Инспекторы III: Пандемониум

      Стальные высокие ворота больше походили на вход во внутренний дворик древнего замка, нежели университета. Искусные тонкие прутья у основания плелись меж собой, имитируя виноградную лозу. Внимание к деталям было достойным: крепкие кирпичные стены песочного цвета, сверкавший символ учебного заведения, что изображал заглавную букву «М», и небольшая аллея из молодых деревьев.       «Минерва — институт права и экономики» — вот, что было гордо высечено на воротах.       Юн не спешил идти по главной дороге прямиком в институт. Парень примерялся с обстановкой. Окружение выглядело непривычным, но все же изумительным. Мистер Парк стоял в стороне, не мешая проходить студентам. Среди них было много иностранцев. И не даром — заведение являлось частным. Бывший предприниматель последовал взглядом в то направление, в котором шли ребята — в университет — в величественное здание.       Даже со входа можно было лицезреть мощь «Минервы». Высокие, стремящиеся ввысь пики и купола крыш, каменные серые стены, длинные окна и башни… Институт выглядел как поделка из огромного числа спичек и иголок. Юну не понадобилось много времени, чтобы распознать средневековый стиль. Парень ненароком улыбнулся — ему вспомнился Лондон.       «Зимой здесь будет красивее, — подумал про себя Парк. — Хотя даже сейчас институт не позволяет оторвать от себя взгляд».       Светло-зеленая лужайка покрывала львиную часть двора. Главная тропинка огибала центральный фонтан, который привлекал проходивших студентов. Юн решил пойти вслед за ними, а их было немереное количество, словно в первый учебный день! Однако до начала семестра еще оставалось время.       «Ориентировочная неделя, — задумался молодой человек. Юн хмуро свел тонкие брови. — Я даже не выделяюсь из толпы. Они все, наверное, считают, что я такой же, как они…»       Такое утверждение было справедливым. Бывший предприниматель даже по стилю сливался с молодежью: кофейный пуловер с широким воротниковым вырезом, светлая рубашка и выглядывающий черный галстук. Впрочем, эти элементы были для парня родными, однако тот до сих пор старался смириться с ношением джинсов.       Брюнет сжал пальцы, ощущая обручальное кольцо:       «Нет, я далеко не студент. Но… У меня даже нет степени магистра! Почему Вэньмин так смело зарекомендовал меня?»       Подойдя к фонтану, Юн чуть раскрыл рот. Немалый в радиусе бассейн был украшен статуей древнеримской богини Минервы. Ее образ, в свою очередь, был взят с древнегреческой Афины: все тот же знакомый шлем, копье да щит. Женщина была установлена спиной к университету, будто готовая защитить его любой ценой. Мистер Парк, сам не зная почему, почувствовал что-то не то.       Ее бездушное тело источало воинственность, жажду мести и напряженное состояние. Возможно, китаец бредил, но именно такой богиня и представлялась.       «Мне надо найти Вэньмина, — заключил про себя Юн».       Войдя в помещение, удивление брюнета не кончалось: огромный холл походил на музей, и с каждой секундой мистер Парк понимал, как архитекторы старались перенять английский стиль. Холодные каменные стены, полы и темный интерьер нагоняли и торжество, и загадку. Внутри также оказалась статуя Минервы. Юн слился с группой первокурсников, подходя ближе.       Знакомая богиня держала копье — от верхней части отходили две стрелки, смотревшие в противоположные правую и левую стороны. Они идентифицировали два корпуса: «Права и экономики» и «Естественных наук». Два абсолютно разных факультета по полярным частям здания. Из этой развилки студенты шли, куда им подобало.       «Институт, который фокусировался на юридическом и экономическом образовании, вдруг открывает научное направление? — Юн трогал себя за подбородок, подолгу задумываясь. — Все это звучит натянуто».       Парень еще какое-то время стоял, уставившись в великолепие Минервы. Оттягивал ли он время серьезной встречи? Юн не боялся новых испытаний, но некое внутреннее чувство подсказывало Парку бежать со всех ног, будто это была огромная ловушка.       «Остин устала говорить мне, чтобы я оставил свои предрассудки, — он вздохнул, потирая лоб. — Но я ведь могу доверять собственному чутью?»       Юн внезапно ощутил чье-то присутствие вокруг своих ног. Парк опустил глаза, встретив добродушного черного кота, который терся у его обуви. Брюнет аккуратно поднял животное. Оно выглядело ухоженным и непугливым. Близ стоявшие студенты наблюдали за картиной с чуть заметной улыбкой, не проронив и слова.       — Только не отпускай ее! — Послышалась мужская английская речь. Юн обернулся, прижав кошку к себе. Незнакомцем оказался…       — Вэньмин! — Парк уставился на приятеля. — Я только хотел тебя найти, — физик встал напротив коллеги, сверля взглядом кошку. — Эм, она твоя? — Скривил Юн улыбку.       — Нет, она другого преподавателя. Мы ее обыскались. Хорошо, что Монро теперь тут, — он протянул руки к животному, но сразу же пожалел, когда кошка начала злобно отбиваться когтями.       — Знаешь, коты чувствуют плохих людей, — с серьезной миной произнес бывший предприниматель, видя, как мистер Ли в ужасе хватался за свои ладони. На это Вэньмин нахмурился, но даже так не прекращал усмехаться.       — Пройдет время, и ты окажешься на моем месте, — мужчина заметил, как к ним подошли первокурсники. Они традиционно кланялись мистеру Ли. Видимо, Вэньмин был далеко небезызвестным преподавателем.       После коротких приветствий физик тактично увел Юна в коридор, что вел в корпус «Права и Экономики».       — Разве нам не следует идти в «Естественнонаучное» крыло университета? — Спрашивал Парк, продолжая прижимать Монро. — Признаться, у меня довольно много вопросов…       — Не беспокойся, поэтому тебя и позвали. Для новых преподавателей и профессоров тоже устраиваются «ориентировочные недели», — он радостно пожимал плечами, но и не забывал обмениваться неприятными взорами с кошкой. Между ними точно была некая история.       — Тебя уже многие знают? Откуда? Ты перешел из другого университета?       — Нет, просто «Минерва» одно время выделяла несколько кабинетов независимым преподавателям, чтобы вести курсы по биологии и физики. Таким образом ректор хотел повысить узнаваемость института, заставляя больше абитуриентов крутиться вокруг себя, — они дошли до широкой лестницы из белого камня. — Это идея оказалась настолько хорошей, что теперь у нас официально есть «Естественнонаучное» отделение!       — То есть, ты полноправный член «Минервы»? Неплохо.       — Что ж ты такой серьезный? Улыбнись! Ты ведь прошел собеседование!       — Да, я прошел… на испытательный срок, — раздраженно ответил Юн. — Ты знаешь, чего мне стоила возможность прийти сегодня сюда? Когда я сказал своему начальнику, что мне нужно переделать график работы под стать новой должности в «Минерве», меня выгнали и сказали не возвращаться. Такое ощущение, будто мой босс искал любой предлог, чтобы меня отсеять…       — Да, неловко вышло, — сжал мужчина губы.       — Неловко?! Вэньмин, я боролся за ту работу!       — Хорошо, я понимаю: терять должности не очень приятно, но наш ректор ведь пообещал выдать тебе зарплату авансом? Тут отлично платят, — мистер Ли по-лисьи улыбнулся.       — Да как ты не понимаешь: если я не оправдаю надежд ректора, то меня выгонят и отсюда — прямо на улицу. И мне придется начинать поиск заново!       — Ой, да что ты переживаешь! — Приобнял тот Юна через плечо. — Ты — гений. Работать столько времени бок о бок с выдающимися учеными, что исследовали «аврий»! Я буду тобою хвастаться, Юн. Ладно… если честно, я уже всем рассказал о тебе.       — Я же просил тебя не говорить про этот «аврий»! — Он скинул чужую руку со своего плеча. — Я тут только, чтобы обеспечить Остин.       — Как скажешь, — сдался физик. Через секунду он задал другой вопрос. — Как вы пережили землетрясение? Ваш дом хоть и находился на границе волн, но влияние, должно быть, было ощутимым, — в этот раз Вэньмин не выражал на лице признаки равнодушия и детской игривости.       — Это уже не первый раз, когда в Китае происходят землетрясения, — покачал он головой. — Оно ведь продлилось недолго — всего пару минут.       — Я не об этом. Как Остин отреагировала? — Они поднялись на третий этаж, который располагал в себе кабинеты по периметру. Коллеги подошли к заборчику, глядя вниз — этажи были в разрезе, позволяя видеть, что происходило в холле.       — Конечно, она испугалась. Все это время Остин жила в сейсмически безопасной зоне. Я просто не думал, что землетрясение так внезапно настигнет нас. Да кто, впрочем, ожидал?       — Ты заметил, что оно было очень странным? — Оперся Вэньмин о каменный забор.       — По мне так оно ничем не отличалось от предыдущих, — непроизвольно закатил Юн глаза. — Но ты в чем-то прав. Обычно, государство просчитывало моменты, когда приближалась волна, а тут помимо всего тряска окончилась раньше.       — Его эпицентр исходил из провинции Хэнань, откуда Ян родом, — мужчина выпрямился, скрестив руки. На его лице отпечаталось не наигранное сожаление. — Там оставалась его мать в деревне, и хоть ее жители давно знают, как вести себя в таких ситуациях, Ян до сих пор переживает.       — Тяжело такое слышать, — вскинул Парк брови. Он вдруг понял, что даже не задумался о тех, кого сильнее настигла кара природы. Кошка выпрыгнула из его рук и прошлась к ближайшему кабинету с полуоткрытой дверью.       Вэньмин и Юн молча последовали за животным. Помещение оказалось не просто кабинетом, а лекционным залом. Длинные ряды и множество сидений, установленные одни выше других, невероятных размеров доска и стол преподавателя — несмотря на историческую архитектуру «Минервы», залы были оснащены современными оборудованиями и удобной мебелью.       «Пойдем, — позвал того мистер Ли, заходя в другую дверь, что находилась по одной из сторон письменной доски».       Парк не успел насладиться новым местом, как его звали в другое. Расположение комнат походило на лабораторную, что встречалась в большинстве школ. Но внутри меньшего кабинета сидели еще двое новых лиц, уже распивавших чай.       Деревянная мебель, расписные ковры, дорогие картины, тумбы, шкафы с книгами и антикварные элементы заполонили помещение. Запах классики так и витал в воздухе. Монро прыгнула к хозяину на колени.       — Итак, с огромным наслаждением представляю вашему вниманию нового члена нашей команды, — говорил Вэньмин на английском языке. — Юн—       — Юн Парк. Мы знаем, — скептично в унисон протянули учителя.       — Я же сказал, что наболтал о тебе многое, — прошептал физик, пожав плечами и вскинув руки. — Что ж, давай-ка я познакомлю тебя с твоими новыми друзьями. Это Субира Онана — она уже стала звездочкой нашего института, — он указал взглядом на африканку в платке. Ее большие серьги и широкие бусы говорили сами за себя.       — Чуть-чуть больше уважения, мистер Ли. Я вам не подружка, — женщина положила чашку на журнальный столик и приподнялась со своего кресла, оценивая Юна. Та ничего более не добавила, но по ее мимике было видно, что она не впечатлилась.       — Мисс Онана ответственна за биоинженерию, представляешь? Только остерегайся ее, она очень помешана на своих протезах, — Вэньмин говорил тому почти в ухо, но специально не понижал до конца голос. — Будь осторожен, а то проснешься в один день на ее столе… без какой-либо конечности.       — Когда ты повзрослеешь? — Скривила она лицо, закладывая руки в медицинский халат.       — А это — Юншен Ван, — физик без предупреждения схватил Юна за плечи. Тот вздрогнул и хотел высказаться, чтобы мистер Ли перестал его донимать, но тот перехватил инициативу. — Вот он-то и хозяин Монро. Короче, увидишь кошку, хватай ее и неси сюда. Мистер Ван вообще-то должен запирать ее в кабинете, раз она следует за ним из дому по пятам.       — Я закрываю! Кто тебе говорил, что я оставляю все, как есть?! Я не виноват, что она сама каким-то образом выбирается отсюда, — смуглый мужчина привлек внимание Парка своей короткой крючковатой косичкой и необычной оправой круглых очков.       Учитель больше походил на хозяина антикварной лавки, нежели на преподавателя. Его легкий светло-салатовый шарф был перекинут через плечи.       — В общем, это такое небольшое правило в нашем кругу, — объяснял Вэньмин, отпустив товарища. — Учитывая, что Монро к тебе относится нормально, это будет нетрудно.       — Почему я должен бегать за ней? — Недоумевал Юн. Он ожидал более серьезной встречи и законов.       — Потому что таким образом Ван позволяет нам пить чай и отдыхать у него в кабинете. Ты же видишь, как тут красиво! — Мистер Ли подошел к напольному глобусу, протягивая свои руки к поверхности.       — Я сказал — не трогать! — Повысил голос Юншен. — Не хватало, чтобы ты мне еще что-то разбил. Я же предупреждал тебя: это обычный глобус, а не тайник с алкоголем. Ты видел, чтобы я пил на работе?       — Я тебе не верю, — убрал он руки. — Ты просто жадничаешь.       — Мистер Парк, расскажите лучше про себя, — скрестила Субира руки. — Могу поспорить Вэньмин лишь наполовину сказал о вас правду.       — А что он говорил обо мне? — Нахмурил бывший предприниматель брови, поворачивая голову в сторону коллеги.       — Что? — Тот заметил, как все на него пялились. — Только самое лучшее.       Юн запустил пальцы в волосы, поправляя прядки. Он нервничал:       — Вы, наверное, уже знаете, что я работал в исследовательской группе по изучению «аврия»? — Они двое лениво кивали.       — И с мистером Ли вы знакомы порядком давно, — утвердительно добавила женщина. — Не будем таить, не только вы связаны с «аврием».       — Что вы имеете в виду? — Парку казалось, что новая знакомая клонила к мысли о собственной причастности к «аврию», но ее личность Юну была дотоле незнакомой.       — Мисс Онана хотела попасть в наш некогда элитный круг, Юн, — ответил за нее Вэньмин. — Но, к сожалению, ее быстро убрали. Что ж вы такого натворили, дорогая коллега? — Выдал смешок мистер Ли. Субира ничего не произнесла.       — Мисс Онана была научном звеном, — продолжил мистер Ван, поглаживая кота. — А я должен был быть наравне с вами, мистер Парк.       — Пожалуйста, можно просто Юн, — поправил он того.       — Я не планировал становиться преподавателем. Обстоятельства сыграли большую роль после того, как меня понизили.       — Ван — хороший политолог, — делал комплимент физик. — И твое место, Юн, можно сказать, должен был занимать Юншен. Но… — Мужчина устремил взор на товарища в очках.       — Никаких «но», — серьезно подметил учитель. — Я до сих пор не понимаю, почему меня так внезапно отстранили. Я долго об этом размышлял, буду честен. Возможно, я узнал слишком много для своего, на то время, положения. Это ведь правда, что ваша научная группа создала оружие?       Юн на момент остолбенел. Это высказывание звучало слишком громким, но все равно… действительно реальным? Ведь его родители в самом деле спроектировали оборонительное и наступательное оружие в виде костюма из «аврия». По коже пробежались мурашки от одной мысли о надетом «черном лотосе».       — Верно, — виновато сказал Парк, будто оправдываясь за всех членов исследовательской кампании. — И я был против этого.       — Юн, — невесело позвал его Вэньмин, — то, что ты здесь — неслучайность. Мы все — люди, которые избежали «карантинных» мер. В наших интересах раскрыть глаза людям об урановом изотопе.       — Я не понимаю: одного исключили, другого понизили. В чем ваша мотивация? «Аврий» — это не шутки. Я видел все своими глазами. Если вы будете копать слишком глубоко — вас ликвидируют. И я даже не знаю, насколько это серьезно.       — Я проделала огромное путешествие и потратила столько времени, чтобы попасть сюда из Конго, — рассказывала мисс Онана. — Если «аврий» обладает теми свойствами, о которых твердят слухи, то он станет незаменимой частью протезов нового поколения.       — Мне лишь хочется узнать, что творится в верхушках, — продолжал Юншен. — Это станет отдельной книгой — «политика Китая умалчивает о прорывах в науке».       — Если вы издадите эту рукопись, вас депортируют из страны! — С опаской процедил Парк. — Вы ведь были политологом, вы должны это понимать.       — Я знаю свои риски.       Юн выпрямился и взглянул на Вэньмина — что ему было сказать? Тот будто понимал вопросительный взгляд друга, но все равно молчал, уводя глаза в сторону.       Парень анализировал все то, что услышал раннее. Эти трое — активисты, что преследовали собственные цели. Они без сомнения играли с огнем. Стоило ли Парку присоединиться к ним? Какая была выгоду ему самому? Ведь Юн мог поклясться, что знал про «аврий» больше всех.       Бывший предприниматель вспомнил отчет Кевина, который в красках описывал незнакомца, что передал вакцину от передозировки «аврия». Прошло уже полгода, но парень иногда прокручивал в голове скудную доступную информацию. Казалось бы, что произошло — того не воротить — волонтер помог и исчез. Но Юн был достаточно взрослым, чтобы понять — никто в данном деле не поступает из благородства и доброго сердца.       Даже Вэньмин, который с радостью объявился в жизни Парка, все равно не был искренен до конца. Этот высокий игривый мужчина хранил в себе тайны не меньше самого автора лекарств. Может, стоило остаться в новом кругу, чтобы довести дело об «аврие» до конца? Головой Юн осознавал, что лучше обрести союзников, потому что, так называемый, «врач» точно обещал вернуться в жизнь Парка еще не один раз.       «Если мы собираемся продвигать исследование, — начал бывший предприниматель, — то мне надо попасть в свои бывшие апартаменты. Там оставался сейф, о котором знали мои родители и… я могу поспорить — там до сих пор лежат важные зацепки».       Коллеги молча кивнули друг другу в знак согласия. Значит, точка отправки уже была намечена. Небольшая группа и впрямь собиралась раскрыть планы огромного государства?       Вдруг, Монро спрыгнула с коленей хозяина. Черная кошка потрясла головой и начала мяукать все громче и громче. Она вела себя так, словно вокруг находился источник оглушающего звука. Животное в панике выбежало из кабинета, оставляя недоумение на лицах преподавателей.       Субира указала на Юна, еле сдерживая обеспокоенность:       — Что это с ним? — Учителя уставились на Парка, тот инстинктивно шагнул назад, переводя взгляд с одного коллеги на другого.       — Что со мной? — Бывший предприниматель уловил боковым зрением потертое зеркало. В миг глаза Парка распахнулись. В отражении стекла его лицо начало вырисовывать знакомые сиреневые силуэты. Юн запаниковал.       — Так, давай без резких движений, — Вэньмин выставил вперед руки, словно загоняя парня в угол. Мужчина сам не заметил, как перешел на китайский язык. — Что это за фокусы? — Он старался скрасить напряжение улыбкой, которая больше выражала замешательство.       — Я не знаю! Такого не было раньше, — он схватился одной рукой за лоб. Неприятное чувство тревоги и страха окутывало Парка. Мистер Ли подобрал с пола табуретку, помогая усадить друга.       — Мисс Онана, проверьте атмосферное давление, — скомандовал физик. — Ван, нам понадобится ваш тонометр, — пока учителя занимались своими заданиями, Вэньмин присел в коленях, не отходя от товарища. Тот будто стал бледнее обычного. — Не накручивай себя.       — Легко говорить тебе, Вэньмин, — парень отпустил руки, увидев, что они тоже покрывались фиолетовыми линиями. У рисунков был симметричный и не хаотичный порядок, но Парк был слишком взволнован, чтобы это заметить.       — До куда они доходят? — Мужчина схватил того за запястье, подворачивая рукава рубашки и пуловера до локтей. Впрочем, на этом месте загадочные очертания и кончались. Мистер Ли обернулся к другим членам команды. — Ну что?       — Действительно, скачок в атмосферном давлении, — заключила мисс Онана, изучая показатели в мобильном телефоне. Полагаться на них дело непрофессиональное, но другая возможность на горизонте не вырисовывалась. Мистер Ван подошел к коллегам с ручным тонометром. Юн отмахнулся.       — Я знаю, что происходит, когда у меня повышается давление, — смотрел он на мужчин снизу вверх. — Это не похоже ни на что пережитое мною ранее. Тут что-то другое…       — Ты уверен, что не хочешь провериться? Выглядишь ты… не очень, — Юншен оставил прибор рядом с парнем, отходя к своему креслу. — Я не врач, я не знаю, что с ним.       — Это «авриаз», — произнес Юн. Вэньмин отскочил, будто перед ним всполохнуло пламя. Парк сидел в противоположном углу комнаты. Он сплел пальцы, виновато смотря на взрослых людей. Они все одинаково проявляли настороженность.       — Вэньмин, он опасен, — Субира схватила того за манжет пиджака. Женщина была недовольной. — Я без понятия, что такое «авриаз», но подозреваю, что работа с радиоактивным элементом так повлияла на парня!       — То есть, мы все умрем?! — Разинул мистер Ван рот. — Зачем ты его сюда привел?! Я так и думал, что тебя слушать не стоит, — мужчина угрожал физику пальцем.       — Нет, погодите, — соскочил он с места, подходя к коллегам. Они в свою очередь пробежали назад, не позволяя бывшему предпринимателю подойти ближе. — Я не опасный!       — Так мы тебе и поверили, — Юншен занял защитную позицию по другую сторону письменного стола. Он перевел взор на Вэньмина. — А ты вообще успел его тронуть! Как мы можем находиться с тобой рядом?       Мистер Ли, скрестил руки и закатил глаза — видимо, ему уже надоела эта сцена: «Я сейчас пойду и заражу Монро, если ты не прекратишь себя вести как тронутый умом. Дело не в радиации. Дело в его крови». Остальные уставились на Парка.       «Мне кажется, Юн, ты кое-что от нас скрыл, — серьезно продолжил Вэньмин. — Неужели это ты — секретное государственное оружие?..»