Пока мёртвые спят...

      Тем временем Иван, Михаил, Юлия и Дориан шли по лесной тропе к домикам у озера, желая насладиться красотой зимы и ощутить умиротворение природы. Стояла приятная морозная погода. Солнце было высоко, с гор спускались кучерявые белые облака. Иван и Юлия шли, что-то шептали, обнявшись, имея желание поделиться своими чувствами и насладиться теплотой друг друга. Михаил, Дориан и Джастин шли чуть впереди, намереваясь обсудить план действий. - Мистер Райт, - обратился Дориан к Джастину, имея желание узнать о планах работы. - Какой у нас план работы? - Ну, мы должны подготовить домики, растопить камины в них, убрать территорию от снега, ведь недавние метели славно замели берег озера; подготовить баню и приготовить ужин. Завтра по плану должна быть охота, а послезавтра - рыбалка. Нужно привести в порядок снасти и ружья. Ружья Мартин обычно вечером или утром приносит. Не знаю, как будет в этот раз, - сказал Джастин, желая поделиться своими планами и рассказать о необходимых действиях. - Баню? - спросил Михаил, имея желание помочь с подготовкой. - Мы с Иваном можем это устроить… - Да, все русские знают толк в банях, - перебил Дориан, желая подчеркнуть свои знания о русских традициях. - Хорошо, баня в ваших руках, Майкл. Ваши друзья смогут приготовить дома? - спросил Джастин, намереваясь распределить обязанности между туристами. - Думаю, они не будут против, - ответил Михаил. - Тогда остаётся только ужин. Первый ужин, содержащий мясо дикого животного, традиционно готовлю я. Дориан, поможешь, тогда, мне выследить и убить оленя. А потом приготовим, - сказал Джастин, желая поделиться своими кулинарными навыками и предложить Дориану взять участие в охоте. - Как скажете, мистер Джастин. - согласился Дориан, имея желание проявить себя в охоте и помочь Джастину. Примерно через полчаса они вышли к озеру. Оно раскинулось перед ними огромным, ледяным полем: толщина льда скрывалась под слоем снега в пять сантиметров, лишь кое-где ветер развеял его, открывая синюю гладь. По берегам намело высокие сугробы, до метра высотой, словно пушистые валы. Тропа вдоль озера до лагеря была более-менее протоптана, оставляя в снегу глубокие отпечатки их ботинок. Холодный ветер пронзительно свистел в ушах, но Юля не чувствовала его, ее голубые глаза с тревогой смотрели в даль, на противоположный берег озера. - Иван, я вот думаю… - начала Юля, ее голос немного дрожал от холода. - Через неделю должен был Дима из Ванкувера прилететь… Как ты думаешь, у них там все в порядке? - Хочется верить, что да, - ответил Иван, не отрывая взгляда от пути. - Если у них все хорошо, они могут не знать, что случилось здесь… Юля с тревогой посмотрела на Ивана, он не бросал на нее взгляд, и она поняла, что его мысли заняты чем-то другим. Она вздохнула и отвернулась, почувствовав, как холод пробирается под шубу. Ветер, холодный и пронзительный, просвистел сквозь голые ветви сосен, окружавших лагерь, и заставил Михаила еще глубже затянуть капюшон куртки. Солнце скрылось за небосклоном, окрасив снег в розовые и фиолетовые тона, и в воздухе повис пронизывающий холод. Лагерь у озера представлял собой четыре деревянных домика, похожих на те, в котором они жили, и навес, стоявший на холме у берега озера. На самом берегу стояла немаленькая баня-сруб, ее темный очерк выделялся на фоне блестящего снега. Джастин дал Михаилу топор, показал, где что находится в бане, и ушел. Михаил посмотрел на баню. Она была разделена на четыре части: крыльцо у входа, просторный предбанник со столом, полками для вещей и крючками для одежды и полотенец. Из предбанника вели две двери: в парилку, где были трехэтажные полки, и на улицу, где подразумевалась прорубь. Печь здесь соответствовала размерам бани: была весьма немаленькая, выложенная из красного кирпича. Михаил заметил, что в печи уже были подложены дрова. Ему нужно было разжечь печь, чтобы она хорошо прогрела баню перед приходом остальных. Он вышел и направился к небольшому сараю около бани, где лежали сухие березовые чурки. Он выносил по нескольку штук к пню на улице и, занося топор высоко над головой, тяжелым ударом рубил одну чурку на две, а потом каждую еще на две дровенки. Снег летел во все стороны, и в воздухе стоял терпкий аромат березовой древесины. Он ощутил, как в его жилах течет жизнь, как от усилий теплеет его тело, и заметил, как Герда приблизилась к нему, прижавшись боком к его ногам. Когда довольно приличная стопка дров была готова, он стал заносить поленья на крыльцо и класть возле стены, около которой располагалась печь. Затем он наколол щепок и стал разжигать печь. Когда более-менее разгорелась щепа, он стал подкладывать маленькие веточки и кусочки древесины, а когда огонь уже вовсю занялся и ими, он положил по бокам пару поленьев и одно посередине. Печь стала разгораться, брёвнышки трескуче сгорали, печь, словно гудела, как топка паровоза. Михаил улыбнулся. Тепло от печи было приятно чувствовать на лице, и он уже представлял себе, как будет париться в бане, расслабляясь после холодного дня. Пока в печи горели поленья, отбрасывая яркие отсветы на снежные стены, Михаил взял топор и пошел к выходу на озеро. Он заметил, как ветер завывает в сосновом лесу, словно волк, и почувствовал, как холод проникает под куртку, несмотря на тепло от печи. Он направился к замерзшей купели, окруженной деревянным полом, построенным из толстых бревен. Он взял топор и стал колоть лед по периметру, отбивая куски льда и чувствуя, как каждая мышца в его теле напрягается от усилий. Пока Михаил готовил баню, Иван и Юля топили камины в домах. Огонь в каминах грел не только домик, но и их души, отгоняя холод и неизвестность, которая окружала их. Они бросали в камины дрова, слушая треск горящего дерева и наблюдая, как пламя танцует и лижет кирпичную кладку. А как только огонь в каминах стабильно грел домик, они стали расчищать место вокруг большими лопатами от снега, подготавливая путь для тех, кто придет за теплотой и уютом. Тем временем Джастин и Дориан шли по льду озера на другой берег. Их фигуры на фоне бескрайнего снежного поля казались небольшими и беззащитными. - Джастин, куда мы идём? - спросил Дориан, его голос немного дрожал от волнения. - Олени, как и лоси, часто выходят на противоположный берег озера, чтобы подкрепиться осокой и камышом. В зимний период времени это, хоть и не самый приятный обед, но другого крайне мало. Мы сядем на тех камнях и будем ждать, когда из леса появится хотя бы один, - Джастин указал на небольшую группу камней, выступающих из снега на противоположном берегу. - Ясно. А чем отличается охота на оленя и на лося? - Дориан оглянулся на озеро, которое раскинулось перед ними бескрайней ледяной пустыней. - А вы сами, я вижу, не охотник? - улыбнулся Джастин, его узкие глаза искрились озорством. - Нет, я в первый раз, - Дориан покраснел и почувствовал, как в его жилах пробежала волна тревоги. - Тогда понятно. Есть много тонкостей, но главное отличие в том, что олень - пугливое животное, а лось - может и напасть. Джастин ответил ему спокойным голосом, но в его глазах была видна осторожность. - А лёд? Он не треснет? - Дориан почувствовал, как его ноги немного пошатнулись на тонкой ледяной коре. - Нет, здесь зимы суровые, озеро глубоко промерзает. Каждую зиму ходим по озеру, лед выдерживает, - Джастин погладил рукой Герду, которая стояла неподалеку, прижавшись боком к его ногам. Дориан вздохнул и попытался отбросить свои страхи. Он понял, что Джастин - опытный охотник, и что в его руках он в безопасности. Но все равно, ему было не по себе от неизвестности, окружавшей их. Через некоторое время они были на том берегу и взбирались на небольшую скалу. Холодный ветер пронзительно свистел в ушах, и Дориан еще крепче затянул капюшон куртки, почувствовав, как снег щекочет лицо. Здесь было удобное для охотника место, которое не было видно с берега. Скала выступала таким образом, что скрывала охотника, словно природный камуфляж. Однако и охотнику приходилось выглядывать, чтобы увидеть берег. Дело шло за полдень. Солнце уже приближалось к горизонту, окрашивая снег в розовые и фиолетовые тона. Многим уже хотелось есть. С берега был виден дым каминов домиков и печи бани. В воздухе стоял сладкий аромат сосновой коры и дыма, который невольно напоминал о тепле и уюте лагеря. Вот послышался олений зов, похожий на протяжный стон. Джастин выглянул из-за скалы и увидел самку оленя, выходящую из леса на берег. Спустя минуты три показались еще два оленя. Один из них был самцом: ветвистые тонкие рога, словно короны, украшали его гордый вид. Джастин прицелился. Раздался оглушительный выстрел, а следом стук копыт и протяжное оленье мычание. Самка погибла практически сразу. Она упала на снег, окропив его багровой кровью. Джастин и Дориан спустились на берег. Дориан почувствовал удар холода и сделал несколько шагов, чтобы согреться. Он посмотрел на погибшую самку оленя и почувствовал странное смешение чувств: удовлетворение от того, что у них будет дичь, и печаль от того, что они лишили жизни это прекрасное создание. - Теперь надо дотащить её до нашего берега. Бери её за задние лапы, я возьму за передние, - говорил Джастин. - Теперь понятно, зачем я тебе нужен был - оленя потягать, - Дориан попытался улыбнуться, но его слова звучали скорее раздраженно. - А я не говорил, для чего конкретно ты мне нужен, - Джастин улыбнулся, его узкие глаза искрились озорством. Где-то в глубине леса на берегу раздался волчий вой, пронзительный и холодный. Он словно прошептал в тишине леса предупреждение о неизбежной опасности. - Джастин, а что, кстати, насчёт волков? - спросил Дориан, его голос дрожал от волнения. - Волки? А что волки? Они на людей не нападают. Разве что, если рядом их логово. Но их здесь всего два: на севере, у склона хребта и в долине на северо-западе. Туда туристов не водят. А если и водят, то с внушительным арсеналом, - Джастин ответил спокойным голосом, но в его глазах была видна осторожность. Он слышал этот вой не впервые. Он знал, что волки бродят рядом, и что их присутствие может стать серьезной угрозой. В этот момент раздался лай и снова вой, берег обнюхивали четыре волка. Они вышли из леса, словно призраки, их темные фигуры на фоне снега казались особенно грозными. - Они же не пойдут за нами? - спросил Дориан, не отрывая взгляда от волков. - За нами нет. А за оленем - возможно. Они учуяли запах крови. Это им говорит о том, что есть раненные. Это тоже может спровоцировать их открыть на нас охоту, - Джастин посмотрел на волков, которые стали идти по “дорожке” крови, которая стекала с туши, вслед за Джастином и Дорианом. - Дориан! - негромко сказал Джастин, - вытащи из моего кармана обойму с патронами, - он стал целиться в сторону бегущих волков, - ну же! Через девять выстрелов как можно быстрее подай их мне. - Понял… - Дориан кивнул и быстро вытащил обойму из кармана Джастина. Волки стремительно бежали к охотникам, их темные фигуры на фоне снега казались особенно грозными. Они старались зажать Джастина и Дориана в клещи, их глаза светились хищным блеском. Джастин медлил: он надеялся, что волки не станут нападать. Он не хотел лишать жизни еще одного создания, но и защищать себя и Дориана он был обязан. Но, когда один из волков громко завыл, призывая остальных собратьев, Джастин выстрелил. Вой оборвался, раздался глухой звук падения туши на лед. Остальные вмиг прижали распушенные хвосты, заскулили, остановились и стали пятиться назад. Джастин выстрелил еще раз, но уже в одну из сосен на берегу, где виднелась остальная часть стаи. Пуля звонко влетела в дерево, было видно, как разлетелось несколько щепок, а с веток посыпался снег. Волки, скуля от страха, бросились в рассыпную в сторону берега. - Идём. Надо быстрее донести тушу до лагеря. В лагерь они никогда не заходили, - выдохнув, сказал Джастин и забрал из рук Дориана обойму. Скоро они были уже под навесом, на этот раз без происшествий. Джастин свежевал олениху, а Дориан носил дрова. Тем временем в лагерь пришел Мартин с Фернандо. Пока Фернандо выносил тот же самый диагноз электрощиту, Джастин рассказал Мартину о нападении волков. - Хорошо, что ты с Дорианом, - сказал Мартин, кивнув Джастину. - Не забудь позже рассказать о них Михаилу. Джастин проводил их до бани и зашёл к Михаилу. - Майкл, что тут у тебя? Ух, как хорошо! - сказал Джастин, входя в баню. Он удивился, увидев столько еды. - Это еще плохо. Сюда бы еще самоварчик! - ответил Михаил, улыбаясь и указав на гору бубликов, плюшек и пирожков в герметичных контейнерах, которые стояли на столе. Рядом были пакеты с пряниками, конфетами, банка варенья и большая пачка заварного чаю. Он почувствовал, как его душа запела от радости. - Сколько еды! Как вы её привезли? - спросил он, оглядывая стол. - Русские найдут способ привезти что угодно, - Михаил достал из-под стола две бутылки водки, - как угодно, - достал и поставил на стол еще две, - и куда угодно, - он с гордостью поставил пятую бутылку. - Зачем столько алкоголя, Майкл? - спросил немыслимо удивленный Джастин. - Особенности национального отдыха, Джастин. Самовар, жаль только, не поместился! - раздосадовано опустил глаза на стол Михаил, он просто не мог представить себе этот праздник без самовара. - Джастин махнул ему рукой, подзывая к себе, и повел в сарай. - Это? - спросил он, показав на стоявший в глубине полочек с дровами, черный от пыли и золы самовар. Он был не просто черный, он был темно-коричневый, словно изготовленный из старой деревяшки, и в его форме чувствовалась история, с ее трещинами и нежностью. - Етишкин кот! Откуда он у тебя? - с загоревшимися от радости глазами спросил Михаил. Его глаза заблестели, словно звезды на зимнем небе, и в его улыбке звучала неподдельная радость. - Мой отец был знаком с потомками русских эмигрантов, которые выменяли у него шкуру бурого медведя на самовар. Но он так и не понял, как здесь заваривать чай. - Джастин улыбнулся, вспоминая своего отца, который всегда был загадкой для него. - Ха-ха, - усмехнулся Михаил, - А есть обычный чайничек? - Есть… - Джастин кивнул, и они вышли из сарая. - Тащи. Научу вас чаи гонять с помощью самовара. - Михаил улыбнулся, его глаза искрились озорством. Он представлял себе, как будет заваривать чай в этом старинном самоваре, и как они будут пить чай с бубликами и пирожками, рассказывая друг другу истории. К вечеру баня была готова впустить в себя туристов. Над бором и над озером кружил сосновый смолянистый дым с нотками оленины. Он был густым и тяжелым, словно шуба, укутывая все вокруг в тепло и уют. В воздухе стоял сладковатый запах смолы и дымных костров, он смешивался с прохладным воздухом и создавал ощущение спокойствия и безопасности. Примерно в седьмом часу практически все пришли сюда. В главном лагере остались только Клара, Айсела, Фернандо, Седрик, Дрейк и Салли. Они сидели у камина. Сара лежала без сознания на кровати, Клара поглаживала ее по волосам. Седрик и Дрейк говорили о разном. За большим столом под навесом собрались остальные. Сегодня было больше выпивки, чем вчера, все уже более-менее сдружились, было шумно и весело. Первая партия пошла в баню. Она состояла из Ивана, Михаила, Дориана, Мартина, Вуди, Майкла и Коди. Баня стояла поодаль от домиков и навеса и скрывалась небольшим пролеском. Когда компания вошла в баню, на столе их ждали продукты, которые привезли каким-то образом русские: баранки, сушки, плюшки, печенье, пряники, конфеты - чего только не было! Стоял даже самовар, окружённый пятью бутылками водки. Здесь все разделись и сели за стол. В воздухе витал аромат сосновых веников и чайных трав, а в ушах звучала тихая мелодия треска дров в печи. - Друзья, сегодня мы покажем вам, что значит настоящая русская канадская баня, - сказал Михаил, и Дориан переводил, его голубые глаза искрились озорством. - Особенностью любого русского занятия является не столько результат, сколько процесс. Примерно полчаса мы должны посидеть в предбаннике и выпить кружку горячего чая и стопочку водки. Угощайтесь! Все стали наливать кипяток из-под самовара и заварку из небольшого чайника. В воздухе повисла атмосфера спокойствия и расслабления. Все уже чувствовали тепло от печи, и аромат чаю, который согревал душу изнутри. А перед входом в парилку все выпили по рюмке водки. Уговорили даже не пившего Дориана. Он сделал небольшой глоток, и его лицо сразу покраснело. Он почувствовал, как тепло от водки расползается по его телу, и он почувствовал себя более расслабленным. Все быстро вошли в парилку и расселись по полкам. Парилка была просторная и темная, ее стены были выложены из дерева, а в воздухе витал аромат сосновых веников и горячего пара. - На верхнюю полку - только бессмертные! - сказал Иван, его голова была покрыта паром, и он улыбался широкой улыбкой, отвечая на удивленные взгляды туристов. Дориан перевел, и все удивились, а Михаил рассмеялся. На верхней полке оказались только они с Иваном, поэтому позволили себе даже лечь там. Первый заход - прогревочный, сухой. Уровень на термометре колебался около девяноста градусов. Многие тяжело дышали, те, кто был в банях не в первый раз, дышали глубоко, стараясь получить максимум от этого огненного крещения. - Ну, рассказывайте хоть что-то! - сказал Иван, его голос звучал громко и весело, словно он хотел разбудить в этих застенчивых туристах их душу. - Это только начало вашего погружения в русскую баню. - Ехали в Канаду, а приехали в Россию! - прошептал Майкл, не веря своим ушам. Он ощущал, как пот стекает с его лица и капает на пол, и он понимал, что теперь он не просто турист, он участник какого-то тайного обряда. - По русским традициям для прогрева всего тела в бане необходимо петь, даже если вы этого не умеете. Я предлагаю в рамках интернациональной дружбы спеть русские, английские, американские и канадские песни, - говорил Михаил, его голова была покрыта паром, и он улыбался широкой улыбкой. - Ваня, давай! Они оба сели, выпрямили спины, глубоко вдохнули, так, что жар прошел через нос, по трахее в легкие и остановился в бронхах. Они чувствовали, как тепло от печи проникает в каждую клеточку их тела, расслабляя мышцы и успокаивая душу. Иван начал петь, его голос звучал громко и мощно, словно он пел не просто песню, а воспевал красоту русской души. Выйду ночью в поле с конём, Ночкой тёмной тихо пойдём, Мы пойдём с конём по полю вдвоём, Мы пойдём с конём по полю вдвоём, Мы пойдём с конём по полю вдвоём, Мы пойдём с конём по полю вдвоём. Ночью в поле звёзд благодать, В поле никого не видать, Только мы с конём по полю идём, Только мы с конём по полю идём, Только мы с конём по полю идём, Только мы с конём по полю идём. Коди стал подпевать, ведь он знал эту песню, хотя и не сразу узнал ее. Он чувствовал, как тепло от печи и от голосов Ивана и Михаила проникает в него, и он почувствовал, что ему хочется петь, хочется быть частью этого обряда, этой традиции. Он подхватил мелодию и его голос, хоть и не так мощный, как у Ивана, но не менее искренний, вписался в гармонию. Те, кто не знал этой песни, издавали негромкое “мычание”, которым часто сопровождаются русские песни. Они пытались повторить мелодию, хотя и не могли понять слова. Но им нравилось это “мычание”, они чувствовали, как оно отражает их состояние, их чувство расслабления и радости. Сяду я верхом на коня, Ты неси по полю меня, По бескрайнему полю моему, По бескрайнему полю моему. Дай-ка я разок посмотрю, Где рождает поле зарю, Ай, брусничный цвет, Алый да рассвет, Али есть то место, али его нет. Ай, брусничный след, Алый да рассвет, Али есть то место, али его нет. Полюшко моё, родники, Дальних деревень огоньки, Золотая рожь да кудрявый лён, Я влюблён в тебя, Россия, влюблён. Золотая рожь да кудрявый лён, Я влюблён в тебя, Россия, влюблён. Будет добрым год-хлебород, Было всяко, всяко пройдёт, Пой, златая рожь, пой, кудрявый лён, Пой о том, как я в Россию влюблён. Пой, златая рожь, пой, кудрявый лён, Мы идём с конём по полю вдвоём. После песни они вышли в предбанник. Холодный воздух предбанника был приятным контрастом с жаром парилки. Все стали пить чай и есть. Михаил поставил на стол бутылку водки и сказал: - Ну, что, друзья, за настоящую русскую баню! – и все чокнулись рюмками. - Майкл, - позвал Михаила Нельсон, его лицо было красным от жара, и он выглядел немного испуганным. - Майкл, у меня что-то прямо сильно печет в груди, я волнуюсь, что это? - говорил он, указывая на область солнечного сплетения, где висел крестик. - … - Михаил посмотрел на грудь и на крестик, он был удивлен. - Майкл, а вы что, с крестиком ходили в парную? - спросил он Нельсона. - Ну да… - Нельсон кивнул, он не знал, что это нельзя делать. - Этого нельзя делать. Крестик может расплавиться или даже прожечь кожу, - Михаил стал отодвигать горячий крестик от тела, но тот тянул за собой и кожу. Михаил рассмеялся и позвал Ивана. - Что тут у вас? - спросил Иван, подойдя. - Мистер Нельсон не знал главного правила бани и вошел в парную с крестиком. Теперь он приплавился к коже. - Михаил улыбнулся, он не мог удержаться от смеха. - А, да это нормально для первого раза. Войдем снова в парную - он снова немного подплавится, и мы его снимем. У моего друга из Надыма тоже был такой случай, - Иван пошел обратно к столу. - Что он сказал? - спросил Нельсон, его лицо было бледным от страха. - Все нормально. Когда мы снова войдем в парную, металл станет мягким, и мы отделим крестик от кожи. - Михаил успокаивающе положил руку Нельсону на плечо. - Это больно? - спросил Нельсон, его голос дрожал. - Немного. Зато у вас будет бесплатная татуировка. – Миша рассмеялся и пошел в парную. Нельсон вздрогнул и посмотрел на крестик, который теперь был тесно связан с его кожей. Он почувствовал неприятное жжение и понял, что оказался в непростой ситуации. Но он также понял, что русские люди знают, как решить любую проблему, даже если она кажется нерешаемой. Туристы снова выпили по рюмке и вошли в парную. Второй заход был парной. Спустя несколько минут Иван вылил на камни небольшое ведёрко воды. В парной повисла густая облако пара, а столбик термометра подскочил до сотни. “Ой, хорошо стало! - сказал Михаил с верхней полки, его голос звучал радостно и уверенно. - Кстати, крестик!” Михаил спустился к Нельсону и стал отрывать от тела крест. Он отходил немного тяжело, но, когда последний край оторвался от кожи, он словно расплавился окончательно и упал с веревочки на ногу Майклу. Майкл неистово закричал, он испугался и не понял, что произошло. А Михаил смахнул рукой расплавленный крестик вниз. Он упал под деревянные решётки в темный угол. На груди у Майкла красовалось красное пятно в форме креста. Рано или поздно они вышли из парной, и те, кто хотел, искупались в ледяной купели. Теми, кто хотел, были русские. Остальных все больше и больше поражало все то, что происходит вокруг. Третий заход был еще через пару рюмок, когда все были основательно пьяны. Этот заход был очищающий. Иван подлил несколько раз воды на камни, шкала термометра достигла максимума - сто десять градусов, потому что выше столбик заканчивался. Русские стали бить друг друга вениками, пока остальные пытались не расплавиться, как крестик Нельсона. За шумом и весёлыми криками русских никто не услышал скрип входной двери. Когда через минут десять Иван побежал из парной сразу в купель, он не заметил, как в предбаннике кто-то сидит за столом и стремительно уплетает варенье, мед и водку. Он был одержим холодом и желанием окунуться в ледяную воду, чтобы снова почувствовать жар. Когда Михаил стал выходить, он издал непонятный звук удивления и быстро закрыл дверь, вернувшись в парную. Он не мог поверить своим глазам. В предбаннике сидел небольшой медведь. Он был не так грозный, как его собратья из дикой природы, но все равно впечатлял своими размерами и мощью. Медведь уже попробовал варенье, мед и водку, и теперь жадно глотал бублики. - Миша! Давай сюда! Ты где? - кричал Иван из купели, он не мог дождаться, когда Михаил присоединится к нему. - Не ори, дурак! - шепотом прокричал Михаил, он не хотел пугать медведя, он не знал, как он отреагирует на громкие звуки. - Я не слышу, иди сюда! - Иван повторил свой вопрос, он не понимал, что происходит. - Не ори, дурак! - повторил Михаил, он уже представлял, как будет тяжело вытащить медведя из бани, если он не будет спокойным. - Ну, ё-маё, ты где? - говорил Иван, входя в предбанник из комнаты с купелью. Он не успел сделать и шага, как вдруг увидел небольшого медведя за столом, и вернулся обратно, подперев дверь собою. - Миша, там медведь… - негромко сказал он, его голос дрожал от страха. - Знаю, не ори! - сказал Михаил в ответ, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась напряженность. - Майкл, что там? - спросил Дориан, он не мог понять, что происходит. - Там? Там медвежонок… водку и варенье жрёт… - ответил Михаил, его голова была покрыта паром, и он выглядел немного испуганным. - ЧТО? - спросил Дориан, его глаза раскрылись от удивления, он не мог поверить своим ушам. - Медведь! Бе-ар! - повторил Михаил, крепко держа ручку двери, словно хотел запереть в ней все свои страхи. - Медведь? - спросил Вуди, его голова также была покрыта паром, и он выглядел не менее удивленным, чем Дориан. - Медведь, - ответил Дориан, он почувствовал, как холодный пот пробежал по его спине. В парной настала гробовая тишина. Было слышно, как капли пота скатываются и падают, ударяясь о деревянные полки и пол. - Миша, - громко шептал Иван, - Миша… что делать? - Ждать. Ждать, пока он нажрётся и уйдёт, - ответил Михаил, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась неуверенность. - Он последнюю бутылку водки уплетает, Миша! - сказал Иван, его голос дрожал от страха. Прошло где-то с пятнадцать минут. Стало тихо. Многим становилось плохо в парной, однако температура понизилась до ста. Послышались шаги, и кто-то стал дергать за ручку парной. Михаил пытался не позволить открыть дверь, как вдруг раздался голос Юли: - Э, пьянь, выходите! Мы тоже в баню хотим! - … - Михаил открыл дверь, его глаза были уставшими, он уже не был уверен, что это был медведь, может ему всего лишь показалось. - А где медведь? - Какой медведь? Всю водку выжрали, теперь медведи мерещатся? Так и до белочек не далеко! А Иван где? - Юлия не поверила Михаилу. - Здесь… - Ваня вышел из комнаты с прорубью, он был все еще одет в плавки и тряс головой, отряхивая с себя капли воды. Юлия начала ругаться на то, что они выпили всю водку, и наотрез отказывалась верить в медведя. Тем не менее, мужчины вышли и оставили баню девушкам. Мужчины вернулись за стол под навес. Над ними клубили облака пара, все продолжали весело разговаривать и доедать недоеденное. Джастин закурил длинную индейскую трубку, “трубку мира”, как многие ее называли. Для интернационального единения трубку полагалось курить всем. Так и сделали. На завтра была запланирована охота и рыбалка. Все уже с нетерпением ждали этого дня, они хотели почувствовать себя настоящими охотниками и рыбаками, погрузиться в атмосферу дикой природы.