Инспекторы III: Пандемониум

      — И, пожалуйста, будь осторожнее, — говорила Янлин по-китайски, держа наготове большую полицейскую куртку.       — Ты всегда говоришь мне об этом, — отвечал Алекс, пока надевал ботинки. — Небось и свечки зажигаешь, чтобы я точно вернулся домой, — он бросил улыбку через плечо, вставая на ноги.       — Ты опять за свое? — Нахмурилась Янлин. Она позволила Парку взять с ее тонких рук патрульную форму.       — Я буду очень долго шутить над твоими суеверными привычками, пока ты не отбросишь эти ритуалы, которыми занимались наши деды и бабушки, — Алекс не злился и не пытался отчитать ее. Парню лишь хотелось облегчить жизнь супруги от бессмысленных, по его мнению, действий.       Из соседней комнаты донесся голос матери Алекса:       — Танг, ты опять ищешь повод для ссоры? — Она была не в восторге. Сквозь смущение Парк нашел силы ответить:       — Уже нет, мама, — после этих слов он обратился к девушке. — Ну все, не жди меня. Я приеду поздно.       — Знаю я твой ночной дозор, — она скрестила руки на груди. — Будешь охранять наш город, Бэтмен.       Кассандра находилась во внутреннем дворике и водила круги по периметру. Нао-Нао от скуки шел хвостом. Блэквудд устремила короткий взор на вечернее небо — в такую пору она не позволяла себе гулять по Шанхаю, но сегодня Алекс предложил взять инспекторку с собой на ночной патруль.       Шатенка вздохнула, развернувшись ко псу: «Каждый раз, видя тебя, я вспоминаю Бэлу. Хотя… ты, наверное, даже не помнишь ее? Впрочем, ладно. Теперь у тебя появился новый друг».       Доброе расположение духа у Кассандры встречалось редко. Может, иллюзия помощи местному участку подарила девушке ощущение полезности. Блэквудд протянула руку к Нао-Нао, но тот уворачивался от ее попыток дотронуться.       Вскоре на пороге показался Алекс, который дал знак, что пора отправляться. Они оба вышли из китайского комплекса по асфальтированному тротуару. Их дом находился в узкой тупиковой зоне, и к машине следовало преодолеть некоторое расстояние.       За вклад к обезоруживанию части «Северноу» и в вызове подкрепления полиции Парка вознаградили возможностью иметь доступ к служебной машине — он мог с комфортом приезжать на работу и ездить на ней на ночные дозоры. Благо, водительские права у парня были еще до отправки в Лондон.       Данный район значительно отличался от тех многостроек, в которых жили Юн и Остин. Семья Алекса несколькими поколениями находилась в области города с частными домами-сыхэюанями. Здесь было относительно спокойно — вдали от шумных шоссе и назойливых рынков. Но ради современных услуг и развлечений приходилось колесить какое-то время в город, но то являлось единственным маленьким неудобством.       Свежий воздух, что так редок в крупном китайском городе, манил к себе обратно — вглубь зеленого района. Но у товарищей была на сегодня задача, и они были настроены очень серьезно. Конечно, такие ночные вылазки обычно ничем не заканчивались, потому что Шанхай — довольно безопасное место, однако за работу в вечернее время платили больше, поэтому считалось грехом отказываться от смены.       Коллеги шли молча плечо о плечо, а Кассандра вновь рассуждала, как же круто поменялась не только ее жизнь, но и остальных — теперь Алекс стал действующим и ответственным звеном полиции. А ведь он планировал становится менеджером и решать проблемы своих работничков. Миссия «Северноу» пробудила в нем героическую и самоотверженную сторону.       А вот сама Кассандра была на грани увольнения: самоличного или принудительного. Девушка пообещала разобраться в себе за эту поездку в Китай и решить, как ей стоило жить дальше раз и навсегда.       Ее лицо на миг помрачнело от этих мыслей, но Алекс ничего не заметил, глядя только вперед: «А как проходили твои первые мгновения на работе в Скотланд-Ярде?»       Блэквудд дернула бровями, неосознанно погружаясь в будничные кошмары, которые девушка так старалась оставить в прошлом: уроды, несправедливость, животный страх и… Кевин Форсайт — спаситель и демон в обличии. В итоге Кассандра отмахнулась скучными деталями.       В шатенке проснулось желание расспросить Алекса о Кевине, но она была достаточно рассудительной, чтобы понять — сейчас не самый подходящий момент. Блэквудд слышала в голове обрывки первого — спустя долгое время — разговора с Остин. Тогда инспекторке показалось, что подруга начала терять надежду на всякую связь с Форсайтом, и Кассандра не на шутку испугалась, что существовала неприятная вероятность: только она по-настоящему могла выйти на друга.       Кассандра ощутила себя матерью единственного сына, что исчез в разрывающемся пекле войны, надеясь и молясь о скором возвращении. Думая о том, что Кевин находился с ней в одном городе заставляло ее сердце сжиматься — он так близко и так далеко; где-то рядом и все равно — непонятно в каком местоположении.       Блэквудд долго настраивала себя на жизнь без напарника, искала в нем изъяны и вела себя так, словно хотела отделаться от беспросветной влюбленности, но то ощущение было не любовью, а обыкновенной привязанностью. Несмотря на недопонимания и разногласия инспекторка грела отдельную теплую ячейку в душе для него — для Кевина. Могла ли Остин чувствовать то же самое? А какой страх на самом деле испытывал сам Форсайт? Кассандра терялась в догадках. И все же верность давней связи была выше всяких предостережений:       — Алекс, я могу тебя спросить? — Осторожно начала девушка, анализируя реакцию Парка. Пока она успела поработать с мистером Осборном, тот научил ее базовым вещам профайлерства. Но в такие категоричные моменты весь усвоенный материал улетучивался из головы.       — Что такое? — Парень насторожился, но не снизил темп ходьбы.       — Пока меня не было в Китае, вы узнали что-нибудь о Кевине? Ты не в курсе, где он сейчас? — Блэквудд спрашивала со спокойным, почти молящим тоном, что был не свойственен ей.       — Кэсс, мне очень жаль. Я знаю, вы долго работали вместе, но нам всем нужно избегать его. Кевин опасен и болен, — Парка беспокоила заинтересованность в Форсайте. Он не видел в этом ничего хорошего. — Ты помнишь его на суде? Думаешь, в нем осталось что-то прежнее?       — Ты говоришь так, словно знал его лучше всех, — неодобрительно добавила девушка. — Представляешь на протяжении какого времени Кевин скрывал свое состояние; как долго мы оставались слепы; сколько на него было взвалено? Ты ведь сам защищал его на суде!       — И сейчас сомневаюсь: правильно ли поступил, — сузил он глаза. — Такие люди вряд ли меняются. Он старался убить мистера Марлоу, попал в «Северноу» и завлек всех в опасность, — парень посмотрел на оскалившееся лицо подруги. — Я хочу сказать, что без него наши жизни наконец достигли умиротворенного состояния! Кевин во многом заставил нас поволноваться.       — Говори за себя, — обидчиво прыснула шатенка. После короткой паузы она продолжила. — Я не отрицаю того, что ты сказал: после заключения Кевина мы действительно смогли вдохнуть полной грудью, но этот штиль, Алекс… он очень волнующий и неправильный. Даже если кто-то из близких причинил тебе боль — нельзя отрезать их совсем и оставлять все на самотек. Везде следуют свои причины и обстоятельства. Да, есть и полные ублюдки, но ты не знал Кевина как я; не знал Кевина как Остин.       — И каким же он был по вашему мнению? — Иронично спросил Алекс. Кассандра недолго размышляла над ответом:       — Если бы мы с Кевином сейчас поменялись ролями и местами, я знаю, что он бы не сомкнул глаз, пока не добрался бы до меня. Вот такой он — Кевин. А ты, как я погляжу, еще тот эгоист. Он говорил мне, что ему нравилась твоя временами хладнокровность, твой ход мыслей и сила, — за это время разговора Кассандра случайно выбилась чуть вперед Парка. Девушка развернулась к нему обратно, заставляя того остановиться. — Но теперь я вижу, что он был слишком хорошего о тебе мнения!       Алекс свел густые брови и молча отвел глаза в сторону — неужели за непробиваемой стеной, что выстроил Форсайт, чтобы защитить других, таилось восхищение своими приятелями? Блэквудд не похожа на человека, которая бы лгала о таких вещах, но Парк был куда взрослее остальных, чтобы поставить поступки парня выше его каких-либо слов.       — Боюсь, тут мы никогда не сойдемся, — подытожил Алекс. — Если ты так хочешь его найти, я не могу тебя остановить. Но реальность может быть очень разочаровывающей: вдруг он отпустил мечту дотянуться до вас? — Кассандра грустно опустила взгляд. — В любом случае: я не желаю ему зла, но и видеть его возле моих родных и друзей тоже не хочу.       — Звучит противоречиво.       — Просто мне есть, что терять, Кэсс.       — А мне, думаешь, нет?! — Встрепенулась девушка. Парк осмотрел ее с головы до ног. Она почувствовала этот анализирующий взгляд, что не понравился ей. — Ясно с тобой.

***

      Оставшуюся дорогу они провели в молчании. Припарковавшись возле остальных служебных машин, полицейские вошли в участок, где некоторые члены ночного патруля уже дожидались команды их ведущего отряда. Возможно, иерархические особенности китайского подразделения были более систематичными и строгими, чем в Англии.       Один из сотрудников подошел к приятелям, увидев незнакомку рядом с Алексом. Тот стал объясняться, но Блэквудд все равно не могла разобрать, о чем велись переговоры на иностранном языке. Ее блуждающие глаза скользили по обстановке — полицейский участок и в Африке полицейский участок. Белый свет помещения разбавлял бодростью туманное состояние в позднее время суток.       После короткого разговора лидер уступил Алексу — Кассандра уже успела доказать свою верность стране, да и ночные патрули не являлись делами, требующими высокой формализации.       — Что ж, поглядишь, как все устроено в Китае, — скрестил Парк руки на груди. — Однако, ты в полицейских процедурах разбираешься куда лучше меня.       — Не знаю, чего ожидать от вас, — от ее прежнего веселого настроя ничего не осталось. — У вас тут из самых страшных проступков — это, наверное, опоздание на работку.       Прибежавший из другой комнаты в холл полицейский передал телефон ведущему отряду. Алекс обратил все внимание на них, игнорируя слова Кассандры: «… у вас же тут везде камеры стоят».       После доклада по телефону полицейский развернулся к готовым к ночному патрулю сотрудникам — единственным, кто остался сегодня на участке. Он громко объявил новость по-китайски. Алекс сжал кулаки и дернулся, что сделали и остальные китайцы. Кассандра ощутила, что произошло нечто подозрительное и ждала, пока главный окончит речь.       — Не будет никакой вылазки, — сказал Парк, не отрывая взгляда от коллег, которые разбежались собирать снаряжение.       — Что произошло?! — Мотала она головой.       — На нашем районе обнаружили тело. И там… что-то совсем сверхъестественное, — ему даже не понравилось то, как это звучало.       — О чем ты?       — Ты увидишь сама, а пока, — Алекс успел отойти на некоторое расстояние, — лови, — он бросил той ключи от машины. — Заведи машину, мне надо помочь собрать команду.

***

      Мокрые шины остановились у порога не самого нового многоэтажного здания. Казалось, вся улица была в курсе о произошедшем. Тихо и смирно, давая свободу действий знающим людям, она затаила дыхание, как и все птицы вокруг, каждая пылинка.       Полицейские машины загородили дорогу, и тут же подъехал отряд скорой помощи. Фары освещали неприятный и холодивший до ужаса участочек города: совсем недавно он был таким же непримечательным, как и остальные районы, но теперь представлял особую угрозу.       Кассандра долго сидела внутри, пока ее не посетило желание все-таки выбраться наружу и расспросить о деталях Алекса, который топтался у входа — возможно, его не впускали. Атмосфера меж двумя домами сжалась, и это ощущали все соседи. Парк заприметил подошедшую Блэквудд.       — Только не говори, что они не впускают тебя, — без энтузиазма начала девушка, прикрыв на мгновенье веки.       — Внутри дома два наших старших членов команды, — принялся отчитываться Парк, перенаправляя центр тяжести с ноги на ногу. — Я думаю, они разберутся сами… Все же, я лишь на стажировке.       — Но не я, — она устремила свой взор на темный и бесконечный подъезд дома.       — Ты куда собралась?! — Вытянул Алекс руку к шустро вбежавшей Блэквудд. Парню ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Несколько пар глаз в молчании сопроводили приятелей.       Кассандра не знала, в какой именно квартире произошел случай, но долго искать не пришлось: на втором этаже были распахнуты двери, откуда доносились то дрожащие, то твердые и невозмутимые голоса. Женщина в холле вопросительно оглядела двух толпившихся снаружи. Блэквудд остолбенела от ее помутневших глаз и не смыкавшихся губ.       Состояние китаянки так сильно чувствовалось другими, что шатенка на момент дала слабину — она не позволяла людям оказывать на нее эмоционального влияния. Это то, чему ее научил Форсайт, но со знакомством Остин все изменилось в очередной раз.       Парк подтолкнул Кассандру в спину. Они вошли внутрь, провожая женщину сочувствующим взглядом. Желтый свет в помещении казался еще более больным и безнадежным. В одной из комнат непростительно небольшой квартиры вели диалог лидеры отряда. Они услышали, как вошли их коллеги.       Блэквудд уверенно встала в проем, готовясь увидеть мертвое тело на полу или в кровати, но показавшаяся картина отличалась от реальности, что сложилась в ее голове. В миг ее лик переменился, она не могла отвести глаз от устрашавшей сцены, что развернулась перед ней.       Алекс стоял сзади — он чувствовал то же самое. Повешенная девушка встретила гостей своей спиной в белой призрачной ночнушке. Ее растрепанные коротко остриженные волосы едва достигали плеч, а серая кожа отражала ледяной оттенок луны из открытого напротив окна.       Пораженные мгновением друзья не сразу очнулись, но у Кассандры был достаточный опыт в уголовных делах, чтобы прийти в себя. Один из полицейских включил свет в комнате, чем оказалась спальней жертвы. Исключительно ограниченное количество мебели не столь привлекло внимание рабочих, как то, что оказалось на полу — исполинских размеров окружность, а точнее — пентаграмма красных, земельных, черных и жемчужных цветов.       Алекс приметил имитацию символики Инь-Ян — формы единства противоположностей во Вселенной. Но от даосской диаграммы ничего не оставалось, кроме шаблонной основы. Парк склонил голову в бок, вчитываясь в иероглифы: «небо», «земля» и…       — Да, «двойное счастье» и удача в браке, — ответил на немой вопрос полицейский. — Девушка, вероятнее всего, начиталась религиозного бреда, — мужчина болтал на английском языке, видимо, чтобы мать пострадавшей не услышала разговор.       — Ты не можешь сразу обвинять в этом религию, — поправлял его напарник в другой стороне комнаты. Он был в перчатках и уже рылся в бумажных вещах девушки. — Наверное, та была не удовлетворена качеством своей жизни и, не видя в будущем ничего хорошего, решила… ты понял.       — Так стоп-стоп, — подняла Кассандра руки. За это время она не позволила ни себе, ни Алексу зайти полностью внутрь спальни, потому что она была и так довольно тесной, а портить место потенциального преступления не хотелось. Кстати, о самом преступлении. — Мы не можем исключать факта убийства.       — Кэсс, — встрял в разговор Алекс, — я думаю, тут вполне очевидно, что она… покончила с собой сама.       — Нет, — развернулась к нему Блэквудд, не впечатленная ответом. — Запомни, Алекс, будучи инспекторами мы верим не в самое удобное для нас представление, а в улики и факты. Наш мозг, несмотря на все гениальные процессы внутри, очень и очень ленив. Это большое заблуждение — хвататься за первую попавшуюся теорию.       — Ты считаешь, что ее могли убить и имитировать самоубийство?! — Он поднял темные брови. Парень оглядел комнату еще раз.       — Дайте нам осмотреть периметр, — чуть ли не приказала девушка, уперев руки в бока. Полицейские были куда старше нее, поэтому Парк немного сконфузился отношением своей подруги к коллегам. Он незаметно прикусил губу.       — Что думаешь? — Сказал один мужчина другому. — Пусть тоже понаставят следов?       — Я все равно считаю, что тут и так все ясно, поэтому уступим им… Ваше дело, но такое в городе у нас часто, — аккуратно прошелся к выходу китаец. Его напарник последовал примеру, они поснимали перчатки и бахилы, отдавая неиспользованное снаряжение им. — Вы же у нас единственная инспекторка в отряде, наверное, и найдете что-то ценное.       — Погодите, — опешила Кассандра, — я хочу, чтобы вы расспросили женщину о том, что происходило в жизни девушки до этого дня.       — Я займусь этим, — отрезал Алекс. — Я все равно не умею правильно проводить обыск места преступления, — Блэквудд кивнула. Двое мужчин присоединились к диалогу Парка.       «Хорошо, теперь мой выход, — шатенка опять прицепила свой взгляд к висевшему телу китаянки. Сколько еще она должна была тут болтаться? Инспекторка старалась максимально абстрагироваться».       Она подошла к началу пентаграммы и опустилась в коленях. Одним пальцем Кассандра осторожно дотронулась до поверхности рисунка. Краска отпечатывалась на перчатке, и в воздухе ощущался его едкий запах.       «Все произошло относительно недавно. Однако это было ясно и так, — думала инспекторка. — Куда могли деться банки с красками и кисти? Их тут нет».       Девушка висела над центром огромного символа, а под ней лежал опрокинутый стул, что был отодвинут от письменного стола. Блэквудд осмотрела обстановку: покрывало кровати с вмятинами и складками сползло на пол наполовину.       «Почему кровать выглядит так неряшливо? Словно на ней прыгали непослушные дети и устроили беспорядок. Это так не вяжется с безупречной чистотой от пыли по всем поверхностям».       Кассандра встала с пола, она обошла тело и только теперь могла лицезреть черты лица девушки: спокойное, невозмутимое, но безжизненное и отреченное. Ее шею, в мертвой хватке, не отпускала веревка, прицепленная за шаткую люстру. Так мало могла весить брюнетка.       «Извини, я не могу осмотреть тебя, — разочарованно подумала Блэквудд».       Инспекторка повернулась к столу. На нем лежали тетради с китайскими письменами, что ни о чем не говорили девушке на данный момент, но кое-что среди этой суматохи показалось Кассандре любопытном: распечатка на английском языке.       «Минерва: институт права и экономики, — принялась она читать. — «Дорогая Лин Чжао, примите наши поздравления в связи с вашим поступлением на факультет естественных наук…» То есть, она поступила в университет?.. Я знаю, всякое может приключиться в жизни, но поступление в иностранный институт мог во многом оказаться для нее мотивацией жить».       Блэквудд пока не нашла веской причины, по которой Лин решила свести счеты с жизнью. Девушка достала телефон из заднего кармана, чтобы сфотографировать письмо, потом она повернулась, чтобы запечатлеть пентаграмму. Настраивая удобной угол, ей все что-то не нравилось. В конце концов фотография вышла не самой удачной, так как стул все равно загораживал часть рисунка, но это исправить пока было невозможно — нужно было ждать спецотряда со своим снаряжением.       «Думаю, на этом мои полномочия кончаются, — подытожила Кассандра. — Криминологическая группа сможет разузнать больше подробностей. Сейчас надо спросить, как там идут переговоры у Алекса».       Парк вел беседу на китайском языке. Иногда двое других китайцев задавали уточняющие вопросы. Женщина разрывалась между ними тремя, нервно теребя шаль на своих плечах. Перед тем как подойти к коллегам, шатенка побывала в каждой из оставшихся комнат.       «Странно, я так и не нашла остатки от красок, — не верила своим глазам девушка. — В чем был смысл так тщательно избавляться от таких незначительных вещей, если ты и так доставляешь такие хлопоты своей матери, как собственная смерть?»       Кассандра вернулась в холл, в которой уже оставался один Алекс — полицейские вывели женщину из дома. Парк о чем-то глубоко задумался:       — Жертву звали Лин Чжао, — отчитывался парень. — Ей было двадцать лет. Отец мертв. Мисс Чжао отличалась трудолюбием и жаждой к знаниям, так говорит ее мать. Она также не видит, почему ее дочь могла пойти на такой поступок.       — На днях Лин поступила в «Минерву: институт права и экономики», — поддержала идею шатенка. — Видно, у нее были планы на будущее, и серьезные, раз она добилась бюджетного места в иностранном университете.       — Ты многое знаешь, — удивился Алекс.       — Тебе просто не посчастливилось побывать в комнате. В любом случае, если даже мать не знает, что так сильно могло терзать девчонку, то наши поверхностные анализы не дадут никакого прорыва и подавно.       — Есть еще пища для ума, — нахмурился Парк. — Ты видела ее волосы? Ее прическу?       — Хм, — злобно скрестила руки Кассандра, выгибая бровь, — что здесь особенного? Ничего удивительного, если человек готовился ко сну. Хах? — Инспекторка поняла, как это звучало вслух. — Зачем ей готовиться ко сну, если…       — Дело даже не в этом, — перебил ее ход мыслей Алекс. — Последний раз, когда мать видела Лин Чжао, у нее были длинные волосы. Девушка их внезапно подстригла. Мы не знаем почему. По словам родителя, Лин гордилась ими.       — Что за бред, — коснулась Блэквудд шеи. По спине пробежался холодок. — Это уже совсем жутко…       — Честно сказать, я начинаю верить в твои слова, — с прозрачным огорчением процедил Парк. Кажется, он начинал переживать. — Если это убийство, то дело набирает крутые обороты.       — Алекс, по-видимому, это не просто убийство, — посмотрела Кассандра назад через плечо, — а самое натуральное жертвоприношение.