Под кровавыми парусами

Эйтварэс устало поднимался по скрипучей деревянной лестнице в сопровождении конвоя. Снаружи уже слышался шум толпы. Юноша шумно вздохнул. Народ есть народ. Толпа зевак уже собралась на главной площади в ожидании исполнения наказания. Panem et circenses*, как же иначе. Эйтварэс поднялся на трибуну, собираемую на площади только на прилюдные казни. При его правлении это происходило лишь пару раз. Молодой человек прищурился от внезапно ослепившего яркого света после относительно долгого подъема в темноте. Светило еще не село и заполняло все пространство малиновым светом - волны моря, песчаный берег, окраину города и вымощенную гранитом городскую площадь, но быстро клонилось к линии горизонта. Туда, где небо сливалось с океаном. Конвой проводил Эйтварэса к императорскому креслу на вершине трибуны и выстроился за спиной. Юноша плюхнулся на красную обивку и, оперевшись локтем на подлокотник, положил голову на руку. По левую руку от него сидел Лорд великий камергер. Препротивный старик, которого Эйтварэс старательно избегал и видел лишь на официальных мероприятиях. По правую руку в менее украшенном кресле восседал Араниэль, неизменно в темной мантии и с серебряной косичкой волос набок. Добавились лишь сверкающие перстни на руках и золотая цепочка с гербом Тезарстана на груди. Тайный советник сидел, сложив руки домиком, и молчаливо наблюдал за приготовлениями к казни. От него веяло некой загадочностью и иногда парню казалось, что тот бы в такой позе смотрелся на престоле явно величественнее, нежели по правую руку от Императора. На площади уже была поставлена платформа с тремя виселицами, вокруг которой прохаживался высокий мужчина в темной маске - палач. На одной из перекладин уже висел труп Мартина. Его повесили в назидание другим бунтовщикам, мутившим воду. чтобы знали, что даже если они смогут подобраться к Императору, если останется лишь одно мгновение до его смерти, Император их опередит. Народ толпился чуь поодаль, стражники не позволяли пройти дальше положенного. Простые люди были одеты в традиционные тезарстанские одеяния белого и голубого цветов, местами в толпе в толпе мелькали заграничные темные наряды богачей. Эйтварэсс не любил казни. Он предпочитал запирать преступников в темнице, из-за чего вызывал негодование как советника, так и остальных придворных. Те предпочитали не тратиться на обеспечение заключенного пропитанием. А брюнет, наоборот, видел неподдельную пользу в ресурсе, которому однажды можно было развязать язык. Если бы Эйтварэс мог выбрать, он бы предпочел, чтобы изменников расстреляли или ввели в кровь яд. Но по законам на самую позорную казнь, виселицу, отправлялись преступники с особо тяжким преступлениями. Как, например, покушение на жизнь главы государства. - Мой господин, - отвлек Эйтварэса от мыслей Араниэль, - как вы просили я принес. Юноша опустил взгляд и увидел протянутую книгу. Кивнув, он взял ее и осмотрел. Тсаринный, с затхлым запахом том был обтянут кожей и обит золотом. Название давно стерлось, а сами страницы, тоже изъеденные временем и вредителями, были изрядно пожелтевшими. Что же, он ожидал лучшего, но и это явно лучше, чем ничего. Лорд верховный судья, сидевший на ярус ниже вместе с сенаторами и лордами, пожелавшими посетить зрелище, встал и начал объявлять приговор, проговаривая с особым акцентом имена осужденных. Император оторвался от книги и повел вороную голову, глянув вниз. К виселицам уже подвели двух оставшихся убийц с мешками на головах. Пока верховный судья продолжал вещать, а толпа довольно улюлюкать, их подняли на платформу и сдернули мешки с голов. Юноша опустил взгляд и углубился в чтение. Ему отвратительно наблюдать подобное. И хоть он старался сосредоточиться на тексте, невольно все равно поднимал глаза на происходящее, поэтому содержимое легенды доходило до него отрывками. "Ангельский горн... аки песни ангельские, губителен для аспидов, тварей из преисподней... спрятан в храме тараионовом, что за навьем морем... южнее сухопутной тропы под звездой...". Лорд закончил читать приговор и сел на место. Толпа еще громче принялась восторженно и одновременно гневно кричать, в осужденных полетели гнилые овощи. Стража принялась пресекать подобные выходки, но без особо удовольствия: им тоже перепадало изрядно гнили, посему те лишь неохотно грозились наподдать кому-нибудь за излишнюю активность. Эйтварэс впервые за весь вечер всмотрелся в лица своих убийц. Один из них был смуглым, в такой же поношенной одежде, как и Мартин, с жиденькой бородкой и бельмом на глазу. Возраст или же пиратский склад жизни так потрепал его, нельзя было сказать. Второй же был совсем молодой, ненамного старше самого Императора. И выглядел намного... опрятнее двоих соратников. Светлая, пшеничного цвета хлопковая рубашка была заправлена в черные узкие брюки с высокой талией. Их украшали кожаный ремень с пряжкой и набок свисающая кобура, видимо она тоже служит ремнем, это единственное объяснение, почему ее не сняли с него.А ноги были в высоких темных сапогах со шнуровкой. Поверх была накинута темная приталенная жилетка. Несомненно, это был сам Морской Аспид. Юный, вызывающе элегантный и дерзкий. Он с вызовом смотрел прямо на Императора холодным взглядом глаз цвета саомго моря. Его бледное лицо украшал шрам в виде полумесяца, начинавшийся на лбу, пересекавший бровь и глаз и заканчивающийся на скуле. Черные, как смоль, волосы стянуты на затылке, а виски сбриты. - Это Морской Аспид? Тот самый? - услышал Эйтварэс шепотки на нижнем ярсу. - Я слыхал, что он совсем не сходит на сушу, и ни разу не проигрывает бои. - Это он же в прошлом году уничтожил целую лунарскую эскадру? - Да. Говорят, будто рядом с ним ходит призрачный корабль его покойного брата. - Вот уж сказки. Не знал, что у него был брат. - Как можно не знать Импероубийцу! - Так убийца отца юного Императора его брат? Вот уж семейная традиция... Дальше Эйтварэс уже не слышал. Он захлопнул старинный том и принялся наблюдать за казнью. Пиратов поставили на бочки под перекладинами. Накинули петли на шеи. Палач грузно поднялся к первой платформе. Смуглого пирата попросили прочитать молитву. Эйтварэсу осталось лишь догадываться, что он ему ответил, потому как палач в ту же секунду выбил бочку из под ног преступника. Тот судорожно задергался, выпучив глаза, лицо его стремительно наливалось кровью. Эйтварэс поморщился - веревка была слишком короткой, а значит пираты не умрут моментально от перелома позвонков. Они будут долгие минуты мучаться от асфиксии. Эйтварэс попытался отвлечься от жуткого зрелища. Что ему делать, когда терпение Яроволка иссякнет и он потребует либо поддержать политику истребления элемаров, либо выпустит армию аспидов на Тезарстан... Если бы ангельский горн только можно было достать... "Лишь безумец отправится в эти проклятые места". Морского Аспида попросили прочесть молитву. Тот плюнул в маску палачу. Через секунду он уже беспомощно болтался на веревке, как и его товарищ. Внезапно Эйтварэс посетила одна безумная мысль. Он даже несколько привстал он неожиданности. В первую секунду он хотел отогнать эту идею. Но затем... -Если только безумие поможет найти ангельский горн, быть может, для этого нужны безумные решения?- пробормотал он. - Простите, мой господин, вы что- то сказали? - обеспокоенно отозвался низкий голос Лорда камергера. Эйтварэс закрыл глаза. Он постарался прислушаться к своему дару к провиденью, задействовать его настолько, насколько это было возможно. Образы замелькали под его веками. Множество вероятностей, большинство кошмарных и трагичных. Эйтварэс открыл глаза. Он увидел достаточно. Раз так суждено... Другого выхода нет. Он встал и уверенно прокричал: - Освободить Морского Аспида! Снимайте с петли! ЖИВО! Палач замешкался лишь на мгновение, но воля Императора- нерушимый закон. Как можно скорее выхватив нож, садист рубанул по веревке. Морской Аспид Упал, ему тут же срезали петлю. Он стал судорожно вдыхать, дергаясь в попытке быстрее насытить стягивающие в судороге конечном и кислороде. Лорды и советник издали изумительный возглас, как и толпа. - Господин, что происходит?! - воскликнул араниэль. Эйтварэс даже не взглянул на него. - Есть вещи, страшнее смерти, - четко проговорил он. Все замолкли и стаи прислушиваться, - свое рукой убить соратника. Увидеть мучительные страдания друга. Оказаться на волоске от смерти, а затем выжить. Морской Аспид не достоин такой милости, как быстрая смерть. Жизнь в страданиях будет ему куда большим наказанием. Морской Аспид что-то невнятно прохрипел. - Что? - недоуменно произнес Эйтварэс - Мое имя Лютер Морран! - хрипло проорал он.