холод, растопивший сердце

А ведь он действительно надеялся. Надеялся на то, что жизнь стала лучше, что наступила белая полоса. Пара хороших дней из-за общения, из-за внимания, которое на него обращали. А дальше все то же самое. Серая, нудная, тянущая на дно жизнь. Те же слезы, те же боли, та же усталость и та же ненависть к себе. Все вернулось на круги своя? Но Хенджин не хотел этого признавать и цеплялся за эмоции, которые были прожиты уже давно. Хван сидит с Феликсом и его друзьями в кафе. Да, он все еще пытается быть похожим на человека, и у него получается, несмотря на пустоту внутри. — Хенджин, у тебя как на личном? Его аж передергивает. Вот стоит некоторым выпить всего-ничего и никакой тактичности! — Джинни, ты чего напрягся? — положив руку на чужую, говорит Феликс. — Да не люблю про это говорить, — он делает быстрый глоток горячительного, — и вообще, такой вопрос нетактичный, Чонин! И ты маленький еще, — он закатывает глаза, складывая руки на груди. — Такой милый, когда дуешься, — Ли обнимает Хвана и легко щекочет, и на лице старшего появляется улыбка. — Все, хватит, Ликси! Парни смеются, а Хенджин смотрит так, будто обижен на них до конца жизни. Драматичность - неотъемлемая часть этого парня, и абсолютно все знают это. — Ты так и не ответил, — говорит Сынмин, поедая свое блюдо. Чонин и Сынмин являлись друзьями Феликса еще со школьной скамьи, но все поступили на разные факультеты. Хотя этот дуэт учится в одном вузе и могут вместе обедать. Но с Феликсом общение не прекратилось. Жизнь поменялась, каждый пошел своим путем, но они все еще друзья, которые стараются встречаться почаще и обсуждать все на свете. Хенджин не мог не радоваться, смотря на этих троих. Такая теплая дружба, такая настоящая. Он сам попал в эту компанию после дня рождения Феликса, где все и познакомились. Хван очень быстро сдружился с ребятами, а они приняли его с распростертыми объятиями. И Хенджин был на седьмом небе от счастья, ведь у него есть хорошие друзья, которые могут помочь, поддержать и сказать теплые искренние слова. Ну, он как минимум надеется, что это так. Эти мысли отвлекают парня от разговора остальных, которые решают вновь вернуться к его персоне. — Ну, принцесса длинноволосая, ты будешь рассказывать кто у тебя есть или мы весь вечер торчать тут будем и ждать? Выпивший Сынмин бесит еще больше чем трезвый. Сколько же язвительности в этом маленьком человеке? — Да не про кого рассказывать, — он вздыхает, — год назад растался с одним мудаком, и с того момента я один, — он поднимает взгляд на друзей. — чего вы так смотрите? — Просто ты такой, ну знаешь, красивый? Обаятельный, еще и веселый, да и не зазнайка. Стильный, милый, добрый в конце концов, замечательный друг. И ты один? Я удивлен. Думал у тебя толпа поклонников. — Хен, я в тебе разочарован, — Чонин выдыхает, — Надо тебе парня хорошего, богатого, чтобы своего принца в королевство забрал, и ты нам на мозги не капал, — он отпивает из стакана, хитро улыбаясь. — Ян Чонин! Ребята накидываются на младшего, чтобы заткнуть, а Хенджин будто застывает. "Принц" В голове вспыхивают картинки с той необычной встречи с красивым незнакомцем. "а ты милый" "был бы в порядке, не сидел бы" "снежный Принц" — Ох... Он тяжело вздыхает, эмоции прожитые тогда были замечательными, хоть и приправленные легким страхом. Но как сильно сейчас Хван хочет повторить ту встречу. Узнать того мужчину, познакомиться, потому что от чего-то к такому загадочному и необычному безумно сильно тянет. — Хенджин-хен, ты чего? — Чонин дергает страшего за плечо. — Прости, я не хотел тебя обидеть,— говорит он тише. — Все хорошо, я просто задумался. Феликс улыбается и бровями двигает вверх-вниз, присаживаясь поближе. — А о ком думал? Может, о том друге Джисона с хорошим телом? Ты ведь общаешься с ним, да? Помню, как ты расхваливал его пресс. У Хвана щеки краснеют сразу, а на лице удивление вселенского масштаба. — Да ты что такое говоришь?! Феликс, ты с ума сошел?! Все трое переглядываются и ухмыляются, переводя взгляд на друга. — Хенджин, ты палишься, — хихикает Сынмин. — Сходи на свидание, а-то киснешь, как- Чонин тут же закрывает рот другу, дабы сохранить его авторитет и не получить подзатыльников завтра. — И правда, пригласи, развейся, а-то сюда кое-как вытащил,— говорит Ли, — тебе он не откажет, мое австралийское сердце чует. — Плохо чует, — фыркает Хван, — Бан Чан мне друг и не более, мы просто иногда переписываемся и встречаемся, только когда он приходит к Хану. — Или приходит, чтобы на тебя посмотреть. — Ёнбок! Феликс звонко смеется, глядя на раскрасневшееся лицо друга. Так забавно наблюдать за таким Хенджином, искренним и живым. А Хенджин обиженно отворачивается. Чего удумали! Свести его с Чаном, с его хорошим другом! Даже если парень что-то и чувствует к нему, то не будет портить это общение, просто отрефлексирует эти чувства и забудет, сейчас они ни к чему. Пока старший витает в своих мыслях, он не чувствует, как у него перед носом забирают его же телефон, даже не слышит хихиканья под ухом. — «Привет, Чан-и-хён, не хочешь завтра встретиться и поболтать?» Отправил! Чонин с довольным лицом показывает отправленное сообщение в чате. И тут Хенджин выходит из ступора. — Ты что натворил, мелкий?! Удали сейчас же! Хван пытается дотянуться до телефона, но младший прячет его в своей рубашке и сворачивается. — Я вас не просил! — Хенджин хватается за голову, — вот придурки, вам пить нельзя! Феликс понимающе поглаживает напряженные плечи друга и пытается успокоить, извиняясь за этих двоих. — Ой, он ответил, — расплываясь в улыбке говорит Сынмин, — «Привет, я совсем не против, когда и где тебе будет удобно?». Такой заботливый утю-тю. Хенджин, если у вас ничего не получится, дай его номер. Хван выхватывает телефон и понимает, что писать, что это все шутка пьяных друзей будет нехорошо, тем более Бан так быстро согласился. Проскрипев сердцем, он все же назначает встречу и дает пару тумаков тем, кто все устроил. Вернувшись домой и спокойно обдумав все, парень решает, что все же свидание - это неплохо. Без каких-либо намерений на будущее, просто провести время не наедине с собой и пожирающими его мыслями. — Хван, мать твою, Хенджин! К нему в комнату забегает Джисон, у которого глаза больше, чем все лицо. — Ты мне почему ничего не сказал, а?! — младший тыкает в соседа, — не ты ли говорил, что я твой самый близкий, лучший, классный друг на свете? И скрываешь такое! Я разочарован, Хван! И юноша уходит из комнаты, высоко задрав подбородок. Хенджин вздыхает. Хан всегда такой эмоциональный, что иногда голова раскалывается. Он встает с кровати и идет на поиски разочарованного Джисона, находя его, конечно же, у ящика со всевозможной вредной едой. — Хан-и, — Хенджин подходит сзади, обнимая его и укладывая голову на плечо. — Я ничего не понял. Скажи, что случилось. В ответ друг лишь больше хмурится и недовольно фыркает. — Джисон-и, хочешь я буду делать тебе все рисунки? Ну не хмурься, — он начинает зарываться носом в ложбинку, соединяющую шею и плечо, зная, что это слабое место младшего. — Эй! Все-все, я скажу, только хватит! Хан выползает из объятий и все еще очень недовольно смотрит на соседа. — Ты, — он тыкает в парня, — Хван Хенджин, не сказал мне, — переводит палец на себя, — что пригласил на свиданку моего друга! Да и не просто кого-то там, а Чана! Почему я узнал об этом от него, а не от тебя! Хенджин отворачивается, пряча свое лицо и понимая, что оно снова залилось краской. —Просто!.. Парень садится за стол и выдыхает. — Я хотел тебе рассказать, сегодня я же с Феликсом и этими двумя идиотами встречался, — Джисон усаживается рядом, слушая, — и вот, они выпили, начали докапываться почему я один, а потом Ликси еще рассказал о Чане, — он поворачивается к другу, — ты представляешь! Они забрали мой телефон и написали ему. — То есть ты не хочешь идти? — тихо говорит Хан, вспоминая с каким воодушевлением друг ему рассказывал о свидании. —Нет, ну, то есть… Я ведь вообще об этом не думал, — Джисон берет руки Хвана, перебирая пальцы, — просто я не хочу, чтобы мне опять было также больно, как после, ну…бывшего. Я ведь говорил, что не хочу отношений, ведь они всегда заканчиваются и заканчиваются тем, что я страдаю. — Дорогой, — Хан приближается и обнимает старшего, давая возможность уткнуться ему в грудь, — Ты ведь сам знаешь, что ничего не дает тебе сил как романтика и любовь, отношения и все вот это, — парень гладит друга по волосам, — дай еще один шанс, не противься самому себе. Хенджин чувствует, как друг крепко обнимает его, чувствует тепло, и слезы одна за одной покатились по щекам. Он плачет тихо, даже без всхлипов, сильнее хватаясь за футболку Джисона. Все эмоции, копившиеся столько времени, наконец находят выход, и парень не мог перестать дрожать и плакать. Хан часто видел, как друг плакал, как он ходил с красными от слез глазами и уверял, что все в порядке, видел, как он засыпал, обессиленный слезами. Но Хенджин впервые так плачет на его руках. — Хенджин-и, ты молодец, слышишь, — Джисон убирает пряди от лица, — Поплачь, пусть все, что тревожит тебя, уйдет вместе со слезами. Младший целует Хвана в макушку, в лоб и виски. Это поцелуи без подтекста, просто мягкое и теплое прикосновения для успокоения. Никто не может подарить настолько же невинные поцелуи, как лучший друг, может, только родители, хотя Джисон был на голову выше даже их. Эти двое пережили слишком многое вместе. После этого Хенджин совсем раскисает и всхлипывает, прижимаясь к другу еще сильнее и еще ближе, находя в нем опору. Они сидят так до того момента, пока старший не начинает сонно хлопать глазами и шмыгать. Джисон, подхватив под ногами и придерживая спину, отнес его в спальню, уложив под недовольные звуки со стороны соседа. На следующий день день они не разговаривают про то, что произошло на кухне. Им и не нужно. Хенджин лишь тихо говорит: «спасибо», провожая друга на тренировку, а тот кивает и улыбается. Хван очередной раз убеждается, что не заслуживает такого хорошего и понимающего друга рядом с собой. *** Сегодня был день Х. У Хенджина даже было настроение, он радостно собирался на свидание с Бан Чаном, порхая по всей квартире в волнении и предвкушении. Может, ребята и были правы, но Хван этого не признает. Слишком уж он упертый. — Если ты сейчас же не сядешь, клянусь Богом, я вышвырну тебя в окно! Джисон зло глянул на ходящего перед глазами соседа, ведь не мог нормально сконцентрироваться на игре. Он вместе с Чанбином решили, пока «эти голубки» в кафе, поиграть вместе. Бин жил в общаге с Чаном и без него там было скучно. Но сейчас он пожалел, что пришел раньше, ведь Хван успел им выесть мозг с вопросом о том как он выглядит. — Если вот это будет ходить к нам, — Чанбин тихо шепчет на ухо Хану, — я перееду к тебе. — Проще мне к тебе, знаешь. Они тихо смеются под недовольным взглядом Хенджина. — Вы злюки. Спустя время парни наконец избавляются от Хвана, мысленно помолившись за хорошее свидание. Бан Чан переминался с ноги на ногу, ожидая спутника. — Чани-хён! Хенджин был прекрасен, как обычно. Строгое, темное, длинное пальто из-под которого торчали джинсы, а волосы зачесаны назад и, кажется, собраны в маленький хвостик. — Воу, привет, — Бан приобнимает юношу и тому кажется, что он совсем маленький в чужих руках, несмотря на то, что Хван был выше. — Это тебе, Джисон шепнул, что ты сладкоежка. Младший взял небольшой пакет и заглянул внутрь. Там лежало несколько разных сладостей, которые Хван любил. Чертов Хан Джисон. — Ого, спасибо, Хен, мне очень приятно, — Хван улыбается и Чан впервые замечает, как тот красив с улыбкой на лице. — Ну что, пойдем? Бан протягивает ему руку, а Хенджин чувствует, как сердце начинает биться сильнее. — Ну, ты прям джентельмен, да? — Стараюсь, — Старший улыбается, обнажая зубы. Парни быстро дошли до кафетерия, разговаривая на отвлеченные и общие темы. И да, они держались за руки, из-за чего у Хвана на лице была мягкая улыбка, которую он прятал в шарфе. — Добрый вечер. У вас забронирован столик? Хенджин хотел было начать отвечать, но за него это сделал Бан. — Эм, извините, мы не бронировали, а свободных мест нет? — К сожалению, нет, — отвечает администратор. — Но вы можете подождать, пока кто-то не уйдет. — Спасибо, хорошей работы! Чан тянет младшего обратно на улицу. — Хен, прости, я не думал, что в обычном кафетерии, нужно столики бронировать. Извини, пожалуйста, — Хван делает небольшой поклон и смотрит с виноватым видом. — Эй-эй, ты чего, — Бан выпрямляет другого парня. — Все в порядке, ты чего? Ты не виноват, глупый. Старший обнимает его, поглаживая по спине. — У меня есть одно местечко, куда мы можем сходить, там дороговато, но очень вкусно, — Чан берет лицо Хенджина в руки, заставляя смотреть на себя. — Не расстраивайся только, улыбка идет тебе больше, чем надутые губы. Хотя ты и так и так милый. У обоих неловкая улыбка, а Бан отводит взгляд и отпускает парня, дабы не смущать еще больше. — У меня… я студент вообще-то и не работаю, у меня денег нет, — отворачиваясь, сказал младший. — А? Хенджин-а, я ведь джентельмен и должен за тебя платить в ресторане, разве не так? — он ухмыляется, смотря на румянец на лице друга. Хван смотрит, и смотрит рассерженно, если не зло. Поэтому Чан прикладывает к его губам палец. — Чш-чш, даже не начинай, ладно? Ты меня пригласил, а я устраиваю, договорились? Хенджин хмурится и легко ударяет старшего по груди. — Считай, что я повелся на твои ямочки! Бан Чан привёл парня к большому зданию, что было неподалеку. На первых двух этажах располагался ресторан, куда парни и зашли. Хван тут же пожалел о том, что послушался Хана и не надел брюки. — Добрый вечер. Куда хотели бы присесть? — Есть свободный столик на втором этаже? — Да, — администратор подзывает сотрудника, — вас отведут, хорошего времяпрепровождения. Ребят отводят наверх, и Хенджин с открытым ртом рассматривает интерьер: все выполнено в темных цветах, изысканные железные стулья и столы, освещение приглушенное, около стен стоят высокие вазы с живыми цветами, а вместо небольших окон — огромные, панорамные, во всю высоту этажа. Отсюда открывается вид на мост и реку, на набережной сейчас включили освящение, как и во всем городе, а вдалеке облака скрывали золотистый закат. — Вау… — Ага, — Чан помогает снять пальто и повесить его, тактично отодвигает стул партнеру. — Здесь безумно красиво, скажи? А ты еще выделывался! — Но я все еще недоволен тем, что хочешь заплатить ты, — Хенджин неловко перемещается на стуле, оглядываясь вокруг. — Только не говори, что это твой ресторан и вообще ты миллионер. — Хаха, если бы. У меня, конечно, стипендия немаленькая, но твое предположение неверно. — У тебя стипендия выше, чем зарплата некоторых сотрудников университета, — закатывает глаза младший, — «немаленькая». Парни делают заказ и в ожидании продолжают разговор. Хенджин, конечно, поежился от цен, но под строгим взглядом старшего замолчал. Бан узнал о том, как Хенджин начал увлекаться танцами, что тот любит рисовать и ходить на выставки. А Хван узнал об увлечении Чана музыкой и том, что парень знаком, кажется, со всей планетой, хотя это неудивительно. Интересный и дружелюбный человек не может не иметь такое количество приятелей в разных сферах. Принесли заказ, и они начали свой ужин. Хенджин был приятно удивлен тем, что цена действительно соответствует качеству и, кажется, это была самая вкусная паста в его жизни. — Вообще-то, — Чан поднимает бокал с легким игристым, — этим рестораном владеет мой друг, хотя сам работает не тут. Вечер близился к концу, десерт съеден, и оставшиеся остатки шампанского развязывают языки. — Ого, правда? — Угу, ресторан достался от отца, он управляет им и часто тут появляется, но работает ветеринаром. Уж очень любит он животных, — Бан вздрагивает, — явно больше чем людей. — Вау, это круто, что, несмотря на бизнес, он занимается своим любимым делом. Чан берет его руку в свою, большим пальцем поглаживая тыльную сторону. — Ты станешь известным художником, я уверен в этом. Буду скупать твои картины и вешать у себя дома. Хенджин тихо хихикает, переплетая их пальцы. С Бан Чаном было хорошо. Он ощущался, как теплый дом после холодного дня на улице, как летний день на солнце. Чан был комфортом, уютом и радостью. Рядом с ним он забывался, чувствовал себя счастливым. И не хотел, чтобы это прекращалось. Бан смотрел на него долго и пристально, изучая лицо юноши. Ему хотелось поцеловать младшего прямо сейчас, но он понимал, что может напугать. Не стоит торопиться. Но, кажется, неосознанно потянулся вперед. — Я… отойду, — почти шепчет Хенджин. — А, — старший отпускает его руку, — тогда я оплачу счет и возьму одежду. Буду ждать внизу, хорошо? Он улыбается, и от этой улыбки хочется самому улыбаться. Зайдя в туалет, Хван глубоко выдыхает, хватаясь за раковину. Слишком много эмоций и чувств за один день, они буквально разрывали его. Он быстро умывается и смотрит на себя в зеркало. Лицо красное, как и шея с ушами. Резинка с хвостика свалилась, и где она одному богу известно. Его выбеленные волосы были немного электризованы и не лежали аккуратно. Да, выглядел он не очень, но вроде даже мило. — Такой красивый, что не можешь перестать рассматривать себя в зеркале? Хенджина передергивает. Этот голос отпечатался в его сознании. Как и образ. — Вы? Парень отворачивается от зеркала и поворачивается туда, откуда исходит голос. Рядом стоял тот самый мужчина, из-за которого он сначала оказался в сугробе пару месяцев назад, а потом спасся от ледяного плена. Весь его вид источал спокойствие, даже когда он просто-напросто мыл руки. — Я! Мужчина ухмыляется, смотря на удивленное лицо напротив. На нем строгие черные брюки и такая же шелковая рубашка, расстегнутая на две пуговицы и раскрывавшая белую кожу груди. Рубашка немного облегала широкие плечи и струилась вниз. Он был красив не только лицом. Хенджин снова подвис, откровенно разглядывая человека перед ним. — Хенджин-а, нехорошо так пялиться на людей, — сладко тянет мужчина, полностью разворачиваясь к нему, вытирая руки. А Хвана будто током прошибло. Он совсем забыл, что этот красивый незнакомец выпытал (так думает сам Хенджин) его имя. — Прости…те, — он с силой отрывает взгляд, собираясь уходить. — Я все еще так старо выгляжу, — мужчина опускает уголки губ, — не ожидал, что мальчики, которые сидят в холод на набережных, бывают в таких ресторанах. — Тебе-то какое дело, сидел и сидел! Незнакомец медленно начинает подходить к Хвану. — Вот и на «ты» перешли, как хорошо! Но ты такой упертый и вредный, прямо как котик, который не хочет уходить с теплой лежанки. Он замечает короткое изменение в лице парня и ухмыляется, вставая почти вплотную, но сбоку от Хенджина, кладя свою руку прямо перед телом собеседника. Он облокачивается, удерживаясь за раковину, немного наклоняется вперед. У Хвана сердце замирает, а рот сам по себе приоткрывается. Он чувствовал тепло тела мужчины рядом с ним, чувствовал его дыхание, но не так близко, как хотелось. — Надеюсь, эта реакция была положительного характера, — он ухмыляется, прищуриваясь, - так хищник смотрит на свою жертву. — А почему ты такой не тактичный?! — Я тебя обижаю, маленький принц? Ну, тогда пока, — мужчина быстро отходит и направляется к выходу из уборной, напоследок бросая: — Хенджин-и, ты вредный котенок! Хван перестает чувствовать чужое тело и тело. Ему становится почти обидно. И вот снова. Короткая встреча, пара фраз и абсолютный ступор перед этим мужчиной. Угораздило же его так! И опять он ни слова не смог ему нормально ответить, даже не узнал имя! Хенджин резко разворачивается и выходит, все же его ждут. А подумать о произошедшем он всегда успеет. — Ты долго, все хорошо? Бан Чан искренне обеспокоен, но после утвердительного ответа помогает парню надеть пальто. Хенджин через стекло смотрел на проходящих людей около ресторана. Пока одевался Чан, к выходу и стоящему там администратору подошел мужчина, который спустя пару фраз подошел и к парням. — Кого я вижу? Чани, ну привет, — Хван оборачивается и видит то, что никогда бы даже не нафантазировал. Бан жмет руку и обнимает того самого незнакомца. Быть этого не может, звезды не могли сойтись именно так, это бред какой-то. Хенджину хочется сбежать, лишь бы не встречаться с этой ехидной ухмылкой еще раз. А может и хотел бы, но не когда рядом с ним тот, с кем он пришел на свидание, а этот наглый мужчина флиртует очень уж открыто. — Рад тебя видеть, столько времени не виделись! Ты как? — Я в полном порядке. Работаю, иногда вот сюда забегаю и замечательно провожу время, — мужчина победно улыбается. — Нам надо бы встретиться и поболтать. Ты не против? — спрашивает Чан. — Совсем нет! Планирую взять отпуск, можем собраться старой компанией, повеселится, — он подмигивает, теребя Бана по голове. — Минхо-хен! Я не привык быть самым младшим. Вы все взрослые уже такие, а я все еще в университете торчу, — Хенджин впервые видел, чтобы друг вел себя так… не по-взрослому? Даже Чан все еще был ребенком, рядом с тем, кто является ему хеном. — Так бросай, зачем он нужен? Пустая трата времени, — хихикает незнакомец. — Горе одно с тобой. Знакомься кстати, это Хенджин, — и в этот момент Хван боялся больше всего, что его назовут «парнем». Почему? Он и сам не знал, — Мой хороший друг, а это Ли Минхо - мой старый приятель и как раз он владелец сего места. Минхо тянет руку для пожатия, и Хван слабо пожимает ее, чувствуя какие теплые и сильные ладони у уже и не незнакомца. — Приятно познакомиться, Хенджин. Сказал как отрезал. Холодный тон режет лучше ножа. Где же тот игривый тон и ухмылка? Где глупое поддразнивание? Да, он судит по двум коротким встречам, но разве может так сильно поменяться подача и манера речи, так еще и Минхо смотрел взглядом, от которого хотелось спрятаться и позорно отвести глаза. Будто он сделал самую большую ошибку в мире и столкнулся с осуждающим взглядом. — М-мне тоже. Ли отворачивается обратно к Чану, и его выражение лица уже не такое холодное. Может, Хенджину показалось? Все же немного выпитое шампанское может дать о себе знать. Но его сердце подсказывало другое. Ли Минхо на самом деле был неприступным айсбергом, с которым невозможно было ничего сделать. Лишь холод. Хван поежился, ему стало не по себе. Он хотел поскорее оказаться дома и просто поспать. — Чани-хен, мы можем пойти уже, мне просто душно, — тихо проговорил парень, не поднимая взгляда. — Конечно-конечно, ты нормально себя чувствуешь? — он уже вывел младшего на улицу и успел сказать что-то типа: «до встречи», закрывая дверь ресторана. — Да, просто там очень жарко, — Хенджин натянул улыбку. — Спасибо за вечер и еду…всё было чудесно. Бан Чан улыбается и протягивает руки для объятий. И его объятия пропитаны особой нежностью, от которой скулить охото. Чан немного поворачивает голову и почти невесомо касается губами щеки Хвана. А у младшего фейерверки перед глазами, будто его первый раз целуют. — Ты замечательный, Чани-хен, — отстранившись, смущенно проговаривает парень. — Если ты о себе, то согласен. Под недовольство Хенджина Бан вызывает такси, но его приезжает довольно быстро, из-за чего он извиняется, ведь не хотел бы оставлять друга одного. — Езжай уже! И еще раз спасибо! Бан Чан все же уезжает, махая рукой за окном машины, и Хван не мог не улыбнуться. Все же старший хоть и был таким из себя джентльменом, но и милашкой одновременно. Когда подъезжает его такси, Хенджин бросает взгляд на ресторан и видит Минхо, смотрящего прямо на него и будто ожидающего этого момента. Лишь одними губами он шепчет: «Принц», сразу уходя, увидев, что парень все понял, внутренне радуясь, что Хенджин не так уж глуп, либо Вселенная так и хочет того же,  что и парни. Приехав домой, он тихо прошел в свою комнату, так как Джисон и Чанбин спали: один в гостиной, а другой в своей комнате. Хенджин предполагал, что после этой встречи на его столе появится рисунок Чана, но вырвав листочек с наброском он пишет ручкой: «Ли Минхо, который холоднее, чем тот день на набережной». Не в силах больше ни двигаться, ни думать Хенджин заваливается спать. Обо всем он подумает потом, сейчас в его сердце слишком много чувств, а душа переполнена различными эмоциями. Смотрит на стол, где лежал новый рисунок и пакетик со сладостями. Его сон был глубоким, но где-то глубоко он надеялся, что ему приснятся шлейфы хороших воспоминаний за сегодняшний день.