзян взял такое?. – совсем немного хрипло спросил он. – Ты видел, как он на тебя смотрит, А-Сянь? – иронично ответил вопросом на вопрос Юань. Он быстренько смылся из комнаты под нервные выдохи Вэй Ина, испытывая лёгкое волнение от этой реакции. Кхм, может быть это было не самым лучшим решением...

***

Вэй Усянь сглотнул и уставился на собственные колени с растерянностью. Мысль о любви Лань Чжаня к нему отозвалась в нем сначала легким недоумением и странным чувством, а затем страхом. Осознание этого заставило его сердце наполниться еще большим страхом. Однако главная мысль грубо перебивала все остальные: зачем? Он не хотел этого. Правда, ему не нужно это! Да, мысль "Лань Чжань меня любит.." сначала отозвалась теплом, но Вэй Ин не желал такой ответственности, он не хотел связывать свою жизнь с кем-то — он все еще был молод, чтобы вступать в подобные отношения и он не хотел ранить Лань Чжаня, что непременно произойдёт, когда Вэй Ин осознает, что полюбил кого-то другого! Он даже не осознавал нормально, взаимны ли эти чувства. Быть может, он просто думает, что тоже любит Лань Ванцзи лишь бы не обидеть того? Он не мог думать ни о чем, кроме того, что ему сказать Лань Чжаню. Должен ли он прекратить общение? Он не хотел мучить Лань Чжаня дальше, ведь он итак уже, судя по слова дяди Цзяна, достаточно долго промучался со слепотой Вэй Ина. Но.. сказать, что он любит его в ответ было бы еще более худшим решением: Лань Ванцзи не заслуживает быть обманутым. Вэй Усянь взволнованно подскочил на кровати и принялся ходить по комнате кругами. Сердце норовило выпрыгнуть из груди и Вэй Ин всеми силами пытался убедить самого себя, что это не страх. Что это не липкое ощущение, будто тебя загнали в угол и принуждают к ответу. – Хах, – он нервно усмехнулся. – Я ведь могу просто избегать его! – воскликнул Вэй Ин. Затем он принудительно подавил порыв ударить себя. Мучить Лань Чжаня молчанием было очень ужасной идеей. Вэй Усянь не хотел, чтобы тот думал о нем плохо, они ведь только недавно сумели наладить отношения! Гнев на Ванцзи поднялся сам собой. Вэй Ин на это дал себе пощёчину. Идиот, в чем он вообще виноват, это ведь даже не он признался, он не пытался принудить меня любить себя в ответ... Я НЕ ЗНАЮ, Я НЕ ЗНАЮ, Я НЕ ЗНАЮ. Вэй Ин вцепился в волосы и отчаянно замотал головой. Он просто не мог решить. Ну почему все так, зачем дядя Цзян вообще сказал ему об этом, все ведь было так хорошо! Ни один из вариантов не казался Вэй Усяню правильным: он не мог согласиться, но и отказать напрямую.. этой мысли противилась вся его сущность. У него болело сердце при мысли о той боли, которую он мог бы причинить Лань Чжаню при этом. Вэй Ин попросту не мог принять правильного решения. Он даже не знал, какой именно вариант из всех был правильным! Его разрывало на части. Вэй Ин сжал губы. Он должен встретится с Лань Ванцзи.

***

Встреча прошла как никогда плохо. Вэй Ин, увидев Лань Чжаня, не смог вымолвить и слова. Он просто уставился на него и панически попытался сказать хотел что-то. Внезапно в каждом взгляде или действие Ванцзи он начал видеть подтекст. Он не мог успокоить страх в сердце при виде Лань Ванцзи. – Лань Чжань.. – протянул он, когда горло перехватило. Ванцзи слегка нахмурился. Вэй Ин отступил назад. Постыдный порыв сбежать куда подальше наседал на него все сильнее. – Вэй Ин, мы могли бы общаться письмами? – спросил Ванцзи, неуверенно, недавно размышлявший об этой идее. – Нет!! Он сбежал. Убежал, наплевав на прожигавший сзади взгляд Лань Чжаня, и просто скрылся среди множества спин обитателей Пристани. Ванцзи остался стоять посреди улицы, растерянно провожая тёмную спину взглядом. Я сделал что-то не так?