Надежда

Тсунаде притянула мальчишку в свои объятья. Она прекрасно понимала его чувства. Невозможно спокойно смотреть на самого дорогого для тебя человека, когда видишь его в таком состоянии. – Все будет хорошо, – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотала женщина, успокаивающе проводя рукой по светлым волосам. – Поплачь Наруто, вот увидишь, станет немного легче. – К–кто? Кто – это сделал с ним?! – сквозь слезы прорычал он. Ему было всего тринадцать, и он так и не смог до конца смириться с тем, что люди рано или поздно умирают. По крайней мере, не когда это касалось дорогих ему людей. – Не беспокойся, об этих подонках уже позаботились! – холодно ответила Хокаге. Будь ее воля, она бы не обошлась одной лишь кремацией! Но, к сожалению, мертвые не чувствуют боли, и даже расчленение тел не могло стать достаточной платой за то, что натворили эти ублюдки. Дзёнины, наткнувшиеся на них при патрулировании, конечно, отправили их на тот свет, так что жаловаться не стоит. Генма был одним из этих патрульных, собственно, именно он и должен был предоставить ей отчет о произошедшем. Но белый как мел Ширануи отправил вместо себя посыльного, который среди прочего доложил, что в данный момент дзёнин застрял в одной из уборных. Увиденное потрясло его не меньше, чем потом саму Хокаге. А это был весомый аргумент – Ширануи был закаленным в боях шиноби, так что если уж он «обнимается с белым другом», то ситуация требует ее личного вмешательства. Ирука должен выглядеть просто отвратительно и находиться на грани смерти, чтобы один из ее охранников среагировал подобным образом. Наруто перестал всхлипывать минут через пять, как его отпустила Тсунаде. Он неуверенно подошел к постели, на которой лежал бессознательный Ирука. Тихо фыркнув и кое–как устроившись на неудобном, жестком стуле, мальчишка с грустью глядел на неподвижную фигуру. Говорить не хотелось, но и молчание сводило с ума. – Ли сказал, что он искал меня, – прошептал он хриплым от слез голосом, глядя на расплывшийся фиолетовый синяк на щеке учителя. Наруто сглотнул и, прикусив губу, продолжил рассказ. – Я был на него обижен, – голубые глаза снова наполнились слезами. – Он обещал, что придет поздравить меня с победой на чунинских экзаменах, но так и не сделал этого. Я ждал три дня, а потом сам пришел к нему домой. И все, что он сказал в свое оправдание. – «Мне очень жаль, я был очень занят…», – блондин не выдержал и снова расплакался. – Это все моя вина! Если бы я не убежал, то ему не надо было меня искать и тогда бы с ним ничего страшного не произошло. Тсунаде успокаивающе положила руку ему на плечо и уверенно произнесла. – Это не твоя вина, Наруто! Не смей себя в этом винить, ты слышишь?! Узумаки попытался возразить, но, встретив прищуренный взгляд янтарных глаз, покорно кивнул. Прошло несколько дней, Ирука ни разу не приходил в себя… *** Какаши сдавал чунину, дежурившему в штабе, отчет, когда столкнулся со своими бывшими учениками. Дзёнин удивленно приподнял бровь – рядом с Сакурой и Саске стоял Шикамару. Ребята тоже сдавали отчет о выполненной миссии. Копирующий приветственно помахал им рукой. – Как ваши дела? – Прекрасно, Какаши–сенсей, – довольно ответила Сакура. Саске, поддерживая ее мнение, согласно кивнул. – А как у вас? – Ну, у меня все по–старому. Помогал старушкам перейти дорогу, спасал симпатичных девушек и снимал котят с деревьев. – Лгун! – отработанным рефлексом откликнулась Сакура. Шикамару на это только тяжело вздохнул. Уголки губ Саске приподнялись, сложившись в почти незаметную улыбку. Некоторым вещам просто не суждено меняться. – Ничего подобного! – ухмыльнулся Копирующий. – А где Наруто? – Понятия не имеем, – флегматично протянул Шикамару. – Он не захотел с нами идти, – за ровным тоном Саске прятал беспокойство за товарища по команде. – Говорит, что у него нет настроения и Тсунаде–сама в курсе, поэтому мы и не спрашиваем в чем дело. Хотя странно, «настроения» у него нет уже две недели подряд. – Но сегодня была миссия класса B, так что он уговорил Шикамару пойти вместо себя, – закончила пояснение Сакура, кивая в сторону скучающего отпрыска семьи Нара. Какаши нахмурился. – Отказываться от хорошо оплачиваемой миссии не в привычках Наруто, – Саске и Сакура дружно закивали. – Ну, может, он сменил приоритеты? Не все же о деньгах думать, – подумав, добавила юная куноичи. – До свидания, Какаши–сенсей. Копирующий, попрощавшись с бывшими учениками, вышел из штаба. Мысли его то и дело возвращались к светловолосому горлопану. Заняться ему было нечем, поэтому он решил проверить Наруто, мало ли, может у него проблемы, и нужна помощь? Дома блондина не оказалось, но Копирующего не зря звали гением, немного побродив по деревне, он обнаружил парня идущим в сторону госпиталя. Какаши это очень удивило, но, тем не менее, он последовал за ним. Странно, но Наруто даже не обернулся, хотя Хатаке и не скрывал своего присутствия. Поведение пацана изрядно озадачило Копирующего. А еще его волновал вопрос: чтó Наруто, собственно, понадобилось в госпитале. Какаши один из немногих знал, что благодаря силе кьюби регенерация у мальчишки была первоклассная. Хатаке вспомнил одну из совместных с седьмой командой миссий, когда Наруто, чтобы избавиться от яда, не колеблясь, порезал руку. Дзёнин знал, что на заживание требуется некоторое время, но края раны затянулись мгновенно. До этого Копирующий не видел, на что способна чакра девятихвостого. Именно поэтому его взволновало посещение Наруто госпиталя. Он проследил за тем, как Узумаки прошел в блок реанимированных больных и нахмурился еще больше. Вот мальчишка исчез в одной из палат; решив подождать немного, Хатаке примостился за дверью. Когда Наруто не вышел спустя десять минут, дзёнин решительно вошел в палату. Наруто сидел на стуле, обеими руками обхватив безвольную руку лежащего на кровати человека. В голубых глазах застыла глухая тоска. – Наруто, что…, – но взглянув на лицо пациента, Копирующий шокировано замер. – Какаши–сенсей, – только и смог прошептать Наруто, глядя на расширившийся глаз Копирующего. Юноша снова опустил взгляд на бессознательного чунина и негромко пробормотал. – Врачи сказали, что это не кома. Какаши молчал, не зная, что сказать. То, что любимый учитель Наруто возможно в коме, не прибавляло ни радости, ни разговорчивости. Хатаке очень заинтересовало – когда это произошло? И почему он не в курсе? – Наруто, когда это случилось? – Две недели назад, – сломанным голосом ответил блондин. – И с тех пор он не приходит в сознание? – удивленно спросил Копирующий. Наруто молчал, но Какаши и без слов стало все понятно. Две недели? И врачи говорят, что это не кома? А что это тогда, черт возьми? Дневной сон? – Наруто, скажи, что произошло? – блондин неуверенно на него покосился, решая, стоит ли говорить или нет, но спокойное лицо бывшего наставника убедило, что стоит. – Его избили. Он не смог оказать должного сопротивления, потому что был болен, – скороговоркой проговорил мальчишка, покрепче сжав ладонь Ируки. – И…и… и еще, – он судорожно втянул воздух, слова давались с трудом. – Что? – с нажимом произнес Копирующий, сузив глаз. – Изнасиловали, – выдавил он сквозь зубы. – Врачи сказали, что его изнасиловали… Какаши показалось, что мир заволокло красным, как при активированном шарингане. Гнев и ярость перекрыли кислород, а в легких вместо воздуха была одна раскаленная лава. Молнией пронеслась мысль: найти и уничтожить! Ирука был уже болен, когда они его схватили? Не удивительно, что он не смог бороться за свою жизнь. Ему, должно быть, было очень плохо, раз он не смог устроить даже банальной драки. Но то, что эти ублюдки воспользовались его состоянием для того, чтобы… Хатаке заскрежетал зубами. – Ты знаешь, кто это сделал? – льда в его спокойном и тихом голосе, хватило бы не на один холодильник, – Наруто пожал плечами. – Где эти уроды? Знаешь их месторасположение? – Тсунаде–баачан, сказала, что о них позаботились. Какаши прикрыл глаза, приказывая себе успокоиться. Тсунаде могла быть раздолбайкой, когда дело касалось возни с бумажками в офисе. Но она никогда не станет смотреть сквозь пальцы на подобные происшествия. Ему не о чем волноваться. Внезапно глаза Наруто расширились, и он потрясенно уставился на руку, сжимавшую ладонь чунина. Пальцы учителя едва заметно шевельнулись. – И–Ирука–сенсей? – выдохнул пацан, с надеждой глядя на бледное лицо. Какаши сжал плечо ученика. – Пойди, позови докторов. А еще лучше – Хокаге–сама. Наруто не стал спорить, и тут же выбежал за дверь. От госпиталя до офиса Тсунаде было пять минут ходу, он преодолел это расстояние за две минуты. Какаши занял его место, взяв в свою руку ладонь сенсея. Хатаке не знал, зачем ему все это надо, но почему–то не мог заставить себя выйти вон и забыть о том, что слышал и видел, как забывал кошмары. По его мнению, прошла целая вечность, прежде чем затрепетали длинные ресницы и приоткрылись темно–карие глаза. Взгляд растерянно прогулялся по потолку, стенам палаты и, в конце концов, остановился на Копирующем. – Ирука? – шепотом позвал Какаши.