наши юные смешные голоса

      домашка сделана, ужин родителям приготовлен, друзья на связи и все они в мандраже: уже сегодня день рождения люмин.        учебный день прошёл на «ура»: по договоренности скарамучча, тарталья и мона встретились у школы пораньше, чтобы купить цветы и шарики для именинницы в ближайшем цветочном. как ни странно, энтузиазм плескал за край у всех, даже сварливый и вечно недовольный скар активно принимал участие в выборе цветов и сам сказал, что любые деньги стоят одной счастливой улыбки.        уже на первом этаже они дождались люмин: сегодня она впервые за долгое время уложила волосы и даже немного накрасилась. её особенно прекрасное сегодня лицо вытянулось, когда она увидела, как троица, улыбаясь во все тридцать два, обняла её и вручила цветы с шарами. как показалось мегистус, глаза подруги заблестели, но она никогда бы не показала свои слёзы. однако, этот блеск в глазах дал понять, что они всё сделали правильно, и та счастливая улыбка, о которой сказал скарамучча, освещала всю школу весь день. 

* * *

      мона, напевая одну и ту же строчку из любимой песни, крутилась перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон. как же она обожала разного рода мероприятия вне школы, когда можно заморочиться с одеждой и надеть что-то иное, нежели дурацкую школьную форму!        на всякий случай она время от времени заглядывала в телефон: вдруг написали что-то в «гандонах» или сама люмин. но пока что в уведомлениях висело только сообщение от мамы, состоящее из лаконичного «повеселись :)», на которое отвечать было лень, поэтому она снова отложила его в сторону. репертуар из магнитофона уже сменился, и мона, глупо хихикая, начала танцевать, продолжая держать во внимании свое отражение в зеркале. ей нравилось, как развеваются её волосы, собранные в хвостик, пока она кружится, как на ней смотрится самая обыкновенная одежда и как уходящие лучи солнца красиво падают на девичье лицо.        день действительно задался на славу, и девушка продолжала выплёскивать положительные эмоции до того момента, когда зазвонил телефон. она, не глядя, приняла звонок и прижала телефон плечом к уху.         — госпожа мона мегистус слушает.         — скарамучча на связи, — послышалось недовольное цоканье, и школьница сжала губы, чтобы не рассмеяться. а она-то думала, что скар ударился головой, раз начал вести себя так, будто встал на путь истинный, — идиотское приветствие, под стать не менее идиотскому человеку, — вздох, — тарталья предложил прийти к кэйе пораньше.         — да, хорошо, — мегистус всё же улыбнулась и отвернулась от зеркала, — а с дураками только так и общаться — на их же языке. заметь, сразу отозвался.         — тебя, клоуниху, жалко стало. — девушка готова была поклясться, что в этот момент скарамучча закатил глаза, и когда послышались гудки, оповещающие о конце вызова, она взяла телефон в руку и показала язык контакту скара, который высвечивался ещё несколько секунд.        с момента первого появления парня в школе прошёл уже целый месяц, и за этот месяц она почти перестала так остро реагировать на проявления его ужасного характера, пусть порой она и вспыхивала от глупых слов в свой адрес. но, к счастью, ей хватало ума вовремя останавливать себя от очередных глупостей, которыми её оппонент с радостью подпитывался каждый раз. и всё равно, в какой-то степени она испытывала дискомфорт, когда он не доводил её до белого каления, или вообще с ней не разговаривал целыми днями, нагло игнорируя. но подобного рода эмоции она всегда списывала на свою любовь к вниманию — ей всегда было важно, чтобы на неё смотрели и восхищались. но это совсем извращённый вид внимания, и она даже не знала, правильно ли думать об этом в положительном, нет, хотя бы нейтральном ключе.       окончательно собравшись, она остановилась в дверях с пакетом и достала телефон. только сейчас она задумалась, почему рыжий сам не написал и не позвонил, чтобы сказать о своей идее встретиться пораньше. может, это какой-то обман, чтобы вновь выставить её тупицей? ещё немного потоптавшись на месте, она взглянула на время и прямо в обуви дошла до кухни, где выглянула из окна. тайминг был соблюден идеально, потому что прямо под её окнами шёл скарамучча собственной персоной. он смотрел что-то в телефоне, и мона задержала на нём взгляд, что оказалось большой ошибкой. словно что-то почувствовав, парень остановился и поднял голову к окнам над подъездом мегистус. он уже примерно знал, куда смотреть, и девушка в последний момент пригнулась, ругая себя за беспечность. ещё миг и попалась бы!       хотя, переживать она вовсе не должна. ей просто очень хотелось посмотреть на это жалкое создание свысока. 

* * *

      двери частного дома кэйи в дни праздников всегда были распахнуты нараспашку, и мона, словно впервые, остановилась и заглянула в коридор. слышалась музыка и голоса: среди них она смогла расслышать хохот тартальи. всё таки, скар не обманул её, и она спешно зашла внутрь, по пути стягивая с себя куртку.        в огромной гостиной уже было достаточно народу: несколько ребят из параллели, а также тарталья и скарамучча, которые стояли, склонившись над столом. перед тем, как пойти к ним, девушка обняла кэйю и ещё раз поздравила его с праздником, а также вручила ему новую серёжку, о которой он как-то раз упоминал в чате класса.        дальше на пути были ребята, и когда мегистус подошла к ним и посмотрела на стол. на нём лежала длинная разноцветная гирлянда-растяжка, и школьница даже изумилась такому рвению ребят порадовать подругу. кажется, в том году они поздравляли люмин куда скромнее.         — а вот и ты! — тарталья похлопал мону по плечу и дал ей чёрный маркер, — напиши тут по буквам «с днём рождения, люмин». восклицательный знак в конце ещё надо.         — э? — девушка в недоумении посмотрела на ребят, но оба оставались невозмутимыми. похоже, никто ей ничего объяснять не собирался, поэтому она покорно приняла маркер, поставила пакет с подарком на пол и начала аккуратно вырисовывать по букве на каждом флажке, — запятую ставлю?         — да не, — рыжий махнул рукой, — пофиг на неё.        мона вздохнула и продолжила писать. от волнения от такой ответственности её рука слегка подрагивали, и ей пришлось максимально напрягать её, чтобы буквы не плыли следом за ней. но волнение началось только к концу, поэтому когда она поставила восклицательный знак, то тут же закрыла маркер и швырнула на стол. теперь ей надо размять руку.         — скар, повесь, — продолжил распоряжаться тарталья, но сразу же осёкся, — только у кэйи стул какой-нибудь попроси.        вот это да! мегистус рассмеялась, представляя, как скарамучча, который выше неё всего на пару сантиметров, скачет, чтобы повесить гирлянду хотя бы на видное место. когда она посмотрела на парня, то увидела, что он тоже смотрит на неё, скривив губы и нахмурившись. там фраза ему, естественно, очень не понравилась, но вроде как не она это сказала, чтобы так на неё смотреть.         — чего уставился? — она отвела взгляд и наклонилась за подарочным пакетом.         — ржёшь ужасно, как кобыла. и сама ты похожа на кобылу, курица. — он развернулся и подхватил ближайший к нему стул.         — так курица или кобыла? — крикнула ему вслед девушка, когда переварила только что сказанное ей.         — кабаниха! — заорал скарамучча, но слишком громко, потому что на него обернулись все присутствующие. конечно, кто ещё может переорать музыку, долбящую из колонок. пришлось отдуваться моне: она с улыбкой помахала всем руками и подняла большие пальцы вверх, мол, все хорошо. и когда гости отвлеклись от них, она вздохнула.        как она могла по этому скучать? по оскорблениям и какой-то неоправданной ненавистью к её персоне. это же просто отвратительно! да и она уже как-то слабо ему отвечает: раньше бы сдерзила или что-то в этом роде. а тут… растеряла сноровку, если позволяет с собой так разговаривать, и после этого всегда отвечает, если он пишет, звонит или обращается к ней (исключительно по делу).        когда мона оглянулась по сторонам, не зная, чем себя занять, то увидела, как в зал зашёл тигнари. с того дня, как она завершила работу над его проектом, они так и не разговаривали, а ей стало интересно, окупились ли её мучения.         — тигнари! — девушка пошла к нему навстречу и, повинуясь порыву, приобняла его, — как твой проект? защитился?         — ха, привет, мона, — парень ответил на её жест взаимностью, и они неловко похлопали друг друга по спинам, — совсем забегался и забыл тебя поблагодарить. твои труды очень понравились комиссии, и я занял своё первое место!        — ну какие мои труды… — мегистус тут же смутилась, — конечно, я молодец, но и ты очень постарался.         — да ладно тебе, — он улыбнулся, — чертёж им понравился куда больше. спасибо тебе ещё раз.         — всегда пожалуйста. — «пожалуйста, больше не обращайся ко мне за этим».        школьница улыбнулась в ответ и, отклонявшись, пошла дальше по комнате, то и дело останавливаясь, чтобы с кем-нибудь поздороваться и перекинуться парой слов.        люмин долго ждать не пришлось: едва ли скарамучча успел слезть со стула, оценивая проделанную им работу, девушка появилась в зале в компании своего брата.         — та-да-а-а-а-ам! — рыжий тут же оказался рядом с блондинкой и с улыбкой отобрал у неё пальто. другой рукой он показал на гирлянду, которая еле держалась на стене. так и поручай что-то этому дураку.        — это для тебя! — мона подбежала следом за другом и притянула подругу к себе, заключая в крепкие объятия.         — с праздником. — за спиной послышался голос скара, и девушка не без усилий подавила желание как-нибудь наощупь пнуть его.        оба именинника на месте, основная часть гостей уже подтянулась, и музыка загремела ещё громче: вечер только начинается. 

* * *

      после первой банки пива мегистус, рассчитывавшая накидаться по полной, поняла, что ей больше не надо. видимо, сегодня её ждет та же судьба, что и обычно: держать волосы, носить тазики, мыть их и нести следующим нуждающимся.        вся компания разбрелась в разные стороны, и мона успела пообщаться с кучей людей, но среди них никак не могла узнать родные лица. немного поразмыслив, она решила сделать новый круг по залу, а потом зайти на кухню: там точно кто-то должен быть.        в зале она уже со всеми пообщалась, и, несолоно хлебавши, продолжила действовать по плану. кухня находилась на другом конце дома, и немножко охмелевшая девушка уже шла не так твёрдо, то и дело врезаясь в острые углы тумб, расставленных по всему коридору.        кое в чем она не прогадала: на кухне за столом сидели розария, кэйа и эола. они уже опрокинули черт знает какую стопку, когда мона, не спрашивая разрешения, подсела к ним на свободный стул. к её разочарованию, задушевных разговоров не было: они, как всегда, просто пили друг с другом. кажется, это называется собутыльниками.        — ой, мона, — хозяин дома помахал ей рукой и хохотнул, — рад тебя видеть.         — ага, мы же сто лет не виделись. — девушка ухмыльнулась, но эта ухмылка тут же сошла с её губ, когда розария со звоном поставила перед ней рюмку. наверное, там была водка.         — не, мне на сегодня достаточно. — мона покачала головой, пытаясь отодвинуть рюмку, но тут уже подключился кэйа.         — да ладно тебе, один раз можно. побудешь плохой девочкой одну ночь! — теперь уже он ухмылялся. ребята подняли свои стопки, чтобы чокнуться, и одновременно повернули голову к стушевавшейся мегистус, ожидая её решения. решения, которое уже, вообще-то, ими было принято. и она всё таки сдалась. 

* * *

      пелена спала с глаз в тот момент, когда в лицо ударил холодный ветер. растерянно моргнув, она огляделась по сторонам: оказывается, всё та же компания каким-то чудом переехала на крыльцо. сидели прям на лестнице. одноклассники курили и о чём-то переговаривались, но девушка не особо вслушивалась в их разговор. перед глазами всё плыло так, что мама не горюй. даже вставать было страшно: она уверена, что точно-точно не сможет стоять на ногах.        новое дуновение ветра заставило её обнять себя за плечи и съежилась. ситуация казалась безвыходной, а напрягать одноклассников ей совсем не хотелось. к тому же, когда она искоса глянула на них, то, к своему облегчению, увидела, что их тоже развезло, и общались они между собой без особого энтузиазма. по крайней мере, теперь не так стыдно за свою реакцию на непривычно большое количество алкоголя. хотя, она даже не помнит, сколько выпила.        едва ли она успела подумать, что сейчас умрёт прямо на крыльце кэйи от переохлаждения, как на её голову приземлилась какая-то вещь. она тут же стянула её с себя и обернулась. вещь ей бросил скарамучча. она не поверила своим глазам: быть может, это галлюцинация? такая доброта на пустом месте напрягала куда больше, чем его тупая и несправедливая агрессия.        — просто вешалки все заняты, некуда деть было. не думай, мне, кабаниха, вообще всё равно, сдохнешь ты или нет. — и ушел.        мона была не в том состоянии, чтобы догонять его и пытаться что-то доказывать, поэтому, переступив свою гордость, она осторожно всунула руки в рукава джинсовки и невольно принюхалась к ней. и… удивилась.        вещи всегда пахнут своими хозяевами. их парфюмом, естественными запахами, кондиционерами для стирки на худой конец. но джинсовка скара пахнет… ничем. он носит её каждый день на протяжении месяца, но она не сохранила никакого запаха. «каждый день в воде что ли замачивает?», — озадаченно думает девушка, делая ещё один вдох, — «да нет, бред какой-то…». отбросив все лишние мысли в сторону, она сильнее закуталась в джинсовку и притянула колени к груди, обнимая их.         — замерзла? — без особого интереса поинтересовалась сидящая рядом эола. она словно не видела происходящего минутами ранее, и, к счастью, никаких комментариев не дала.         — угу. — пробубнила мона. странно, что ребята, сидящие в легкой одежде, выглядят расслабленными, в отличие от неё, готовой стучать зубами.         — так иди в дом.         — я боюсь вставать! — захныкала она, жалостливо глядя на девушку. и эола, какое-то время молча глядя на неё, вздохнула и встала. её руки оказались прямо перед носом мегистус.         — хватайся за меня и поднимайся.        послушно сделав то, что ей говорят, она ахнула, когда ноги отказались её слушаться и подкосились. но одноклассница, словно ожидая этого, тут же подхватила её и хмыкнула.         — ты что, совсем не пила что ли раньше?         — мне шестнадцать лет, куда ещё раньше пить алкоголь? — продолжила ныть школьница, пока эола пыталась затащить её внутрь.         — всем бы думать также, как ты. — она усадила мону на ближайший стул и сразу же ушла. а мона, немного отогревшись, уже самостоятельно встала со стула и, пошатываясь, поплелась по коридору по направлению в зал. музыка уже играла тише, либо слух по пьяни начал подводить. но одно она ощущала точно — каждый звук отдавался эхом, и только голос скарамуччи она слышала абсолютно чётко. каждую букву… всё. из-за этого его слова всё ещё звучали в голове, а мысли путались. отдать ей джинсовку… вешалки нет… какой вешалки? у кэйи же шкаф. хотя, в шкафу висят вешалки, но их называют плечиками… черт его знает. странный поступок.        в зале мегистус наконец нашла люмин, но подходить к ней не решилась: она так мило общается с сяо. «надо будет спросить», — делает для себя галочку девушка. если верить времени на телефоне, то сейчас пятый час утра, и было бы неплохо немножко вздремнуть. алкоголь разморил её, поэтому она ощущала себя улиткой, которая медленно волочится по дому и никак не может понять, то ли плакать, то ли смеяться. решила ничего не делать. просто заползла на второй этаж и свалилась на первую попавшуюся кровать, глядя, как ужасно плывет потолок над её головой. не стоило так много пить. 

* * *

      утро встретило страшной головной болью, ужасным привкусом во рту и шумом в ушах. мона, морщась, села в кровати и положила ладонь на горящий лоб. всё таки, она действительно ночью прыгнула выше головы и взяла на себя слишком много, согласившись на водку.        всё ещё держа ладонь на лбу, она огляделась по сторонам, и каким же облегчением было видеть рядом с собой спящую люмин, которая лежала почти вплотную и мило морщилась во сне. в любое другое время мегистус бы не придала этому особого значения, но сегодня ей не хотелось бы просыпаться в таком состоянии перед кем-то ещё.        у стены храпел итэр, и мона, у которой и так голова готова была лопнуть прямо сейчас от любого раздражителя, сморщилась и опустила руку на ухо, словно это бы что-то изменило.        рядом, у края кровати оставалось ещё много места. мог уместиться целый человек, и девушка предположила, что рядом точно кто-то спал. положила ладонь на простынь и отметила, что место ещё едва тёплое: в своих суждениях она точно не ошиблась.        джинсовка всё ещё была на моне, и она, окинув её растерянным взглядом, тут же встала с кровати. нужно обязательно её вернуть владельцу! найти бы его ещё… игнорируя звон в голове и дикую слабость, она вышла из комнаты и начала осторожно открывать одну дверь за другой, и нашла всю параллель, только вот нигде скарамуччи не было. «не мог же он уйти без неё», — девушка прикусила губу и спустилась вниз. там вообще не было никаких признаков жизни, поэтому она решила сдаться и пойти попить воды — после «весёлой» ночки чувствовала она себя так, будто её достали прямо из под земли и вынудили идти вперёд.        на кухне она нашла тарталью, который сидел за столом и молча смотрел в одну точку, и только мегистус сделала шаг в его сторону, как парень моментально изменился в лице. точно изменился, ей не показалось. он подскочил со стула и протянул моне стакан воды. правда, пока тянул его, замер. его глаза расширились, когда он увидел, во что была одета мона.         — а, да, — прохрипела она и тут же прокашлялась. горло совсем пересохло, — скарамучча дал, не успела вернуть. где он?         — так он ушёл. — рыжий нахмурился, продолжая разглядывать джинсовку, — да ну нахуй…        — а? — школьница сделала глоток и выдохнула. легче не стало, но теперь она может разговаривать.         — так это всё таки была твоя куртка… — парень сложил руки на груди, — ну, он забрал какую-то куртку из шкафа, когда уходил. я ещё спросил, где джинсовка, но он сказал… да какая разница, что он сказал.        вся вода застряла в горле, и она согнулась, кашляя. хуже не придумаешь: ей придётся таскаться в чужой верхней одежде, и не просто чужой, а в одежде то ли идиота, то ли извращенца скарамуччи, потому что он просто взял и точно осознанно забрал её куртку. а что сказать ему после вчерашнего она не знала.       ужаснее в её жизни ситуации ещё не было.