Красный Первый Снег

13 глава. Траншеи.

"ПОМОЛВКА ГЕРОЯ МАГИЧЕСКОЙ БРИТАНИИ"

      Поттер сложил утренний выпуск «Пророка» рядом с тарелкой, кричащим заголовком вниз.       Джинни накрывала на стол, старательно избегая взгляда Гарри и перебирая для него бессмысленные слова: о приглашениях на свадьбу, месте проведения торжества, приглашённых гостях.       — Мама хочет отдать мне своё подвенечное платье, но я не думаю, что оно того стоит. Нет, я, конечно, хочу порадовать её и соблюсти правила, но семейные традиции должны обновляться и когда-то меняться, верно? — тараторила девушка, растирая розмарин над мясными стейками. — Вот, например, я бы не хотела видеть наших детей в наших свадебных костюмах. Магазинов и портных сейчас хватает. Ты передумал?       Поттер даже не сразу уловил переход, которого, пожалуй, и не было. Но вдруг был благодарен Джинни Уизли за её смекалку.       Он поднял голову от тарелки, Джинни смотрела на него, опираясь ладонью на рукоять столового ножа.       — Джин, — спокойно начал Поттер. — Мы вообще затеяли эту историю со свадьбой из-за твоего благородного стремления оградить меня от сумасшедших фанатов и фанаток.       Гарри сделал паузу, призвав на стол пепельницу.       — А теперь ты говоришь о семейных традициях, платьях, детях. Джинни?       — Гарри, но... — она устало вытерла лоб тыльной стороной ладони. Пряди волос выбились из хвоста и огненным водопадом спадали на плечи, ярко выделяясь на фоне белоснежной майки. — Когда всё началось, это был поцелуй. И ещё раньше — подземелье, где ты спас меня от верной смерти. И свадьба Билла, и Флёр. Для тебя это ничего не значило?       Поттер медленно перебирал в памяти картинки: мягкие вишнёвые губы, аккуратная, чувствительная грудь. Он криво усмехнулся, вдруг ясно осознав, что всё это давно его не трогает — да и, пожалуй, никогда не волновало по-настоящему.       Тогда так и сошлось: двое напуганных, разбитых расставанием со своими парнями, — объединились.       — Конечно, значило, — выдохнул Поттер. — И я тебя люблю и всегда буду любить. Но не так, как ты любишь меня. Я сомневаюсь, что эта свадьба вообще того стоит: ты воспринимаешь её всерьёз. Ты надеешься и тратишь своё время, свою молодость, а взаимности нет. Ты стоишь чего-то настоящего и лучшего.       — Ты его любишь? Хорька. — делает ударение именно на последнем слове. Нервно закусила губу, пальцами перебирая дробь по столу, кивнула своим мыслям: — Ты пожалеешь, Гарри. Ты отказываешься от настоящей семьи. Мужеложство? Серьёзно? Да ты не в себе! Ты знаешь, что у магов такое неприемлемо?! Ты окажешься там же, в грязи, вместе с ним!       — Да лучше в грязи вместе с ним! — взбесился Поттер, разбивая посуду в мелкие осколки невербальным выбросом вспыхнувшей от злости магии.       Глаза Джинни покраснели, и слёзы потекли по щекам. Она резко отвернулась от стола и от него.       — Если тебе это не нужно, я хоть завтра утром объявлю, что мы расстались.       — Джин, — Гарри поёжился, представляя шквал идиотских писем с подкладами, приворотами и личные столкновения с самыми настойчивыми поклонниками, но теперь пользоваться её предложением не хотелось. — Я не хочу терять такого друга, как ты.       — Ну нет, Поттер. Друга! Думаешь, только у тебя вал влюблённых стоит на пороге? Мне тоже стоит лишь свиснуть, как меня завалят любовными письмами. А ты и твой... Да ты ему даже не нужен! Он бросил тебя, попользовался и сбежал! А ты...       В соседней комнате раздался шум, камин известил о прибытии гостей. Гарри с облегчением выдохнул: он не хотел, чтобы Джинни опускалась до оскорблений. Он и так в жизни достаточно разочаровался в людях.       В столовую вошли Рон с Гермионой.       Гарри протянул руку другу в приветствии.       — Что-то известно о них?       Все трое переглянулись.       Даже если бы и было, никто из них ничего бы не сказал, Поттер, — едкий голос Малфоя скользнул где-то в подсознании.       Рон, сдерживаясь, но сочувствуя состоянию Поттера, присел рядом, отрицательно качая головой.       — Понятно. Я буду у себя, — бледный, как полотно, Гарри встал из-за стола, так и не притронувшись к еде.       — Гарри.       Поттер обернулся, пустым взглядом окинул присутствующих, хмыкнул чему-то своему и поднялся в спальню. Снова зелье сна без сновидений. Нужно поспать. Когда его так сломало? Почему нет сил двигаться? Где эти чёртовы склянки...       Гарри решил не отмерять дозировку. Он хотел отпустить, надеялся уснуть совсем, но, разумеется, этой порции будет недостаточно. Он лишь побалансирует на грани, как на канате. Плотные сны без образов немного облегчали боль, накатывающую при пробуждении и последующем осознании.       Он знал, что этого недостаточно, но не хотел умирать намеренно. Хотел уйти, не оправдываясь. Ему нужна была случайность. Ему хотелось унять пустоту внутри, оставшуюся после бегства Малфоя.       Унять боль. Он лишь хотел унять боль. «»       — Как у него получается противостоять «Обливиэйту»? Джинни, может, увеличить дозу? — Рон нервно всматривался в опухшее лицо сестры. После потери брата он вцепился в неё всей своей нерастраченной братской любовью.       — Мы как-то неправильно поступаем по отношению к Гарри, — взмолилась Гермиона.       — Гермиона, он не гей. И Малфой, прежде чем исчезнуть, сам об этом попросил, если ты забыла. Он разработал зелье для того, чтобы Гарри его забыл.       — Стоит пересмотреть воспоминание. Может, мы не соблюдаем рецепт? — Джинни собрала выбившиеся пряди в хвост и потянулась к кружке с успокаивающим чаем.       — Мы сто раз просматривали. Может, просто применить заклинание?       — Рон, это уже слишком, — встревоженно одёрнула их Гермиона. Хотя именно ей Малфой передал разработку «жидкого Обливиэйта», зелья, предназначенного для бесследного и безболезненного удаления определённых воспоминаний.       — Зелье сна без сновидений, значит? Да, Джин? — Все трое обернулись: Гарри стоял, опершись плечом о дверной косяк, склонив голову набок и пристально изучая неровную древесину полотна, избегая взглядов друзей.       Непробиваемый заклятиями и зельями герой, — гордо объявил Драко в голове Гарри, щекоча его сознание. — Но зелье смазки на тебя же действует. Значит, всё-таки есть уязвимые места?       Гарри безумно хмыкнул, перевёл взгляд на друзей, внутренне разгоняясь и ломая последние тормоза.       В этот момент его зелёные глаза напоминали ядерный реактор, он едва сдерживался, чтобы не обратить дом и находящихся в нём друзей в прах. Вместе с собой.       Джинни побледнела, пятна страха и стыда расползлись по её шее. От холода её бросило в жар, она метнулась к Гарри и дрожащими руками сжала его пальцы. Слёзы вновь потекли по высохшим щекам. Гермиона замерла, словно мраморная статуя.       Гарри чувствовал себя разъедаемым открывшейся правдой: человеческие, моральные принципы рухнули в траншеи войны вместе с его друзьями. Ему казалось, что все страдания, пережитые в бою: погибшие близкие, разрушенные дома, школа — должны были объединить их. Однако зло, сконцентрированное в одержимом волшебнике, будто рассыпалось бисером по всему миру.       — Гарри, прости нас. Но он сам попросил! Это было сделано для того, чтобы тебе помочь, когда его не станет.       Поттер, всё ещё опираясь плечом на косяк, сжимал до боли в кулаках ни в чём не повинные пальцы.       — Их нашли? — его магия ощутимо покалывала друзей, и в этом не было ничего дружелюбного. — Они живы? Он. Жив?       — Гарри…       — Он жив. — Поттер позволил себе хотя бы в это поверить. По опущенным головам напротив он понимал, что друзья провернули за его спиной. Пытался сдержаться, но хлынувший поток боли и предательства окончательно разрушил последние сдерживающие плотины.       Он вспомнил, как ещё в первую ночь победы, затягиваясь десятой сигаретой подряд, впервые задался вопросом о странном исчезновении раздражающей семьи. Не мог Драко его просто бросить. Не мог? Весы никак не могли замереть в одном положении:       Сбежал он или действительно пропал?       Сам или помогли?       Жив? Хотя бы жив?       Неконтролируемый выброс его магии разнёс вокруг него всё, едва не ранив друзей. Сквозь разбитые окна ворвался ветер, предвещавший грозу.       — Ради вашего же блага, советую ко мне не подходить, — громыхнул Поттер исподлобья, выдернув руки из хватки Джинни. — Помогли, спасибо, друзья. Я только время терял. Блядь! Он у них, да? — тревога стремительно вмешивалась в его виски. — Да лучше б он умер, если он у них.       — Мы не уверены, что они у них. Специалисты из Министерства магии утверждают, что Драко со своей семьёй, во Франции. Мы не можем его найти лишь потому, что он этого не хочет.       Поттер разжал скрещённые на груди руки и опустил кулаки. Пространство вокруг электризовалось и хищно щёлкало. Волны его магии поднимали в воздух битую посуду со столов и из накренившихся кухонных шкафов. Ножки мебели угрожающе скрипели, скользя по полу.       Выплеск был такой силы, что стоило лишь коснуться самого себя, замкнуть льющуюся магию, можно сгореть дотла, чего Гарри искренне желал.       Но где-то там, возможно, ещё был Малфой, отвергнувший его. А где-то здесь его предали друзья.       — КИКИМЕР! — Заорал Поттер не своим голосом. — Уведи их отсюда. Сейчас же.       Домовик явился мгновенно, кивнул хозяину и утянул троицу в вихрь аппарации.       Гарри не хотел рушить дом, но родовые чары Блэков гудели под напором его магии. Ему было жаль разрушать завещанный ему дом, но он не мог это контролировать. Нужно было срочно уйти туда, где он смог бы прийти в себя и навести порядок в голове. Было место, где никого не было и где всё уже разрушено.       Кожу лизали электромагнитные волны, и Гарри трансгрессировал прочь с площади Гримо.       Он даже обрадовался, угодив в расщепление при трансгрессии, и, заливаясь болью, безумно улыбнулся, умоляя физическую резь заглушить душевную, заполнить чёрную дыру внутри, чьим именем она была именована.       Пульсация в плече и виске заставила его отключиться. «»       Где-то на границе сознания он ощутил, как кто-то осторожно отлевитировал его в спальню. В спальню, потому что следующим, что Гарри запомнил сквозь приоткрытые глаза, была постель с серым пологом, спускающимся с потолка.       Кто-то аккуратно обрабатывал его раны, умело накладывая медицинские повязки. Постепенно, по мере выхода из беспамятства, перед Гарри вырисовалась статная, тонкая спина с угловатыми плечами. На небольшом столе длинные пальцы перебирали что-то сортируя или проверяя.       Как же он скучал.       По нему всему.       — Драко, — вымученно позвал Поттер.       Малфой обернулся — сначала в нём было веселье, но оно стремительно растворилось. В глазах цвета слюды оно сменилось страхом, просьбой и мольбой.       — Гарри, Гарри, помоги мне. Где ты, Гарри? — всхлипнул Малфой, закрыв лицо ладонями, сдерживая рыдания.       Поттер подскочил с постели, несмотря на перевязанное марлей плечо, отдававшее режущей болью. Он дернулся к осевшему на пол Драко, сжал его руки, целуя пальцы и стирая слёзы с щёк.       Наваждение взвилось россыпью пустых бабочек и растворилось в такой же пустой комнате.       — Мистеру Гарри Поттеру уже лучше? — прохрипел за его спиной сухонький домовик.       Гарри не открывал глаз — он лишь снова и снова прокручивал увиденное. Хотел остановить это мгновение, заставить его застыть, проживать его вновь и вновь.       На это несуществующее мгновение ему стало легче.       Он опустил ладони, только что сжимавшие бесплотные пальцы Драко.       — Нет. Мне нехорошо, — выдохнул Поттер и остался сидеть неподвижно, будто моля образ вернуться и забрать его с собой.       — Старый домовик может помочь молодому герою магической Британии? — скорее утвердительно прокряхтел домовик из Мэнорa Малфоев.       Гарри поднял на эльфа воспалённые глаза.       — Как мне их найти? Как мне найти его?       — Прежде всего, домовик хотел бы угостить мистера Гарри Поттера чаем. После чего постараюсь ответить на все вопросы молодого человека, — эльф с заботой посмотрел на скрюченного на полу Спасителя мира.       — Вам придётся самостоятельно спуститься в зал. Аппарация здесь запрещена, хотя вы чуть не снесли остатки стен своим прибытием. Старый домовик восхищается силой мистера Поттера, но просит в следующий раз пощадить эльфов. После осады авроров мы едва сохранили то, что осталось от поместья.       — Авроров? Эльфы? — Гарри замолчал. — Я прошу прощения за то, что вломился в дом. Я не думал, что здесь кто-то есть.       Конечно, замечательное оправдание — будто ворваться в дом, когда там никого нет, — вполне нормальное, общеодобряемое явление.       — Я не знал, куда мне идти, — признался Поттер.       — Герою магической Британии рады везде, сэр, — мягко, но серьёзно ответил эльф. — Прошу, пройдёмте вниз.       Эльфы суетились в конце зала, выметая клубы пыли, будто те уже обзавелись собственным нравом. Они оттаскивали с прохода обломки стен, расчищая путь к чайному столу. Один разжигал камин, другой поставил на стол чай и изящную чашку.       — Я не буду пить один.       Эльфы обескураженно замерли.       — Пожалуйста?       Старший домовик щёлкнул пальцами — на столе тут же появились ещё чашки. Он проигнорировал стул и опустился на пол. Поттер сел рядом. Остальные домовики уткнулись в свои чашки и боялись даже перешёптываться в присутствии непредсказуемого Победителя.       — Итак, вы знаете, как найти Малфоев?       — Неправильный вопрос, мистер Гарри Поттер. Попробуйте другой.       — Так… ладно, — Поттер глубоко вдохнул, стараясь унять подступающее раздражение. — Почему вы ограничены в ответах?       — Перед битвой при Хогвартсе нам дали указания относительно передачи сведений о местонахождении наших хозяев, — начал старший эльф.       — Мы не можем отвечать на многие вопросы тем, кто не является частью семьи Малфоев. Но мистеру Гарри Поттеру, как человеку, который не способен навредить уважаемой семье, который любит наследника древнего рода Малфоев и почти обручён с ним, мы можем ответить на некоторые смежные вопросы, касающиеся семьи.       Гарри от изумления приоткрыл рот и уставился на внезапно смутившуюся молодую домовую эльфийку с дрожащими ушами.       — Обручён? — выдохнул он. — Что это значит?       — Почти обручён, сэр, — мягко поправил старший домовик.       Остальные эльфы заметно стушевались, уткнувшись в крошечные чашки, словно движение чаинок на дне оказалось необычайно занимательным.       — Вы знаете, что домовики всегда в курсе магических связей внутри семьи. В чистокровном роду нет понятия «встречаться», подобная связь считается началом помолвки наследников рода. Если вы понимаете, о чём я.       Гарри с досадой попытался согнать жар с лица. Разумеется, он понимал, о чём говорит домовик, и отлично помнил, что происходило здесь же, на этом самом ковре, где теперь сидят домовики, изображая мирное чаепитие с Героем магической Британии и, заодно, Покорителем задницы наследной Принцессы.       — Я понял, «почти обручён» — потому что мы оба мужчины? То есть, будь это девушка, помолвка считалась бы состоявшейся, так?       — Верно, сэр.       — Поскольку род Малфоев связан с чистокровным родом Блэков, однополые союзы у них не были редкостью, — домовик одним движением наполнил опустевшую чашку и протянул её Гарри. — Такие связи не приветствуются в широком волшебном обществе, но, — он оглянулся на остальных и наклонился ближе. — Вы можете себе представить Беллатрису Лестрейндж, млеющую в чьих‑то мужских объятиях?       Поттер мотнул головой, отгоняя образ безумной женщины в объятиях не менее безумной девушки.       — Мерлин, — фыркнул он.       Домовики переглянулись, заёрзали и зашептались.       Поттер подобрался.       — Я понял, — он поджал под себя ноги, отставил чашку, скрывая пылающее лицо. — Они живы. Или хотя бы один из них. Мэнор держит родовую магию — чары и щиты ещё стоят. И вы, домовики, всё ещё здесь.       Домовики согласно закивали.       — Могу ли я узнать, кто именно из них жив?       В ответ головы закачались отрицательно, и старший домовик прохрипел:       — Неверный вопрос, мистер Гарри Поттер.       Гарри опустил голову. Паника накатила волной и разлилась под кожей расплавленным металлом. Он не должен сидеть здесь среди фарфора и шёпота, разгадываая очередные загадки чистокровного семейства.       — Терпение, сэр Гарри Поттер. — Можете хотя бы сказать: те, кто живы, в порядке? — Если Драко мёртв, он хотя бы найдёт его родителей, узнает, где это случилось; найдёт тело, похоронит.       Выплачет всё, что накопилось, и, возможно, станет легче. Хуже неизвестности ничего не было. Особенно — тупого лезвия надежды, царапающего солнечное сплетение. Надежды на встречу.       — Это вопрос относительный, сэр. Что значит «в порядке»?       — Понятно, — оборвал его Гарри и вскочил на ноги. Делать тут нечего, он найдёт его сам. Переломает все щиты, перевернёт каждый камень хоть по всей земле. Глупо, грубо, но сам найдёт. Или то, что от него осталось, и сгинет там же. Зато рядом.       У двери его догнал голос старшего домовика:       — В больничном крыле Хогвартса хранятся хрустальные шары, каждый привязан к своему ученику. Это и картотека, и постоянная диагностика как физического, так и магического состояния. Найдите шар хозяина Драко Малфоя, сэр. Хогвартс ждёт.       Поттер, не оборачиваясь, кивнул и стремительно вышел из зала.       — Воспользуйтесь порт-ключом, сэр… мистер… сэр Гарри Поттер, — запинаясь, выдохнула эльфийка, спеша догнать покидающего поместье Гарри. — Трансгрессия опасна в вашем состоянии.       Её взгляд скользнул к перевязанному плечу.       Гарри проследил за этим взглядом и сорвал бинты. Тут же ткань окрасилась алым, и по коже хлынуло тепло.       Существо невольно вздрогнуло.       И вдруг лёгкое, почти невесомое касание ко лбу, затем к виску. Что‑то тихо осело на линзах очков.       Гарри вскинул голову. В сером небе медленно рождался и кружился снег. Он заворожённо следил за тем, как холодные кристаллы плавно спускаются вниз, протянул руку, чтобы пленить пару из них и заставить растаять.       Окровавленная ладонь встретила первый снег.