homeless

- «я не просил мне помогать» Очередной нож в сердце Чонгука, желавшего только хорошего для этого молодого человека. Конечно, он понимает, что безосновательно рассчитывать на доверие подростка, который сначала был украден, а потом дважды подвергся изнасилованиям в его борделе, заработав травму. Но все же хочется хотя бы через неделю увидеть небольшие результаты их сближения. Чонгук, 23:37 - «знаю. Но теперь ты в безопасности и я сделаю все, чтобы тебе было комфортно, можешь ли ты осознать хотя бы это? Я не хочу тебе навредить, я хочу, чтобы ты начал доверять мне» Так забавно...разговаривать через сообщения, когда между вами всего одна комната, всего пара стен. Они будто находятся в разных мирах, но при этом существуют в одном. Их словно разделяет не только комната, но целая пропасть. Пропасть в виде жизненного опыта. Они разные, каждый перенес свои переживания, у обоих были проблемы, но сейчас их объединяет этот двухэтажный дом, открытый диалог, и непреодолимое стремление старшего к заботе о юноше.

Тэхен, 23:38

- «ты выкупил меня, и думаешь, что я буду доверять тебе? Глупо. Не прикрывайся какими-то благими целями, ты же просто хочешь иметь меня на постоянной основе, поэтому и привез сюда»

Чонгук, 23:39 - «хорошо, если не доверяешь, то хотя бы не отвергай меня и мою заботу. Ты правда думаешь, что я взял тебя из-за секса? Тогда бы я просто трахнул тебя при первой возможности, коих у меня было много. Ты заинтересовал меня, Тэхен, вот и все. Я не притронусь к тебе, пока ты сам этого не захочешь. А теперь ложись спать, спокойной ночи» Его сообщение осталось без ответа, но он и не требовал. У омеги есть полное право отталкивать его сейчас, не подпускать к себе близко. Чон был в состоянии дать ему немного времени на привыкание и принятие. Сеансы психотерапии и массажа на следующий день прошли, мягко говоря, не очень. Все ещё молчавший Тэхен хоть и слушал врача, но особой заинтересованности не показывал даже при том условии, что старший находился на другом этаже и своим присутствием не смущал. Массаж удалось провести только после долгих уговоров, но, к счастью, после него тот уснул крепким сном. Чонгука такая картина спящего юноши непременно радовала и успокаивала. Хотелось просто верить, что все будет хорошо, что однажды он хоть слово ему скажет. Спустя неделю сеансов Тэхен наконец заговорил с врачом. Но об этом старший узнал не от самого омеги, а от психотерапевта, продолжавшего свои визиты даже без явной надежды на доверие. Как жаль было слышать, что Тэхен в принципе не хочет разговаривать с Чоном... Его игнорируют принципиально. Словно это не он готовит им поесть, покупает вещи, лекарства, помогает с терапией. Словно все его старания не замечаются младшим, закрывающим на них глаза. Ким, кажется, даже спустя уже две недели мирного проживания в этом большом доме со всеми удобствами и крайне заботливым альфой, готовым дать подростку все, не привык к своей новой жизни и желал вернуться к старой. Иначе же как можно было объяснить его уход из дома в один из осенних дней сентября? Камеры засняли лишь его уход за пределы ворот, но этого старшему вечером было достаточно, чтобы заявиться в чужую комнату вечером с вопросом в лоб: - куда ты ходил? - серьезно, но без ярко выраженной раздражённости спрашивает Чонгук, но чужие глаза только смотрят на него равнодушно, - где ты был сегодня днём? Почему мне не сказал? Я в самом начале обозначил, что за пределы ограды ты не выходишь. Почему ты ослушался моих правил? Смелый стал? Совсем я надоел? Или этот дом? Что ж, тогда может ты найдешь себе новый?! Вон из моего дома, если не хочешь обратно в бордель попасть! С каждым предложением тон его становился все громче, но на крик не переходил. Однако и этого было достаточно, чтобы заметить зарождающийся страх в глазах младшего, который, услышав все слова, неуверенно стянул с комода наушники и телефон, направившись к двери. Чон, обдумывающий все сказанное им на эмоциях, уже пожалел о своих криках. Он преградил Киму путь своими руками, с раскаянием смотря на него. - нет, нет, подожди, я не это имел в виду... Я просто...просто вспылил немного...Прости меня, Тэхен-и, я вовсе не хочу, чтобы ты уходил, - почти хныча от сожаления, тараторит альфа, складывая ладони в извинительном жесте. Младший поднимает хмурый и недоверчивый взгляд на мужчину напротив. - иди к черту, - шипит Ким и с раздражением обходит хозяина дома, направляясь к выходу из комнаты. Но его «побег» оканчивается провалом, потому что Чон поспешно хватает его обеими руками, прижимая к себе и не давая ни малейшего шанса выбраться из этой крепкой хватки. Это правда все, чего он достоин услышать после двух недель содержания этого человека в своем доме? Действительно ли это все, что может ему сказать Тэхен? Первая фраза, которую он от него услышал: «иди к черту». Может ли кто-нибудь себе представить, насколько обидно было старшему в тот момент, насколько раненным он себя почувствовал? Чон с силой прижимал к себе вырывающегося младшего, оттаскивая дальше от двери, присел на край кровати так, что тот оказался у него на коленях. Кажется, успокоить этого бунтовщика можно было только одним способом - феромонами. Конечно, велика была вероятность того, что они не сработают, но слабо усилившийся запах заставил сидящего на чужих бедрах юношу через несколько секунд испугаться и сжаться. - так то лучше... - грустно усмехнувшись, произнес Чонгук, - послушай меня, пожалуйста, Тэхен. Я правда не хочу, чтобы ты уходил, но если ты хочешь - я не в праве тебя удерживать. Я не изверг. Тем более я вижу твое отношение ко мне, твоё игнорирование меня, и это делает мне больно. Так что, если наши взаимоотношения не улучшатся, лучше тебе и правда уйти. Я лишь хотел позаботиться о тебе, помочь справиться с переживаниями, дать новый дом, потому что я знаю, что тебе он нужен... Ты же потерял свой пять лет назад... Позволь создать для тебя новый... Но видимо ты слишком не доверяешь мне и не хочешь попытаться довериться. Ты мне понравился... Твой запах сводит меня с ума, твоя внешность просто внеземная, и я бы действительно хотел поближе узнать тебя, твою личность, но я не хочу удерживать тебя силой рядом со мной лишь из-за этого. Но ты...твое появление было словно подарком судьбы на мой день рождения в начале сентября... Я бы стал самым счастливым человеком, если бы ты меня однажды подпустил к себе близко... Это все, что я хотел тебе сказать... - неуверенно заканчивает свой монолог альфа, отпуская свои руки, которые все это время мешали младшему выбраться из хватки. Тэхен внимательно слушает, но слов для ответа не находит. Да и, честно говоря, разговаривать не очень хочет. Но благодарен за то, что старший от него этого не ждёт, отпускает на кровать, а сам поднимается и направляется к выходу. - я подумаю, - бросает ему вслед Ким. «Подумает»? Шанс, что он действительно захочет связываться по своей воле с этим мужчиной очень мал. Но ведь Хёншик уже давно советует дать ему шанс... Но не очень хочется. Хотя идти ему некуда, денег своих нет, до совершеннолетия ещё несколько месяцев. Объективно, шансов на проживание вне борделя, приюта или дома Чона - ноль. А ведь ещё и течка со дня на день должна начаться... Ладно, он точно переждет ее здесь, подумает, как можно подзаработать, и уйдет. Никакой уверенности в том, что альфа не поддастся желаниям и не тронет его в этот период, не было. Однако старший прекрасно помнил свое обещание не прикасаться ни в коем случае без чужого разрешения, поэтому когда через несколько дней вернулся домой и обнаружил омегу, с головой завернутого в одеяло его кровати в его же комнате (в которую он, к слову, уже запрещал ему заходить). Все пространство пропахло ванилью, и, конечно, сдержать себя было сложно. Однако, закрыв нос рукой, он чуть ли не со скоростью света помчался за ранее купленными блокаторами, впихнув пару таблеток в несопротивляющегося Кима. Он держался на расстоянии. - Тэхен-а... Я ведь просил не ходить ко мне в спальню. Теперь здесь пахнет тобой, - без злости, скорее с аккуратностью и нежностью предупреждает Чонгук. - здесь легче, - коротко и отстраненно отвечает младший, вдыхая в себя такой ненавистный, но успокаивающий аромат, усилившийся из-за присутствия его носителя в комнате. - я понимаю. Но мне ведь нужно где-то спать. Ты можешь забрать мое одеяло и уйти к себе, если тебе это так нужно. Можешь ещё взять одну подушку Тэхен вздыхает, с тяжестью и болью в теле поднимается, не без труда сгребает в охапку одеяло и принимает помощь от Чона с перемещением в свою спальню подушки. Альфе сегодня пришлось спать на одной. И под пледом. Конечно, проблем особых это не вызвало. Но зато утром Тэхен снова бесцеремонно вошёл к нему в комнату, пока старший сидел в постели за чтением книги по клинической хирургии. - я ведь просил не входить, - напоминает омеге он, но тот, словно пропуская мимо ушей все слова, садится в кровать и накрывается одеялом по самый нос, довольно выдыхая, - ты нарушаешь мое личное пространство - ты делаешь это постоянно со мной, - холодно бубнит в ответ Ким и кидает взгляд на страницы учебного пособия, чтобы избежать зрительного контакта с сидящим рядом. - я обычно не подхожу к тебе ближе, чем на два метра без необходимости, и в комнату захожу после стука, в кровати с тобой не лежу, - замечает тот, отвлекаясь от прочтения. - не говори, что тебя не радует, что я пришел сюда вообще - меня радует, что ты сейчас со мной разговариваешь, - усмехается Чонгук, но тут же получает молчание в ответ, разочарованно вздыхая и закрывая книгу, - спускайся на завтрак через полчаса, - предупреждает он Тэхена и поспешно покидает комнату для того, чтобы приготовить на двоих еду. После всего того, что Чон делает для этого юноши, прогресса во взаимоотношениях почти не наблюдается. В течку он заботится о нем по-особенному, позволяет больше, но даже это не может дать толчок к разрушению той самой невидимой стены между ними. Надежда почти умирает. Поэтому после завершения чужой течки он принимает сложное для себя решение настоять на возвращении омеги в приют. Отношение, которое он терпел все это время, порядком надоело, отсутствие любого эмоционального отклика высосало все силы. Собравшись с мыслями с утра, Чонгук не без стука зашёл в чужую комнату, застав омегу за весьма интересным занятием. Тэхен спал на полу, оперевшись головой и руками о край кровати, перед ним стоял небольшой мольберт с холстом. И любой другой холст не вызвал бы абсолютно никакой реакции, но на этом полотне отчётливо был виден ещё не дописанный портрет самого Чона. Вспыхнувшие внутри него в этот момент эмоции заставили моментально забыть о цели своего прихода, так что он просто аккуратно разбудил омегу и помог подняться и лечь на кровать. - ты что, рисовал ночью?