Открытие в купальне

Ирука попробовал на ощупь определить спелость фруктов. Взяв с прилавка персик, он легонько надавил на него кончиками пальцев. Идея идти на рынок за продуктами в субботу не очень радовала, но у него не было особого выбора. Времени на домашние заботы сенсею постоянно не хватало, поэтому он использовал любой момент, чтобы поддерживать свою жизнь в стабильности. Одно положительное качество у похода за покупками все же имелось – солнечная погода. Народу на рынке было много, большинство жителей предпочитали закупаться продуктами на месяц–два, так что субботние скидки были весьма кстати. А еще Ирука радовался, что занятые насущными делами коноховцы на время позабыли о своей жертве, тем самым, давая чунину возможность насладиться законным выходным. На рынке, в толпе, сенсей ничем не отличался от остальных граждан, здесь все были равны, у всех была только одна проблема: что купить. Ирука никогда не думал, что наступит такое время, когда он будет радоваться походам за продуктами. Подавив желание зевнуть, чунин выбрал несколько персиков и заплатил за покупку. Если бы не пустой холодильник, то он бы с удовольствием повалялся до полудня, а так пришлось вставать в девять утра. В последнее время он постоянно думал о прошедших двух днях, и все было бы ничего, но только благодаря этому сенсей стал плохо спать. Так что надежда восполнить недостаток сна хотя бы в выходные, растаяла как туман. На нем висело слишком много домашней работы – стирка например, затем неплохо бы убраться в ванной, на кухне, в гостиной… В общем, домашним хлопотам конца и края не видно. Ну а в качестве довеска к этим делам, у него имелись непроверенные сочинения любимых учеников. Даже если его уволят, Ирука не хотел оставлять свою работу в академии с долгами, по отношению к ученикам, конечно. Ируку немало удивил тот факт, что его не уволили сразу же, как он так импульсивно покинул кабинет Докюго–сан. В любом случае, увольнение это всего лишь вопрос времени. То, что его пока не попросили сдать дела, объяснялось довольно просто – директор, скорее всего, еще не нашел за такой короткий срок учителя на замену. В конце концов, не все чунины рвались преподавать в академию, многих карьера учителя не прельщала ни под каким соусом. Сверившись со списком необходимых продуктов, сенсей с удовольствием отметил, что большую часть необходимых продуктов он уже купил. Осталось совсем немного – следующим пунктом после фруктов, в списке значилась рыба. Слава ками, рыбный отдел по сравнению с овощным пустовал, что избавляло покупателей от длинных очередей. К рыбе чунин собирался взять белый рис, на ужин может получиться весьма аппетитное блюдо из риса и жареной рыбы с овощами. Конечно, если бы Ирука хотел немного сэкономить, он мог купить рыбу в воскресенье, когда скидки на филе лосося были максимальными. Но у чунина не было никакого желания ради двадцати процентной экономии торчать на рынке завтра утром, с него с лихвой хватало сегодняшнего подвига. Полностью погрузившись в выбор нужной рыбы к ужину, сенсей почти не обращал внимания на окружающих. Но тут до него долетел разговор двух женщин средних лет, стоявших всего в нескольких шагах от него. Ирука мог и не заострять внимание на их беседе, но женщины болтали так «тихо», что он услышал бы их в любом случае. Одна из них с фальшивой грустью в голосе рассказывала подруге о сыне одной своей знакомой, который, вот беда, сдавал экзамен на чунина четвертый раз подряд и, к огорчению родителей, снова провалился…. Сенсей с иронией подумал о том, как он счастлив, что у него нет таких друзей, как эта женщина. Такие люди могут разболтать ваши тайны всему свету по секрету, на друзей подобного сорта никогда нельзя положиться, это до омерзения скользкие люди. Ирука был готов дать голову на отсечение, что стоит их подруге, матери незадачливого Генина, позвать упомянутых женщин в гости – они, нацепив на лица самые радушные улыбки, которые только имеются у них в арсенале, прибегут, чтобы засвидетельствовать свою безграничную дружбу. Пока Ирука выбирал между лососем и тунцом, до его ушей долетело имя… Кто–то снова обсуждал его персону. Мысленно скривившись, сенсей купил обе рыбины. Ему не хотелось задерживаться здесь и трех лишних минут. За последние несколько дней он достаточно о себе наслушался. Очередная пикантная подробность его отношений с Копирующим чунина не интересовала. Но, как бы быстро он не стремился покинуть рыбный отдел, глухим он не был. – … вместе, говоришь? – спросила первая женщина с изрядной долей любопытства в голосе. – Я слышала, что они ужинали в ресторане пару дней назад. Ты только представь себе! Ничего себе! Назвать «Ичираку Рамен» рестораном – фантазия у сплетников работает на убой! Сенсей уже пожалел, что не покинул рынок час назад. – Как ты думаешь, у них было свидание? – уцепилась за новость подруга сплетницы. – Сомневаюсь. Мне сказали, что дзёнин оказался с ним за столом по чистой случайности. В ресторане не было свободных столиков, поэтому Хатаке–сан и сел за один стол с этим чунином. – Таким образом, Какаши–сама разделил ужин вместе с ним? – Похоже на то. – Как это ужасно. Держу пари, что теперь у чунина проснутся необоснованные надежды… Ирука заскрежетал зубами. По его скромному мнению, у некоторых людей в их деревни слишком много свободного времени. Это ж надо было додуматься – шпионить за ними в «Ичираку», чтобы потом распространять эти глупые слухи! Сенсея удивляло, что коноховцы ловятся порой на безумно неправдоподобные истории. По их мнению, он только по ночам не преследует Какаши–сенсея. Ну как в такой бред можно поверить? Обидно, но на эти сплетни велись и те, кто лично знает Ируку. Услышь сенсей эту новость пару дней назад, то непременно бы расстроился и ушел с рынка, как только до него долетело бы его собственное имя… Наученный горьким опытом, он знал, что своим поведением лишь подольет масло в огонь и даст повод к новым слухам, а этого он допускать не собирался. Возможно, Ирука привык, или просто слишком сильно устал, но его все меньше заботило общественное мнение. И, правда, сколько можно нервничать от каждого нелестного слова в свой адрес? – Но это еще не все. По моим источникам, этот чунин, Ирука, – женщина произнесла его имя с таким отвращением, будто наступила на тухлое яйцо, – на одном ужине не остановился. И пошел в своих притязаниях… ну, ты понимаешь, о чем я? – О! Ты хочешь сказать, что он пробовал напоить его и…? – Вероятность этого очень высока, – заговорчески прошептала женщина. – Никаким другим способом он не смог бы затащить Хатаке–сан в постель… – И как? – Слава богу, все обошлось! Какаши–сан все–таки дзёнин, его не так легко обмануть. Он ушел из ресторана до того, как чунин стал осуществлять свой план. – Ха! Уверена, чунин очень и очень расстроился. Ирука почувствовал, что его терпение закончилось, а желание выкинуть что–нибудь необычное, вкупе с жаждой крови, требовало немедленного выхода. – Да, вы правы. Я был очень сильно огорчен, – нарочито расстроенным голосом протянул он. Женщины, услышав его голос, обернулись к нему с такой поразительной синхронностью, что только одно это могло рассмешить. А когда до них дошло, что сенсей прекрасно слышал весь их разговор, мгновенно побелели. – Только вы ошиблись – когда мне не удалось напоить Какаши–сенсея, то я попытался его оглушить. К сожалению, Хатаке–сан не очень–то рвался подставить свою голову под удар. Бегать же за ним по все деревне с битой, мне в тот день как–то в голову не пришло. Даже если бы мне удалось его догнать, то я не стал бы его насиловать. Всего–навсего снял бы с него штаны, получился бы отличный трофей, в следующий раз обязательно проверну это дело. Как вы думаете, штаны Какаши–сан нормально будут смотреться на стене в гостиной? Женщины, молчавшие во время этого монолога, к его концу выглядели не просто бледными. Цвет их лица стал отличаться нездоровым серым оттенком. Чунину на секунду показалось, что они от шока получили инфаркт, но полной уверенности в этом у него не было. Видимо, сенсей напугал их достаточно, потому как обе подруги сжались, затем повернулись к нему спиной и нестройным шагом пошли прочь. Ирука, полностью удовлетворенный их реакцией, повеселел. Господи! Вместо того чтобы расстраиваться, ему давно следовало поставить сплетников на место! В дальнейшем он так и сделает, если будут слишком сильно доставать, заодно и развлечется за их счет. Убрав купленную рыбу в пакет, сенсей поудобней перехватил его ручки и решил, что рис он лучше купит в магазине, по пути домой. О доме думать пока не стоит, а то сразу в голову лезет мысль о непроверенной кипе сочинений, которая дожидается своего звездного часа… По крайней мере, разговор с этими женщинами доставил ему несколько приятных минут. Уже собравшись перейти улицу, Ирука заметил неподалеку от себя знакомый оранжевый силуэт. Улыбнувшись, чунин решил, что рис никуда от него не убежит, и направился прямо к Наруто. Перспектива беззаботной беседы с его любимым белокурым торнадо перевешивала жестокую необходимость проверки тетрадей, уборки и готовки. Но пока он пробирался сквозь толпу к пацану, то поймал на себе несколько любопытных взглядов. Вскоре он понял, почему. Посреди улицы стояла команда номер семь, что было довольно обычным и непримечательным явлением. Но не в этот раз – когда все трое подростков вцепились в своего наставника, Хатаке Какаши, как клещи и теперь самозабвенно тащили несчастного дзёнина на буксире. – Не стойте столбом, Какаши–сенсей, двигайтесь уже! – вещал Наруто раздраженным голосом. И для полноты картины потянул наставника за собой, с помощью Саске и Сакуры ему удалось сдвинуть дзёнина на несколько шагов. – Но… – А, заткнитесь уже! – сердито прошипела Сакура, закатывая глаза. – Вы же не дитя малое, перестаньте ну… – Что вы делаете? – прервал их Ирука, не скрывая своего недоумения по поводу такого поведения бывших учеников. Дзёнин и его подопечные при виде стоящего перед их носом сенсея замерли как суслики. Чунину стало интересно, почему это у детей – собственно, и у Какаши тоже – такие виноватые взгляды? Да и наличие явно фальшивых улыбок на лицах подростков порождало немало вопросов. Ладно, улыбаться пытались только Наруто и Сакура, Саске старательно делал вид, что он вообще мимо проходил. Копирующий, как ни странно, тоже выглядел немного смущенным. По крайней мере, видимая часть лица Хатаке была столь же красная, как самый спелый помидор. Дзёнин смотрел куда угодно, только не на Ируку, и очень жалел, что земля под его ногами не поглотила его в свои бездонные объятия. Какаши, чуть ли не впервые, ощущал себя не в своей тарелке. Да будь его воля, он бы с удовольствием сбежал. Но дергаться с таким непосильным грузом в лице троих шестнадцатилетних лбов, было непосильной задачей. – И–Ирука–сенсей! – Сенсей! Как замечательно, что мы вас здесь встретили! – розоволосая куноичи улыбалась чунину с энтузиазмом голодной акулы. … Дааа, события развивались все интересней и интересней. – А мы с Какаши–сенсеем ходили по магазинам! – добавила Сакура уже нормальным голосом, но улыбаться не перестала. – Ведь если он будет носить только дзёнинскую униформу, то никогда в жизни не сможет завоевать расположение понравившегося человека, разве я не права? Ирука скосил взгляд в сторону Какаши и от души пожалел несчастного гения. Видок Хатаке красноречивей любых слов говорил, что он просто мечтает упасть замертво, или, в лучшем случае, провалиться сквозь землю. Эти дети могли быть настоящим бедствием, когда брались за дело с энтузиазмом. Затем чунин снова посмотрел на Сакуру и улыбающегося от уха до уха Наруто… Тут его словно громом поразило… Они знают! … Мало того, дети не просто в курсе, они собрались устроить ему свидание с Какаши. Конечно, все бы выглядело «случайностью»… Но не на того напали, сенсей дважды на одни и те же грабли не наступает. Ну,… детки! И вместо того, чтобы открыто высказать несостоявшимся сводникам все, что он о них думает, сенсей улыбнулся. Видит бог, он сам не знал, что это случилось с его настроением сегодня – видимо, напряжение прошлых дней сказывается. – Даже не знаю. Мне кажется, форма смотрится на нем отлично. Реакция бывших студентов запомнится ему надолго! Всех троих так основательно перекосило от его слов, будто он объявил, что подписал контракт на порнофильм с собой в главной роли. Но реакция Хатаке была еще более живописной. Дзёнин уставился на него, распахнув единственный видимый глаз до максимального размера. Лицо Копирующего стало шикарного бардового цвета. – Жаль, что не могу поболтать с вами еще, надо бежать, – сказал он напоследок ошеломленной команде Какаши и, не дожидаясь ответа, ушел. Очевидно, чунин шокировал их надолго, раз даже Наруто не окликнул его. Ирука улыбался до самого дома, вспоминая перекошенные физиономии команды номер семь. Что ж, будут знать, как вмешиваться в чужую жизнь. Неужели дети думали, что он влюбится в Какаши только потому, что тот пополнит гардероб парочкой новых костюмов? Или, если они с Хатаке будут достаточно часто встречаться в «Ичираку Рамен»? Они жестоко ошибаются! Ирука понимал, что его размышления не имели смысла. Не имели смысла по отношению к нему самому. А то, что он нарушил планы подростков, нельзя назвать полной победой. Сплетники смогут интерпретировать его действия как попытку флирта с Копирующим? Если так и получится, то сенсея это больше не беспокоит. Кислые лица троицы бывших учеников придали ему силы, пусть только попробуют его задеть. Мало не покажется. Ирука старался не думать, что он фактически флиртовал с Какаши–сенсеем, он не виноват. Обстоятельства так сложились. Страх перед возможным выяснением отношений с Хатаке тоже исчез. В целом, у него было отличное утро. До дому сенсей дошел с довольной улыбкой, прокручивая в голове последние часы, проведенные на рынке. И плевать, что в спину ему то и дело кидали самые разнообразные взгляды. У него было слишком хорошее настроение, чтобы еще на них обращать внимание. И только войдя в квартиру, он вспомнил, что забыл купить рис… *** – … настоящий ад, я вам точно говорю, – тяжело вздохнула фиолетоволосая женщина. При взгляде на нее, в ее словах можно было не сомневаться. Она выглядела совершенно несчастной. – Полагаю, что, несмотря на это, вы рады возвращению домой. Как долго вас не было в Конохе? – Пять дней. – Всего–то? Мелочь какая. По сравнению с моей прошлой миссией, продлившейся не меньше месяца, пять дней выглядят как приятная прогулка, – прервал девушку друг, но тут же осекся, когда она его перебила. – Ано… ты не знаешь…, – куноичи бросила мимолетный взгляд в сторону одного из столов в комнате распределения миссий, – … что–нибудь за это время случиться успело? Парень проследил траекторию взгляда подруги и обреченно закатил глаза. – Что? Ты только вернулась с миссии и первое, о чем спрашиваешь, не появились ли подробности твоей любимой сплетни?! – возмутился её коллега. – Я не… – Эй, потише говорить нельзя? – одернул их кто–то. – Вы же не хотите, чтобы он вас услышал? Между прочим, у него сегодня отвратительное настроение. И правда, если присмотреться, то с легкостью можно было понять, обстановка в комнате была ощутимо напряжена. Если быть совсем точным, то основная масса грозовых туч собралась вокруг стола Умино Ируки. Хватало одного взгляда, чтобы понять – трогать и задирать чунина не следовало под угрозой смерти. Осмелившимся на такой подвиг провокаторам сенсей голову оторвет и не поморщится. Теперь понятно, отчего шиноби, пришедшие сдавать отчеты, ходят на цыпочках. А когда подходит их очередь, заметно бледнеют. Столкновение с раздраженным чунином, ответственным за принятие отчетов, ничего хорошего не обещало. Обычно, если сенсей был в хорошем расположении духа, то мелкие помарки в бумагах вернувшихся с миссий шиноби, он пропускал мимо глаз. Но в таком состоянии, в котором он пребывал сейчас… Да, было от чего бледнеть. Правильно, что они боялись его гнева, потому что сам Ирука очень хотел на ком–нибудь спустить пар. К сожалению, шиноби знали сенсея не первый день и понимали, что попытаться сдать ему не безупречно написанный отчет, когда он разве что молнии не метает, себе дороже. Проклятье… С размахом, поставив печать на очередном безупречном отчете, Ирука уже готов был зарычать. У него был кошмарный день, а спустить негатив, сидя в четырех стенах, не получалось. Проверка кучи тетрадей с домашней работой, сочинения в классе, подготовка к проведению плановой контрольной на сегодняшний день, свели на нет остаток его выходных. В воскресенье вечером к нему пришел коллега из академии с сообщением от директора о том, что он будет заменять в понедельник одного из заболевших учителей. В этом не было ничего нового, учителя всегда подменяли друг друга, если кто–то из них уходил на больничный. Но детки заболевшего коллеги были годом младше собственных студентов Ируки. Взволнованная отсутствием своего сенсея, малышня устроила на уроке настоящий хаос, полностью отказываясь слушаться учителя. Вынужденный вести уроки у двух классов, сенсею пришлось импровизировать, и на ходу менять план занятий. А это, надо сказать, могло вымотать не то что чунинов, но и матерых дзёнинов. Дети, решившие, что раз уроки ведет не их учитель, то значит можно не слушаться, будто с цепи сорвались – вместо того, чтобы прилежно писать конспекты, они играли, болтали и всячески игнорировали бедного сенсея. Определенно, не стоило объединять два класса в одной аудитории. Шум в кабинете стоял такой, который бывал только когда в академию ходил Наруто. Ирука, пробовавший навести в классе дисциплину, выбивался из сил. Чунину было не очень приятно узнать, что студенты–младшекурсники менее воспитаны, чем его ученики. Умино даже пожалел их учителя, кто бы он ни был. Эти оторвы теперь так и будут стоять на головах, а все потому, что не надо было спускать им шалости на первом году обучения. Если детям дать слабину в самом начале, то они, не стесняясь, садились на шею преподавателя, полностью переставая поддерживать дисциплину. Одна девочка, не из класса Ируки, нагрубила сенсею прямо в лицо, когда он пробовал призвать её к порядку. Вкратце отповедь малышки звучала так: «… мой папа сказал, что если вы меня тронете, то я могу дать вам по голове. И что слушать такого законченного идиота как вы – пустая трата времени…» В качестве вывода, или небольшого бонуса, девочка добавила: «Сенсей, не тратьте драгоценное время, а просто повесьтесь под потолком, на люстре». Студенты класса Ируки вели себя хуже малолеток. В общем, они устроили учителю натуральный ад. После нескольких часов шума и гама в классе, Ирука отчаялся призвать детей к порядку. Поэтому, на следующем занятии заставил их продемонстрировать практические знания обсуждаемого предмета. Голова к тому моменту у него раскалывалась на части. Идея позволить им устроить практику, оказалась худшей за все многострадальное утро. Он провел дополнительно несколько кошмарных часов, отлавливая разбежавшихся по тренировочной площадке будущих ниндзя, которые, по всем ощущениям сенсея, решили довести его до нервного срыва. Как двое мальчишек, семи и шести лет, сожгли дерево, когда метили в соседний кустарник, разлили несколько пузырьков туши на полу в классе, сделали несколько безуспешных попыток утопить бездомного кота, разбили пару стекол, стремясь забраться в класс, не прибегая к парадному входу… – и все это за двадцать минут – до сих пор оставалось для чунина тайной за семью печатями. Кроме Наруто, Ируку так еще никто не удивлял. Когда прозвенел звонок, означавший, что занятия на сегодня закончены, толпа студентов повалила к выходу единой гурьбой, сбивая друг друга с ног. Чунин, к своему счастью, этого не заметил, так как был занят устранением намечавшегося поджога в другом конце класса, и успокаиванием испуганного, взъерошенного кота, непонятно какими судьбами оказавшегося в комнате. Бедное животное вырывалось из рук сенсея с такой яростью, что оставила ему в память о себе несколько глубоких царапин на запястье и голове. После того, как удалось справиться с котом, Ирука понял, что опаздывает на свою смену в штабе. Головная боль, голод, дававший о себе знать громким урчанием в животе, попытка дисциплинировать около шестидесяти малолетних студентов – сделали свое черное дело. Ко времени, когда он уже дошел до штаба, встречные прохожие, ощутив ауру отчуждения и злости, витавшую вокруг него, расступались сами собой. Одобряя еще один отчет, Ирука мысленно зарычал. Он устал, он хотел, есть, ему необходимо выпить пару таблеток от головной боли и лечь спать. Как вариант, сенсей был совсем не против дать кому–нибудь по морде. И у него имелся кандидат для этой цели… А что касательно того, что директор не смог найти учителя на один день хотя бы из работников штаба… Коллеги решили свести его с ума за эту неделю? Эта мысль заставила налиться кровью обычно теплые карие глаза. Разозленный сенсей едва не порвал бумагу, ставя печать на очередном отчете. Дзёнин, стоявший перед ним, слегка вздрогнул. С каких это пор, скажите, пожалуйста, преподавательский коллектив академии столь не укомплектован? Прецедентов не было даже при полной занятости в штабе! Любой дзёнин мог свободно присмотреть за детьми, любой! Но, нееет… На замену обязательно должны были поставить его… Будто у него своего класса не было! Ирука схватил первый попавшийся отчет и стал торопливо его читать, готовый прицепиться к любой мелкой ошибке. Фантастика, но стоявший перед ним ниндзя, мало того, что вручил ему отчет, так еще этот мазохист решил с ним поболтать! Чунин резко поднял лицо от отчета, чтобы посмотреть на того придурка, который так неосторожно потревожил готового взорваться от злости сенсея. Наверное, сегодня просто не его день, устало подумал Ирука, оказавшись нос к носу со скрытой маской физиономией Хатаке Какаши. Дзёнин смотрел на своего оппонента с толикой настороженности во взгляде. Сенсей мысленно застонал. Такое впечатление, будто ему на сегодня мучений не достаточно! Ко всему прочему, не хватало только светской беседы с Копирующим. – Чем могу быть полезен, Хатаке–сан? – спросил сенсей нарочито спокойным голосом, таким обычно говорят, когда чаша терпения вот–вот переполнится. Какаши даже не моргнул, услышав ядовитый тон из уст собеседника. Краем глаза Ирука все же заметил, что стоявшие позади Копирующего шиноби медленно повернули к выходу. – Нет, что вы. Мне кажется…, – подбирая слова, начал рассказывать дзёнин, – … или вы действительно на взводе… Такой неудачный день? – Меня поражает ваша проницательность, – сквозь зубы выдавил Ирука и с размаху поставил печать на его отчете, да так, что стол покачнулся. – Я слышал, что в академии…нужна помощь… – Вы правы как никогда. Если у вас больше нет ничего важного, лучше не создавайте пробки в очереди, Хатаке–сан, – обманчиво ласковым тоном протянул сенсей. – Прошу вас, отойдите и не мешайте остальным сдавать отчеты… Помимо физической силы и знаний огромного количества джутсу, добытых с помощью шарингана, Какаши был достаточно умен, чтобы понять, когда его присутствие нежелательно. Кивнув Ируке на прощание, Хатаке ленивой походкой вышел вон. Сдавать отчеты никто из шиноби больше не подходил. Остаток дня тянулся, по мнению учителя, ужасно медленно. Головная боль к вечеру только усилилась. Так что когда закончилась его смена, Ируке казалось, что у него в голове поселился дятел…, много дятлов… Сенсей чувствовал себя таким разбитым, что вместо привычной пешей прогулки до дому использовал телепортирующее джутсу. Первым делом, появившись на кухне, он выпил болеутоляющие, после чего рухнул в постель, надеясь хотя бы во сне не увидеть, как дети пытаются утопить беспризорного кота.