Грядут перемены

Судорожно прижав сапфировую печать к груди, фея огня ступила на изнеможённую землю. Не успев полностью выйти из светло-жёлтого портала, Блум почувствовала, как в нос ударил запах обуглившейся древесины. Запах небытия. Запах трагедии, который несёт в себе тяжёлую судьбу Домино. Наконец полностью открыв глаза, слезящиеся от гари, девушка поняла, что сейчас она стояла у подножия замка. Теперь на месте красивого дворцового города находились обгорелые, безжизненные руины. Остатки бывших улиц были покрыты пеплом. В некоторых местах виднелись осколки разбитой керамики и ржавые куски металла, напоминающие о жизни, которая текла здесь когда-то. В тишине разрушенных стен всё ещё слышалось эхо прошлого, не прекращающееся даже после падения империи. Поднявшись к вершине утёса, девушка увидела полуразрушенный величественный дворец. Замок, когда-то символ могущества и власти, теперь стоял словно призрак, застывший во времени. Его высокие стены были покрыты трещинами, башни, некогда устремлённые в небо, теперь были обломаны, словно сломанные копья. Обогнув громоздкое здание, фея наткнулась на старый, заброшенный сад. Пробравшись внутрь, сквозь густую жёлтую листву она обнаружила два неподвижных силуэта. Быстро подойдя прямо к ним, Блум поняла, что это были только холодные каменные статуи. Мужчина и женщина стояли друг напротив друга. Взгляд женщины выражал надежду, в то время как взгляд мужчины был исполнен тревоги. Два чувства соединились, точно две реки, сходящиеся в одном русле. Одна, бурная и холодная, как страсть, а другая, спокойная и тёплая, как любовь. Они держались за руки, словно в последний раз. И только тогда Блум осознала, что перед ней стояли не просто безжизненные статуи, а самые что ни на есть настоящие правители Домино. - Марион и Орител… - Шепотом произнесла она, аккуратно прикоснувшись ладонью к лицу королевы. Её сердце пронзила жгучая боль потери и бессилия. Немного успокоившись, наследница, отступив несколько шагов, подняла руки вверх и сосредоточенно начала читать заклинание, которому ещё в детстве научилась у своей матери. Внезапно вспыхнул яркий красно-оранжевый огонь, пронизывающий ладони девушки. Блум направила силу прямо в сторону стоящей перед ней пары. Пламя нежно прикоснулось к камню, заставляя его трещать по швам. Через мгновения защитная магия семнадцатилетней давности и вовсе пала. Марион и Орител продолжали смотреть друг на друга пока не поняли, что произошло. - Орител? Заклинание. Оно исчезло. - Произнесла женщина, с улыбкой всматриваясь в серые глаза супруга. - Кажется, это всё-таки ещё не конец. – Ответил мужчина. Спустя секунду они заметили Блум и незамедлительно подошли к ней, расцепляя свои руки. - Вы… - Начала королева, рассматривая такие родные ямочки на лице. - Я Блум. – Представилась девушка, чувствуя предательски бесконтрольную улыбку на своём лице. - Не может быть... – Проговорил Орител, замечая до боли знакомые рыжие локоны. – Неужели. Ты дочка…? - Фариды Даулинг. Да, это я. – Застенчиво сказала Блум, делая шаг вперёд. Не успев и опомниться, фея уже находилась в долгожданных объятиях своих бабушки и дедушки. - Не могу поверить, что ты здесь. – Теперь Марион почувствовала, как слёзы радости стекают по её щекам. - Я здесь. И всё это скоро закончится. – Ответила Блум, думая о том, как сильно она была похожа на старшую фею. - Блум, ты применила магию. Прямо сейчас здесь появятся чудовища. – Предостерёг король, прерывая объятия. - Они появятся тогда, как только я их выманю. – Призналась фея. Заметив удивленные взгляды, она продолжила. – Они реагируют абсолютно на любую магию, которая появляется на этой земле. Но меня они увидеть не могут, только если я сама этого не захочу. - Они созданы с помощью магии огня дракона. А ты… - Начала понимать Марион. - А я и есть огонь дракона. *** Следующим ранним утром, когда на улице ещё не было ни одной живой души, директрисы школы прогуливались в сторону старого кладбища. Они шли вдоль широкой аллеи, которая была усыпана жёлтой опавшей листвой. В воздухе ощущалась поздняя осенняя прохлада, небо было пасмурным, но довольно спокойным. - Фа, мы должны рассказать ему. – Проговорила ведьма, складывая руки на груди. - Должны, но ты сама знаешь, что Амелия явно этого не хочет. – Ответила фея разума, устремляя свой взгляд в даль. - Арон имеет право знать, что женщина, которую он любит большую часть своей жизни, жива. – Воспротивилась Гриффин. – И я не верю в то, что её чувства угасли даже спустя столько лет. - Я тоже в это не верю. Может быть, она просто… просто – Даулинг старалась подобрать нужное слово, медленно разводя руки в стороны. - Боится? – Продолжила профессор, понимая, куда клонит её коллега. - Наверное. Он же настаивал на том, чтобы она не рисковала. И, вероятно, реакция Андреаса и Сола была бы такой же. - И мы её отговаривали, но разве поспоришь с этой упрямой женщиной? Если она решила, значит никто ей не в силах помешать. – Даулинг оставалось лишь согласиться с этим. Гудман и в правду была упрямым и своенравным человеком. - Нужно поговорить об этом с Солом и Андреасом. – Предложила Фара. – Сегодня вечером. - Как там Блум? – Спросила Гриффин, переводя тему разговора в другое русло. - Надеюсь, что у неё всё хорошо. - Не могу поверить, что ты отпустила свою дочь совершенно одну освобождать целое государство. - Я больше не могу удерживать её. – С грустной улыбкой призналась фея. – Она полностью овладела огнём дракона. По крайней мере, теперь я спокойна за её безопасность. - Детки растут. – Протянула директриса ведьм, обнимая подругу за плечи. - Я никогда к этому не привыкну. – Пожаловалась Даулинг, кладя свою ладонь на руку однокурсницы. - Всё ближе становится тот день, когда они придут к нам и скажут, что уезжают в другое королевство. – Вздыхая, проговорила ведьма. - О, не напоминай мне об этом. – Вскоре женщины разошлись по разным локациям Алфеи для проведения утренних занятий. *** Поднявшись на самую вершину обрыва, Блум обернулась и увидела все разрушения, которые принесли кровавые ведьмы. На половину разваленный дворец, который теперь напоминал древние руины. Вишнёвый сад, обросший толстым слоем лиан и различной растительностью. Чёрные пепельные следы оборонительных сражений, тянущихся по земле до самого леса. Девушка глубоко вздохнула и приняла твёрдую боевую стойку, намереваясь прекратить это безумие. Сосредоточившись, она раскинула руки в стороны и устремила свой взгляд на горизонт. Из её груди медленно начал вырываться яркий, ослепительный свет, послуживший неким маяком для монстров. Чудовища сбегались со всей округи, за считанные минуты преодолевая огромное расстояние. Они неслись с бешенной скоростью, сбивая всё на своём пути. И вот как только сожжённые и кровавые ведьмы начали подбираться к подножию горы, фея направилась прямо к ним навстречу. Сверкающие алые крылья, подобные языкам пламени, колыхались за её спиной, а в руках сверкала хрустальная печать, излучая невыносимый жар. Глаза Блум горели яростью, но в них так же мерцала надежда – надежда на спасение. Фея подняла печать вверх, и из неё вырвалось пламя, которое не жгло, а исцеляло. Огонь скользил по обугленным телам чудовищ, словно волна, смывая пепел и очищая их от тлена. Невинные души, заключенные в оболочку зла, начали просыпаться, их глаза обретали ясность, а тела – прежнюю красоту. С каждым освобождённым чудовищем Домино наполнялось светом. Небо снова засияло лазурью, а деревья, опаленные огнём, стали зеленеть. Блум продвигалась всё дальше, озаряя и отчищая родную землю от тьмы. Она не просто освобождала чудовищ, она возвращала их к жизни, возвращала им самих себя. В конце концов, Домино освободилось от холодного льда ненависти и тьмы. Магия огня дракона растворилась в воздухе, оставив после себя только тепло и яркий след в небе, напоминающий о том, что даже в самые тёмные времена всегда есть место для света, для надежды и для огня, который способен отчистить и спасти.