Пока мёртвые спят...

      Смеркалось. Небо затягивали серые тучи, словно небо плакало по ушедшему дню. Холодало, и ветер пробирался сквозь щели в одежде, напоминая о близящейся ночи и о неизбежной опасности, которая скрывалась в темноте. Норвуд готовился к ночевке в расщелине, словно убежище для отшельника, в то время как Джастин вел свою группу к альпинистской ночлежке недалеко от перевала. Вот показалась серая хибара в густом ельнике, словно призрак прошлого, затерянный в лесу. Это была небольшая полузасыпанная снегом каменно-деревянная лачуга, ее стены были покрыты трещинами, как морщины старика, а крыша протекала от снега, словно плакала по ушедшему теплу. - Переночуем здесь, - сказал Джастин, протаптывая дорожку по сугробам, его голос звучал спокойно, словно он хотел убедить не только группу, но и самого себя в том, что все будет хорошо. Отворилась скрипучая дверь, словно протестуя против неожиданного посещения. Внутри было около десятка коек со скрученными матрасами и большой камин, о которого тянулась дымовая труба. - Пол, Эдриан, - обратился он, - Идемте, нарубим дров. Фрэнсис, помоги девушкам с приготовлением еды. Дрова рубили на буреломе ближе к перевалу. Как рассказывал Джастин, лавина сбила несколько деревьев, и их теперь можно пустить на дрова. Хворост собирали тут же. Спустя час, когда уже почти совсем стемнело, нарвали еловых ветвей для чая и для подстилок. Трещали поленья в камине, словно беспокойные духи прошлого, ожившие в пламени. Тусклыми оранжевыми всполохами озарялись все сидящие, их лица были покрыты тенями, как маски, скрывающие их истинные чувства. За окном поднялся ветер, трещали под его натиском сухие сосны, словно они пытались устоять против стихии, но были бессильны перед ее мощью. Герда лежала и громко дышала у камина. - Бобы уже надоедают… - проговорил Блай, его голос был полон уныния, словно он уже утратил надежду на лучшее. - Ничего, скоро все будет хорошо, - успокаивала его Хиллари, которая за эти дни совсем постарела, словно на ее плечи легла тяжесть всех их бед. Ее глаза были полны тревоги, и ее голос звучал хрипло, словно от слез, которые она пыталась скрыть. - Джастин, ты уверен, что тут ночевать безопасно? Пока мы раскладывали матрасы, чесались, как черт знает кто! Тут наверняка клопов и блох тьма тьмущая, - сказала Сара, почесывая предплечья, словно хотела избавиться от невидимых врагов, которые преследовали их по пяткам. - Клопы могут быть, но они боятся холода и впадают в спячку на морозе. Мы надолго тут не задержимся, - отвечал Джастин, его голос звучал спокойно, словно он хотел убедить не только группу, но и самого себя в том, что все будет хорошо. - Вы уверены, что здесь безопасно? - спросила Анжелика, ее глаза бегали от одного к другому, словно она пыталась увидеть нечто неопределенное, что могло бы угрожать их безопасности. - Норвуд водил сюда не одну группу туристов, и ни один из них не заболел чем-то хуже простуды. Не беспокойтесь. - Джастин отвечал спокойно, но в его глазах мелькнула тень сомнения, словно он сам не был уверен в своих словах. Прошло несколько минут. Джастин ковырял кочергой поленья в камине, а потом резко встал и начал: - Завтра мы пересечем перевал Лили и к обедне будем в Милтоне. До города совсем недалеко. Там должна быть и еда, и другие люди. Кстати, сколько у нас осталось еды, Эдриан? - Джастин говорил спокойно, словно хотел успокоить не только свою группу, но и самого себя. - Пять консервов с бобами и свининой, упаковка чая, пачка галет, бутылка воды и бутылка красного вина. - Пусть все сегодня выпьют по полстакана вина, - сказал Джастин, - и Блай тоже. Это полезно для здоровья. - Но как… - попыталась возразить Хиллари, ее глаза были полны тревоги, словно она уже представляла себе все возможные последствия. - Пусть. Завтра мы пойдем на перевал. Придется подниматься в горы. Красное вино благоприятно сказывается на работе кровеносной системы. - Мы раньше поднимались на такую же высоту, как поднимемся завтра? - спросила Хиллари, ее голос звучал с нескрываемой тревогой, словно она чувствовала неладное. - Нет. Самое высокое место, где мы были - это турбаза. Остальные места были ниже на несколько десятков метров. Завтра нам придется подняться на пару сотен метров, - ответил Джастин, расхаживая по комнате, словно хотел сбросить с себя тяжесть ответа, которую он нес. - У кого-то есть проблемы с сердцем? - в ответ была тишина, словно все держали дыхание в ожидании неизбежного. - Хорошо. Тогда не засиживайтесь долго. Чем раньше встанем - тем быстрее попадем в Милтон. Доброй ночи всем, - Джастин плюхнулся на матрас и накрылся курткой, словно хотел отгородиться от мира и укрыться от неизбежной правды. Утром, позавтракав последними запасами, которые выглядели как призраки былого изобилия, все пошли в сторону перевала. Ельник вскоре перешел в редколесье, и перевал был виден вдали, как призрачная цель в бескрайнем море тумана. Здесь стояли почти голые горы, их вершины были покрыты снегом, словно седые головы стариков, которые видели многое за свою долгую жизнь. Тропа представляла собой каменистый путь по крутому склону, идущий “змейкой” наверх, словно хотела избежать неизбежного падения в бездну. Нельзя сказать, что это был сложный альпинистский маршрут. Его мог осилить любой любитель гор, который хоть раз ходил к популярным водопадам или озерам. Шли резво, словно хотели убежать от прошлого и встретить будущее с открытой душой. Стояла облачная погода, сыпал снег. - Этот перевал называется перевалом Лили, в дань памяти очень юной альпинистки, - говорил Джастин, пока они взбирались вверх, не взирая на колющий ветер, который пробирался сквозь щели в одежде, словно хотел добраться до их сердец. - Ходит легенда, что примерно век тому назад, когда Милтон только разрастался, жила здесь семья. И была у них дочь, которая очень любила альпинизм. Однажды в город приехала семья с материка, у которой был сын. Юноша и девушка влюбились, как бывает только в молодости, когда мир кажется бесконечным, а любовь - вечной. Они много времени проводили вместе в горах, и несколько раз их путешествия были опасны. Тогда родители настрого запретили им видеться, но они сбежали от своих семей и стали двигаться к побережью горными маршрутами, чтобы их не поймали. Но продлилось это не долго. Где-то здесь Лили сорвалась, упала и погибла. А юноша сбежал и не смог пережить этого горя. Такая вот ист… - Джастин! - раздался крик сзади, словно удар молнии, разрезавший тишину гор. Все оглянулись, их взоры быстро переместились к концу колонны, где стояла Анжелика, она поддерживала Хилари, которая стояла на коленях, склонив голову, словно хотела укрыться от неизбежного. Джастин бросился к ним, его сердце забилось в груди от тревоги. - Что случилось? - спросил он, его голос звучал хрипло, словно от холода, но в нем слышна была и тревога, которая заражала всех. - Она… Она потеряла сознание. Шла и просто… упала… - взахлёб, почти плача говорила Анжелика, ее глаза были полны ужаса, словно она стала свидетелем неизбежного конца. Джастин уложил Хилари на спину, подбежала Ева и стал прощупывать пульс и слушать дыхание. Дыхания почти не было, сердце не билось. - Она жаловалась на головокружение и боль в груди и ключицах, пока мы шли… - ЧТО? - закричала Ева, ее голос разорвал тишину гор, словно удар грома. - Почему вы сразу не остановили нас? Ева расстегнул куртку Хилари почти до голого тела, сложила руки на ее груди и стала с усилием нажимать руками на грудь, проводя реанимацию. Руки ее дрожали, холодный пот стекал по лбу. Девушка лежала неподвижно, словно кукла из снега, которую оживила только на миг жизнь. Прошло с несколько десятков минут, но ничего не помогло. Ева застегнула куртку на Хилари, ладонями прикоснулась к ее лицу, закрыв его, и затем встала. Ее плечи опустились, словно под тяжестью неизбежной потери. - У нее были проблемы с сердцем? - спросила Ева Анжелику, ее голос звучал хрипло, словно от холода, но в нем слышна была и тревога, которая заражала всех. - Да… Аритмия. - Анжелика ответила тихо, словно боялась нарушить тишину этого трагического момента. - Джастин же просил вчера предупредить… Она умерла. Умерла, скорее всего, из-за инсульта или инфаркта. - Мы должны забрать ее с собой… - сказал Эдриан, его голос дрожал, словно от холода, но в нем слышна была и боль, которая раздирала ему душу. - Эдриан, мне очень жаль, но ей уже ни чем не помочь. Снегопад усиливается. Может начаться метель. Нам нет смысла ее забирать. Таким ходом никто из нас не выберется отсюда. - Джастин говорил жестко, словно хотел убедить не только Эдриана, но и самого себя в том, что он делает правильно. - Я не могу… - говорил Эд, словно не хотел принимать неизбежное. - Ну, оставайся здесь! - крикнул Джастин, его голос звучал резко, словно он хотел отбросить от себя все сомнения и идти вперед. - Вперед. Не жалейте мёртвых. Жалейте живых. Спустя полчаса они уже спускались с перевала. Все шли молча, словно каждый нес в себе тяжесть потери. Впереди была покосившаяся церквушка у асфальтированной дороги, ее стены были покрыты трещинами, как морщины старика, а крыша протекала от снега, словно плакала по ушедшему теплу. Они вышли на нее и пошли на юго-восток. Спустя полчаса, ровно в полдень, они вошли в небольшой поселок - Милтон. Он выглядел как призрак прошлого, его дома были разрушены и покинуты, а улицы были засыпаны снегом. Часть домов была заколочена досками, словно хотели отгородиться от неизбежного конца. Часть - сожжена, словно стали жертвами безумного пламени. Часть - просто заброшена, словно устали от жизни и решили уйти в забвение. Машины стояли хаотично на дорогах и дворах, словно ожидали возвращения своих хозяев, которые так и не вернулись. Не было ни души. Стояла мрачная тишина, словно все умерли от какого-то невидимого зла. - Это твой город, Джастин? - спросил Пол, его голос звучал тихо, словно он боялся нарушить тишину этого мертвого мира. - Здесь должен кто-то быть! - Джастин закусил губу и двинулся к первому же дому, его глаза были полны надежды, которую он пытался сохранить в этой безнадежной ситуации. - Эй! Эй! Откройте! - он стучал по дверям, стенам, окнам, словно хотел разбудить жизнь в этих мертвых стенках. Затем двинулся к другому дому. Джастин дёрнул за дверную ручку, и дверь распахнулась, чего Джастин не ожидал. - Открыто! Здесь кто-то есть! - он вбежал в дом, его шаги звучали громко в тишине, словно хотели разорвать тишину этого заброшенного мира. - Эй! Кто-нибудь есть живой? - он застыл в коридоре, глядя в одну точку; сзади подходили остальные. Их взоры были напряжены, словно они ждали неизбежного конца. На кресле-качалке в большой гостиной сидела очень пожилая женщина с закрытыми глазами. Рядом с ней стояло ружье, на ее коленях был плед, а у камина стола кастрюля с холодным бульоном. Джастин прошел к женщине, прикоснулся к ее лбу - тот был совсем холоден. Джастин отдёрнул руку и отступил на шаг назад, его глаза были полны печали и ужаса. - Она тоже мертва… - прошептал он, его голос звучал хрипло, словно от холода, но в нем слышна была и боль, которая раздирала ему душу. - Но она явно умерла недавно… Анжелика, Пол, обойдите несколько домов, попытайтесь обратить на себя внимание. Может быть, хоть кто-нибудь тут остался жив… не могут же быть все мертвы… Остальные - обыщите дом и возьмите все необходимые себе вещи. Особенно, еду. - Джастин, мы не мародёры! - вскрикнула Ева, ее голос звучал резко, словно она хотела отбросить от себя все сомнения и идти вперед. - Мёртвым земные блага не нужны! - злобно проговорил Джастин, его глаза были полны отчаяния, словно он пытался убедить не только группу, но и самого себя в том, что он делает правильно. - Нам надо проверить, цела ли дорога к побережью. Эдриан, проверьте туннель на востоке города. Он - наше единственное кратчайшее спасение. А мы пока приготовим обед. Прошло с полчаса, и вернулись Пол и Анжелика. Туннель оказался завален, а город абсолютно пустым. Однако в городе были обнаружены два трупа: мужчины в оранжевых робах, оба убитые. Один из них, весь в крови, был неподалеку от дома, где туристы остановились, а другой – у въезда в город. Но живы они были здесь одни. Однако в доме оказался значительный запас еды. - Джастин, вы понимаете, что мы теперь в западне? - говорила Ева Браун, ее голос звучал с нескрываемой тревогой, словно она чувствовала неладное. - Вы привели сюда людей в надежде на то, что здесь их спасение. Вы поссорились с Норвудом, вы дали надежду… Какой ценой? Ценой матери этого ребёнка, - она указала на Блая, и Джастин посмотрел в испуганные серые глаза мальчика; он сидел подле отца, прижавшись к нему, за столом, - А теперь мы здесь одни! - Хиллари сама не сказала о своем заболевании. Тем более, я спросил! Ева, не играйте на моей совести! Вы не хуже меня понимаете, что мы обречены в такой ситуации. - С вами и не поспорить. Однако я бы на вашем месте осталась с Норвудом. Вместе шансов больше. - Ева говорила спокойно, но в ее глазах мелькнула тень сомнения, словно она сама не была уверена в своих словах. - Я это и собираюсь сделать, - Джастин ответил резко, словно хотел отбросить от себя все сомнения и идти вперед. - Здесь до топей не больше трёх километров - лёгкая прогулка. Главное, чтоб метель не началась. Нужно всего лишь спуститься по террасам на Милтонский пруд, а потом по ручью спуститься по пологому склону в Низину Спенса. Я думаю, мы успеем их перехватить. Прошло еще с полчаса, и они стали двигаться в сторону топей. Большинство действительно поняли, что воссоединение необходимо. Норвуд был гораздо более демократичным командиром, чем Джастин. И они выдвинулись в путь. С Милтонских террас открывался чудесный вид на озеро метрах в пятидесяти внизу между скал, словно небесный кадр из сказки. Благо, здесь были оборудованы деревянные ступеньки, по которым было не так трудно спуститься в самый низ. По берегу они прошли вдоль озера, а по ручью пошли сквозь пролесок вниз по склону, словно хотели укрыться от неизбежного конца мира. На привале Сара обратилась к Еве. - Миссис Браун, прошу прощения, но я чувствую жар и головные боли. - Сара говорила тихо, словно боялась нарушить тишину этого мертвого мира. - Сара, не беспокойтесь, думаю, это простуда. Выпейте арбидола, полегчает. - Ева ответила спокойно, словно хотела убедить не только Сару, но и саму себя в том, что все будет хорошо. - Благодарю вас. - Сара кивнула и выпила таблетку, словно хотела успокоить свои страхи. Смеркалось. Группа вышла к топям. Стоял туман, густой и холодный, словно хотел укрыть все от неизбежной правды. Вдали были видны темные силуэты, которые перемещались в облаке, лежащем над вязкой трясиной, словно призраки прошлого, которые пытались вернуться к жизни. - Скорее всего, это Норвуд. Они не так далеко ушли. Идемте, мы успеем догнать их до темна! И что они делают так далеко? Они же уже прошли рельсы! - Джастин говорил спокойно, словно хотел успокоить не только свою группу, но и самого себя. И Джастин, осторожно ступая по кочкам и льду, прокладывал тропу по болоту, словно хотел убежать от неизбежной опасности. Темнело. Слышался волчий вой, резкий и пронзительный, словно предупреждение о близящейся беде. Туман спадал, и впереди виделись огни факелов, яркие и тревожные, словно маяки в темном море. Слышался говор, неразборчивый и пугающий, словно шепот мертвых. - Пол, Эдриан, Фрэнсис, готовьте ружья! Кажется, наших друзей окружили волки. - Джастин говорил спокойно, словно хотел успокоить не только свою группу, но и самого себя. Но в его глазах мелькала тревога, словно он уже представлял себе все возможные последствия. И вот, когда впереди показался факел в руках Дориана, а перед ним два волка, словно призраки прошлого, которые пытались вернуться к жизни, Джастин скомандовал стрелять. Оба волка упали замертво, словно куклы из снега, которые оживила только на миг жизнь. - Кто здесь?! - закричал Мартин, его голос звучал резко, словно он хотел отбросить от себя все сомнения и идти вперед. - Мартин, это мы! Милтон абсолютно пуст, и нам удалось нагнать вас, - крикнул в ответ Джастин. Послышался волчий вой, резкий и пронзительный, словно предупреждение о близящейся беде. Сбоку показались тени не меньше десятка волков. Они бежали прямо сюда, словно хотели укрыть все от неизбежной правды. - Отец! - крикнул Генрих, его голос дрожал, словно от холода, но в нем слышна была и боль, которая раздирала ему душу. Но один из стаи успел накинуться на Филиппа и вцепиться ему в ногу. Генрих выстрелил, и волк забился в предсмертных судорогах, словно кукла из снега, которую оживила только на миг жизнь. Айсела и Ева подбежали к нему и потащили по снегу к костру. Эдриан и Иван наповал сразили еще двух, и Вуди ранил третьего. Стая тихо отступила, словно устала от бесполезной борьбы. Все сели у костра, их лица были покрыты тенями, как маски, скрывающие их истинные чувства. - А где Хиллари? - спросил Норвуд, его голос звучал спокойно, словно он хотел успокоить не только свою группу, но и самого себя. Но в его глазах мелькала тревога, словно он уже представлял себе все возможные последствия. - Мне очень жаль. Мы переходили через перевал, и её кровеносная система не выдержала, - заключила Ева, ее голос звучал хрипло, словно от холода, но в нем слышна была и боль, которая раздирала ему душу. Перематывая ногу Филиппу, словно хотела укрыть все от неизбежной правды. - Филипп, как вы? - спросила Айсела, ее глаза были полны тревоги, и ее голос звучал хрипло, словно от слез, которые она пыталась скрыть. - Прокусила, тварь! Я совсем на ногах стоять не могу теперь… - Филипп ответил резко. - Мы вам перебинтовали и обработали место укуса. Угрозы заражения теперь нет, - добавила Ева, ее плечи опустились, словно под тяжестью неизбежной потери. - Отлично, благодарю вас. - Филипп кивнул, и в его глазах мелькнула благодарность. - Дамы, мне что-то право таки нездоровится, - сказала Сара, ее голос звучал тихо, словно она боялась нарушить тишину этого мертвого мира. - Давай мы тебя посмотри. - Айсела ответила спокойно, словно хотела убедить не только Сару, но и саму себя в том, что все будет хорошо. Айсела прослушала дыхание, отмеряла пульс, посмотрела горло Сары и заключила: подозрение на сильное переохлаждение. “После горячего чая с хвоей должно полегчать” - сказала Айсела, словно хотела успокоить свои страхи. Поднимался ветер, резкий и пронзительный, словно предупреждение о близящейся беде. Костёр стало задувать. Внезапно повалил снегопад, густой и холодный, словно хотел укрыть все от неизбежной правды. И задул сильный морозный ветер, словно хотел добраться до их сердец. Огонь потух, словно умер от холода. - Метель… это конец… - прошептал Мартин, его голос звучал хрипло, словно от холода, но в нем слышна была и боль, которая раздирала ему душу. - Рано отчаиваться, Норвуд! Вы прошли рельсы, они в метрах двадцати позади нас. Ты помнишь, что здесь есть старая ферма и железнодорожная станция? Мы сможем по рельсам к ней выйти. - Ферма далеко, но насчёт станции ты прав. Но в какую сторону? - Ветер дует с запада, значит, нам на восток. - Джастин ответил спокойно, словно хотел убедить не только группу, но и самого себя в том, что все будет хорошо. - Значит, идём. - Норвуд кивнул и двинулся вперед, словно хотел убежать от неизбежного конца мира.