Ошиблись небом

Здесь дышать было гораздо сложнее, чем внизу – воздух был ещё более спёртый, холодный, как в темнице, а по стенам стекали мелкие капельки конденсата. Диб старался передвигаться как можно осторожнее, всё-таки они ползли по металлической поверхности, от которой любой звук отражался втройне. Зим, идущий впереди, был значительно легче, поэтому шума от него должно было быть меньше. Должно было, если бы это был не Зим. Наткнувшись рукой на небольшую лужицу из стекшего конденсата, пришелец пронзительно зашипел, а Диб, до смерти испугавшись резкого звука, едва успел прикрыть ему рот. Вокруг чисто на слух не было ни души, однако парня в очках мучала паранойя. Ему чудилось, что за каждым новым поворотом вентиляционных труб скрывались монстры, люди, да кто угодно. За недолгую жизнь казалось бы обычного семнадцатилетнего подростка произошло слишком много паранормальной херни, чтобы он в конечном итоге не сделался параноиком. А он сделался. Ползли они наугад. Зим сказал, что его зрение после частичной поломки пака на время ухудшилось, и теперь он не видел ничего дальше трёх-четырёх метров, хотя обычно это были все десять. Мембрейн, в отличие от Зима, был значительно больше и выше, а потому постоянно бился головой о потолок вентиляции. Хотел бы он сейчас уменьшиться. Поскольку инопланетянин шёл первым, на всех распутьях дорогу выбирал он. Ну, почти. Диб постоянно шептал что-то сзади, уверяя, что по одному старому мореходному правилу идти всегда нужно налево. После того как Зим вернул себе способность дышать, он призвал дополнительные конечности, прорезал небольшую дыру в ряду прутьев и обернулся через плечо, испеляя светом красных глаз. Диб тоже замер. Иркенец легко мог прикончить его, как и сотни раз до этого, но почему-то каждый раз он позволял ему выжить, заползти в угол и зализать раны. Раньше Диб предполагал, что космической саранче просто нравилось его мучать, однако с каждым годом, с каждым новым злобным планом Зима эта теория всё сильнее рассыпалась. Вот и сейчас: Зим мог бы уничтожить «раздражающего червяка» или хотя бы просто его бросить, но вместо этого молча кивнул в сторону дыры и скрылся в темноте. После Дибу всё же пришлось объяснить, что люди в такой темноте не видят ничего дальше собственных рук. Сейчас Диб полз за Зимом, стараясь не издавать ни шороха. Он не знал сколько они уже блуждают по вентиляционной системе, но по ощущениям это был как минимум час. Вдруг до Диба донёсся странный пищащий звук. Он больно бил по ушам, был приглушён и шёл откуда-то слева. Что это? Звук пронзительно бил по голове чем-то старым, но чем-то чертовски знакомым. Морзянка! Точка. Тире. Точка. Точка. – Тихо! Шикнул Диб. Он схватил Зима за руку, чтобы тот не стучал когтями по металлическому полу, замер и стал вслушиваться в сигналы. На удивление тот не задёргался и не вырвался, наверное, и сам услышал посторонний шум. Оба застыли в неудобных позах и напрягли слух. В душащей тишине телеграфный ключ сообщал неизвестному получателю: «Внимание. Точка. Пришлите К12 в зону номер 16. Точка. Жду ответа. Точка.» Дальше последовала тишина, и Дибу оставалось только гадать получил ли человек по ту сторону волны эти слова. Они подождали ещё некоторое время, старательно вслушиваясь, но больше ничего не было слышно. Сообщение было отправлено. Голова мгновенно заполнилась кучей копошащихся как черви мыслей. Кто это? Их похитители? Но кто вообще использует насколько устаревшие методы связи, кроме задротов вроде Диба? И что это за обозначения – К12 и 16 зона? Они что в одном из штабов ФСБ?! Чёрт, ну должно же этому всему быть нормальное объяснение. Дибу оставалось только молиться, что они не за пределами города, и что оба смогут добраться домой. – Что это? – шёпотом спросил Зим. Было в какой-то мере удивительно, что он соблюдал тишину. – Не тормози давай. Диб отпустил его руку и толкнул куда-то, предположительно в плечо. Он не хотел даже пытаться что-либо объяснить Зиму, так как был уверен, что это бесполезно в случае такого придурка. Зим цокнул языком, но опять же ничего не сказал, лишь продолжил ползти. Тем временем вентиляционный лабиринт продолжался. Дышать Дибу становилось все сложнее, потому как воздух был душным, а надышаться из маленьких вентиляционных отверстий не получалось. Зим хотел было набрать Гира, чтобы он прилетел и освободил их из металлической западни, но Диб больно стукнул его по руке и запретил это делать. Робот наведёт шуму, раскроет их местоположение перед возможными похитителями и более того скорее всего разнесёт всё здание к чертям. Пришелец, закатил глаза (как он это сделал без зрачков?), недовольно фыркнул и сказал, что если глупый человеческий организм задохнётся тут через час, он будет не виноват...

***

– О, Величайшая Миюки, – судя по голосу, Зим был готов взорваться от раздражения. – Только не говори что снова тупик. Ну Зим собственно и не сказал. Всё было и так понятно. Карта вентиляции была какая-то бешеная – везде тупики, мелкие отверстия, через которые и Зим протиснуться не может, и бесконечная-бесконечная напрягающая тишина. Вот прямо ни звука, будто они оба оглохли. Диб вздохнул и по привычке потянулся указательным и большим пальцами к переносице, чтобы её потереть, но не столкнулся с линзами очков, как обычно – они были сломаны. Всё то немногое, что от них осталось, парень наспех сунул в карман плаща. Зим, судя по звуку и отражающемуся красному свету, трогал рукой стенку вентиляции, словно не веря в сложившуюся ситуацию. Он был бесконечно зол. – Ещё раз скажешь про ваше тупое морское правило, и Зим сожрет твои внутреннос... Послышался хлопок. Дибу резко стало всё равно на угрозы пришельца. Он вытаращил глаза, с холодным ужасом вглядываясь в темноту. За его спиной что-то было. Диб от страха вжался в иркенца так сильно, как только мог. Тот грудино зарычал, готовый укусить в любой момент, но, услышав шум, тоже попятился, прижимаясь к холодной металлической стенке. От страха он зашипел, и звук этот был похож на смесь звуков шипения кота и стрекотания таракана. – Сука, сука, сука! – Диб впал в откровенную истерику и судорожно захватал воздух ртом. – ЧТО ЭТО!? – Откуда я знаю! – парень со всей силы зажмурился, – боже, я сдохну здесь, с тобой! При этих словах Диб схватился за голову, как в самых дурацких драмах. Он не верил, что действительно закончит свою жизнь здесь! С Зимом! Со своим, мать его, заклятым врагом, к тому же в такой тупой ситуации. Он всегда думал, что погибнет в эпичной схватке с йети или вампиром, но нет, он сдохнет в металлической вонючей тюрьме, запертый, точно животное. И ведь всё это началось из-за вчерашней пиццы. Из-за гребаной пиццы! – Оно приближается... Мертвенно прошептал Мембрейн, обращаясь больше к себе, чем к Зиму. И действительно – шум стал громче и отчётливее, теперь можно было разобрать тяжёлые, но быстрые шаги и цоканье, словно бы от длинных когтей. Воображение Диба рисовало страшные картины: не то мстительный призрак, не то какой-то чернильный монстр, родившийся из тьмы, бежал на них. Зим хищно рычал, бился об стену, словно верил, что своим жалким весом сможет её пробить. Диб мысленно сравнил его с бабочкой, пойманной в банку. Бьётся, сбивает крылья в труху, злиться, психует, но итог всё равно один – бабочка умирает. Выхода нет. Над ухом захрипел Зим то ли от ярости, то ли от плача. Диб уже не мог ясно соображать. Пол под ногами затрясся от шагов бесплотного чудища; эта дрожь поднялась по ногам парня и овладела им полностью. Мембрейн до боли зажмурил глаза. Осталось всего несколько секунд. Десять. Девять. Восемь. Диба дёргает куда-то назад. Семь. Шесть. Мир вспыхивает красным и кружиться каруселью. Пять. Четы- – ГЛАЗА ОТКРОЙ, ТУПИЦА! Диб открыл, но тут же содрогнулся – его тело прорезала ужасная боль. В глазах на несколько секунд потемнело, даже показалось, что это конец, но, чуть погодя, стало лучше. Вокруг расплывалось неизвестное пространство: серые, чёрные и красные оттенки сливались в один большой туман. Всё мутное, взгляд плывёт, и непонятно то ли это от отсутствия очков, то ли от оглушения. Диб упал откуда-то свысока, это точно, но где он и что ему теперь делать – уставший мозг понять этого не мог. Вдруг окрик повторился: – Тупица! Вонючка-Диб! Парень чертыхнулся. Звук шёл откуда-то спереди. Едва-едва приподнявшись на локтях, Диб осмотрелся, проклиная свою неосторожность. Он не знал что произошло, но казалось, что он разом сломал себе все кости, настолько они болели. В поле зрения возникло что-то зелёное, что-то, что сильно выделялось на фоне красного марева. Диб вздрогнул и как мог заспешил к неопознанному объекту, однако внезапно перед парнем возникла пропасть, в которую он чуть не упал. На самом краю, держась всего одной рукой, болтался никто иной как Зим. То-то голос показался знакомым. – Пак.. барахлит... Не к месту прохрипел иркенец, что было весьма забавно в такой-то ситуации. Дибу понадобилось несколько секунд прежде чем понять что происходит. Какой же Зим всё-таки придурок. Мембрейн потянул иркенца наверх, отмечая про себя, что он стал гораздо тяжелее, чем когда им обоим было по двенадцать. Оба закряхтели, в особенности Диб, которому из-за боли во всем теле было труднее всего. Наконец, когда Зим выбрался, он первым же делом шлепнулся об пол и остался там лежать полностью обессиленный. Диб перевёл дух и потёр глаза – всё вокруг было таким же мыльным. Он, всматриваясь вдаль, спросил: – Что произошло? – Мы снаружи. – А тот... то... – Диб не мог сформулировать нужное слово для описания монстра, которого они так и не увидели. – Этажом выше. Зим пробубнил это устало и в пол, отчего половины букв было не разобрать. Диб ещё раз огляделся по сторонам, но ожидаемо не увидел ничего кроме чёрных и серых пятен. Он пошарил руками по плащу и облегчённо вздохнул – очки всё ещё были во внутреннем кармане. Однако, когда Диб достал их, всё оказалось плачевнее, чем он предполагал – на одной линзе появилась трещина, а оставшаяся дужка сильно погнулась. Парень вдохнул, но всё же надел их. Они оказались в месте, похожем на стройку: бетонные пол и стены, вокруг строительный мусор, окурки, железные балки, а впереди красное небо. Белое солнце висело низко-низко. Закат. «Закат солнца – конец жизни». Диб мысленно скривился. Как заезженно использовать эту цитату. Зим тем временем наконец встал, пощупал свой пак и зачем-то облизнулся. Диб мысленно отметил, что на щеке инопланетянина был уже сходящий, но всё ещё заметный вчерашний ожог от пиццы. – Зиму было нелегко выплюнуть так много желчи, но он справился точно вовремя! Зим знал, что он великий захватчик, теперь, надеюсь, ты это наконец понял, червяк. – Чё блять? Диб (возможно потому что ещё был в некоторое мере оглушен) почти ничего не понял из пафосных слов иркенца. Зим снова встал в свою важную позу руки-в-боки и горделиво пояснил: – Пока ты трясся и плакал, как детёныш фидлгрумера, я выплюнул достаточно желудочной желчи, чтобы она разъела металл. Зим, кажется, неимоверно гордился этим поступком, в то время как Диб брезгливо сморщился. – Это отвратительно! – Зим не виноват, что твой тупой человеческий организм слабее иркенского. Продолжать эту перепалку было бессмысленно – Диб заглушил вспыхнувшие мысли о том как же устроен иркенский организм и осторожно подошёл к обрыву. Они находились третьем этаже непонятного здания, которое, кажется, было не закончено. Впереди деревья и закат, а по бокам грязно-белые пятиэтажки. По виду какой-то спальный район. Придерживаясь за бетонную балку, что подпирала этот этаж, Диб боязливо поднял голову вверх. Как и сказал пришелец – они выпрыгнули с верхнего этажа, Зим, вероятно, кинул Диба на спасительный нижний этаж, а сам повис над обрывом. Монстр находился над ними, но, видимо, он был достаточно разумен, чтобы не прыгать в пропасть. Всему этому невероятному прыжку свидетельствовала небольшая дыра измазанная зелёной жидкостью, что монотонно капала прямиком на первый этаж, на землю. Диба затошнило. Он был без понятия как работает пищеварение иркенцев, но, пожалуй, в следующий раз ему стоит осторожнее драться с Зимом, чтобы он ни в коем случае не капнул своей слюной. Мало ли. – Итак, – воскликнул Зим за спиной Диба, – Зим возвращается домой! – А я? У нас с тобой уговор. Казалось, пришелец не слушал его, набирая на вылезшей клавиатуре какие-то данные. Он с раздражением, с каким обычно говорят с неразумным ребенком, цокнул языком: – Я не пущу вонючего человека ко мне на корабль. И прежде чем Диб успел возмутиться, в красном небе появилась точка, которая через несколько секунд приобрела форму космического корабля. Вот так просто, словно Зим заранее спрятал корабль за ближайшим кустом, чтобы в нужный момент его пафосно вызвать. Наверное, он оказался здесь так быстро, потому что летел на звуковой скорости. Наверное, тем самым вызвал воздушную волну. И, наверное, кого-то этим убил. Нет, это не наверное – это точно. Корабль притормозил аккурат около бетонной поверхности этажа. Зим с прыгнул в него и тут начал копошиться в компьютере. Диб громко кашлянул: – Кхм! Ничего не хочешь сделать? Захватчик посмотрел на человека как на какую-то надоедливую мушку, закатил глаза и снисходительно поговорил: – Минилось. Доставь этого червяка куда он скажет. Непонятно из какой части кабины корабля вылез минилось – безголосый, глупый, но очень услужливый помощник Зима. Он подлетел к Дибу, посмотрел на него нелепыми выпученными глазами и по своему обыкновению издал короткий пищащий звук. Диб перевел взгляд сначала на лося, потом на Зима и снова на лося. – Ты издеваешься!? Мне уже не двенадцать, я не помещусь на нём. – Мне плевать. Прощай, жалкий кусок мяса. В очередной раз ты был свидетелем великолепного самообладания и недюжинной силы захватчика Зима! Иркенец злобно и абсолютно психопатично рассмеялся, как в старые-добрые. Прозрачное стекло кабины захлопнулось, и его смех стал приглушённее. Мембрейн следил за всем этим с абсолютно каменным выражением лица. – Ублюдок. Диб ткнул средним пальцем в небо, но было поздно – корабль уже скрылся за вечерним туманом. Рядом в воздухе кувыркался минилось, и парню оставалось только гадать сможет ли он выдержать его вес. Диб остался один посреди строительного мусора, заката и летнего тёплого ветра. После такого безумного дня хотелось просто сесть на край обрыва, посмотреть в кровавое небо и, придерживая треснувшие очки, наконец перевести дух. В голове тогда вертелся только один навязчивый вопрос: зачем его спас Зим? И ещё более важный: зачем он сам спас эту мерзкую космическую саранчу? Ответов Диб, к сожалению, не нашёл.