Открытие в купальне

Ирука зажмурился, чувствуя, как по лицу скользнул солнечный зайчик. Суббота, выходной день, не надо спешить в академию или в штаб – красота. Можно спать до обеда, а еще лучше – весь день провести в постели… Но, увы, даже если у него не было официальной работы, то домашних забот хватало с лихвой. Он старался использовать редкие выходные по максимуму – если не было планов, тогда сенсей устраивал генеральную уборку в квартире. Окинув спальню полусонным взглядом, Ирука с тоской понял, что и в этот раз ему тоже придется посвятить день уборке, стирке и пополнению холодильника. На нормальный отдых банально не хватит времени. Обидно… Учитель нахмурился, вспоминая вчерашний день, почему–то в голове была жуткая мешанина. Сначала он хотел пойти принять душ, но тут в памяти всплыл момент посещения офиса Тсунаде–сама… Вставать и что–либо делать пропало желание. Закутавшись в одеяло, сенсей попробовал снова заснуть. Но ничего не выходило, сон как рукой сняло. Еще и в животе противно заурчало, Ирука обреченно откинул одеяло в сторону и поплелся на кухню – есть в постели было не очень удобно. Нашарив взглядом будильник, сенсей понял, что встал по своим меркам поздновато. Стрелки часов показывали час дня. Уже обед, вот поэтому желудок и бунтует – пора завтракать, или обедать, в общем, неплохо бы подкрепиться… В холодильнике было пусто. Совсем. Точнее, там сиротливо стоял пакет молока, а из съестного ничего. Мда, всю рабочую неделю Ирука питался на работе, или с Наруто в Ичираку, а когда приходил домой, сил на ужин просто не оставалось. Что ни говори, а в магазин за продуктами идти надо, иначе голодная смерть обеспечена. Решив, что пока обойдется молоком, сенсей вытащил из шкафчика стакан и попробовал налить молоко… Чуть больше половины стакана, замечательное утро! Даже молока и то минимум. Выходной показался безнадежно испорченным. Кругом одни проблемы, одна страшней другой. Спасибо неизвестным сплетникам, спокойной жизни пришел конец. Фортуна однозначно повернулась к нему спиной, не обращая внимания на его убитый вид. А как все начиналось… Сходил, называется, в онсен! Желудок, на данный момент не разделявший масштабность грядущих с хозяином проблем, заурчал уже гораздо громче, намекая, что если о нем не позаботятся, то расплачиваться за халатность будет весь организм. Ирука решил, что в первую очередь купит свежих булочек к чаю, а потом посмотрит по списку. А то, что теперь за каждым его шагом наблюдает каждый житель деревни… А пускай смотрят, он тут ни при чем! Прятаться он не намерен, с какой–то стороны ему даже льстило, что в него влюблен один из самых знаменитых шиноби Конохи. Ирука не был дураком и быстро догадался, что основная неприязнь общественности вызвана завистью и ревностью, а так ничего плохого против него никто не имеет. Буду вести себя, как обычно, решил сенсей. Вспомнив за минуту до выхода из квартиры, что он забыл написать список необходимых продуктов, учитель разулся и вернулся на кухню. Задумавшись, что лучше купить – пиццу или жареного цыпленка, Ирука не сразу расслышал стук в дверь. Кого–то в гости принесло. Почему именно сейчас, когда совершенно никого не хотелось видеть? С самого утра не везет! Пока он решал, что делать с нежеланным гостем – например, вежливо отшить, или притвориться, будто дома никого нет – неизвестный посетитель, устав ждать, когда ему откроют дверь, не делая лишних усилий, вошел в квартиру. Таааак… Дверь не заперта, надо же было вчера так вымотаться! – Ирука–сенсей? – он узнал голос Наруто. Ну, а кто кроме него осмелится без спросу зайти к нему в дом? Правильно, больше некому. – Наруто, я на кухне! – крикнул Ирука. Из прихожей раздались уверенные шаги, и через несколько секунд в кухню вошел обладатель кьюби. На все еще мальчишеском лице красовалась широкая усмешка. Пацан действительно был рад видеть учителя. – И–Ирука–сенсей! – прорычал Наруто, удивленно глядя на любимого сенсея. – Что, черт возьми, случилось? По вам будто слон прошелся! Ирука выдавил нечто похожее на улыбку. Да, видок у него был тот еще. Лицо не бритое, волосы растрепаны, а под глазами нехилые тени, коим позавидовал бы ныне покойный Хаяте. В целом, внешне он выглядел очень несчастным. Добавьте к этому тот факт, что в магазин Ирука чуть в пижаме не ушел. – Твой вопрос, Наруто, отличное подтверждение тому, что в данный момент я выгляжу точно так же, как и себя чувствую, – попробовал отшутиться учитель. Вероятность того, что лисенок поверит и отстанет, равняясь нулю, но попытка не пытка… Наруто пару раз моргнул, соображая, что все это может значить. Не найдя в голове ни одного приемлемого ответа, пацан запаниковал, выдав свое беспокойство чуть прищуренным взглядом, направленным на любимого сенсея. Ируке захотелось побиться головой об стену. Если Наруто почувствовал, что с ним не все в порядке, а о проблемах сенсей добровольно рассказывать не будет… Эх, так неосторожно нарваться на пристрастный допрос! – Ирука–сенсей, что случилось? – прямо спросил Наруто, за любопытством скрывая беспокойство. – Ничего страшного, – соврал учитель. – У меня была тяжелая неделя, а этой ночью я плохо спал, – негромко ответил Ирука. – Дело только в тяжелой неделе? – Наруто скептически выгнул бровь. – Я уже давно не покупаюсь на это! Вы учите пре–генинов, тяжелые недели для вас нормальное состояние! – Наруто, сбавь обороты. Ты сам не так давно закончил академию, или я что–то путаю? – огрызнулся Ирука, всем сердцем не желая отвечать на поставленный вопрос. Будущий Хокаге на реплику учителя не прореагировал, лишь еще сильнее сузив голубые глаза. –… Все дело в сплетнях? – ровным тоном спросил Наруто, ни на секунду не отводя пристального взгляда от учителя. Ирука от его слов напрягся, но тут же опустил глаза в пол. А он так надеялся, что Наруто об этом не узнает. Ну, или, по крайней мере, Ирука надеялся, что лисенок узнает об этом как можно позже. Не сейчас. Хотя, разве кому под силу остановить слухи, когда они разлетаются с убийственной скоростью. – … Помимо прочего, да, – кисло произнес он. – Так это правда? – Боже, нет! – уверенно воскликнул сенсей, устало потирая глаза. В кухне стало неестественно тихо. Ирука открыл глаза и снова посмотрел на Наруто. Голубые глаза по–прежнему скептически прищурены, что означало только одно: таким ответом мальчишка остался недоволен. – Хотите сказать, что это единственная причина, по которой вы так расстроены? Все из–за глупой сплетни? – Наруто недоверчиво фыркнул. – Тот Ирука–сенсей, которого я знаю, никогда не обращает на такие вещи внимания! Вы не все мне рассказываете! Учитель про себя застонал. Проклятье, почему голова Наруто работает чаще всего тогда, когда этого не ожидают?! Естественно, одним слухом дело не обошлось! – Ирука–сенсей! Будь проклята интуиция Наруто! – Хорошо…, – сдался он. – Глупо, наверное, но все же для меня это важно. Я подумал о том, что обо мне будут думать люди, родители учеников, дети… тот же Какаши–сенсей, – насчет дзёнина он не просто волновался, ему было страшно… Мало ли что может сказать Копирующий. – Только и всего? – спокойно спросил Наруто. – Я серьезно. Вы не должны волноваться о такой ерунде, честное слово! Ничего плохого восьмилетки про вас подумать не смогут, а их родители достаточно взрослые люди и задавать глупые вопросы не станут. – Мне бы твою уверенность, Наруто, – уныло пробормотал сенсей. – Что касается Какаши–сенсея, он не доставит вам хлопот, – уверенно добавил мальчишка. – Что ты имеешь в виду? – Нууу… Не один вы заметили, что по большей части, Какаши–сенсей похож на социального отшельника. Он, как бы это помягче, не очень хорошо сходится с людьми, если только это не нужно для профессиональной деятельности. Так что если его не ткнуть носом в эти слухи, то сам он их даже не заметит. В одно ухо влетит, в другое вылетит. Положитесь на меня, я возьму его на себя. И снова стало тихо, но уже без былого напряжения. Ирука уставился в пол, думая о том, что в словах Наруто есть рациональное зерно. Правда, каким бы отшельником Какаши не был, не услышать сплетню он не может, особенно когда об этом болтает вся деревня. Вопрос времени, ничего более. Правильно, только Наруто знает своего наставника намного лучше, чем большинство коноховцев. Не будет доставлять хлопот, значит? В принципе ему только этого и надо. Успокоившись заверением блондина о том, что не все так хреново, как видится с похмелья… тьфу ты, с утра после бессонной ночи, сенсей слегка расслабился. Хуже было бы, если бы Какаши принял этот слух за чистую монету и пришел за объяснением к нему. Ирука боялся такого поворота событий. Влюбленный Какаши – это непривычно и страшно. А влюбленный и уверенный во взаимности своих чувств Какаши внушал панический ужас! Обижать отказом дзёнина не хотелось, все–таки человек не виноват, что его ввели в заблуждение. Но и принять его любовь Ирука не мог, потому как не знал, что сам чувствует к Копирующему. Любви не было точно, ненависти тоже, возможно – интерес? При неблагоприятном развитие событий он, конечно, сказал бы Хатаке, что все слухи – не более чем грязные инсинуации в его адрес, но задевать самолюбие гения в этом вопросе, казалось ему не самой лучшей идеей. В конце концов, ему придется столкнуться с Копирующим лицом к лицу, а когда это произойдет, вот тогда и начнутся настоящие проблемы. Ирука перевел взгляд с пола на Наруто и потому, как улыбался мальчишка, понял, что все его размышления опять написаны на лице. – Не стоит волноваться так сильно, Ирука–сенсей. Уверен, что пройдет неделька–другая, и никто не вспомнит об этом. А мы с вами посмеемся над этим. Учитель благодарно улыбнулся. – Спасибо, Наруто. – Да не за что! Знаете, Ирука–сенсей, если у вас когда–нибудь возникнут проблемы, я всегда к вашим услугам. С удовольствием посижу с вами за чашечкой саке! – Наруто! – преподавательским тоном начал Ирука, – Тебе еще рано браться за спиртное! Подросток прыснул в кулак. Он хотел было еще что–то сказать, но тут подал голос многострадальный желудок сенсея, прервав веселье громким урчанием. Ирука недовольно скривился, а Наруто перестав глупо пялиться на него, весело рассмеялся. – Ирука–сенсей, одевайтесь, сегодня моя очередь угощать вас раменом! *** В понедельник днем, когда Ирука только зашел в штаб, то едва ли не сразу почувствовал, будто попал в западню. Аура от находившихся в помещении людей излучала такую жажду убийства, что чунина просто замутило… Но в глаза бросалось даже не враждебно настроенные коллеги, а количество народу, при этом присутствующих. Стороннему наблюдателю запросто могло показаться, что в этот день в штаб пришла половина ниндзя деревни. Ирука мог бы и не заметить этого, но то, что все эти люди пришли ради него… Нет, он никогда не страдал манией величия, но в связи с событиями двухдневной давности… Кроме того, в комнате были Анко и Аваки, что совсем не добавляло хорошего настроения бедолаге. Когда–нибудь им это обязательно надоест, как мантру повторял замученный вниманием сенсей. Хуже быть не может, подумал Ирука и поплелся к своему столу... Рядом с ним сидело еще несколько человек, которые, почти не скрывая, косились в его сторону. Работать в такой обстановке было сравнимо каторге, но не имея лучшего выбора, Ирука старался, как мог. Как он не сорвался, оставалось для него загадкой, враждебное отношение к себе он чувствовал за версту. Обстановка была такая, что в пору было плюнуть на все документы и податься отшельником в горы, а еще лучше – сгинуть где–нибудь подальше от родной и беззаветно любимой Конохи. Ощущать спиной взгляды неприятно, а когда ты уверен, что они не несут в себе ни капли симпатии – вообще трудно и здорово подрывает внимание. К концу рабочего дня сенсей был готов подарить самому себе медаль за выдержку и умение держать лицо в толпе агрессивных «поклонников». Раздражало буквально все. И пристальные взгляды, и шепоты тут и там. Пальму первенства за особо нервирующие разговоры разделили две женщины. Они так увлеклись обсуждением особо любимых моментов сплетни, что их можно было услышать на противоположном конце комнаты. – … какой позор! И он еще думал, что у него есть шанс с ним… – Хатаке Какаши! – Да. Именно с ним… А этот даже не симпатичный. – Вы думаете, он признался уже? – Я слышала, что он не осмелился. – Получается, что Какаши–сан еще не знает? – Ты с ума сошла? Он дзёнин! Как он может не знать? Тем более, когда это обсуждает вся деревня?! – Бедный… Ему, наверное, очень неловко. Все же в курсе. – Хм, интересно, как он прореагирует? Сделает вид, что его это не касается, или же пошлет этого чунина до того, как у того проснуться необоснованные надежды? Ируке потребовалось все его терпение, чтобы ненароком не объяснить этим девушкам, что в целом думает об этом разговоре вообще, и о них в частности, обсуждаемый ими чунин. От вспыльчивого ответа его спасли, как ни странно, бумаги. Сенсей еще никогда так не радовался отчетам, как этим днем. Да, и не вчера он родился. Ирука прекрасно понимал, что их «шепот» всего–навсего провокация. Им хотелось получить его реакцию, хоть какую–нибудь, кроме тщательно разыгрываемого равнодушия. Ну уж нет! Добровольно превращаться в шута сенсей не планировал ни сегодня, ни когда–либо вообще. Прекрасно осознавая разумность выбранной линии поведения, он продолжал, как ни в чем не бывало, разбирать отчеты. Через несколько часов Ирука с удовольствием отметил явное разочарование на лицах шиноби, что малость компенсировало потрепанные нервы. Уважаемые коллеги, так жаждавшие представления, ничего нового и интересного не увидели. Об этом позаботился загнанный в угол учитель. Все это было хорошо, но до чего же медленно тянулось время! Приблизительно к шести часам вечера, Ирука почувствовал, что в комнате миссий явно что–то происходит. Стало подозрительно тихо по сравнению с тем, что тут происходило не далее чем пять минут назад. Конечно, можно было подумать, что присутствующим просто надоело торчать здесь и сплетничать, поэтому большинство из них решили заняться своими делами, и разошлись по домам. В конце концов, шесть часов вечера – это почти ужин. Увы, надоедливая болтливая толпа была только первой ступенью в испытании его терпения, потому что тишина оказалась не результатом исчезновения заскучавших, и потому разошедшихся по своим делам, шиноби… Дело в том, что в игру вступило еще одно действующее лицо. На расстоянии восьми футов от рабочего стола Ируки стоял ни кто иной, как Хатаке Какаши собственной персоной. На мгновение мозг сенсея просто отказывался продолжать свою аналитическую работу, в которую входила также идентификация мало–мальски знакомых личностей… Зато сердце заколотилось как сумасшедшее. Приходить в себя Ирука стал только тогда, когда дзёнин, не размениваясь по мелочам, стал локтями пробивать себе дорогу к его столу. Надо успокоиться, вести себя так, будто ровным счетом ничего не происходит… Вспомни, у тебя нет никаких причин для паники, уговаривал себя доведенный чуть ли не до нервного срыва Ирука. ТЫ был тем, кто подслушал девушек в онсене. ТЫ тот, кто знает о чувствах Какаши. И ты будешь держать себя в руках. Какаши–сенсей ничего плохого не сделает, даже если до него долетел совершенно противоположный слух. … Ведь так? Нет! Не подходи! Сенсей с отчаянием подумал, что, скорее всего, услышав новую сплетню, Хатаке решил проверить ее истинность собственноручно. Другой причины для появления дзёнина в штабе просто не было. Самое обидное, что запоздалых отчетов у Копирующего тоже не было. А значит, влюбленный и обнадеженный сплетнями гений решил удостовериться во взаимности своих чувств… Ужас! От подобной мысли Ируке стало дурно. Ему вовсе не хотелось слышать признание в любви в переполненном шиноби штабе… С появления Хатаке прошло не более минуты, которую Копирующий потратил на то, чтобы добраться до сенсея. И теперь Ирука вынужден был оторваться от работы и уделить немного внимания дзёнину, на которого с болезненным любопытством косилась жадная до сплетен толпа. Сенсей изо всех сил постарался выглядеть как можно непринужденней, что получалось у него довольно неплохо. – Здравствуйте, Какаши–сенсей. – Хн, – неопределенно промычал Хатаке в своей обычной развязной манере. Но Ирука знал, что это всего лишь игра на публику. Хатаке отнюдь не был слепым и уже заметил, что на них пялятся. К сожалению, на приветствии общие темы для разговора и закончились, и между ними повисла тишина. Неудобная, тяжелая тишина. Ирука был готов поклясться чем угодно – замолчали не только они двое, но и все присутствующие шиноби, которые с алчным упорством наблюдали за ними, как дети наблюдают за дикими зверьми в зоопарке. Такое нездоровое внимание безумно раздражало учителя. Ладно бы за ним следили умирающие от скуки повседневной жизни гражданские жители, так ведь действовали на нервы высококвалифицированные ниндзя, что просто в голове не укладывалось! Им что, заняться больше нечем? Глупо было бы думать, что Хатаке не увидел всю эту толпу любопытствующих… – Знаете, Ирука–сенсей…– довольно громко заговорил дзёнин, намеренно глядя не на собеседника, а на потолок. Копирующий будто всем своим видом показывал важность произнесенных им слов. – … Вы, кажется, становитесь весьма популярным в последнее время… В помещение в мгновение ока стало шумно. Работники штаба усердно создавали видимость бурной деятельности, пришедшие якобы сдавать отчеты, заговорили друг с другом. Кое–кто, не найдя себе достойного занятия, просто стал рассматривать цветы на подоконниках. Ирука почти открыто ухмыльнулся. Это ж надо так непрофессионально себя сдать… – Думаю, вы правы, – с изрядной долей иронии ответил он. В целом, ситуация теперь показалась ему до абсурда смешной и глупой. Испорченное ранее настроение потихоньку поднималось до отметки «хорошее». – Ааа… Так это ваш Фан–клуб? – тем же скучающим тоном поинтересовался Хатаке. – Видимо так, – попробовал закончить неприятный разговор Ирука. – Вы принесли мне отчет, Какаши–сенсей? Удивительно, но Какаши протянул ему бумагу. И действительно, это был отчет о миссии, но по сравнению с тем, что дзёнин приносил ранее – этот являлся образцом искусства каллиграфии, не иначе. Пока Ирука концентрировал свое внимание на бумагах, Хатаке обвел помещение равнодушно–беспечным взглядом. – Они беспокоят вас? – спросил он беззаботным голосом. Толпа разом напряглась и отпрянула, словно он не вопрос задал, а приготовился использовать шаринган. – Ну что вы! Ни в коем случае! Бывало и хуже. Все–таки преподавание в академии даром не проходит. Дети порой ведут себя намного хуже. Если хотите узнать подробности, спросите Наруто. Он вам все расскажет, только для начала вам придется купить ему рамен. – Понимаю. Странно, что сегодня в штабе столько народу, такого не бывало уже очень давно. Хокаге–сама будет весьма удивлена, обнаружив, что большинство ее подчиненных вместо того, чтобы выполнять свои непосредственные обязанности, собрались в комнате распределения миссий. Толпа едва заметно задрожала. Пусть Копирующий и не угрожал никому конкретно, но его слова… Каждый ниндзя знал, что Хокаге по головке не погладит, если узнает, что ее шиноби прохлаждаются в штабе, а не на своих рабочих местах, где хоть как–то можно будет создать видимость бурной деятельности при появлении начальства. Ну а если, не дай бог, Тсунаде–сама узнает, что собравшиеся в офисе ниндзя «помешали» своим присутствием её великолепному плану по «воссоединению» двух любящих сердец в лице Ируки и Какаши… Сенсей пожалел этих несчастных сразу же. Бурное воображение немедленно подкинуло ему пару картин на тему, как именно Хокаге–сама будет расправляться с незадачливыми шиноби… В последний раз пробежав взглядом по отчету дзёнина, Ирука улыбнулся. – Все просто замечательно. Спасибо за вашу трудную работу. – Хн, – задумчиво выдавил из себя Хатаке, – спокойной ночи, сенсей. Какаши не стал ждать ответа, развернувшись, он ленивой походкой направился к двери. Хорошо… Все прошло как по маслу! А он, дурак, боялся, что не сможет нормально разговаривать с Копирующим. Их короткая дискуссия развеяла все страхи. Прежде всего, Какаши показал себя ненавязчивым и порядочным человеком. Возможно, чувства Хатаке не принесут ему столько хлопот, как показалось в самом начале. Что немаловажно – Ирука понял, как остро он раньше реагировал на любые намеки в свой адрес… Все не так страшно – даже наоборот – мир снова встал с головы на ноги, сам сенсей не изменился, а сплетни он переживет. … Однако Ирука искренне надеялся, что в ближайшем будущем их с Какаши пути не пересекутся. Как только Копирующий покинул штаб, в помещении стало еще тише, чем когда он пришел. Ощущение напряженности постепенно рассеивалось, и дышать стало не в пример легче. Сенсей негромко хмыкнул. Видимо, сплетники увидели все, что хотели, или решили, что после ухода Какаши ничего интересного больше не произойдет, и потеряли весь интерес к его скромной персоне. Сенсею этого было достаточно, чтобы спокойно закончить работу. Главная проблема состояла в том, что людям может прийти в голову придумать какие–нибудь пикантные подробности относительно увиденного сегодня представления… Ирука даже был благодарен вмешательству Копирующего. Обстановка в штабе до его прихода напоминала минное поле. Вскоре после ухода Какаши, шиноби начали покидать офис один за другим… Надо при случае сказать спасибо Копирующему, улыбаясь, решил сенсей. Если бы не его тактичное вмешательство, неизвестно, до какой степени шиноби продолжили бы трепать нервы своей несговорчивой жертве. Естественно, благодарить он его будет один на один. Интуиция подсказывала Ируке, что таким образом он избавит себя от многих лишних проблем. Может быть в будущем, они с Какаши еще посмеются над этим воспоминанием вместе. Кто знает…