Ему остаётся лишь надеяться, что это не конец.

Повезло, что раковины походили более на барную стойку, что проходилась вдоль стены, от чего сидеть между ними было феерично удобно. Дазая закидывают на них и губами проходятся по чувствительной коже. Покусывают бинты, будто желают сорвать все к чёртовой матери. Но не сейчас. Сейчас нельзя и.. —Все обидки ушли прочь?—насмехается младший, которого недавно желали отчитать и ткнуть носом в ошибки, которые он сделал. Одна из ошибок - его рождение. Зарывается в волосы брюнета, распуская небрежный пучок, что успел потрепаться от моргинальных, трясущихся в конвульсиях личностей. —Отпустишь еще одну шутеечку - я остановлюсь и поведу тебя за ручку в мафию писать отчёты. — усмехается, языком проходясь чуть выше. Оставляет багровую отметину, приспуская бинты зубами. Дазай же встанывает, пока чужие пальцы гуляют по его паху, массируя и сжимая. Голову назад откидывает, ударяясь о зеркало. Хорошо, но неудобно.. мммм.. ладно, похуй. Юноша заставляет Мори отстать от его шеи, утягивая в поцелуй, пока чужие руки спешно расстегивали ширинку младшего. Ладонь залезает под резинку белья, медленно проходясь от уретры до головки, а там уже и ниже, размазывая природную смазку по длине члена. Осаму отстраняется, чтобы простонать имя старшего ему же в губы. Начинает дышать глубже. Правда, увы, в туалет заходит один из тех индивидов, что тряслись чуть ли не на полу. Мафиози рефлекторно запасной пистолет достает и наводит на дверь, пока Мори все так же помогает разрабатывать Осаму, не забывая при этом выцеловывать его плоть. —Съебался нахуй отсюда. — слышится голос шатена с придыханием, что уже собирался стрелять. Однако вошедший скрывается быстро в испуге, захлопнув дверь крепко-накрепко. Врач же может лишь усмехнуться на это. Такая грубость по отношению к прерывающим их лишь сильнее раззадорила гордость брюнета. Латексные брюки и белье парнишки валяются в одной из раковин. —Ммм, у тебя есть смазка?— спрашивает старший, кажется, на что-то надеясь. Его бы больше устроил ответ "нет", но смотрящий на него сверху вниз юноша выдает: —Поищи в штанах. —увы, ожидания Мори не оправдались. Ну, хотя бы секса насухую не будет. Слюна не всегда является нормальным и комфортным заменителем лубриканта. Выдавливает приличное количество, осушив чуть ли не всю небольшую упаковочку. С запахом шоколада.. тха, не дурно. Вне всяких прелюдий два пальца входят внутрь. Дазаю остаётся лишь пожмуриться, ощущая дискомфорт внутри. —Не переживай, мой мальчик. Ты же вроде любишь адреналин и боль?— "мой мальчик" используется как для сарказма в данном случае. Внутри юноши стремительно быстро двигаться начинают, не давая и слова вставить. Несмотря на то, сколько бы он не твердил, что ненавидит боль.. —Это бы объяснило причину, по которой ты ушел в запой на 4 дня—попадает по простате из-за чистой случайности. Мужчина планировал нащупать ее позднее, однако, сменив траекторию, бьёт по ней с каждым толчком. Дазай сжимается, насаживаясь на пальцы. Его ноги, расставленные в разные стороны, дрожат, а стоны становятся громче. Спиной упирается в зеркало, пока руки пытаются ухватиться за Огая для дополнительной поддержки. —Не могу понять — через периодические вскрики слышится голосок шатена. —Ты так груб, потому-что сильно хочешь меня или потому-что страшно зол?—не может нормально посмотреть в чужие глаза, голову назад откидывая. Через зубы выдыхает, когда к делу присоединяется третий палец. Видимо, вопрос собирается остаться без ответа. В прочем, Осаму и не нужно обладать 300+ айкью, чтобы догадаться, в чем причина. В рубашке становится невыносимо тесно, пусть она и мало какую роль играла. Пытается сквозь волны удовольствия расстегнуть ее хоть как нибудь, но руки не слушаются, соскальзывая по пуговицам вниз. Надеется не задохнуться в этом блядюшнике. —Просто войди в меня. — хнычет мафиози, потираясь о зеркало от столь интенсивных движений внутри. И Огай, ухмыльнувшись, пусть и спустя время, но слушается. Доводить этого подростка до такого состояния - его прерогатива, не меньше. Подставляет головку к тугому колечку мышц, желая чуть замедлиться. Заинтересованный, желающий взгляд Осаму говорил о всех мыслях, что проносятся в его мозге. Входит таки, упираясь ладонями в стену. Двигается быстро, резкими толчками, заставляя шатена закрывать ладонью рот. Другой же рукой младший хватается за ягодицу, оттягивая ее так, словно думает, что член будет входить глубже. Насаживается на него, не зная, за что хвататься. Стонет, закрывая глаза и утопая в удовольствии и табунах мурашек. Изливаются они, вместе. Внутрь юноши и, непосредственно, на его живот, что не был скрыт рубашкой. Дазай пряди назад убирает, восстанавливая дыхание. —Знаешь.. это было не так уж и плохо. — голову понурил, протрезвев уже, судя по всему, окончательно.