Пока мёртвые спят...

Наутро над заводом висела холодная тишина, словно самый воздух пропитался тревогой. Вместо обычного шума работы и беспокойства, которое сопровождало жизнь на заводе, теперь царило глухое ожидание, разбавленное лишь шумом ветра, который проносился над крышами и стучал по ржавым трубам. Известие об исчезновении Норвудов и Айселы прошло по заводу как ледяной ветер, остужая и пугая всех. Никто не мог понять, что произошло. Где они? Зачем ушли? Почему оставили все свои вещи? Настроение витало напряженное, словно над заводом нависла грозовая туча. Люди перешептывались между собой, пытались разгадать загадку их исчезновения. Некоторые говорили, что они нашли лучшее место для выживания, другие шептали о волчьей атаке. Руководство группой взял на себя Вуди, хотя и он был в нерешительности. Он знал, что им нужно двигаться дальше, но страх и неопределенность заставляли его замедляться. После завтрака, несмотря на сильный морозный ветер и заходящие снежные тучи, было принято решение выйти к Фроид-Риву через железную дорогу. Она шла по краю ущелья на севере, ее рельсы блестели на солнце, как стальные змеи, которые ползли по скалам. К ней можно было выйти, следуя по одному из ручьев, которые впадают здесь в бухту. Именно этот путь был отмечен «последним из доступных» на карте Мартина. Поскольку на «дальнем» ручье были водопады, через которые наверняка было бы проблематично перейти, пошли через «ближний» ручей. Ручей струился между скалами, его вода была холодной и прозрачной, как стекло. На его берегах росли ледяные сосульки, которые блестели на солнце. По шоссе они вышли к развилке, повернули направо и по серпантину поднялись на невысокую возвышенность, на которой стояла радиовышка. Она торчала из снега, как ржавый палец, указывающий на небо. Пошли на север и вышли к широкому замерзшему ручью. Стали подниматься вверх по склону, пока ручей не разделился на два. Отсюда уже было видно железнодорожные мосты, которые черными тенями лежали на фоне снежных вершин. Оба были целы, но как будто смотрели на них холодным и недружелюбным взглядом. Правый ручей тек по самому дну ущелья, а мост же был высоко, словно пытаясь убежать от холодной воды и непогоды. Левый резко поднимался в гору, кое-где виднелись небольшие водопадики, которые срывались с ледяных скал, как стеклянные нитки. Но мост, казалось, был на уровне льда, и его темная фигура сливалась с белым покрывалом снега. Пошли именно по этому ручью. Ледяная вода шумела под ногами, как шепот неизвестности. Снег падал густыми хлопьями, застилая все вокруг белым покрывалом. Спустя некоторое время перед туристами вновь были заметенные снегом рельсы и шпалы. Они лежали пустыми и холодными, словно скелеты потерянного мира. Поезда явно здесь не ходили много дней, и их отсутствие чувствовалось в глухой тишине. Повернули на восток. За мостом на карте была отмечена пещера. На деле она оказалась примерно в том же месте, что и на карте, словно сама судьба вела их к ней. Сделали привал на обед. Срывался снег, и его холодные хлопья покрывали все вокруг, как белое покрывало. Тишина, царившая вчера, стала разбавляться приподнятым настроением. Все уже знали, что они не так сильно обречены, как были обречены неделю назад. Вуди и Ли пошли разведать путь. Они перешли второй мост, который был гораздо выше правого ручья, и вошли в туннель. Он явно был в аварийном состоянии: тут и там зияли дыры, смотрящие в белое небо, откуда лениво падали снежинки, рельсы были завалены не снегом, а грунтом и осколками кирпича. Чем глубже они шли, тем труднее становилось пробираться сквозь завалы. Но вот обрушенная часть туннеля кончилась, и они попали не в такую опасную его часть. Туннель вывел их к новой опасности, которая словно ждала их в тени скал. Железная дорога шла по самому краю уступа, как тонкая ниточка над бездной. Вниз было не менее ста-стапятидесяти метров, где лежало небольшое озерцо, окруженное лесом. Озеро было спокойным и темным, а лес стоял черной стеной, скрывая свои тайны. Дорога словно окаймляла край отвесных скал, которые возвышались над ними, как громадные зубы дракона. Слева был большой шумный водопад, который срывался с высоты в глубину ущелья, как белая река в темном каньоне. Водопад ревел и грохотал, его вода разбивалась о камни и летели вокруг, как миллионы стеклянных осколков. Два края скал между водопадом соединял длинный деревянный мост, который шатался на ветру так, что это было видно, не присматриваясь. Со скрипом, словно древний старец, он клонился из стороны в сторону, как будто готов был обрушиться в любой момент. - Боже мой… - сказал Вуди, снимая шапку и охватывая взглядом открывшийся простор. Его лицо было бледным, и он вцепился в край уступа, словно пытался держаться за жизнь. - Я так понимаю, у нас нет другого пути? – спросил Ли, подойдя к мосту и пройдя несколько метров над пропастью. Его голос дрожал, и он сделал несколько шагов назад, словно хотел убежать от этого ужасного вида. - Ты прав. Ну, или иные – гораздо дольше и опаснее. Здесь ветер был сильнее и морознее, чем на берегу. Он проносился над ними, как невидимый враг, и уносил с собой крупицы снега, которые кололи лица выживших. На другой стороне в белом тумане виднелся еще один туннель. Вуди еще немного постоял, достал сухарь и закинул его в рот. Медленно пережевывая, он смотрел на голубую пропасть внизу, на горы, которые стояли неподвижно в снегу, и на лес, который расползался вниз, как темное пятно на белом полотне. Прошло минут с десять, и они пошли к остальным. - Ну что там, Смит? Путь свободен? - спросил Михаил, стороживший лагерь, стоя на дороге. Он потирал руки, словно пытался согреться от ледяного ветра, который проносился над ними. - Да, но есть небольшая проблема, Майкл. Сколько у нас осталось веревки? И есть ли у нас карабины? - ответил Вуди, снимая шапку и теребя свои замерзшие уши. - Метров десять-пятнадцать точно есть. На мокроступы тогда не очень много ушло. А карабины были среди вещей Коди, которые мы забирали с турбазы. С того момента я их не видел. А зачем это все нам? - Михаил посмотрел на Вуди с недоумением. Он не мог понять, что за проблема могла возникнуть у них на пути. - Там, за туннелем, огро-омная пропасть, по краю которой идет высокий шатающийся мост. Михаила не сильно впечатлил рассказ Вуди. Но он понимал, что скорее всего осознает всю сложность пути, стоя уже только на краю той пропасти. Карабины действительно оказались у кого-то на дне рюкзака. Их было всего три, а туристов – десять. Веревкой связали всех в одну «цепочку». Вязать старались плотно, чтоб узлы не распустились. Карабины вешали через каждых трех человек. По задумке, во время движения по мосту карабинами будут страховать группу, цепляя их за рельсы. Цеплять карабины будут люди, которых страхуют оба соседа. Этим людям придется передвигаться практически ползком, чтоб перецеплять карабины от шпалы до шпалы. Прошло где-то с полчаса на подготовку, и туристы, скованные одной цепью и целью, отправились в путь. Снегопад усилился, и снежные хлопья падали густыми завесами, скрывая от них все, кроме темных силуэтов скал и ржавых рельс. Скоро они были у моста. Михаил действительно понял, что ситуация куда страшнее, чем он мог себе представить по рассказу Вуди. Тем не менее, он и Иван страховали Генриха, который шел перед ними. Они смотрели на мост, который раскачивался на ветру, как огромная качалка, и слышали, как он скрипел и гудел, словно старый корабль, который вот-вот рассыплется на куски. Снизу дул холодный ветер, и он нес с собой частички снега, которые кололи лица выживших, как острые иголки. В воздухе висел шум водопада, который грохотал в глубине ущелья, как голос неизвестности. И они все понимали, что им предстоит пересечь эту пропасть, рискуя своими жизнями. Стали двигаться. Медленно, осторожно, шатаясь как молоденькие осины на ветру. Мост скрипел и гудел. Периодически гнилые шпалы ломались под ногами, и тогда приходилось останавливаться, чтобы вытянуть провалившегося человека на рельсы. Под шпалами шло еще плотное дощатое полотно, поэтому провалиться между рельсами в пропасть было проблематично, а вот в стороны – только так. Подходя к середине моста, Вуди заметил что-то пугающее. Он надеялся, что ему показалось. К сожалению, он ошибся. Около пяти метров моста недавно рухнули в бездну, оставив лишь одну, левую рельсу и кое-где несколько шпал. - Здесь придется идти по одной рельсе! - прокричал Вуди всем и стал снимать с себя страховку, - Ли, сними с себя веревку тоже. Будем натягивать сейчас ее здесь, чтоб идти было безопаснее. Он сделал несколько шагов назад, чтобы осмотреть разрушенную часть моста. В нижней части моста виднелись осколки дерева и ржавые гвозди, которые торчали из досок, как зубы дракона. И он понял, что им предстоит преодолеть это препятствие, рискуя своими жизнями. Они сняли веревки с себя. Потом Вуди обвязал себя подмышками вокруг тела и лег животом на рельсы. Он схватился за обломки шпал впереди и стал, словно по лестнице, карабкаться вперед. Спустя несколько минут он был на той стороне. - Пусть следующий снимает с себя страховку и держит веревку! Ли, вяжи себя и передвигайся, как тебе будет удобно! - кричал он с другой стороны, и его голос терялся в шуме ветра и водопада. Так и поступили. Каждый последующий развязывал себя, страховал впереди идущего, а затем привязывал себя, и его страховали с обоих концов. Последние были Камилла и Кевин. Кевин держал веревку, как друг Камиллу начало тянуть вниз. Сначала одна ее нога повисла и не могла нащупать шпалу, затем руки стали ватными, куртка проскользнула по рельсе, и Камилла с диким криком сорвалась, пытаясь ухватиться за скользкие рельсы. Она повисла на веревке, как птица на тонкой ниточке. - Помогите! - кричала она, и ее голос дрожал от страха и холода. Кевин и Генрих стали ее вытягивать к противоположному краю. Внезапно Кевин поскользнулся на замерзшей деревяшке. Он упал сначала, ударившись лицом о шпалы, затем его потянул вслед за Камиллой. Девушка снова вскрикнула, и ее крик перебивал шум ветра и водопада. Кевин пронесся под ней и врезался в деревянную опору, из-за чего та треснула, и часть моста, где стоял Генрих, накренилась на одну сторону. Генрих, едва не выпустив канат из рук, попятился, его подхватил Иван. Они стали тянуть веревку, и она скрипела и визжала, как безумная птица. Было слышно рыдание Камиллы, которое перемешалось с шумом ветра и водопада. Внезапно веревку немного дернулась. Дернулась еще раз. Послышался громкий крик девушки, но веревку пошла легко и быстро: она оборвалась. Прошло секунд пять-семь, и внизу раздался звонкий треск льда. Лёд и вода окрасились в багряно-красный, который видно было даже отсюда, свысока. - Боже, что я сделал?… - произнес Генрих, и его голос дрожал, как листья на ветру. - Не беспокойся. Ты не виноват, - понял его, не понимая, Иван, - Тут уже не мы руководим своими жизнями… - Иван похлопал его по плечу, обмотал вокруг него веревку, и группа молча продолжила путь. В какой-то момент им всем показалось, что они привыкли к смерти. Привыкли терять товарищей и осознавали, что если следующими станут они – никто долго не будет жалеть о потере. Все отнесутся к этому, как к предначертанному и продолжат путь. Пройдя через туннель, они вышли еще к одному мостику через небольшой ручей. Смеркалось. Солнце зашло за хребет, который они только что преодолели, и местность видно было плохо. Они вышли к полустанку, у которого лежало много спиленных бревен, которые были покрыты инеем, как серебряной пылью. От полустанка шла дорога вниз по склону. Спустя час пути по ней показался поселок и указатель: «Фроид-Рив».