Актер.

Двое пили кофе, пристально играя в гляделки. Люди, что постепенно просыпались, наблюдали за продвижением немой ссоры. В итоге, старший из них сдался, открывая рот. — Что-то не так, детеныш? — Когда тебя успели подстричь? — Я сам. Ночью. А что? — Не то чтобы что-то. Просто теперь мне непривычно на тебя смотреть. С чего такие перемены? — Мм... Надоели мне? Наос хотел спросить, что именно ему надоело, когда увидел слегка вздрогнувшего Луку, который проходил мимо и хотел было что-то сказать, но сдержался, видя, что Аш действительно сегодня не в духе. Наоса несколько забавила мысль, что парня просто доконали с утра пораньше, однако же помогать в этом кому-то он не хотел, ведь наверняка проведёт с сероглазым гораздо больше времени, чем присутствующие здесь. Сегодня их последний день в компании байкеров, потому что до Мадрида осталось около пяти часов езды. Всем было немного жаль осознавать этот факт, потому что временные попутчики понравились каждой из сторон. Незадолго до начала движения, к Ашу подошел байкер со шрамом — Эван. Он был где-то в три раза крупнее парня, со смуглой кожей и лысеющей головой, потому их контраст вблизи друг друга был просто невероятным. — Хочешь научиться водить? Сребровласого слегка удивил этот вопрос, а когда он посмотрел на Луку, тот отвёл взгляд, но отказываться он посчитал огромной тратой возможности. — Да, почему бы и нет. Поездку слегка приостановили, но никто не был против. Тогда они вышли на пустырь и Аш сел на заведенный, но еще только парящий над землей мотоцикл. Эван, после их разговора у костра стал казаться сребровласому более мягким человеком, чем казался на первый взгляд. — Такие мотоциклы похожи на живых скакунов, малец. Потому что чем сильнее ты, тем более четко будет реагировать эта железяка на команды. Нажми на эту штуку, чтобы ехать,— указал он на правую рукоятку руля,— а на эту, чтобы встать.— ногой он слегка толкнул педаль тормоза,— На велосипеде когда-нибудь ездил? — Эм, нет? — Тогда будет посложнее. Ну, вперед. Аша забеспокоили эти слова, но он подумал, что ничего серьезного с ним не случится и с силой надавил на газ. Байк тут же сорвался с места, набрав скорость гораздо выше, чем была она при поездке с Лукой. Он в миг преодолел очень большое расстояние и уж было подумал, что сейчас слетит с транспорта, как вспомнил про тормоза и нажал на педаль. Мотоцикл тут же остановился и Аш вылетел уже через раму, а не сидение, но он, пролетев около пяти метров, легко приземлился на ноги, даже не упав. Все восторженно смотрели на него, пока сам молодой человек не понимал, какого лешего транспорт может за секунду развить такую бешенную скорость. Оказалось, нажимать на газ нужно было плавнее. Мысленно седовласый ворчал, что ему не сказали об этом ранее, но в то же время понимал, что догадаться тоже большого ума не нужно было. Отряхнув рясу, он попробовал еще раз. И еще. И еще... Прошло около пятнадцати попыток и все окружающие начали дивиться этой упертости. Однако же, через какое-то время Аш, все же, подчинил себе упертый транспорт, за что Эван удивленно его похвалил. Оказалось, за день до уровня такого среднячка, как у Аша учатся около недели именно из-за особенностей таких глаза и тормоза. Однако же, из-за того, что сребровласый пытался так много раз, пролетел почти весь день, а ночью передвигаться на байках было небезопасно даже в безгорье и им пришлось задержаться еще на ночь. Все вновь сидели у костра. Вновь болтали о насущном, рассказывая разные истории. И снова речь зашла о Колизее. Молодому человеку думалось, что эта тема стала для них уже традиционной. В этот раз он просто слушал, как Лука поправлял рассказы байкеров, и мысленно сам уже поправлял мужчину. — Эй, Аш!— вдруг воскликнул Лука,— А ты помнишь слухи о третьей смерти? Кажется, она тоже навела шуму в свое время.— задумчиво протянул он. —... Третья, говоришь? Кто ж не помнит?— усмехнулся сероглазый,— История, достойная трепета. Голос Аша был полон легкости и даже тонкой ноткой сарказма, в сравнении с историей об Азраиле, поэтому все, неожиданно даже для себя, расслабились, подсознательно видя в сребровласом более опытного актера, нежели в Луке. — Может, тогда ты и расскажешь нам?— рассмеялся мужчина, предвкушая их ужас, ведь он предугадал реакцию "Мары". Согласно слухам, шестая смерть боялась только Азраила. И, вспоминая прошлую ночь, он в этом убедился. А исходя из этого, Лука осмелился предположить, что никто из остальных смертей не напугает "Мару". — А почему бы и нет?... Третья смерть... Признаться честно, я не уверен, что смогу выговорить его имя, но я помню что его носил какой-то ацтекский бог. К смертям в Колизее относятся со сравнительным почтением и потому дозволяют больше. Этому психу разрешили забирать тела побежденных. Поговаривают, он их ест. Среди всех вновь воцарилась тишина. Но в этот раз люди больше испугались еще и спокойному, даже легкомысленному тону сребровласого. —.... Что ты сказал..? — Миктлантекутли ест людей (надо же, я выговорил это!). Вы слышали легенду о том, что съедая собрата, человек забирает себе его силу? Может быть, с ним это действительно работает, ведь он является магом. Но, на самом деле, осмелюсь предположить, что он просто сумасшедший, а вдумываться в мысли психов — себе дороже. Сам он говорит, что является любителем экзотики, а вот верить словам умалишенных или нет, решать лишь вам. — Ооо, брось! Ты не рассказал самого смака!— вновь вмешался Лука,— А как же та байка о том, что третья смерть пожрал своего брата?! — А, это. Так ведь, не было такого. Откуда кому знать, кто его брат, а кто — нет? Личности актеров, особенно таких возвышенных, хранятся в тайне особенно тщательно, ведь некоторые из них могут быть просто беглыми серийными убийцами или просто проданными Колизею людьми. Если хоть один из этих фактов вскроется, думаешь, Эсмерии оставят это? Эсмериями звали людей, что стали нынешней аналогией стражей порядка. В их ряды могли вступить лишь достойные. Словно в противовес шести смертям Колизея, сильнейших Эсмерий также было шесть. Однако, по слухам, они в разы превосходили по силе свои антиподы. Они жили порознь, каждый в своем городе, но иногда двоих можно было встретить на территории одной страны. Правда, стран, где сейчас может быть больше одного города совсем немного. Главным центром командования Эсмерий стал Элизиум — первый и единственный город над землей. В нем живет лишь мировая элита и даже Альтарф будет блохой в сравнении с ними. — Дааа... Тогда и всех смертей могут порешить, я думаю... — Может быть. Однако, именно этот факт доказывает, что утверждать о брате третьей смерти довольно глупо, когда даже не видел его лица. Какая разница, что там кричал почти убитый актер перед своим концом?... Последний комментарий Аша разжег интерес в глазах присутствующих. Сребровласый еле заметно вздохнул и начал рассказ. — Когда нынешняя шестерка смертей была еще в несколько ином составе, тогда четвертая, вторая и шестая смерти еще не были таковыми, свое место занял Миктлантекутли. Решающей битвой перед этим стал самым знаменитым среди любителей зрелищ с этим психом. Его поставили биться с актером, что тоже претендовал на место одной из смертей. Их методики были похожи, как и пристрастия к каннибализму, от чего споры о победителе были очень ярыми. Уверен, конкретные подробности боя при известном победителе вам будут неинтересны, поэтому я их опущу... В момент истины, в миг, когда серп Миктлантекутли остановился у шеи того актера, он закричал: "Брат! Ты же не сделаешь этого?! Не обречешь меня на эти муки?! Можешь забрать мою жизнь, тело, вместе с деньгами! Но молю тебя, оставь мне душу!"— теотрально изобразил молодой человек на своем лице предсмертную агонию, прежде чем резко вернуться к беспристрастному выражению рассказчика,— Под этими словами имелась ввиду просьба не поедать его после смерти. В итоге, того актера убили. Однако, на удивление всех зрителей, новая третья смерть действительно не стала пожирать того человека. После этого зародились слухи о том, что актер не просто так назвал третью смерть "братом" и люди разделились на три лагеря. Один был уверен в кровной связи тех двоих, другой расценивал слово "брат" как "собрат по оружию". Вот и все. — Погоди, а что с третьим лагерем?— вмешался Наос. — Хм? А, третий лагерь, это те, кто видел бой, но сам вообще никак об этом не думает. Они не согласны с первой, но и не подтверждают вторую версию и потому, не относятся ни к какому из лагерей. Иными словами, это я и еще несколько неизвестных. Почему-то не покидает меня уверенность в том, что третий лагерь самый малочисленный. — Эх, а меня все не покидает чувство, что без твоих историй нам точно станет скучнее.— весело отозвалась леди с татуировкой змеи,— Не хотите, ребята, кочевать с нами? — Прости, но нет.— тут же ответил, как отрезал, молодой человек,— Я не собираюсь переходить из города в город вечно. Однако же, если судьба сведет, буду рад снова составить компанию. И за Наоса отвечать не буду. Все высказали комментарии в духе: "Какая жалость,"— но настаивать никто не стал. Возможно, именно о такой непринужденной атмосфере когда-то мечтал сам Аш, но сейчас он уже давно сжег в своей душе такое слово как "мечта". Потому что для него мечты навсегда останутся лишь фантазией и сном. Аш не мечтает, но ставит цели. Правда, и они у него не самые светлые.