Пока мёртвые спят...

      Утро началось тихо и спокойно. Солнце еще не выглянуло из-за горизонта, но уже окрашивало небо в розовые и оранжевые тона. Воздух был холодным и свежим, пах сосной и снегом. Иван вышел на крылечко домика, чтобы покурить. Он делал большие перерывы между затяжками, глядя на белоснежное небо, такое же озеро и черные ели и сосны на другом берегу. Он почувствовал, как холодный воздух проникает в его легкие и освежает его мысли. “Медведь в бане? Может, перепили?” - размышлял он, затягиваясь сигаретой. Вчерашний вечер казался ему сном. Баня всегда напоминала ему о доме и о юности, и даже здесь, в Канаде, он почувствовал это. Вышел Михаил. Он выглядел сонным и не слишком бодрым. - Что-то мы переборщили вчера с алкоголем… - сказал он сонным голосом. - Наши зарубежные друзья спят, как убитые. - Ты прав. Если к заядлым алкоголикам приходит белочка, к нам вчера пришел медвежонок. - Иван улыбнулся, вспоминая вчерашние события. - М-да, как появился, так и пропал. В туалет охота, а его здесь нет… - Здесь туалет везде, где начинается лес. Пошли, - сказал Иван, выкинув бычок в снег около домика. Они пошли в лес, их шаги хрустели по снегу. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуком их шагов и шумом ветра в деревьях. Они отошли немного на восток, откуда из-за гор едва виднелись лучи солнца, и повернули в лес. Деревья стояли густо, их ветви были усыпаны инеем. Воздух пах смолой и снегом. Они остановились там, где за деревьями уже не было видно лагеря, и начали делать свои дела. - Ох, как полегчало! - сказал вскоре Михаил, потягиваясь. - Да, - подтвердил Иван. Внезапно из леса послышался звук. Из-за стволов елей, шатаясь и держась за деревья, вышел медвежонок. Если взрослые особи медведей рычат, то этот медвежонок, скорее, ревел. - Ты тоже его видишь? - спросил шепотом Иван, он не мог поверить своим глазам. - Да… - ответил Михаил, - С похмелья голова болит… у него. Тем временем медвежонок подошел совсем близко и стал тереться между ног, словно кот. - И что нам с ним делать? - спросил Михаил, гладя его по спине. - Пошли, накормим, что ли… - сказал Иван, он чувствовал, что медвежонок не представляет угрозы. Русские медленно повели пьяного мишку к навесу около домиков. Иван достал еще одну бутылку водки, пятилитровый бутыль воды, мясо, овощи и выпечки. Он положил все это на стол, словно хотел устроить медвежонку настоящий пир. Медвежонок ел и пил. Он был довольно упитанным и сильным, но в тот же момент выглядел немного смешным в своем пьяном состоянии. Иван и Михаил смотрели на него с каким-то любованием. Внезапно послышался скрип двери. На крыльце домика напротив стоял мистер Нельсон. Он зевнул, широко раскрыв рот, посмотрел сонными глазами на озеро, домики, навес… было видно, как его глаза медленно расширяются после того, как он увидел, как русские кормят медвежонка. Он прокашлялся, разворачиваясь и входя в домик. - Ваня, сейчас наши американцы по просыпаются, а мы тут медведей прикармливаем. Шуму поднимут… - сказал он немного раздосадованным голосом. - Да, надо его девать куда-то, - сказал Иван, оттягивая медвежонка от стола. - Куда же его девать? - спросил Михаил, он тоже не хотел, чтобы туристы испугались. - Да вот, в лесу уже его не оставишь… - ответил Иван, задумавшись. Скоро начинающий алкоголик брёл по озеру в сторону противоположного берега. Он шатался, и его движения были неуклюжими и медленными, но он упорно двигался вперед. Из домика снова вышел мистер Нельсон, протёр глаза, но никто кроме русских не увидел. Он медленно подошел к столу и съел маленький хрустящий малосольный огурчик. - Доброе утро… что-то мы перебрали вчера с водкой… - говорил он, вздыхая почти после каждого слова. Его большой живот и грудь вздымались с каждым вдохом, и казалось, будто его вот-вот разорвёт, - Мне причудилось будто… будто вы медведей кормите здесь… - он, улыбаясь, оглядел деревья и сугробы рядом и заметил вереницу следов-лапок. Он издал какой-то внутриутробный звук внутри себя, не сводя глаз со следов, поморгал глазами и потянулся за пустой бутылкой водки. - Нет-нет, эта пуста. Извольте коньячку, - протянул англичанину Михаил бутылку “Лезгинки”. Он улыбнулся и похлопал Нельсона по плечу. Нельсон поблагодарил Михаила и налил каждому по рюмке коньяку. Через некоторое время присоединяться стали и остальные. На сегодня была назначена охота и рыбалка. До вечера планировалась охота на лося, а потом, до утра, - подледная рыбалка на озере. После плотного завтрака мужчины взяли ружья и отправились к озеру. Семья Нельсонов и все девушки, которые сочли опасным идти на охоту, во главе с Коди Бейкером отправились на экскурсию к одной из пещер неподалеку. Вуди Смит вел мужчин с ружьями наперевес на другой берег озера. Подле них весело бежала и махала хвостом Герда. Там была березовая роща, где очень часто зимовали несколько лосиных семей. Вуди предложил разделиться, чтобы одни гнали зверя в ловушки других. Так разделились на четыре группки по трое. Поскольку местность была тупиковая - на севере и востоке горный хребет, а на западе - отвесные склоны долины, лося планировалось выманить к тропе, ведущей к альпинистскому маршруту или мосту через ручей, где две группы встретят зверя убойным огнем. Таким образом, одна группа стала у северного берега ручья (у моста), вторая - в зоне видимости первой дальше на тропе, третья шла с северного берега озера в березняк, а четвертая - обошла березняк немного с востока. Дело близилось к двум часам, когда охотники медленно шли среди берез, выслеживая лося по следам и отметинам на деревьях. Солнце уже высоко стояло в небе, освещая снежные вершины гор и блестя на поверхности озера. Воздух был свежим и прозрачным, пах сосной и снегом. И вот зверь показался. Это было большое животное, больше оленя, с громадной короной толстых рогов, напоминавших еловые лапы. Он медленно и величественно шагал среди берез, разгребая снег копытами или откусывая немаленькие куски березовой коры. - Лось! - шепнул Вуди, указав на зверя пальцем. Охотники замерли, наблюдая за лосем. Он не торопился, словно чувствовал их взгляд. Ли и Кевин еще быстрее побежали, волоча за собой Алана всего в крови. Он пытался дышать, но это было невероятно трудно, словно вместо двух легких у него осталось по половинке от каждого. К глазам подступали слезы, но он сдерживался, не желая показывать слабость. В руках и ногах ощущалось приятное жжение холодного снега. Горячая кровь оставляла за собой непрерывный след, как яркая красная лента на белом снегу. Кровь подступала и к горлу. Скоро изо рта и носа побежали багровые капельки. В глазах мутнело, Алан стал терять сознание. Он чувствовал, как его тело становится тяжелым, как его мысли становится замедленными. На северной тропе слышали выстрелы две другие группы. Русские и Дориан кури ли у мостика, а Пол, Генрих и Филипп стояли поодаль на своей позиции. Все шестеро были наготове: в любой момент из леса мог показаться лось. Но его все не было. Выстрелы прекратились. Стояла тишина. Внезапно Филипп услышал мычание в стороне - это и был тот раненый лось. Он увидел людей и принял защитную позу, направив рога на незнакомцев. Внезапно грянуло два выстрела, а спустя минуту земля задрожала под ногами. Лось сначала опешил, но потом заревел и что было мочи побежал на охотников. У Филиппа заклинило ружье. Он выставил его перед собой, будто на нем штык, но лось толкнул его копытами в грудь, ружье улетело метров на пять в сторону, а Филипп упал навзничь. - Отец! - неистово крикнул Генрих, произведя два выстрела подряд прямо в голову лося. Одна пуля срикошетила о ветвистые рога, а другая угодила в шею. Пол тоже не остался в стороне, его пуля попала в грудь зверя. А тот все продолжал топтать ногами бедное тело немца. После выстрела Пола он немного попятился и упал, однако еще дышал. Подоспели русские. Филипп был без сознания. Пульс был, но в чувство привести его не удалось. Вскоре прибежал Вуди вместе с Эдрианом и Джастином, и все они незамедлительно понесли Филиппа и тушу лося к лагерю. По пути они встретили Мартина, Ли и Кевина, которые несли Алана в центральный лагерь. Мартин рассказал, что из-за землетрясения в пещерах случился обвал, и часть туннелей засыпало. Генрих и Пол, нёсшие Филиппа, присоединились к ним, а остальные пошли к лагерю у озера. Пока мужчины были на охоте, девушки тоже попали под раздачу природы. Они с Коди пошли немного на восток от лагеря. В скалах здесь виднелась большая расщелина, куда без проблем мог пройти взрослый человек. В пещере было немного теплее. Коди включил фонарик. На удивление, он еще работал. Белый луч разрезал сырую темноту. Туристы цепочкой стали идти вглубь. Мартин не раз водил таких, как они, по этим туннелям, однако в этот раз, казалось, будто Коди ведет всех. Тишина нарушалась громкими шагами, перекатами камушков, вздохами и падением капель с потолка. Эхо отдавали все слова. Откуда-то из глубины доносилось громкое журчание воды. Вскоре пещера раздвоилась. Из одной доносился шум воды, а другая уходила резко вниз. Сначала все пошли в более широкую, откуда доносилось журчание. Спустя минуту пещера окончилась каскадным водопадом. Откуда-то сверху везде капала вода, а вдоль стены по маленьким террасам бежал бурный и большой ручей, падая водопадом из пещеры, со скал, в озеро внизу. Донеслись три выстрела. Все замерли. Спустя минуту Мартин успокоил девушек, сказав: “Это наши охотники!” - Не страшно, - сказала Маргарет, но ее голос дрожал. - Да, - Мерлин, - они охотятся, развлекаются. Они стояли еще некоторое время, слушая тишину и шум воды. Потом Мартин повел их обратно к входу в пещеру. Затем они стали спускаться вниз по одному из проходов. Коди, Джулиан и Мерлин оторвались немного от остальных. Многие медленно и осторожно, с помощью Мартина спускались по крутым склонам пещеры. Внезапно стены тряхнуло. С потолка стали сыпаться большие и маленькие камни, Мартин скомандовал: “Назад!”, а Коди, увидев, что за ними пещера рушится, наоборот: “Вперед!”. Спустя пару минут, когда тряска кончилась, с обеих сторон к завалу подошли туристы. Они теперь были разделены. - Эй, вы там? Вы целы? - кричал Мартин через завал. - Да, Мартин, все хорошо, но мы теперь отрезаны от вас… Что нам делать? - ответил кто-то из туристической группы. Мартин зажег зажигалку и осмотрел карту системы пещер. Он долго изучал ее, потом сделал глубокий вздох и сказал: - Коди, есть еще два выхода. Один находится на севере, у подножия хребта. Судя по карте, вам нужно еще две развилки пройти прямо, на третьей повернуть направо, потом туннель резко уйдет влево. Там должен быть выход на северный берег озера. - Мартин попытался описать путь как можно подробнее. - А второй? - спросил Коди, он задумался, понимая серьезность ситуации. - Второй вас приведет в шахты. На второй развилке - направо, и тогда вы выйдете в карстовую пещеру. Там заканчивается один из туннелей шахт. Шахты вас выведут на другую сторону хребта. - Мартин попытался найти на карте правильный путь. - А мы не можем завал разобрать? - спросила Юлия, она была в немного панике, но пыталась сохранять спокойствие. - Опасно. Есть риск только увеличить оползень, - Мартин посмотрел на завал и понял, что он опасен. - Коди! Идите к выходу на северный берег. Мы вас встретим через пару часов там. - Хорошо, - ответил Коди, он понял, что другого выхода нет. - И не забывайте о фонариках, - добавил Мартин, - И будьте осторожны! - Коди кивнул и повел группу в сторону северного выхода. Они медленно и осторожно двигались по туннелю, светя фонариками себе под ноги. Мартин вывел девушек и детей к лагерю, где с ужасом увидел растерзанное тело Алана. Он вместе с ними пошел в главный лагерь. По пути встретили еще одну жертву - Филиппа, которого потоптал лось. Пострадавших понесли также к Айселе в лагерь, а Вуди, Эдриана и Джастина отправил к северной пещере. Айсела ахнула, увидев Алана и Филиппа. Она сразу стала их перевязывать и вкалывать обезболивающее. Остальные ждали снаружи. Через полчаса Айсела вышла с унынием на лице. - Мне очень жаль. Алан скончался. Он был уже обречен, когда вы его принесли. Схватку с медведем трудно перенести… - сказала она тихо, её глаза были полны печали. - А мой отец?! - спросил Генрих, у которого на лице дергались веки, бровь и переносица. Он не мог поверить в смерть Алана, а теперь боялся за своего отца. - Филипп без сознания. У него переломы ребер. Стоит надеяться, что органы не сильно повреждены. Он пока жив. Но есть еще одна плохая новость. Салли так и не вышла из комы. Ее сердце остановилось незадолго до рассвета… - сказала Айсела, её голос дрожал. Мартин провел рукой по лицу и посмотрел на землю. Он чувствовал беспомощность и отчаяние. - Так, больше никаких походов, охот, бань и рыбалок… Ждем здесь помощи. Кстати, ночью никто не приходил, не звонил, не летал над лесом? - спросил он, надеясь на какую-то хорошую новость. - Нет… - обреченно прошептала Клара, она тоже чувствовала себя бессильной перед лицом беды. Мартин вернулся в лагерь у озера и сказал всем собираться в основной лагерь. Сам он пошел к северной пещере, потому как Вуди, Эдриан и Джастин все еще не вернулись. Он обнаружил их сидящих у расщелины. - Эй, ребята! Ну что, неужели они ещё не вышли? - Мартин с тревогой спросил, он уже начинал беспокоиться за судьбу Коди и его группы. - Мартин, здесь что-то неладное: метрах в ста, у самого подножия, лежит упавший вертолет. Здесь, у пещеры, мы нашли пустые консервные банки и всякий мусор. Угли костра были еще теплые. Мы обошли округу, но ни единой живой души не встретили. Потом прошли немного в пещеру, где-то в глубине раздался грохот, похожий на взрыв, и туннели завалило. Мы прошли до всех тупиков. Нет ни голосов живых, ни тел погибших, - подытожил Джастин, он был удивлен и испуган тем, что они обнаружили. - … - Мартин сел на пень, обхватил голову руками и уставился в землю, - Алан погиб… и штурман вертолета, Салли, тоже… - тихо сказал он, - Филипп без сознания, а теперь еще трое пропали… и все за один день… В главном лагере царила гнетущая тишина. Длинный, грубо сколоченный стол, обычно сдобренный смехом и оживленными разговорами, был завален едой, но никому не было дела до еды. Мартин, с бледным лицом и застывшими глазами, встал у его головы. - Дорогие друзья, - начал он совсем уж заупокойным голосом - Мы все уже знаем, что сегодня нас поразила не одна потеря. Рано утром упал вертолет, погибла Салли, пилот-штурман. Во время охоты Алан… Алан ушел от нас в схватке с медведем. Филипп… Филипп сейчас без сознания после схватки с лосем. Коди, Джулиан и Мерлин оказались заложниками в пещере. Он сделал паузу, словно пытался собрать силы, чтобы продолжить. - Мы должны верить, что они найдут путь через лабиринты шахт и выберутся за хребет. - Мартин посмотрел на Генриха, который прижал к себе плачущую Маргарет. Анжелика и Пол успокаивали Сару, её лицо было бледным и застывшим, словно от шока, - С этого часа в лагере вводится комендантский час. Никто без причины не выходит за территорию. А перед тем, как выйти, ставит в известность меня лично. Больше никаких охот, экскурсий и бань. Я не позволю умереть кому-нибудь еще. Будем ждать помощи. Выпьем сейчас за упокой погибших и за здравие живых, - он окончил речь и отвернулся, чтобы скрыть слезы, которые подступили к глазам. Ужин проходил в гробовой тишине. Еда остывала на столе, а воздух пропитывался горьким запахом слез и всхлипов. Лица людей были бледными, словно отражая бескрайний снежный пейзаж за окном. Каждый был погружен в свои мысли, в свои боли. Ночью Мартин бродил по лагерю, словно призрак. Он не мог найти себе место. Холод пробирал до костей, но ему было все равно. Он вспоминал последние дни. Лица тех, кто ушел от них, как призраки в тумане, мелькали перед его глазами. Салли, словно птица, сбитая непогодой. Алан, с его шутками и веселым смехом, растерзанный зубами зверя. Филипп, лежащий без сознания, словно осколок разбитой мечты. Коди, Джулиан, Мерлин… они где-то там, в глубине холодного лабиринта пещер. Здесь, в этих краях, он провел двадцать лет, создал место для отдыха и приключений. Но эта зима, словно злой рок, принесла с собой смерть и безысходность. “Все будет хорошо”, - шептал он себе, но эти слова звучали пусто. Он знал, что помощи ждать не откуда. Он вспомнил о своем плане эвакуации к побережью, о долгом и опасном пути, который может стать последним для него и для оставшихся в живых. Он чувствовал, что эта зима увеличит количество его седых волос. Он должен был спасти тех, кто еще жив. Он должен был победить зиму, победить безысходность.