Все ее жены

Императоры не знают долга императриц, да им и не положено. Управление Внутренним Дворцом это отдельное искусство, включающее себя управлением сворой алчных эгоманьяков, отправленных туда родней в качестве тарана для пробивания своих интересов. Начинается оно за спиной императора с тайных переговоров. Говорить о них не принято, как и спрашивать.  Поскольку все они были одинаково нужны и неприятны, то не важно было с кого начинать. Шимун выбрала порядок переговоров по очереди сватовства и вызвала посла рода Исина. Их послом при дворе была дама из служащего им рода Ларса по имени Иль-Шуилия. Имя это происходило в их роде из брака двух матерей, в честь которых дочь назвала внучку. Брак Или и Шуилии считался образцовым, отношения породили легенды, а это двойное имя давали девочкам в надежде на счастливую семейную жизнь. Для таких встреч использовалась малая гостиная комната Внутреннего Дворца, в гостиные комнаты чьих-то покоев пускать послов считалось чрезмерным, они ведь не были родственниками. Шимун одела белое струящееся платье с тонкими золотыми полосами и простой обруч вместо короны — надеялась, что это расположит посла быть не столь формальной. На правах хозяйки она встречала посла лежа на кушетке, а Ларса должна была сидеть в кресле. Впрочем, это тоже знак милости — ведь в кабинете императора сидит только она, все остальные докладывают или ждут своего вызова стоя. А кто не может стоять, тому пора бы задуматься об отставке. Обычным знаком власти было множество служанок выставленных вдоль стен. Чтобы они не подслушивали после начала беседы Шимун их выставила за дверь. Когда они с Ларса остались наедине, та издалека начала: - Признаться мы обеспокоены, может ли наш род, — она говорила от имени Исина, поскольку Ларса считались только их слугами, а не императора и не имели перед ней право голоса, — служить Ее Величеству надлежащим образом. Шимун, разумеется, не могла признаться, что все является недоразумением: - Не понимаю вашего беспокойства. Мы не отклонились от наших священных обязательств. Ларса всегда подозревала, что Шимун не могла стерпеть Ахассун и потому противодействовала браку с ней. Ахассун обладала яркими лидерскими качествами, обожала находиться в центре внимания, была избалована и требовательна, словом обладала всеми талантами, чтобы занять место императрицы. На ее фоне эта Шушан из рода Хава была бы неряхой из провинции. При обычных условиях, «золотая принцесса» была бы любимицей императора подчинила бы себе весь Внутренний Дворец, но… этого не произошло. Ответ Шимун означал, что она не собирается признаваться, что было соглашение о выборе определенной Исина невесты и кто-то в чем-то виноват. - Наши обязательства заключаются в том, чтобы представлять дочь рода, которая подобает столь высокой ответственности. - - Разве есть причины, по которым Юмаран не подобает ей? — Шимун пришла идея: — Вы же представили ее наравне с другими дочерями рода. Это звучало как намек на то, что любые недостатки Юмаран будут отнесены на Исина, которые посмели вывести ее с сестрой и кузинами на смотрины. - Мы рады тому, что смогли угодить Ее Величеству. Будет ли это значить, что Юмаран будет пользоваться Ее благосклонностью? Шимун решила, что пора начать продавать воздух: - Я гарантирую, что ни я, ни Ее Величество никогда никак не накажут ее, это я уполномочена заявить и от имени Ее Величества. Я гарантирую, что никогда не поставлю себя в преимущественное положение по сравнению с Юмаран и не буду ограничивать ее общение с Ее Величеством. Последнее звучало странно для Ларса, ведь она подозревала, что выбор Юмаран вместо Ахассун это дело рук императрицы, которая настолько влияет на спасенную ей Шамиран, что подавляет ее выбор. Поэтому Ларса осторожно спросила задала очень важный вопрос, стараясь скрыть его значение: - Ваши слова касаются в том числе и рождения дочери? - Я гарантирую, что Юмаран не в меньшей степени, чем я или другие жены будет наделена счастьем материнства. Как императрица я считаю, что потомство должно быть многочисленным и все жены должны послужить династии. А вот это было еще более неожиданно для посла. - Правильно ли я понимаю Вас, что  Юмаран станет матерью? На прямой ответ Шимун ответила уклончиво: - Она не будет в худшем положении, по сравнению с другими.   Иль-Шуилия задумалась о том, что попросит взамен императрица за свою защиту: - Юмаран - «мамина дочка» и будет скучать по дому. Благодарим Вас за заботу о ней. - Благодарим род Исина за верность священным обязательствам, — начала прощупывать почву Шимун. Ларса поняла, что потребуют от них взамен: Юмаран станет женой и матерью, получит иммунитет от наказаний и клеветы, а взамен Исина должны поддержать Шамиран в неизвестной опасности. Значит эта опасность реальна, хоть и неизвестно от кого она исходит. Следует приготовиться, чтобы сделка была исполнена на наиболее выгодных условиях: если на нее пойти, то затраты должны быть минимальны, раз польза зафиксирована. А если она не выгодна, то следует подумать, чего же боится Шимун и как извлечь эту выгоду для себя. Очевидно, что Шимун пытается перехватить чью-то инициативу, значит этот кто-то придет со своим предложением к Исина. В худшем случае Юмаран станет заложницей, но ради блага дома ее жертва будет оправданной. В официальной истории она будет описана как героиня, добровольно пошедшая навстречу опасности. А то, что она никогда не была годна для этого только подчеркнет, что каждая может (а значит должна быть готовой)  к самопожертвованию.  Ларса спешила в Гнездо Лебедя, чтобы с глазу на глаз передать матриархам рода свои впечатления и предположения. Возможно они что-то скрывают от нее и теперь сложив головоломку смогут принять решение. Возможно ей достанется роль не просто посланника, но она сможет высказать свое мнение. Тогда судьба решит, сможет ли она улучшить мнение о себе, дав точный прогноз и хороший совет, или шагнет в бездну. Шимун охватил мандраж от ощущения беды. Она призналась себе, что она ничтожество и решила напиться. Это было не роскошно и стильно, как могут представлять люди снизу, а унизительно и гадко. Она может пить без повода и держать служанку рядом, чтобы она наливала ей вино в бокал, но тогда императрица будет чувствовать молчаливое осуждение — вне зависимости от того, что на самом деле думает прислуга. Такова была Шимун — высокие требования к статусу и фактическая неспособность им соответствовать. Она сама это понимала, но не могла расстаться со своими мечтами. Ее воспитали в идеалах долга и служения — служения кому-то великому там на верху. Без этой великой цели вся жизнь теряла смысл. Все что сплачивало и придавало сил — неужели это просто глупость? И Община верных и Преподобные матери — может быть это просто красивая обертка для обыденности, нет великой цели, а только простая жизнь.  Ничем не лучше прочей жизни, чем в другие эпохи на других планетах.  Она приказала подать вина и оставить ее одну.