Надежда

Ирука с трудом поднялся с пола, голова кружилась, во рту – противный кислый привкус. Видимо, он подхватил простуду или что похуже – так сильно его не рвало уже очень много лет. А все нервы, ни одного спокойного дня с тех пор, как Наруто отдали на обучение к Хатаке Какаши. Странно, но вчера он почти ничего не ел, разве что кроме бутерброда с сыром и чашки кофе. Наверное, сыр оказался просроченным, вот он и отравился. Умыв лицо холодной водой, и почистив зубы, Ирука услышал стук в дверь. – Сенсей! Ирука–сенсей? С вами все в порядке? – встревожено воскликнул Наруто. Прежде чем чунин успел ответить, новая волна тошноты заставила его упасть на колени. На этот раз его рвало минут двадцать. После этого, уже во второй раз приведя себя в порядок, Ирука смог сделать пару несмелых шагов. Ноги дрожали, поэтому он, решив не делать резких движений, уселся прямо на полу. К счастью, месяц назад он купил мягкие коврики, так что холодный кафель не раздражал. Ирука подтянул колени к груди, поставив на них локти, и прижал ладони к ноющим вискам. Дверь отворилась, и на пороге показались обеспокоенные Наруто и Хатаке. – Ирука–сенсей? – не отставал испуганный состоянием чунина лисенок. – Эй, Ирука? – Какаши потряс его за плечо, на что Ирука, не поднимая глаз, резко откинул его ладонь. Копирующий нахмурился, а блондин, даже не заметив этого, продолжал с беспокойством смотреть на любимого учителя. Сенсей глубоко вздохнул, медленно встал и закутался в халат. Какаши с Наруто, убедившись, что с ним все более–менее в порядке, вышли вон. Несколько минут спустя он предстал перед своими гостями. Вымученно улыбнувшись, Ирука извиняющимся голосом произнес: – Прости, что сразу не смог поздравить тебя с удачным окончанием экзаменов, Наруто. У меня было слишком много работы. Теперь ты чунин, и я очень горжусь тобой. Наруто еще некоторое время смотрел на него с ожиданием и надеждой, но когда понял, что это все, и продолжения поздравлениям не будет, обиженно прикусил губу и, не прощаясь, выбежал из квартиры. Сил на то, чтобы догнать Узумаки и потребовать у него объяснений у Ируки уже не осталось. Какаши, молчаливо наблюдавший эту сцену, не стал строить предположений такому поведению ученика, но интуиция подсказывала, что причина в любимом преподавателе Наруто. Копирующий проводил чунина взглядом, пока тот шатающейся походкой добирался до постели, кивнул напоследок и оставил учителя отдыхать. *** Ирука подошел к мемориальному камню, держа в руке две белых розы. Погода, под стать настроению, была на редкость паршивой. Дул холодный, промозглый ветер, небо затягивало серыми тучами, и где–то вдалеке послышался раскат грома. Присев на колени, он, привычным жестом проведя по знакомым до каждой черточки канджи, положил у основания камня цветы. Вознеся небесам безмолвную молитву, чунин встал и, не оборачиваясь, побрел прочь. Не успел он отойти и десяти шагов от мемориала, как память решила сыграть с ним в очередную злую шутку. Наруто… Ирука вспомнил утренний инцидент. Надо поскорее найти Наруто и извиниться перед ним, чертова простуда подвела его в такой день. *** Ирука с теплотой улыбнулся, наблюдая, как ловко мальчишка справился с четвертой порцией рамена. – Ты станешь отличным шиноби, Наруто. – Вы, правда, так думаете? – голубые глаза с надеждой смотрели в его карие. – Правда. Когда ты сдашь чунинские экзамены, я подарю тебе свою жилетку. – Свою жилетку? Ирука–сенсей, вы обещаете? – взволнованным шепотом спросил будущий Хокаге. – А ты сомневаешься? Обещаю, это будет моим подарком для тебя. *** Именно за подарком Наруто и приходил этим утром. Вот только сенсей забыл о своем обещании, а все потому, что вчера он допоздна сидел в штабе, а, придя домой, он мог думать только о том, что, наверное, подхватил простуду. Отвратительное самочувствие сказалось на его кратковременной памяти, и теперь Наруто чувствовал себя в лучшем случае забытым, в худшем – преданным. Ирука мысленно дал себе подзатыльник. Жилетка! «Это же надо было так забыться?!» Пока не поздно, следует найти Наруто и извиниться перед ним. Перспектива потерять доверие любимого ученика казалась худшей из двух зол. Второе зло тоже было довольно актуальным, и если он продолжит плестись как черепаха, то оно будет превалирующим. Ирука чихнул. Началось, с досадой понял он. Мерзкая даже на первый взгляд простуда, похоже, выльется во что–то более противное. Ну и везет ему в последнее время. Стоило поругаться с Какаши, так злосчастная ссора вышла лично ему боком. Болел Ирука редко, но всегда тяжело, поэтому старался по возможности внимательнее относиться к этой маленькой особенности своего бытия. Квартира Наруто оказалась пустой. В принципе, ничего удивительного. Чунин довольно сильно его обидел, и неважно – специально это получилось, или просто так сложились обстоятельства. Поиски, продолжавшиеся вот уже несколько часов, не увенчались успехом. Да, мальчик, когда хотел, мог быть тише воды, ниже травы. И где, скажите на милость, искать блондинистое чудо? По совести – надо сказать, что сенсей чуть ли не на пузе облазил каждый закоулок Конохи, но местонахождение Наруто по–прежнему оставалось для него загадкой. Но хуже всего был тот факт, что самочувствие сенсея стало давать сбой. Головокружение усилилось, в горле першило, нестерпимо хотелось пить. Плюс, тело бил крупный озноб. Он прикоснулся дрожащей рукой ко лбу. Несмотря на холодный ветер вкупе с дождем, его лоб был горячим. – Наруто? Эй, Нарутооо! – хриплым голосом прокашлял Ирука. Ответом ему стали ледяные капли дождя, который в ближайшие часы грозил перейти в настоящий ливень. «Ну куда же ты убежал…». Чунин окинул территорию перед собой немного мутным взглядом, да и под тяжелой завесой дождя особо много не разглядишь. Взгляд остановился на высеченных в камне лицах прежних Хокаге. В груди вместо отчаяния затеплилась надежда. Если Наруто не оказалось в местах, в которых так любил прятаться расстроенный мальчишка, значит, не исключается, что он сейчас мокнет, сидя на горе и лелея обиду, или пытается понять, почему Ирука–сенсей нарушил свое обещание. Сенсей по возможности старался выполнять все данные обещания, а в отношении с Наруто это было залогом взаимного доверия. Добравшись до горы Хокаге, Ирука с разочарованием понял, что последняя надежда провалилась с треском, и где же ему теперь искать чертенка – он даже не представлял. Мысль о том, что расстроенный пацан может вообще находиться за пределами деревни, словно удавка палача скрутила беззащитное горло, мешая дышать. Ну, раз он сам во всем виноват, значит, он пойдет искать новоиспеченного чунина в ближайших окрестностях от Конохи. Нет, Ирука не собирался далеко уходить от родной деревни, но побродить немножко вокруг он имел полное право. *** Спустя еще три часа чунин подумал, что фортуна сегодня явно играет против него. – Наруто! – бесполезно, тишину прерывал лишь холодный ветер, да шум набирающего силу дождя. Надо возвращаться, с тоской подумал Ирука. Он чувствовал, что больше не в состоянии продолжать поиски; остается надеяться, что с Узумаки ничего не случится. Завтра он обязательно попытается найти Наруто, и если у того будет настроение, то Ирука постарается получить прощение. В конце концов, никто из них не виноват, что здоровье чунина взяло выходной именно в этот день. Повернув обратно в сторону Конохи, сенсей вялой походкой направился домой. Голова гудела как после жестокого похмелья, тело ломило и тут и там, словно ему было девяносто, а то и более, лет. Потерянный в своих мыслях, он даже не заметил тени, мелькнувшие за спиной. Но когда к горлу уже приставлен кунай, игнорировать нападавших просто преступление. Разбойники оказались проворнее, Ирука даже дернуться не успел, как его крепко приложили хорошо отработанным ударом по спине. Отплевываясь от мокрой травы и грязи, чунин попытался встать, но ноги предательски задрожали, и он снова упал, на этот раз на колени. Над головой раздался противный, глумливый голос одного из нападавших. – Эй, смотрите, кого я поймал! – почти пропел незнакомец, с видом заправского энтомолога разглядывая свою жертву. Ирука даже не пытался разглядеть этих людей, ему и так было плохо, но после того, как его ткнули носом в грязь, а потом пару раз ударили по ребрам, стало совсем хреново. Для него они были безликими тенями. Он прокашлялся и сплюнул кровавую слюну. О таком бесславном завершении жизни Ирука никогда даже не думал. Умереть от рук разбойников – как все–таки жестока к нему судьба. Как ни странно, но все, что волновало чунина в тот момент, – это то, что у Наруто останутся о нем не самые лучшие воспоминания. – Ну, и кого? – нарочито спокойным тоном поинтересовалась вторая тень. – Симпатичный молодой человек, по неизвестным причинам шастающий в одиночестве поздно вечером, когда вокруг ходят злые волки…, – проворковало чудовище. Тени вокруг заколыхали. Ирука почувствовал, как его сначала поставили на ноги, а потом резко стали срывать одежду. Глаза, до этого мутно уставившиеся перед собой, распахнулись в ужасе. Паника лавиной затопила бьющийся в лихорадочной агонии мозг. – Сволочь, руки убери! – хотел прокричать учитель. Но вместо крика издал какой–то приглушенный хрип. Больше он ничего не помнил, только отголоски жуткой боли, прежде чем окончательно провалился во тьму.