Инспекторы III: Пандемониум

      В знакомом кабинете, в котором никогда не выветривался запах кофе, проводили начало осеннего вечера двое новых «приятелей»: психотерапевтка, что не прекращала тщательное изучение досье вместе с иными результатами тестов, и ее пациент — когда-то сияющая звезда своего отдела в Скотланд-Ярде — Кевин Форсайт.       Одно время его имя было на языке у многих полицейских. Однако опытный инспектор с отличным портфолио, непоколебимыми принципами и твердой рукой… попросту исчез. Ползли слухи и споры, но в конце концов все затихло, как и слава Форсайта — гениального детектива.       Все та же участь, что принадлежала мистеру Ньюмену.       Аи углубилась в историю Кевина. Ей было важно понять, откуда росли корни девиантного поведения. Анализ полицейского участка и сухие доклады не могли раскрыть глубинные трещины разбитого человека. Мисс Ли собирала все факты по кусочкам, но многое стоило спросить Форсайта напрямую.       Женщина подняла глаза на парня. Тот находился на синей кушетке в центре комнаты, и, лежа на спине, заполнял очередной опрос. По его невнимательному взгляду было видно, что Кевин устал анализировать каждый пункт, себя и свои чувства. Он с шумом уронил планшет с крепленными бумагами себе на грудь.       — Сколько это может продолжаться? — Почти взвыл Форсайт. — Это третий круг, когда я отвечаю на одни и те же вопросы.       — Вообще-то уже четвертый, — мисс Ли постучала ручкой о стол. — Не ной и делай, как велено.       Аи расставила перед собой три анкеты, которые успел заполнить Кевин в разные дни. Две бумаги в ответах были практически идентичными, но последний опросник содержал противоположные результаты. Психотерапевтка на момент тронула себя за подбородок, углубляясь в раздумья.       Через пару минут Форсайт положил перед ней новый заполненный документ. Он потянулся как кот, возводя руки за голову. Видимо, продолжительное заполнение анкеты оказалось более энергозатратным, чем думалось. Мисс Ли принялась вскользь пробегать по ответам.       — Кевин, скажи-ка мне, — начала Аи. Она сосредоточенно следила за мимикой собеседника, — почему в трех случаях ты отвечал схоже, что считается нормальной реакцией, но конкретно в этом опросе — нет, — женщина пододвинула к нему бумагу, которую тот взял в руки, чтоб прочитать поближе.       — Я… — Форсайт взволнованно изучил опросник, — не помню, чтобы выбирал эти варианты. Скорее всего я был не в настроении, мисс Ли. Вы знаете: последние дни проходили как в тумане.       Он скрывал свое разочарование, но расстроенная манера речи не ускользнула от профессионального врача. Кевин вернулся к кушетке, делая вид, что его не заботило собственное восприятие времени. В свою очередь Аи продолжала помечать короткие заметки.       — Ты продолжительные месяца провел в изоляторе, — будто стараясь успокоить объясняла китаянка. — Немудрено, что сейчас сложно уследить за течением суток.       — Дело не только в этом, — признавался Форсайт. — У меня очень выборочная память. Бывают такие моменты, когда я вовсе не помню мелкие явления личной жизни. Я не знаю, как это объяснить, но сколько бы я ни посещал врачей, сколько бы курсов всевозможных лекарств ни пропивал, память лучше на становилась. Доктора подозревали, что это результат постоянного нахождения в стрессовой среде.       Мисс Ли нахмурила брови:       — Как долго ты уже страдаешь от плохой памяти? — Неупомянутые детали открывали новые подробности. Они были ключом к составлению точного диагноза.       — А можно вопрос полегче? — Почти шутя произнес Кевин. Парень неравнодушно осматривал помещение, словно здесь таился ответ. — Я не могу сказать точно. Однако последние пару лет я насторожился крупнее обычного.       — Что насчет детства?       — Детство? — Переспросил Форсайт.       — Я не ясно выразилась? — Оторвалась от записей Аи. Она покачала головой, будто осознавая свою некомпетентность. — Я имела в виду: в детстве такого не было? В школьные времена?       Кевин не поддержал разговор и молча сложил руки в замок. Может, он еще не был готов к такой беседе? Всю свою взрослую сознательную жизнь бывший инспектор питал страх к ранним годам. Неприятное чувство преследовало Форсайта по пятам и в подростковом периоде. Ему вечно казалось, что он чего-то до конца не понимал.       Они просидели в гробовой тишине еще короткий промежуток времени. Мисс Ли не сопротивлялась стечению обстоятельств. У нее появился момент, чтобы мысленно подытожить скудный набор информации: Кевин с огромной вероятностью являлся представителем антисоциального расстройства личности по предварительным результатам и наблюдениям, но что-то все равно не вязалось — симптомы порывисто проявляли себя лишь в недалеком прошлом.       На нынешний день Форсайт так и оставался непонятной фигурой. Мисс Ли решила, что копать следовало немного в другом направлении, но для этого стоило заново провести ряд тестирований. Конечно, в большей степени ключевую роль сыграло бы собственное признание пациента. Он знал себя дольше, чем психотерапевтка. Но, впрочем, знал ли лучше? Это уже иной вопрос.       — Если ты мне пообещаешь, что позже расскажешь о своем детстве, то мы с тобой отправимся сейчас на прогулку, — старалась убедить того китаянка. Женщина пыталась быть тактичной и мягкой, но ее глаза все равно выражали личную выгоду и заинтересованность только результатами.       — Куда гулять? — Не противился предложению Кевин. Мысль о том, что он мог выйти на свободу в следующую минуту пугала и влекла за собой. На самом деле, глядя на Форсайта, ощущать можно было только жалость — запуганный, озлобленный, безнадежный человек учился жить заново.       — Ну, — она окинула взглядом окно, в котором уже успело сесть солнце. — Я не скажу прямо сейчас, — Аи почти таинственно смотрела на блондина, вставая с места. — Узнаешь, когда прибудем. Так что: ты мне обещаешь?       Кевин кивнул. В ответ на это мисс Ли достала знакомый электронный браслет из ящика стола.       — Обязательно его надевать? Я же буду все время рядом с вами, — жаловался парень на излишние процедуры.       — Считаешь, что можешь мною указывать? — Укоризненно ответила психотерапевтка.       «Платформ» находился не в самом глухом районе. Данная больница считалась одной из лучших в городе и окружение было подобающим. Однако Аи знала эту местность лучше всех, в особенности — ее округу. Что конкретно хотела показать китаянка было неизвестно. Одевшись потеплее, они вышли вдвоем из здания. Никто из сотрудников не задал лишних вопросов.       Вечерний Шанхай поражал своей атмосферой. Это был иной мир. Количество огней, мерцавших вокруг завораживало, а в не испарившихся лужах прошедшего дождя отражалось кривое измерение неоновых вывесок. Современный город не мог сравниться с Лондоном, но шумные улицы оставались неизменным элементом.       Аи шла, спрятав руки в карманах недлинного пальто. Женщина временами оборачивалась, чтобы проверить Кевина, который шел позади. Она замедлила ход, приравниваясь с темпом своего пациента.       — Я читала хроники твоих рабочих отчетов; читала и воспоминания коллег о тебе. Это правда, что ты обладаешь обостренной интуицией?       — Что? — Сразу не понял Кевин. Парень пожал плечами и скривил лицо, делая вид, словно его раздражала эта тема. — Неужели вы верите в эту чепуху, мисс Ли?       Аи ничего не ответила, и они продолжили идти по мощеному тротуару. Могла ли врач что-то подозревать? Вдруг, это была не интуиция, а отклонения в психике? Китаянка не любила пустые разговоры, поэтому прохладный воздух на момент поглотил звуки их прошедшего диалога.       В свою очередь, Кевин жадно разглядывал шанхайские улицы. В последний раз он мог так насладиться безмятежностью города в саду, где парень провел скромный момент с Ксавье. Форсайт опустил взгляд в ноги — пытаться войти в привычный ритм жизни после того, как неравнодушные тебе люди исчезли тяжелее, чем думалось — складывалось ощущение, будто ты должен был позабыть все прошлое. В такой период ты даже не разрешал себе испытывать радость или иные положительные эмоции.       «Нам направо, — скомандовала Аи. Знакомые вошли во внутренний двор многоэтажных построек через широкую арку. В этот день железные ворота из прутьев послушно впускали кого угодно».       Двор был освещен относительно: желтые лампы нагнетали болезненные ощущения. Кевин не сразу понял, куда попал. Он видел ряды небольших шатров, где сидели и беседовали китайцы. Форсайт подумал, что это была некая ярмарка, но, подойдя ближе, все сомнения улетучивались — перед ним расположился проспект с гаданием.       — Зачем мы здесь? — Второпях спросил блондин, разворачиваясь к своей психотерапевтке, которая прокрадывалась сзади. Редкие лампы не позволяли видеть ее лица. Но сам Кевин выражал переживание.       — Я думала, тебе нравится эзотерическая тема, — ответила женщина, закладывая руку в карман своего пальто.       Форсайт скользил взглядом по столам при шатрах: карты Таро, руны, маятники, палочки, даже птицы в клетках смешивались в один неописуемый сумбур. На момент Кевин словил панику: перед ним метались картины с месье Моро, как он записывал всю информацию в дневник, и сама эмблема «Северноу» — вся серебряная на черном фоне. Как снежный ком кошмары соединялись воедино, пока Форсайт не вспомнил эпизоды с Корнетом и Остин.       Кевину стало дурно. Он молчал и никак не реагировал на окружение. Аи подозрительно обошла парня, намереваясь спросить того, однако бывший инспектор отрезал желание мисс Ли своим ядовитым выражением лица, которого женщина до этого не встречала. Своим единственным глазом он впивался в столь совершенный, в сравнении с ним, лик.       Форсайт без капли уважения шагнул на психотерапевтку, что раннее себе не позволял. Она успела взять дистанцию. В хмуром дворе, казалось, до них двоих не было никому дела.       — Даже если я заинтересован, — начал Кевин. В его голосе проскальзывали чуждые нотки, — в чем заключается твоя доброта? В обещании, что я расскажу о своем детстве? Мне противно от того, как ты стараешься вести себя как друг. К чему это притворство?       — Ты слишком глубоко копаешь, Кевин, — Аи насторожилась, но явно не показывала своего состояния. — Я не хочу с тобой дружить, я просто хочу помочь. Мне казалось, что мы уже это обсуждали.       — А что, если я не нуждаюсь в твоей помощи? — Нешироко развел он руками.       — Ты снова хочешь предстать перед судом? Разве ты тогда не понял, что находился на волоске от смертного приговора? — Китаянка предчувствовала некую беду. Атмосфера между ними сжалась — было страшно, что Форсайт мог учудить в следующий момент. Аи оперативно отмела тревожные мысли — она никогда не ошибалась, она была всегда права.       — Какая разница: быть убитым или лишиться свободы, находясь в твоем попечении — исход один: я лишен всяких прав, — он вновь оглядел переулок и покачал головой. — Раз тебе интересны эти игрушки, то ладно — давай погадаем. Я расскажу тебе о своем детстве, если ты тоже поучаствуешь в сегодняшнем процессе.       «Он мне еще и условия ставит, — не говорила вслух Аи. — Это мимолетный вкус свободы так действует на него? Эта ли истинная форма Кевина?»       Форсайт не терял времени и уже обходил разноцветные шатры — каждые из них отличались друг от друга. Гадание в Китае — это неотъемлемая часть культуры. Проспекты с эзотерикой являлись далеко не редкостью, а вблизи с монастырями — не отсекаемыми объектами. Спустя тысячи лет до современного мира дошли многие формы гадания.       Кевин наблюдал за тем, как клиент тряс коробку в форме цилиндра. По звукам было ясно, что там находилось множество предметов. Спустя секунды из одной из дыр выскользнула деревянная палочка, которую провидец незамедлительно взял и начал изучать. Оказывается, на каждой палочке был изображен свой иероглиф, по которому определяли будущее.       Форсайт подошел к следующему шатру. Седая бабушка водила пальцем по чужой ладони, вырисовывая невидимые линии. Гадание по руке являлось чуть ли не самой распространённой формой предсказания. В монастырях к иностранцам и китайцам запросто могли подходить представители сверхъестественных способностей и, не спрашивая разрешения, начинать читать судьбу.       Аи шла вслед за пациентом. В третьей лавке мужчина подробно вел монолог, вертя в руках ручку. На его столе лежали бумаги с окружностями и вписанными в них треугольниками. Кевин на момент противно скривился. Однако то были натальными картами. Провидец ведал будущее молодой паре по имени, дате и месте их рождения. В особой книге он находил расшифровку.       Это тоже не впечатлило избирательного блондина. Он не задерживался и продолжал исследование. В следующем шатре пожилой человек предлагал услуги гадания при помощи белой канарейки. Она выбегала из своей маленькой клетки и, запрыгивая на коробку с карточками, вытягивала своим клювиком определенное предсказание, которое зачитывал прорицатель.       В самой дальней лавке отсутствовали клиенты, и Кевин посчитал это знаком. Темноволосая женщина пила чай, не прикладывая усилий к созову клиентов. Возможно, для нее такая рутина являлась всего-то разнообразным хобби. Завидев гостей, она опустила чашку. Ее немолодые, но повидавшие глаза в миг забегали от Аи до Кевина. Предсказательница определяла жизненный путь человека по чертам лица собеседника. Поэтому в глубине ее небольшой лавки висели портреты разных людей и описания к ним. Форсайт присел на один из стульев, мисс Ли последовала примеру.       — Вы могли бы изучить моего приятеля? — Попросила психотерапевтка. Ту долго упрашивать не пришлось. Коротковолосая женщина слишком увлеклась неосознанным чтением Кевина.       — Да-да, — она попросила Форсайта пару раз повернуть голову в профиль. После короткого осмотра женщина была готова вынести вердикт. — У вас очень гладкий и ровный лоб — это признак успешной карьеры, хотя остальные части лица говорят обратное.       — Что вы имеете в виду? — Поднял бровь бывший инспектор.       — У вас упадок энергии — глаза лишены любых признаков надежды, счастья и удовольствия, — услышав это Аи едва ли смогла сдержать улыбку. Кажется, Кевин тоже понял колкость. — По носу видно, что в будущем на большое состоянии надеяться не стоит.       — А есть что-нибудь более позитивное? — Возмутился парень. Он и без остальных знал, что его будущее навряд ли будет таким же спокойным и одухотворенным, как у его знакомых. Женщина на момент вновь подняла взгляд на Кевина.       — Ваши шрамы скрывают будущее, но по ним несложно догадаться, что впереди предстоит множество преград, — и то же самое когда-то твердила ему мать. — Но не все так печально, как кажется: вы обязательно найдете себе даму сердца, но… детей, скорее всего, не будет.       Форсайт усмехнулся на момент. Ему казалось, что все это выдумки, чтобы сдобрить клиентуру. Аи незаметно вздохнула, отводя глаза — может, ей было даже жалко Кевина.       — По вашему рту я считываю замкнутость. Вам стоит чаще говорить о том, что чувствуете, а по губам… — Предсказательница сделала паузу, — мне видеться сексуальная неудовлетворенность, буду тут прямолинейной, — китаянка неловко приукрасила речь улыбкой. Форсайт не стал ничего комментировать. — Но я знаю, что вы очень умный и способный человек. В вас есть стержень и потенциал. Несмотря на преграды, что могут попадаться сейчас, есть огромный шанс на счастливое продолжение.       — Хватит с меня анализа, — прервал он речь. — Лучше расскажите, что сулит ей? — Кевин метнул кивок в сторону Аи. Та, хоть и не очень горела желанием тратить тут оставшееся время, явного сопротивления не показывала.       Еще с минуты предсказательница рассматривала мисс Ли, делая некие выводы. Но с каждым ее условным замечанием в мыслях, на лице пропадала нейтральность. Кажется, и в Аи все было не так просто.       — Откуда вы? — Спросила женщина, сложив в мольбе руки. — Вас долго не было в Шанхае. Это правда? — Врач насторожилась, нахмурив брови.       — Допустим, и что?       — По вашему лицу видно, что вы прокляты. Это связано со свадьбой, — рассказывала китаянка. Аи округлила глаза. До этого она не позволяла себе ярко показывать беззащитные эмоции. — Как будто ваша помолвка так и не состоялась, но… я не вижу в ней—       — Да, спасибо, — психотерапевтка в спешке вытащила из кошелька две банкноты и припечатала их к столу. — Мне этой информации достаточно. Пойдем, Кевин.       — Но я хотел послушать про тебя еще, — парень не успел договорить, как Аи уже тянула его за воротник пальто.

***

      Осенний, почти ночной воздух гулял средь переулков города, но вблизи дешевых уличных забегаловок всегда таилось небольшое ядро тепла. На пластмассовых старых табуретках сидели взрослые китайцы, которые обсуждали пройденный рабочий день под широкими зонтами. Мужские компании в потертых куртках громко разговаривали.       На столах наблюдались порции горячей лапши — единственного источника согревающей энергии. Проезжавшие мимо машины не думали заканчиваться: удивительно, как все куда-то спешили. Но Кевину было велено сидеть тут — ждать, когда их с Аи заказ будет исполнен. От скуки, сидя подальше всех, Кевин читал в сотый раз небогатое меню, окруженное красивыми иероглифами и яркими красными фонарями.       Вот уже из соседнего стола раздался громкий хохот, от которого Форсайт чуть не подпрыгнул. Шумная уличная жизнь, не давала покоя. Бывший инспектор рассуждал, как тут, скорее всего, невозможно было жить — везде шум и гам. После проведенного времени в изоляторе Кевин изрядно избаловался тихими ночами.       Блондин осматривался в поисках Аи — ее нигде не было. Женщина сказала, что ей стоило отлучиться на телефонный звонок, оставив Кевина одного. И вот появился шанс сбежать — вот он, прямо тут. Однако Форсайт был почти уверен, что мисс Ли его просто испытывала: вдруг врач запряталась где-то, следя за дальнейшими действиями пациента? А, может, она действительно ненадолго отошла.       «饭做好了! — Прокричал со стойки повар, подзывая забрать готовую еду. Кевин приподнялся с места, проходя мимо лабиринта из маленьких столиков».       Высокий худощавый парень ловил на себе разные взгляды, пока дошел до заданного места. Но никто из посетителей не позволил себе лишнего. Кевин чувствовал, находясь вплотную к стойке, как с кухни доносился жар и суматоха. Рядом с ним еду ожидал и другой человек в капюшоне от осенней куртки — пониже.       «Сегодня мисс Ли чересчур добрая, — рассуждал про себя Кевин, подытоживая день. — Хотя, ладно, она будет ангелом, когда разрешит мне воспользоваться ее кофемашиной, — от этой мысли он тяжело и громко вздохнул, привлекая внимание незнакомца со стороны. Тот слегка повернул к тому голову».       «请问， 你快来吗? — В нетерпении переспросил Кевин не торопившегося повара, что затерялся в запутанной кухне».       — Ты… — Послышался дрожащий от негодования голос. Форсайт остепенился, услышав английский язык. Он обратил внимание на стоявшего рядом с ним китайца.       — Простите, но заказ изрядно задерживают. Нам с вами ведь есть куда спешить? — Объяснялся блондин. Он побоялся, что ненароком нарушил этику.       Незнакомец спустил с головы капюшон, представляя виду свои скривившиеся губы, тонкие злые брови и молодое лицо, что так рано испытало ощущение потерянности и скорби. Кевин не сразу понял, кто перед ним стоял.       Он не успел среагировать, как его силком утянули за угол дома. Обескураженный Форсайт дал себя припечатать к кирпичной стене старого здания. Сильные руки даже не думали отпускать чужие лацканы не нового пальто. Кевин не на шутку перепугался, но старался держать лицо. Но он все равно не успевал анализировать цепь событий.       — Что ты делаешь на свободе?! — Возмущался Юн, демонстративно и повторно ударяя бывшего инспектора об стену. Это было не так больно, как унизительно. — Говори: ты сбежал?!       — Знаешь ли: не культурно так брать и нападать на прохожих, — он схватил того за запястья, стараясь унять хватку Парка. Нервозная улыбка Кевина злила больше, чем поведение Вэньмина.       — Хорошее у тебя настроение, мне нравится твой настрой. Посмотрим, как ты будешь шутить, когда сюда приедет полиция.       — Ты все неправильно понял! — Поспешил объясниться Форсайт. — Пожалуйста, дай мне сказать.       Они замолкли, услышав, как мимо шла группа подростков. В неосвященном углу было невозможно разобрать двух враждовавших парней. Как только делегация прошла, Кевин хотел воспользоваться моментом и выскользнуть, но Юна было не легко обмануть. В этот момент Форсайт пожалел, что Аи была не с ним.       — Я не хочу с тобой проблем, — начал Кевин, отпуская чужие запястья. — Если тебе спокойнее не отпускать меня, то пусть будет так, но знай: я все равно тебя сильнее.       — Да как ты смеешь! — Поддавался на провокации Юн. Он обычно не позволял другим играть на его нервах, но накатившие проблемы превращали китайца в легкую мишень. В перемене редких вспышек света от машинных фар освещалось лицо Форсайта — расслабленного, с невозмутимой и еле заметной улыбкой, не говорившей о каком-либо ужасе сцепившихся знакомых.       Парк приходил в замешательство, но бывший предприниматель не забывал о том, что Кевин — больной человек с тронутым умом. Однако секрет спокойствия Форсайта заключался не в его болезни, а в осознании, что он наконец-то набрел на лица из своего потерянного прошлого, хоть… и не совсем дружеские.       «Ты выглядишь слишком счастливым для человека, который принадлежит психушке, — укоризненно сузил тот глаза. — И что же Остин могла в тебе такого увидеть?»       При звуке родного имени улыбка Форсайта спала, а внутри вновь накатил холодок. В какой-то момент блондин и забыл, что она замужем за Юном. Кевин только сейчас заметил обручальное кольцо на руке, которое со всей силой не позволяла тому двинуться. Маленький золотой объект нес в себе много смысла, от которого на душе образовывалась печаль.       — Отпустите его, — прозвучал женский голос на китайском языке. Темный силуэт мисс Ли внезапно появился в их компании, как в самом настоящем триллере. Властный приказ ненароком заставил Юна отпустить неприятеля.       — Мисс Ли? — Позвал ту Форсайт. Он шел навстречу доктору. — Хвала небесам вы вовремя объявились. Здесь произошло—       Парень не успел договорить, как в воздухе распространился отчетливый и леденящий звук пощечины. В одном действии заключалось столько хладнокровия и равнодушия. Кевин в панике схватился за щеку — сколько еще унижения он должен был пройти?       «Стоило мне отлучиться на несколько минут, и ты встрял в драку?! — В сердцах прикрикнула психотерапевтка. — Вот так ты значит со мной поступаешь, — женщина подняла глаза на Юна. Они друг друга узнали. — Простите за неудобство».       Парк не знал, что сказать. А стоило ли?       «Идем обратно, — скомандовала над ним Аи. — Получается, ты останешься сегодня без ужина, — перед тем, как уйти, она кинула последний взгляд на Юна. Тот не понял, как его расшифровать. Брюнет остался в переулке один, и только гул сигналивших машин пробудил бывшего предпринимателя от осмысления прошедшей сцены».