Красный Первый Снег

18 глава. Ивы.

      Драко лежал в просторном зале, служившем, по всей видимости, своим прежним владельцам местом для приёмов, пока здесь не обосновались Пожиратели. Копоть на белых барельефах, наглухо залитые воском золотые подсвечники и липкий пол. Липкий, обновляемый кровью, хранящий в себе чужое горе, незримо испаряясь в воздух. Здесь пахло грязью и смертью, самыми уродливыми её ликами.       Здесь их пытали — всех, кто оказывался в подземелье. Малфой часто вытирал здесь собой полы. Он засмеялся внутри, расплылся в воспоминаниях о доме, о том, как лежал на полу такого же зала, а голова покоилась под пальцами Поттера. Или в саду, где он читал ему сказки, написанные маглами, гладя по волосам. Он приучил к тактильности так нагло и настойчиво, что Малфой тянулся за его невнимательной рукой, когда та вдруг замирала. Он читал ему о злых драконах и прекрасных принцах, о тонких, красивых принцессах, заточённых в башне.       — Таких же как ты, Драко! — улыбался Гарри и Малфой закатывал глаза.       — Ты только посмотри на свои руки! — восхищённо-возмутительно взывал Поттер, беря его руку в свою. — Она такая красивая, ни у одной девчонки таких нет. А волосы? Такие только у принцесс бывают.       — У принцев тоже.       — Нет, принцы чаще брюнеты, с широкими плечами и огромными страшными руками.       — Я не принцесса, Поттер, — прикрыв глаза оповещал его Малфой.       — Принцесса. Ты из самой лучшей сказки сбежал. Моя! Моя принцесса, — он откладывал книгу в сторону и заваливался на Драко, вовлекая того в поцелуй и настойчивые пальцы проникали под рубашку, и под ремень брюк.       — Хотя, принцессы глупые и пошлые, а ты светишься в темноте, Драко. Ты — Бетельгейзе. — Гарри ведёт рукой по бледному животу Малфоя, — ты такой же полуправильный, непостоянный, горячий, знаешь?       Драко выгибается под смелым движением руки.       — Но Бетельгейзе умирает, Поттер, - мучительно наслаждаясь, выдыхает.       Гарри упрямо мотает головой и упирается лбом в рёбра Малфоя:       — А ты не умрёшь. Никогда.       Немного помолчав, вдруг медленно отпрянув от живота Драко, Гарри поднимает на него свои глаза, они как нарисованные карандашом, поэтапно, сложно.       — Но мы знаем, Драко Малфой, что на самом деле, ты — хорёчек.       Возмутительно поднимаются брови по белому лицу, Малфой привстаёт на локтях:       — Ты охренел? Гарри роняет голову обратно к животу и целует невесомо влажно. Ивы вторили мальчикам, ставя безмолвные печати на подслушанные разговоры. — Хорё-ёчек. «»       — Сука! — звонкая пощёчина оглушила Малфоя, зато быстро вернула в реальность.       Фенрир склонившийся над ним, замахнулся снова, но увидев, что Драко открыл глаза, нехотя опустил руку.       Малфой пытался сфокусироваться на уродливой морде своего мучителя. И увидел в мелких глазах — страх? Что? Я точно очнулся? — одёрнул себя Малфой. Чудовище опустило его обратно на пол, но что-то решив в своей голове, подхватило Малфоя на руки и понесло к выходу.       До отключки, Драко помнил, как его несколько раз взгрели непростительным, после чего его вывернуло на чьи-то сапоги и этот кто-то принялся выбивать Малфою зубы, угрожая после дать в рот. После первого удара Драко повело. Сколько ударов за все время он уже снёс? Скоро он не будет отличать себя от дёрна. Дальше вой Сивого и вспоротая им глотка его собрата, что отыгрывался на Малфое за испачканную обувь. Не то что бы оборотень был конченной чистюлей, ему просто нужен был любой повод дотянуться до сына Малфоев, сына предателей.       Дальше Сивый что-то орал Малфою, а потом своей своре, разогнал всех своих сородичей из зала. Они были вдвоём. Драко видел сквозь пелену, как Сивый расстегнул ему брюки, задрал рубашку, положил свою руку на бледный живот.       Малфой лишь наблюдал, как болезненно искажается лицо Фенрира. Он отдёрнул руку и схватился за голову.       Оборотень резко дёрнул его на себя, сгрёб одной рукой, и потащил до комнаты, где аккуратно положил на кровать.       Драко улыбнулся, он решил, что окончательно спятил, чему искренне обрадовался. Теперь ему будет щекотно от круциатусов, весело, когда его будут пускать по кругу егеря и оборотни и абсолютно плевать на какого-то там Поттера, женившегося на Джинни Уизли.       Драко решил, что Сивый просто сегодня определил его как свою личную игрушку, что даже поднял к себе в комнату.       — Отпусти меня, урод, — хотел бы Малфой прозвучать грозно, но получилось ужасно устало и слабо.       Фенрир отвернулся от созерцания окна. Боже, окно! Драко готов всю ночь ублажать эту псину, если утром ему будет позволено взглянуть в окно. Увидеть снег. Он ещё не выпал и Драко увидит первый снег в этом году? Или всё уже спит под ледяным колким ковром?       Безумие смывало Драко в открытое море дрейфовать и радоваться окнам, птицам. Он даже забыл об оборотне и смотрел сквозь него.       Сивый подошёл к постели, рассматривая худое бледное тело, изрытое уродливыми рубцами и только заживающими ранами. Что скрывалось за выданной ему одеждой, оборотень старался не вникать. Важно было только то, что сейчас внутри этого гадёныша.       То, что делало из Сивого жалкую псину, готовую служить и оберегать залетевшую от него суку. Кто бы мог подумать, что чистокровные волшебники имеют такой интересный сюрприз, как способность забеременеть. Каким образом магия так распорядилась, оборотень вникать не собирался. Толку от знания, если пути назад нет.       Малфой то сосредоточенно смотрел на волка, то куда-то рассеянно сквозь него. Ему впервые было тепло и уютно. Он так хочет посмотреть в окно, готов умереть за это. Прямо сейчас.       В комнату зашёл кто-то ещё, Драко не повёл и ухом, продолжал смотреть в сторону окон. Голоса против воли Малфоя проникали в его сознание:       — Сивый, ты уверен? Этого не может быть.       — Я знаю, Кай! Я понимаю! Но мой… — Сивый сбавил громкость, — Мой ребёнок внутри него.       — Это невозможно.       — Ты должен узнать, что можно с этим сделать.       — Но ты же понимаешь, что уже ничего. Если только позволить ему умереть. Тогда и плод погибнет.       — Кай, ты прекрасно знаешь, что если кто-то хоть пальцем его тронет или ему будет угрожать опасность, — нервно рычал оборотень в недрах комнаты, — Наша природа, она этого не позволит. Я тут всех убью, если даже меня запрут в камере далеко отсюда, на дне самого глубокого моря. Ты знаешь, что значит потомство для волка. Волк умрёт за него.       — Я понял. Буду искать дальше.       — Свободен. — Прохрипел Сивый и отвернулся от юного оборотня.       — Теперь один будешь со мной развлекаться? — Драко собирал всё услышанное в своей голове в одно целое. — А я не хочу быть с тобой, — чеканил каждое слово Малфой. — Лучше через толпу оборотней пройти, чем быть с тобой, ублюдок.       Сивый ринулся к кровати и до скрежета досок вонзил свои руки в борт кровати над самой головой Малфоя.       — Заткни свой поганый род, шлюха. То, что ты нафокусничал, я.. я, — Сивый заметно нервничал. — Я узнаю, как это решить, — он ткнул пальцем в живот Драко. — А пока заткнись, ради своего же блага.       — Я же могу всем рассказать? Всем твоим псинам. — Малфой деловито закинул руку за голову, прикидывая что-то в уме.       Сивый фыркнул, скрестив руки на груди уставился на Драко:       — Поверь, им проще убить меня и порвать тебя на британский флаг вслед за мной. Стая не испытывает сильных инстинктов к чужим. — Сивый злился. — Даже наоборот. Хочешь сдохнуть, иди и расскажи.       — Но теперь ты не можешь мне навредить, — подвёл итог Драко, припоминая, что Сивый действительно не объявлялся какое-то время. Пару недель? Какой вообще срок? К Драко наконец достучалось происходящее. Он абсолютно не знал, что это и никогда о подобном не слышал. Что он знал точно, так это то, что он не собирается заводить детей от собаки и это действительно нужно срочно решать.       Лицо вдруг стало горячим, а тело ледяным, тошнота подкатила к горлу, проступил холодный пот. Его воротило от ощущения внизу живота, и от того, что запах этого оборотня теперь не вызывает у него отвращение. Швыряет в ужас и то, что ему физически спокойно и тепло рядом с ним. Нет, пожалуйста, нетнетнетнет нет! Я умоляю!       Драко даже не понял, что орал во всю глотку. Сивый остолбенел над извивающимся пленником, не зная, как действовать. Он доверился инстинкту: ухватил его за запястья, сел сверху, не опускаясь весом, удерживаясь на собственных коленях и прижался к нему. Слушал, как тот брыкается и вырывается, плачет навзрыд и, наконец, успокаивается. Может теряет сознание или выбивается из сил. Тело обмякло в огромных руках и замерло. Только тонкое биение сердца извещало о том, что Малфой ещё жив. «»       Малфой впервые мягко просыпался, не выныривая из темноты благодаря ощущению ломкой боли или зыбучего холода. Тепло окружало его со всех сторон, он приоткрыл глаза и обнаружил светлые занавески на окнах. Сердце больно сжалось. Он дома. Дома.       За спиной кто-то зашевелился, и Малфой понял, что его кто-то обнимает. Кто-то большой и горячий. Занавески приняли грязно-серый цвет, окна не сияли прозрачностью за слоем грязи. Воспоминания вечера вернулись в полной мере.       Драко молча смотрел на окна, по лицу потекли слёзы. Одна дорожка догоняла другую. Лицо горело и слезы словно высыхали на горячей коже. Он не хотел двигаться и окончательно будить реальность. Он ещё полежит в полу-неведении, ещё вдыхающим сны и мечты о свободе. Хотя зачем ему теперь нужна свобода? Он будет нужен таким ему? Может он всё же правильно поступил, что исчез из его жизни. У него будут рыжие дети и семейные завтраки. Правильная жена из волшебной семьи. Икона Британии — не меньше.       А когда он появится в том мире, который прекрасно себя чувствует без него? Когда пророк раструбит о Малфое, ждущем.. щенка. Что мир сделает его именем? В какой грязи он его ещё выполощет?       Выхода два: сдать себя другим оборотням и погибнуть. Или пытаться. Выгрызать себе свою жизнь.       Бороться сил не было.       — Что ты задумал? — Драко вздрогнул от низкого голоса, громыхнувшего за спиной. — Ты хоть и не оборотень, и мы не семья, но я могу ощущать твоё настроение. Ты не посмеешь ему навредить. Иначе я тебя увезу отсюда, и ты будешь рожать для меня каждый год, ты понял?       Драко осенило:       — Ты можешь меня увезти отсюда?       — Решил сбежать? — ухмыльнулся Фенрир, — Не выйдет. А когда придет срок, я потом сам от тебя избавлюсь.       Драко поёжился. Оборотень продолжал прижимать Драко к себе.       — Я есть хочу. — Хоть какой-то повод избавиться от ублюдка за спиной, даже если ненадолго избавиться. Всё лучше, чем бесконечный страх и ужас от происходящего.       — Да, конечно, — оборотень завозился, наконец отпуская.       Но беспрекословное подчинение внезапно обнадёжило Малфоя. Ему нужно было срочно всё обдумать и лучше это делать без сучьего легилимента.       — Но сбежать ты не сможешь, я быстрее и чую тебя за тысячу миль. Понял? Будь хорошим мальчиком, Малфой. — Сивый скрылся за дверью.       — Ты на руках меня отсюда вынесешь, псина плешивая.       Теперь нужно время, которого у Драко не было. Из разговоров Панси он помнил, что она рассказывала о своих старших подругах. Благодаря этому знал, что беременность — это ещё не значит, что ребёнок родится и пути назад нет. Есть операции, в ходе которых этот вопрос разрешается. Но ему нужно было набраться сил. Есть. Немного восстановить силы для того, чтобы проявляющийся план сработал. Шансов против огромного волка у измождённого Драко будет, мягко говоря, мало. «»       Сивый вернулся достаточно быстро, молча кивнул на небольшую чашу и проследил чтобы Драко всё съел. Только тогда поднялся с кровати, отодвигая посуду. Его рука переместилась на лодыжку Малфоя. Драко вздрогнул. В глазах поплыло, то ли от слёз, то ли от страха. Ему нельзя, нельзя, нельзя, позволять своему сознанию уплывать.       Он так близко к свободе, нельзя оплошать сейчас. Он не имеет права. Где-то там, ещё жива его мать. Он должен. Он должен её найти и всё изменить для них. Фенрир замер и медленно поднял взгляд от лодыжки к бледному лицу. Колени Драко поджал к груди и смотрел на оборотня испуганной сойкой.       — Тише, Драко. Мы оба можем помочь друг другу. Ты теперь мой, и ты так приятно пахнешь. От таких чистокровных волшебников могут рождаться очень сильные маги, обладающие и силой волка. Представляешь? — Фенрир говорил вкрадчиво, склоняясь к Драко всё ближе. — Может подаришь мне несколько таких, а, Малфой? А я в ответ тебя защищу от кого угодно. Видишь, никто не может найти наше логово. И даже другие оборотни больше не смогут к тебе подойти. Они не понимают почему, но это и не важно.       А может они не могут найти его, потому что никто его и не ищет?       Он выдыхал последние слова уже в лицо Малфою, подминая того под себя. Малфой дрожал. Он хотел, чтобы его стошнило его же завтраком, и чтобы это животное от него отстало. Но его не тошнило, даже наоборот, голос оборотня успокаивал. Его запах расслаблял. Рука уже шарила под его одеждой, оглаживая впалый живот.       Внутри всё сковывало от странного ощущения наполненности внизу живота и горячей руки поверх, вкупе со страхом и отчаянием. Сивый учуял его смятение и удовлетворённо хмыкнул.       Он стянул с Драко штаны, оставляя только рубашку грязно-жёлтого цвета. Выпуская пуговицы из петель, оборотень спускался по ткани ниже.       — Расстегни. — скомандовал, огромным рукам не поддавались миниатюрные пуговицы. Драко принялся расстёгивать рубашку, пытаясь не разреветься.       Фенрир с интересном наблюдал за Малфоем, затем резко завалился на спину, утягивая за собой. Драко оказался сверху. Недвусмысленная выпуклость на брюках оборотня упиралась в пах Драко.       — Поиграем, Малфой? — низким голосом обратился к нему волк.       Драко расстегнул последние пуговицы, но не стал снимать рубашку. Фенрир протянул к нему руки, смахивая ткань с плеч. Манжеты, плотно прилегающие к запястьям, не дали соскользнуть одёжке совсем. Слёзы полились сами собой по впалым щекам. Это цена свободы? Я хочу умереть. Пожалуйста, я хочу умереть. Сейчас. Умоляю.       — Успокойся. Всё будет хорошо. Ты же хочешь этого. И я хочу. Ну же?       Вместо ответа, Драко провалился в приветливую темноту. «»       Ему снились заголовки газет про Поттера, которые ему закидывали в камеру.       — Свежий выпуск, сучёныш!       Но во сне на главной странице был Малфой, рядом с Поттером. А не рыжая девушка, изящно отбрасывающая длинные волосы с плеча. Во сне был Гарри, целующий Малфоя. Только будет ли он, как и прежде целовать Драко, когда узнает, что с ним, с Драко делали? И вот счастливая фотография из-под объёмного заголовка меняется на колдографию забитого Малфоя с огромным животом. И отворачивающегося в отвращении Гарри, только уже не на снимке, не на бумаге. А в жизни.       Драко стоит перед ним, одёргивая слишком короткую кофту, не предназначенную для живота. Нервными пальцами натягивает ткань на бледный живот с синими полосами. В животе ощущается шевеление, Гарри отворачивается и уходит. Его жена в презрении рассматривает Малфоя и его живот, а затем уходит вслед за Поттером. Драко улавливает то, как она догоняет мужа и берёт его за руку, а он ответно нежно сжимает её пальцы в своих.       Драко всхлипывает, чем будит сам себя.       — Тише, тише, мышонок. Я с тобой. — Будто от этих слов, этим голосом, он должен успокоиться, а не забиться в истерике до остановки сердца. Драко открывает опухшие глаза. Перед ним проступает лицо оборотня. Драко хватает ртом воздух, закашливается и проваливается в психоз. Его колотит и выворачивает. Страх, страх, страх — всё, что он чувствует. Он чувствует, что сейчас умрёт, сейчас умрёт. Сердце остановится, и он умрёт. Но он не умирает и сердце продолжает биться, как назло. Он дышит, из его горла вырывается скулёж. Фенрир хватает тщедушное трепыхающееся тело и вжимает в себя.       — Ну всё, всё. Тише. Всё прошло, — невнятно раздаётся в макушку. Драко успокаивается, от чего сердце сжимается. Сердце дальше бьётся, он дышит, он чувствует. Чувствует объятия оборотня. Он отодвигается от волка и падает обратно в постель. Его ещё бьёт мелкая дрожь, когда он смелеет и обращается к волку:       — Мне нужно на свежий воздух и мне нельзя нервничать, ясно? Мне нужно чтобы ты увёл меня из этого места.       Оборотень промолчал, но что-то заметно взвешивал в своей голове. Кай тоже ему говорил о плохом влиянии стресса на потомство. А Драко тут и в хвост и в гриву таскал каждый, кому не лень. Тут каждый дюйм пола покрыт его кровью и слюной. И отсутствие воздуха. Сучёныш был прав, ему нужно другое место для благоприятного вынашивания и выхаживания его детей.       — Мне надо всё обдумать. «»       Следующие дни Драко старался не раздражать Сивого и не мешать ему думать — от этого зависела его свобода. Единственное условие выдвинутое Драко, при котором он обещал постараться сжиться с оборотнем: во время беременности они не занимаются сексом. Драко объяснил всё научными терминами, в которых волк не разбирается, напугал страшилками про самопроизвольное прерывание беременности самим организмом. Фенрир, подумав, согласился. Драко так было спокойнее.       Когда всё было готово, чтобы Драко смог без свидетелей покинуть ненавистное поместье и оказаться в относительной свободе от оборотня. А потом — бежать от него. Волк немного рассказал о деталях побега. Он раздобыл где-то артефакт перемещения, и в момент побега им нужно будет только задать определённое место — и они окажутся там. Останется только добежать до точки, откуда отслеживание перемещения будет невозможно, с наступлением раннего утра, когда чувства волков притупляются после активной ночи.       Сивый будет возвращаться в поместье, оставляя Драко одного в доме. Нельзя ставить свою жизнь под угрозу. Для всех Малфой просто исчезнет. А Фенрир скормит волкам легенду о том, что замучил парня до смерти и утопил. И у Драко не было представления о деталях побега. Он понимал, что должен что-то сделать после того, как они покинут охраняемую территорию поместья. Он не должен оказаться в доме Сивого, в который тот решил его упрятать. Он понимал, что оттуда ему не выбраться. Поэтому он готовился напасть на волка до активации артефакта перемещения. «»       — Двигайся тихо и держись близко ко мне: мой запах перебьёт твой. Если нас заметят, убьют обоих. Тебя точно убьют.       Драко кивнул и взял под локоть оборотня, словно чёртова любящая жёнушка. Шаги утопали в тишине наступающего утра. Когда дверь открылась, Драко захлебнулся свежим воздухом: ноги подкосились, голова сильно закружилась. Волк поддержал сползающего парня одной рукой и практически вынес его из поместья на себе.       Так будет лучше — не будет запаха в траве. Малфой рисковал отключиться, не дойдя до точки перемещения. Он щипал себя за мочки ушей, чтобы вернуть сознание.       — Далеко собрался, Фенрир?       Драко почувствовал, как оборотень замер. Он медленно обернулся с Малфоем на руках.       — Ты куда? — Егерь шагнул ему навстречу. — Ты кое-что наше прихватил.       Позади егеря неспешно появлялись фигуры его сородичей и волшебников. Драко вжался в плечо оборотня, придавая волку больше мотивации для бегства и сохранения Малфоя от расправы. Манипуляция удалась. Фенрир сжал его в объятиях и двинулся прочь от наступающей толпы. Быстрее, быстрее — маневрируя среди всполохов заклинаний. Даже если в него попадут, у Драко будет шанс забрать артефакт и переместиться. Спастись. Волк гнал как одержимый. Их нагоняли сзади, когда кто-то вцепился в спину Сивого. Драко оказался на земле. Слишком далеко от оборотня. Ему нужно забрать артефакт. Не успел он подняться с прохладной травы, вымочив руки в росе, как его схватил Кай. Драко обернулся к нему:       — Зачем ты...?       — Ты кое-что наше прихватил, — сказал тот, крепче заломив ему руку и дёрнув на себя.       — Фенрир мой, а ты — поганая мразь. Ошибка, понял? — рычал юный оборотень ему на ухо.       — Но его ведь сейчас убьют. — Драко не понимал происходящего, если Кай влюблён с Фенрира, зачем ему его смерть?       Кай сильно врезал Малфою по лицу от чего тот отключился и безвольной куклой сложился на траве.       Он видел перед собой красную пелену. Сивого, с кровавой пеной у рта. Боль. Много боли. Они не дадут Драко уйти живым. Сивый уже мёртв? Теперь некому отбивать Малфоя от рассвирепевшей стаи. Драко смотрел сквозь заливающую глаза кровь, на оборотня на земле, на его белеющие руки, а возле них… артефакт. Драко бросился к Сивому, но его удержали ремни. Его связали. Драко обернулся на сидящего рядом Кая, бледного как стена, он смотрел на труп Фенрира и, кажется, не дышал.       — Кай.       Волк молчал.       — Кай, прошу тебя. Сейчас меня убьют. — слова еле складывались, — Дай мне с ним проститься.       Кай поднял на Драко удивлённый взгляд:       — Он разве для тебя что-то значил, ты, кусок дерьма. — Парень вскочил на ноги и уже огрызался ему в лицо, не скрывая выступивших слёз.       — Пожалуйста, Кай.       Молодой оборотень обречённо опустил голову вниз и одним движением ослабил ремни на конечностях Драко. Малфой пополз к волку. Ещё немного. Ещё чуть-чуть.       — Это ты нас сдал своим? — неожиданно для себя обернулся Малфой к парню. Кай нервно сглотнул и уставился на артефакт в руке Драко.       — Стой!       Но Драко уже смещался в пространстве, надеясь, что ему хватило сил задать конечную точку своего перемещения. Аппарация выбросила его в густом лесу. Больно приложившись к выступающему камню, Драко ощутил себя напоследок свободным и счастливым. Он звал Гарри тихо, почти про себя, прежде чем Тьма поглотила его сознание.