Все ее жены

После официальной, но подстроенной жеребьевки началось сватовство императора Шамиран к дочери рода Исина. Шамиран и Шимун встречали как богов спустившихся с небес — таков был страх перед крахом династии и угрозой смуты. Чудом вернулись старые добрые времена, император снова на троне, династия будет спасена, в чем будут рады участвовать верные поданные.  Однако не все так было гладко. Вид загадочной и скупой на эмоции Шамиран и этой выскочки, нареченной Шимун все же отрезвлял горячие головы. В прежние времена Шимун не пустили бы на этот праздник подавать потомкам Исины вино на подносе. А теперь посмотрите — она в драгоценностях императрицы, выглядит словно воровка! Тяжкое бремя ложится на дочерей легендарной Исины — восстановить порядок и спасти мир, пошатнувшийся в прошлые десятилетия. Шесть прекрасных дочерей вырастили матери, чтобы служить императору (и спасти его от козней Шимун). Все шестеро готовы стать женами и матерями, родив дюжины дочерей для процветания «общины верных», зримого символа силы ее традиций. Нет ничего краше, чем император на троне в окружении своих прекрасных и благородных жен, дочерей, а затем и их жен и дочерей. Род Исина предпочитал простые цвета, без сложных деталей, простую одежду, подчеркивающую их генетическое мастерство, здоровье и красоту. Гордостью дома была Ахассун — девушка неописуемой красоты, идеально сложенная, генетически совершенная, идеальных пропорций — все в ней было превосходно и вызывало лишь восторг. По просьбе императора на смотрины взяли и ее младшую сестру и четырех неженатых кузин. Как знать, может быть, потрясенная их красотой, Шамиран выберет их несколько или даже всех! Поскольку Шимун считалась самой главной женой, то обязанность обеспечивать династию должным числом наследников лежала на ней. Она была обязана угождать императору, проводя поиск потенциальных жен и наложниц, отбор, конкурсы по установленным параметрам, ведя личные дела, собирая характеристики, проверяя гены, биографию и родственников, устраивая осмотр для госпожи. Попавшим во Внутренний Дворец присваивали чин, проводили их обучение, составляли подробную медицинскую карту, вели точную запись "благосклонности" императора. От таких подробностей Талиту просто воротило. Весьма небедные люди соглашались отдать свою дочь в качестве почти безымянного развлечения, одна из многих, про существование которой можно и забыть. Но она обязана всю жизнь чего-то ждать от императора, для которой является почти пустым местом, где-то на уровне свежих ягод, вина, водных процедур, но вряд ли на уровне домашних питомцев. Шимун с возмущением объясняла, что моногамные браки создают монополию и противоречат эволюции (в данном случае естественный и искусственный отбор совпадают, ведь выбор принадлежит разумному существу, хоть и происходит естественным путем). Множество жен и наложниц во Дворце обеспечивают конкуренцию, стимулируют проявление всех сил и талантов, что приводит к награждению самых достойных и прозябанию ленивых и глупых. Молодежь, глядя на успехи одних и неудачи других учится добродетелям и видит последствия пороков. Титул императрицы же нужен, чтобы обеспечивать честную конкуренцию. Глава государства должна быть дочерью самой достойной из женщин гарема, а не просто взятой в жены благодаря знатности. Дворец рода Исина «Гнездо лебедя» был построен на выровненной вершине горы, где под куполом, как ни покажется странным, они устроили парк с озерами и протоками, в котором росли лилии — символ дома. Самим смотринам предшествовали церемоний сватовства, обмен подарками, ритуалы и молитвы  Преподобным Матерям, с воскурением благовоний у семейного алтаря. Талита благодаря плохому настроению скрывала восторг, который испытала, видя великолепный искусственный биом и грандиозные сооружения для его поддержания. И Нефритовый дворец и Гнездо лебедя были архитектурными шедеврами, они были переполнены предметами искусства, каждая деталь существовала в них для красоты. Талита и представить не могла какова разница между ее прежней жизнью, полной экономии, функциональности и откровенного старья, и жизнью благородных матрон. Их слова подобраны по каждому поводу, они произносят заученные речи, их одежда выбрана для каждой встречи специально, их шаги и взгляды несут смысл, они хранят историю и знают свою родословную, которая переплетена с историей мира. Они не песчинки на берегу, они столпы творения, которые держат мир. Главе рода было уже полтора века, но она была бодра и свежа, ее мать-родительница, пережившая жену, выглядела настоящим матриархом, пекущимся о семейном счастье своего потомства. Эти люди действительно считают планету своей, они не частные лица, а хозяева, пекущиеся о своем имуществе. Впрочем их язык был Талите почти не понятен. Ее родители не могли позволить хорошее образование, а таланту к языкам у нее не было. Она знала только обрывки фраз на «языке матерей». Но произносились они так величественно, что и эти фразы не были ей понятны. Все что могла император Шамиран, так это полагаться на указания супруги, данные по дороге, а та получала их от церемониймейстера двора. Все же и Шимун, несмотря на благородное происхождение, была выскочкой для столь высокого положения. Она знала язык и наречия планеты потому, что ей не светила перспектива жить во дворцах, ее род был как раз теми женщинами, кто и осуществлял ежедневное рутинное управление, поднимая народ планеты из той дикости, куда он сам себя загнал. Как поговаривали в их среде, «чтобы пасти стадо, надо его знать». Из окон дворца открывался прекрасный вид на город, разросшийся внизу благодаря мудрому правлению рода Исина. По слухам, девушки из дворца — как дочери рода, так и дочери их вассалов — посещали город в целях увеселений, оставляя легенды о их неестественной колдовской красоте, богатстве, сияющих платьях и … интрижках. Возможно, это просто легенда, выдуманная для хвастовства или для поучения неразумных дочерей. Никто, впрочем не слышал, чтобы роман с благородными матронами закончился счастливо. Их красота и богатство обжигали девушек, словно огонь, но страсть сгорала также быстро, как зажигалась. Лучше бы никогда не встречать никого из них, чтобы не знать, не знать той лучшей, невероятной, счастливой жизни, а потом с горестью не смотреть на свою — тяжкий труд без перспектив, болезни и стремительно приближающуюся старость. Главным страхом матерей было увидеть возле школы машину благородной матроны — именно машину для поездок по городу, а не приземляющийся для официального визита вертолет. У каждой матери сердце сжимается от боли за дочерей — коварная обольстительница, возрастом старше ее, а внешностью младше дочери, своими чарами и дорогими подарками заманит несмышленую старшеклассницу в машину, начнет обещать ей жизнь во дворце или даже полет на Нефритовый дворец, а потом, «сорвав цветок», разобьет сердце и бросит, чтобы никогда больше не показываться. И останется эта дуреха реветь: «мама, ты не понимаешь, она меня любит, она скоро прилетит за мной, она меня заберет!» Сколько слухов ходило про самоубийство девушек, которым стыдно было людям в глаза смотреть после перенесенного позора… Но ничто из этого нельзя было узнать, глядя на величественный дворец, женщин рода Исина в парадных мундирах и ярких платьях, толпы служанок, гордые знамена с вышитыми белыми лилиями. Исина заметили, что император Шамиран немногословна и отстранена. Она лишь изредка перешептывалась с Шимун, которая прикрывала их губы веером. Вероятно, они уже все обсудили и дочь рода Исина им не интересна. Может быть они уже договорились с кем-то про другой брак, и Исина заведомо ничего получат. Но их сватовство было первым, неужели в нарушении древних традиций чье-то сватовство произошло тайно? Еще им начало казаться, что Шамиран даже не заинтересована в том, чтобы увидеть невесту. Это было странно, Ахассун была известна своей красотой, которая, что греха таить, намного превосходила Шимун. Или Шимун настолько контролирует Шамиран, что та боится смотреть на красивых девушек? Одна из старейшин рода Исина отлучилась якобы по одному из вопросов организации сватовства. Она дала указание выбрать из младших домов рода самых красивых девушек, нарядить их прислугой и подать в большую гостиную всякую мелочь, чтобы все из них могли привлечь внимание проходя с подносами. Известно, что человек после того, как долго находится в помещении начинает обращать внимание на все новое, а также отдает предпочтение тому, что движется. Служанки принесли тонизирующие отвары трав, смешанные с минеральной водой и закуски, а затем некоторое время стояли с подносами за Исина, чтобы их можно было оглядеть как изменение наскучившего интерьера, а Исина при этом могли бы увидеть движение глаз императора. Но ничего не произошло. Неужели Шамиран боится даже бросить украдкой свой взор? Или настолько одела маску безразличия? Сияющий бриллиант дома Исина, гордая Ахассун была не то что рождена, зачата для этого дня. Матери лелеяли надежду, что наступит тот заветный день, когда право рода будет реализовано и их дочь воссядет по левую руку от императора в Нефритовом дворце. Воспитанная и обученная дворцовому этикету, а не биоинженерии или управлению родовыми землями, она была готова принять церемониальный подарок — драгоценную брошь, передаваемую по наследству много поколений. Каждый раз подарок императора невесте становился приданым последней, чтобы потом снова попасть в императорскую сокровищницу. Особенно романтично было, если жена из рода Исина была благословлена на рождение наследницы, и вот теперь дочь возвращалась в Лебединое гнездо, глядя на дом предков и родню, чтобы снова вручить ту же брошь двоюродной или троюродной сестре, как бы замыкая круг жизни. Когда глава рода, ее мать-родительница и прочие старшие женщины встречали дорогих гостей в тронном зале, то девушки и девочки с нетерпением ожидали их в главной гостиной. Все завидовали Ахассун — до недавнего времени просто неженатой, а после вести о чудесном спасении императора — первой невесте планеты. Разумеется, никто не считал другие благородные дома чем-то значимым на пути дома Исина к триумфу. Странным было только то, что формально участвовать в смотринах должны были сестра и неженатые кузины, но, возможно, это была дань какой-то старой традиции, которую помнят только старухи. Ахассун наперебой спрашивали какой будет ее свадьба, что ей подарит император, какие ныне пустующие покои она займет в Нефритовом дворце, позовет ли сестер и подруг. Она же только, наслаждаясь своей победой, милостиво и уклончиво отвечала. Теперь между ней и родственниками будет пропасть — она будет императорской женой и, без сомнений, главной из жен, а они — хоть и знатный род, но все же род живущий на планете, а не «на небесах». Она почти всегда будет во главе любого стола, если только не будет сидеть по левую руку от своей госпожи. Она сможет совершить визит и это будет знаком милости, ее расположения будут искать все встречные, император одарит ее огромными богатствами и только личных служанок у нее будет больше, чем у прабабушки. Казалось невероятным такое сочетание идеальной красоты и счастливой судьбы. Вот-вот, их позовут знакомиться с гостями и она увидит свою жену, которой посвятит всю свою жизнь, без остатка. Другим же не выпадет больше возможности увидеть императора, они только постоят в его присутствии один раз в жизни и навсегда уйдут в неизвестность. Им светят браки с женщинами, которые вряд ли войдут в историю. И если ее младшая сестра еще может претендовать на более или менее равный брак, то кузинам светят или такие же дальние родственники без прав наследования или мелкие аристократы, посягнувшие на право взять в жены девушку из рода Исина, и которые этим будут гордиться всю жизнь. И пока Ахассун будет рядом с императором смотреть на мир сверху вниз, сестра и кузины будут только вспоминать то миг сказочной жизни, который мимо них промелькнул и навсегда исчез, до конца дней оставив горечь зависти.  Однако встреча гостей затянулись, девушки в малой гостиной начали заметно нервничать. Им строго-настрого запретили выглядывать самим или даже кого-то посылать посмотреть на высочайших особ. Это было необходимо, чтобы считать никакого из них знакомой с будущей женой до официальных смотрин, даже если это и произошло в тот же день. Никто не должен обеспечивать себе какого-то преимущества в заключении брака, кроме как того, какое решат дать старейшины рода.  Томясь в ожидании они начали гадать, как выглядит император и что она за человек. Но никто не зал ничего достоверного даже  про императрицу Шимун, ни то что про чудом спасенную Шамиран. Время тянулось. Никто не мог вспомнить сколько времени должна занимать церемония. Давно уже император не брала в жены девушку из рода Исина, последние императоры просто не успевали начать сватовство. Это, как оказывалось, было и к лучшему — не очень-то хорошо быстро стать  бездетной молодой вдовой и жить хоть и во дворце, но приживалкой в дальнем углу, переселившись туда из роскошных покоев. Ожидание стало тягостным. О чем они все говорят? Неужели нельзя просто сделать то, ради чего все собрались, чего все хотят и с нетерпением ждут? И только когда все надежды угасли, когда Ахассун и сестры впали в апатию, развалившись на диванах, креслах и кушетках рассматривая расписной потолок, абсолютно неожиданно прибежала служанка и позвала всех, да побыстрее, ибо их торопили матери и старейшины рода. От неожиданности и суматохи сдавило горло и сердце выскакивало из груди. Хоть бы дали привести себя в порядок перед зеркалом, неужели нельзя было хоть как-то заранее предупредить? Но их подгоняли, с трудом сдерживая волнение девушки устремились в тронный зал. За старшими женщинами рода нельзя было разглядеть императорскую чету и делегацию. Только можно было понять где стоит императрица по ее пышной прическе и короне в форме расходящихся солнечных лучей. Значит там и император, и сказка свершится прямо сейчас. Девушек спешно расставили в ряд за старшими, Ахассун, конечно же стояла с сестрой в середине. Донесся только тихий голос матери-родительницы: - Все же было бы лучше обговорить этот вопрос в другой обстановке… - Нет никакой необходимости для этого, император уверен, что все решится по мере появления вопросов, — это явно была Шимун, однако сама император ничего не произносила, это было точно. Неожиданно все стали расступаться, Ахассун заметила в толпе своих матерей и бабушек, а также множество высокопоставленных слуг рода Исина из младших домов. Ахассун встретилась глазами со своей судьбой. Император оказалось молодой девушкой, вероятно, даже моложе нее. В ней не было ни напыщенности, ощущения себя владыкой мира, как думала сперва невеста. Только созерцательная спокойность, даже с оттенком какого-то пренебрежения. Ахассун поняла, что ей смотрят в глаза, но в отличии от всех людей до этого, взгляд императора не изменился, она смотрела на нее без любопытства, как на еще одного человека вроде старейшин рода или слуг. Шамиран, не глядя никому в глаза, пошла вручить брошь своей невесте. Наступил момент, который все будут помнить до конца жизни, хоть бы и прожили два века. Ахассун, зачатая и рожденная для этого момента, сейчас получит самое лучшее — самую лучшую жену в мире, как она получала самое лучшее всю свою жизнь. Лучше, чем ее сестры, кузины, подруги, дочери придворных и слуг, дочери приезжавших в гости на День матери вассальных домов, лучше, чем все, кого она знала. Она от волнения и гордости расправила плечи, нервно сжимая пальцы, чтобы быть готовой, получая подарок, как бы случайно впервые коснуться руки своей будущей супруги. Время, казалось, остановилось. Шамиран идет к ней, идет взять ее в жены, это судьба Ахассун, это ее госпожа, ее император, Ахассун родит ей множество дочерей... Император подошла к ней и отдала брошь стоящей рядом кузине Юмаран! Та нетактично вытаращила глаза и разинула рот, но подарок все же взяла. Император не стала дожидаться какой-то реакции и вернулась к императрице и делегации. Прикрыв, как обычно, рот веером, Шимун прошептала: - Третья слева, а не третья справа. Я готова прямо сейчас начать биться в истерике, корчась на полу. О, Матери, что же ты наделала... Все кинулись поздравлять Юмаран и ее матерей с помолвкой, они просто плакали от счастья. Ахассун же стояла столбом шокированная происходящим. Кто-то из старших приказал не спускать с нее глаз, чтобы не сделала чего-то неподобающего. Происходящее казалось ей злым кошмаром, от которого она проснётся вот-вот, но кошмар не прекращался. Теперь ей не светит не то что равный брак как сестре, ей не светит вообще ничего! Ее имя вспомнят только с усмешкой — как можно было произвести плохое впечатление на Ее Императорское Величество за столь малый период времени? Просто немыслимо! А вот Юмаран — достойна стать героиней эпоса, девушки будут с умиление читать, как ее нежное и любящее сердце разглядела император Шамиран и преподнесла ей брошь в подарок.  На обратном пути Талита к неудовольствию осталась наедине со старшей своей женой. Та с большим трудом дотерпела, когда сможет оставить маску благожелательного величия и наброситься с вопросами на Талиту: - Что это было? Как это понимать? Почему ты мне ничего не сказала? Мы же как две ноги и должны шагать вместе, чтобы дойти до цели! Что ты задумала? Юмаран вообще знает твой язык? Я — да, я готовилась начинать карьеру с низов, чтобы годам к пятидесяти получить приличную должность, потому что женить меня на солидной госпоже мой род не смог бы. И мне нужно было знать все диалекты, чтобы найти тебя. А куколки из рода Исина себя таким не пачкают. Они ждут, когда им подыщут жену и устроят свадьбу как на картинке. Талита только равнодушно молчала. Их глаза встретились и Шимун поняла, что ответа не стоит ждать, а допрашивать человека выше по положению она не имела права. - Если у тебя план, то поделись им, а то я не понимаю его. Мне хочется надеяться, что ты бездушный интриган, а не нигилист и разрушить традиций. - А что с того? - В твоих руках судьба мира, а ты как ей распоряжаешься? - Не моя вина, что благородные матроны не могут править миром без меня. - А чья вина в том, что имея возможность протянуть руку помощи, ты равнодушно наблюдала, как мир катится к катастрофе? Посмотри в иллюминатор, мы уже высоко — весь мир охватит огонь, если только ты не упрочишь династию браками и рождением дочерей. - Так что же я должна плясать под дудку глупых людей, чтобы они не поубивали друг друга? - Это неизбежно случится, если ты ничего не сделаешь. Неизбежно, пойми меня. Ты не можешь дать миру свободу и обвинить его в последствиях. Кто научил тебя, что люди могут сами найти лучший путь, если ты будешь бездействовать? - Это не маленькие дети, они не то что взрослые, они древние, не то что разумные, они обладают огромной эрудицией и генетически улучшенным мозгом. Почему я несу за них ответственность? - Кому станет лучше от твоей принципиальности? Вот скажи, кому? Все пострадают, в первую очередь невинные и слабые, а виновные — только в самых исключительных случаях. Люди не поумнеют от того, что ты решила, что они должны поумнеть. - Но только тогда они перестанут надеяться на других и задумаются сами о своей жизни! - Ой, да правда? А если нет и это просто эксперимент над миром? Чем твоя жестокость лучше строгости мудрого правления? Если ты так сильно хочешь блага этому миру, то не обрекай его на жертвы ради сомнительных выгод. Лучше навяжи свою волю поданным как император и правь, чем навяжи последствия своего отказа и разрушь мир.  - Эти все люди фактически взяты в заложники и ты хочешь, чтобы я с этими подлецами церемонилась?! - Если ты так переживаешь за людей, так не обрекай их на страдания и смерть. Те, кого ты обвиняешь, только используют людей, а не убивают их. Но ты приведешь мир именно к смерти тех, кому хотела помочь. У тебя нет возможности создать идиллию, ты можешь только выбирать из доступных вариантов. У меня нет никаких сомнений, что ты изменишь мир в худшую сторону, если не послушаешься меня. Твоя вера в людей наивна. Ты не сможешь остановить человеческое зло, если будешь сама доброй и ждать добра от остальных. Те кто выдумал эти сказки сами не управляли ни миром, ни регионом, ни городом, ни деревней. Крепкие теоретики, профессиональные глупцы, они опасны, потому что кажутся умными, но на самом деле не смогут обеспечить управление на уровне презираемых ими благородных матрон.  - Мне противно, все это! - Не буду спорить о твоих чувствах, поверю тебе на слово. Ты хочешь сжечь мир, потому что тебе противно его спасти? От подлеца на троне, бьющей своих жен, домогающейся чужих и предающейся самому гадкому разврату, мир пострадает меньше, чем от твоих экспериментов. Крах и гибель здесь и сейчас - в обмен на сомнительные преимущества в неопределённом будущем! Ты думаешь о себе как о справедливой и доброй, но так о себе думают и безумцы, и фанатики, и злодеи.  Она вдруг замолчала, поскольку ее слова стали звучать непочтительно к лицу, стоящему выше по положению. Но Талита тоже молчала после бурной речи Шимун. Та, подождав, поняла, что может говорить и добавила: - Нужно быть героем, чтобы жертвовать собой ради других людей. Умоляю тебя, помоги этому миру. Я готова абсолютно на все твои условия, я заставлю всех в этом мире склониться перед твоей волей. Нет ничего постыдного в том, чтобы изменить свой взгляд на мир. Тем более, что об этом не знает никто, кроме меня, а я не ради своего самоутверждения и не ради твоего унижения веду этот спор.  Когда Юмаран, приняв поздравления всех родственников, осталась одна и стала собираться с мыслями, ей стало страшно от той ответственности, что неожиданно свалилась на ее. Легко быть «младшей дочерью младшей дочери», когда от тебя ничего не ждут и твою судьбу все равно решат за тебя. Но теперь она будет женой императора — вдалеке от мам и родных, от сестер и кузин. Да и они не смогут просто так навестить ее, а переписка может быть ненадежной. Как же она окажется в Нефритовом дворце — одна, без родных и подруг? Что она там будет делать? Она же ничего не знает про этикет и что положено делать жене столь высокого положения. Ей очень не хотелось подвести старейшин рода и испортить впечатление о роде Исина перед лицом императора и придворными. В расстроенных чувствах она ушла в дворцовую часовню и простыми словами, как умела, молилась перед символическим изображением преподобных матерей о счастливом браке, о том, чтобы любить и быть любимой, о том чтобы сделать счастливой императора и дружить с другими ее женами, чтобы познать счастье материнства. Это были очень простые и очень естественные желания, но бессмысленный рок мог не позволить им воплотиться в жизнь. После тяжелого разговора Талита как обычно удалилась во внутренние покои, благо имела на это право по дворцовому этикету. Ей было страшно, сердце сжималось от тревоги за будущее. То что со стороны могло звучать как сказка — оказаться богатой наследницей благородного дома — в реальности было кошмаром. Она не могла представить не то что как ее касается девушка, а еще и то, что это происходит между ужасающе чуждыми, незнакомыми людьми. Никто из ее невест ни на долю секунды не задержал бы на ней взгляд до получения этого проклятого наследства. Никто из ее невест не стал бы сдерживаться, глумясь над ее близкими, в том числе над горячо любимым отцом. Да, отцом. Это был не просто муж матери, а настоящий отец, которого она никогда не могла заподозрить в неискренности. Он любил ее как родную, а что дала ей ее «мать»? Шимун высказывала предположение, что Талита была зачата в спешке, когда над самой младшей ветвью дома нависла угроза, а потому о беременности не было никому объявлено. Талита даже не знала об отношениях матерей — вполне возможно, ее маму просто выбрали как первую попавшуюся и отправили на обряд зачатия. Но теперь ее семья даже не узнает ее. Это страшная тайна правящего дома, которая может подорвать сами основы традиций общества и навлечь смертельную угрозу и на Талиту и на ее семью. Им стерли память, переселили, поместили под строжайшее наблюдение. Ее братья являются «генетически опасными», их под видом медицинского осмотра сделали бесплодными. Если бы не Талита, всех ее близких бы убили. Причем всплыви правда наружу, они могли бы погибнуть как от рук благородных матрон, так и от взрыва ярости невежественной толпы, недовольной их правлением. Так что лучше ей никогда не видеть семью, она ничем им не поможет, это яд отравляющий и ее и их. Даже ее школьные подруги думают, что семья переехала и ни за что не поверят, если скажут, что тихоня Талита — правитель всего мира. Тем более, что ее длинные волосы, которыми она так гордилась пали под натиском дворцового этикета. Императору положено носить короткую аккуратную прическу, только ее жены могут «заплетать ленты в косы». Все люди в этом месте были лживо-добры, хотя просто заботились о своем месте, о своем богатстве и власти. Это так было не похоже на нормальную жизнь, где Талиту, хоть и игнорировало большинство, но были и искренние люди, дружба с которыми была тем ценнее. И если там человек просто подойдет поговорить, то это абсолютно точно значило, что он хочет поговорить, что есть потребность спросить как дела у Талиты, подбодрить ее и утешить. У нее сейчас нет друзей, это самое худшее, что она могла представить в школе. Если Шимун она не может назвать своим другом, то остальных и подавно. Талита чувствовала, что все это общество ее насилует, склоняя только к одному всеми мыслимыми и немыслимыми путями. И каждую секунду даже скованная этикетом Шимун хочет от нее только одного и это никогда ничем не исправить. Только расслабься, обними кого-то по дружески, возьми руку, как следующей их мыслью будет двинуться дальше… Остается только радоваться, что Шимун смогла устроить так, что свадьба с тремя невестами благородных домов Исина, Бази, Заккур будет проведена одновременно. Официально она сообщит, что не хочет ставить дома в неравно положение, а неофициально — что император Шамиран делает это ради экономии. Шимун старалась тщательно забыть свое девичье имя, чтобы вытравить у всех мысль о том, из кого рода она происходит. Она императрица и ее место в Нефритовом дворце рядом с императором. Ее скитаний по планете никогда не было, ей никогда не доставались обноски старших сестер и кузин и ее никогда не думали лишить права на вступление в брак из-за ее «странностей». Она взяла имя Шимун и теперь она только императрица. Все ее мысли о благе императора, династии и дворца. А ситуация такова. Возмутительный поступок Шамиран был расценен неоднозначно, он поднял ставки в борьбе за влияние на трон, но не решил исход этой борьбы ни в чью пользу. Ей нужно остепениться, жениться, завести дочерей. Глядя как ее прекрасные жены приводят к ней ее прекрасных дочерей для утреннего поклона, Шамиран всенепременно растает и смягчит свой нрав, но до этого еще очень далеко. В обычных условиях наследником становится уже далеко не молодая женщина, порядка сотни лет прожившая в Нефритовом дворце и знающая все его тайны. Император может лишить наследства свою дочь, что лишает наследства ее потомков. В случае смерти дочери ее права наследования переходят ее дочерям. Это правило имеет явную цель — сделать убийство сестры бессмысленным, но дает более осмысленным убийство предка. В это смутное время наследование происходило только между сестрами, кузинами, тетушками и племянницами. Ужас этой ситуации не был понятен там, внизу, на планете, поскольку стаду не сообщали подробностей. Изнанкой этого оказалось то, что Талита, девочка из бедной провинциальной семьи ничего не чувствовала к трону, династии и к благородным матронам в целом. Шимун усмехнулась - во дворце живет куча молодых еще вдов родственников Шамиран, благо никто из них не стала матерью ни одного императора и не имеет титула императорской матери, что сравняться в статусе с Шимун. Психологически Талита была частью стада. Этот секрет, если будет раскрыт, разрушит все, просто все. Шимун должна ей хоть ноги вылизывать, но дать ей почувствовать все преимущества своего положения. Талита должна перестать думать о матери в первую очередь как о матери-родительнице из незнатного рода, та мать — воровка, укравшая ее и посягнувшая на святое. Хотя ей было страшно, ее нельзя строго винить, но нужно создать на психологическом уровне именно отторжение. Прежде всего ее матерью была Илушума — потомок такого-то императора в таком-то колене и родственник таких-то недолговечных правителей, именно эту мать она должна чтить и помнить. Было бы очень просто, если бы Шамиран имела какую-то слабость, какую-то страсть. Тогда бы Шимун или сама или при помощи жен и наложниц кинулась бы ей потакать, чтобы дать императору покой и безмятежность. Но Талита резко обрывала все попытки поговорить с ней на этот счет. По крайней мере, никаких указаний по выбору невест она Шимун не дала. Обычно требование жениться могло быть адресовано к дочери рода, которая увлекалась тем, что «срывала цветы», оставляя разбитые сердца девушек, поверивших ее обещаниям, или даже разрушая чужие браки. Однако в этой ситуации, лучше бы Шамиран прослыла ветреной и страстной, чем… о, Матери, лучше о плохом не думать. Но не бывает людей без страстей. Шимун должна разгадать эту загадку для блага всего мира.