Открытие в купальне

– Так на кого вы поставили? – На Ируку–сенсея, конечно же. В коридоре перед кабинетом 31–В болтали трое преподавателей. Был замечательный солнечный день. Ученики счастливо резвились на улице, но их смех и крики все равно достигали ушей преподавателей, которые не отказались бы к ним присоединиться, чтобы с максимальной выгодой насладиться погодой. Но вместо этого учителя терпеливо торчали около кабинета 31–В, убивая время разговорами на свою новую любимую тему. – Это жутко опасно, – спокойно высказалась фиолетоволосая женщина. – Сомневаюсь, что у него останется шанс после выигрыша сердца Копирующего. – Так вы за то, что они останутся вместе? – недоверчиво произнес её длинноносый друг. Женщина согласно кивнула в ответ. – Да как ты могла только подумать о чем–то подобном?! – выругался смуглолицый блондин. – Я тоже сначала так думал, но надо быть просто глупцом, чтобы не понять к чему будет приводить каждый его поступок! – Согласна. То, что Копирующий присматривал за классом Юмо–сенсей, их совместный обед в якитори–баре… Возможно, что это ничего не значит, но то, как он штурмовал башню Хокаге, дабы оспорить приказ об увольнении Ируки–сенсея, и последовавший за этим завтрак в ресторане… Эти признаки не лгут, Уутару–сенсей. – Правда, Рёко–сенсей, такие признаки не лгут! – Я не вижу ничего, что могло указать на них, – прохладно парировал Уутару. – И тот факт, что он разозлился на директора за то, как тот поступил с Ирукой, еще не говорит о том, что Копирующий влюблен в парня. Из того, что мы имеем, можно предположить, что он хотел встретиться с Ирукой, чтобы прекратить это недоразумение и мягко ему отказать. – Тогда как быть со свидетелями, утверждающими, что они ведут себя как голубки? – взбеленилась блондинка, закатив глаза. – Ага, если они так замечательно проводят вместе время, то почему последние три дня их вместе никто не видел? После этой фразы его оппонент подавленно замолчал и нахмурился. Очевидно, произнесенные слова навели его на определенные мысли. – Это еще ничего не значит…, – попытался выкрутиться он. – Какаши–сенсей может отсутствовать на миссии. Но видимо, он сам не верил в сказанное, что заметила учительница и не смогла сдержать ухмылки. – Вы не настолько в этом уверены, чтобы не беспокоиться о сохранности ваших денег, Дереми–кун? – Заткнулись, оба! – прошипела Рёко. – Он скоро должен прийти. Ирука шел к упомянутой классной комнате. Шум играющих на улице детей вызвал на его губах улыбку; их энтузиазм и неистощимая энергия были так восхитительны… во внеурочное время, конечно же. В другом классе была совершенно другая картина, мрачно ухмыльнулся сенсей. Дети там тоже смеялись и резвились, но становились чертятами, стоило лишь застрять с ними посреди дня в классной комнате за изучением теории чакры, когда на улице был такой прекрасный день… Но это не сильно волновало Умино Ируку. Он видел и худшие варианты. Сенсей направлялся к своему кабинету, чтобы успеть подготовить доску к уроку, поэтому не мог не заметить, что он не единственный человек, вынужденный торчать в помещении – некоторые из его коллег обитали тут же, прямо у дверей его класса и, судя по всему, обсуждали учеников. Снова. У Ируки потемнело лицо, и он едва сдержал стон раздражения. Неужели они думают, будто они не заметны, и это самое лучшее место для светской беседы? Можно подумать, заданные «совершенно случайно» вопросы о его самочувствии были абсолютно невинны… И кого они этим одурачат? Им что, нечем заняться, кроме тщетных попыток вытащить из него хоть немного информации касательно его личной жизни?! Честно, получается очень смешно…! Потому что Умино Ируку не одурачили нарочито ласковые слова и внезапно проснувшееся расположение коллег, которых он знал слишком хорошо. Именно они первыми стали вести себя с ним чересчур дружелюбно, и то лишь для того, что бы вытащить из него подробности их с Какаши отношений, что навевало на определенные мысли. Во–первых, они были просто безобразно любопытны, во–вторых, они беспокоились о безопасности своих денег, вложенных в пари. Последняя мысль расстроила Ируку, у него создавалось впечатление, будто большая часть штата академии приняла участие в пари, установленном Генмой… Минус преподаватели, и все равно получалось, что к глупому пари приложили руки добрая половина деревни! Если бы у него была только возможность дотянуться до проклятого дзёнина…! Увы, сенсей прекрасно знал, что этому желанию не суждено исполниться. Любитель сенбонов мог быть рассеянным ублюдком, но он не был дураком, чтобы попадаться под горячую руку преподавателя. И как бы сам Ирука не мечтал – его кулаку вряд ли удастся впечататься в физиономию Ширануи… От одной этой мысли с губ Ируки сорвался разочарованный вздох. По крайней мере, Генма перестал использовать отдел по распределению миссий в качестве зала для принятия ставок… Это было уже хоть что–то, верно? Ирука уже дошел до своего класса, как его коллеги не преминули изобразить на лицах фальшивое удивление от его присутствия. – Ой, Ирука–сенсей! – Как вы, сенсей? – Забавно, а мы как раз вас вспоминали! Что вы думаете о…? Чунин вовсе не собирался потакать их настойчивости. Он прошел мимо коллег с озабоченным видом, симулируя наличие домашней работы, которую ему еще надо проверить. Последующим шоком для трех его коллег стал тот факт, что Ирука попросту закрыл перед их носом дверь, оставляя собравшихся в коридоре. И только после того, как сенсей оказался в безопасности пустых стен кабинета 31–В, чунин облегченно выдохнул. Он знал, что его действия были ужасно грубы, но ему было плевать, он совершенно не собирался заботиться о чувствах этих стервятников! Боже, как же он мечтал, чтобы людям больше не было никакого дела до его личной жизни, чтобы у него появилась возможность вернуться к прежнему спокойствию… Сенсею и в голову не приходило, что когда–нибудь он будет отличен от большинства своих чунинов–коллег. Правильно, что имеем – не храним, потерявши – плачем. С этой мыслью, Ирука принялся писать на доске тему урока. Время шло медленно, но вскоре учитель потерял его след, занятый перерисовыванием очередной иллюстрации. Он почти до конца дорисовал график тайджутсу, когда почувствовал позади себя чье–то присутствие. Резко повернувшись, чунин мгновенно расслабился, узнав светловолосую макушку и позорно известную оранжевую книгу посетителя. Ухмыльнувшись, Ирука вернулся к дорисовке графика на доске. – Какаши–сенсей, вы не могли бы входить через дверь, как это делают все нормальные люди? – А толку тогда быть гением, если я начну жить как все? Закончив рисовать, Ирука повернулся к гостю. Дзёнин, ссутулившись, прислонился к столу на расстоянии двух метров от него, со стороны выглядя так, словно он здесь случайно, особенно с оранжевой книгой в руках. – Что привело вас ко мне в такой замечательный день, Какаши–сенсей? – Ну, я проходил мимо и решил зайти поздороваться, – лениво пояснил дзёнин, но Ируку это объяснение не убедило. Он скептически выгнул бровь. – На самом деле? Вы крались по академии под носом дюжины чунинов, которые тратят весь свой ланч на поиски хотя бы малейшего признака вашего присутствия, только для того, чтобы сказать – «привет»? Дзёнин выглядел чуть смущенным, но, даже будучи разоблаченным, он лишь счастливо прищурил глаз. – Маа, не хотелось бы говорить гадости о ваших коллегах, сенсей, но боюсь это затруднительно. Они были настолько увлечены обсуждением вашей персоны, что, наверное, не заметили бы меня, спроси я у них дорогу к вашему классу. Удивительно, Ируку рассмешили слова Копирующего; всего минуту назад назойливость коллег безумно раздражала, но в свете высказывания Какаши – все выглядело донельзя забавно. – По крайней мере, они не шпионят за мной, – отшутился учитель, рассмешив в этот раз уже Хатаке. Потом между ними повисла неуютная тишина, потому как никто из них не представлял о чем говорить дальше. Ирука молча рассматривал Копирующего, который в свою очередь, не отрывал свой взгляд от него. Ируке показалось, или Хатаке на мгновение заколебался…? Сомнения Ируки подтвердились сразу после того, как дзёнин отвел взгляд, избегая смотреть учителю в глаза. – Сенсей, – спокойным голосом протянул, – я хотел спросить… Какаши замер, смущенно потирая шею и уперев взгляд под ноги, в пол. У Ируки от интонаций в голосе Какаши сердце в груди забилось быстрее обычного, он отлично узнал это застенчивое колебание… Тревожно сглотнув, чунин прислонился к учительскому столу, нервно ожидая продолжения. –… ладно, знаете, мы могли… На лице Копирующего, не скрытом маской, вспыхнул румянец, а сердце Ируки забилось с такой ужасающей скоростью, что ему становилось трудно дышать и отказался работать мозг. Сенсей открыл рот… И именно в этот момент двери класса распахнулись, и в помещение ворвалась дюжина шумных семилетних разбойников. Оба шиноби уставились на них в немом изумлении от неожиданного появления детей, ученики возвратили им аналогичные взгляды, насторожившись напряженному выражению лица любимого учителя и присутствию Копирующего посреди класса. Некоторые детишки следили за ними любопытными, но осторожными взглядами. Немногие, видимо, поняли, чему помешали, потому что один темноволосый мальчишка выразительно скорчил гримасу, а четверка маленьких девочек не смогла сдержать смешки, глядя на взрослых мужчин. Ага, смешки. Да, факт того, что их разоблачили семилетки, не прибавлял настроения. Но усугубило его прибавление к малышне детей постарше, которые тоже уставились на Ируку–сенсея широко распахнутыми невинными глазами. Учитель внутренне застонал, все становилось только хуже. Он был уверен, что скоро детей прорвет, и они завалят его бесконечным потоком вопросов. – Что ОН здесь делает? – Вы снова уходите, сенсей? – Он ваш друг? – Урок отменяется? – Он снова будет присматривать за нами? – Куда вы уходите, Ирука–сенсей? – А мы можем с вами? – Всем успокоиться, – терпеливым и спокойным голосом призвал к порядку учеников Ирука. – Я никуда не ухожу и, кроме того, это у вас не последний урок. Теперь все расселись по местам. Дети протестующе застонали, но, послушавшись преподавателя, расселись за своими партами. Периодически бросая любопытные взгляды исподтишка на стоявшего перед ними светловолосого дзёнина. Ирука послал ссутулившемуся Хатаке извиняющуюся улыбку. Встретив взгляд учителя, Какаши довольно сощурился. – Извините за причиненные неудобства, сенсей, – с невидимой улыбкой пробормотал дзёнин. – Я пойду, увидимся позже. Прежде чем Ирука успел ему ответить, Какаши исчез в облачке сизого дыма, единственном свидетельстве его присутствия в классе. Молча уставившись на то место, где секунду назад стоял Копирующий, Ирука внезапно почувствовал раздражение из–за того, как неудачно сложилась их с Хатаке встреча. Его это безумно раздражало. Только подумать, что Какаши собирался…! Но нееет, его студентам обязательно надо было ворваться именно в этот момент и испортить ему настроение! Какаши исчез, испугавшись любознательных семилеток! Это приводило сенсея в бешенство… Но откровенно говоря, Ирука и сам не знал, что бесило его больше всего – то ли нехватка решимости дзёнина, то ли несвоевременное вмешательство учеников. Оба обстоятельства были весьма расстраивающими… Оглядев учеников мрачным взглядом, Ирука почувствовал себя глупцом. И за это кто–то обязательно заплатит. – Все вынули по чистому листу! – рыкнул он студентам. – Викторина популярности! По классу разнесся очередной мученический стон, но возражать никто не осмелился, ученики прекрасно знали, что это бесполезно, когда у их любимого учителя такое лицо. *** – Ирука–сенсей, вы в порядке? Выглядите уставшим..? Чунин рассеянным взглядом окинул сидящего рядом с ним белокурого подростка. – Все нормально, Наруто, – с жалостливой улыбкой заверил его сенсей. – Просто у меня был тяжелый день. Наруто явно не удовлетворил подобный ответ, но к глубокой благодарности учителя, он не стал приставать с расспросами. Ирука не представлял, что смог бы сказать в ответ. Вздохнув, сенсей вспоминал прошедший день, пытаясь найти в нем вымотавшую его до невозможности причину. Несмотря на энергично шумных детей, вовсе не в них было дело, как он сказал об этом Наруто… Да и не в том, что, кажется, вся деревня решила потретировать его: в конце концов, в этом не было ничего необычного. Для того чтобы Ирука почувствовал себя настолько выжатым, требовалось гораздо более серьезная причина. Но теперь, когда он задумался над своей «утомленностью», у него совершенно не получалось подобрать слов, дабы описать свои чувства. Сенсей посильнее нахмурился, пытаясь найти правильную оценку своим ощущениям, но быстро потерпел фиаско, поэтому отодвинул решение этой проблемы на потом. Бессмысленно сейчас задумываться над этим вопросом. Потому как если Умино Ирука точно не был уверен в своих чувствах, у него на счет всего этого дерьма имелась одна хорошая идея. Дело было не в его учениках, не в назойливости коллег, а в Хатаке Какаши. Снова. Выругавшись про себя, Ирука задался вопросом, почему Копирующий всегда умудряется смутить его. Сенсей считал застенчивость дзёнина симпатичной, но, с другой стороны, и слегка пугающей, стоило учителю задуматься о том, какой сильный эффект он производит на Шарингана Какаши. Ужас…! Так, а не значит ли это, что он что–то чувствует к Хатаке Какаши? Ирука тщательно над этим задумался. Хорошо, он признавал, что дзёнин ему симпатичен, такой вывод был им уже сделан, пусть и недавно. Несомненно, ему нравилось проводить время в компании Копирующего… Но не значило ли это, что он готов к следующему шагу? Если бы дзёнину удалось договорить то, что он начал до прихода в класс детей, чтобы он ему ответил? Довольно странно, но Ирука не знал ответ на этот вопрос. Тогда почему его настолько расстроила нерешительность Какаши вкупе с его побегом, вместо того, чтобы решить все раз и навсегда? Не может же это быть…? Вздохнув, Ирука задвинул нечестивые мысли на задворки сознания, все эти вопросы без ответов нервировали его. Пока он не поймет, что чувствует сам, бесполезно думать обо всем остальном, устало решил учитель. В тот момент, когда принесли их заказы, Ирука постарался отогнать непрошенные мысли и сосредоточиться на приятном подарке, то бишь встрече с любимым учеником. – А ты, Наруто? Как дела у тебя? В последнее время мы мало виделись. – Прекрасно, – проворчал Наруто. Ируку мрачный тон его голоса насторожил, он давно не видел, чтобы Узумаки был в таком паршивом настроении. С ним явно было что–то не так. Его подозрения мгновенно подтвердились, стоило Ируке оторвать взгляд от тарелки с раменом и взглянуть на Наруто, который ел свою порцию до странности медленно, сохраняя на лице вдумчиво–хмурое выражение. Сенсею стало очевидно, что с мальчишкой явно что–то творится: Ирука с трудом вспоминал, когда в последний раз видел, чтобы это светловолосое торнадо было настолько мрачным. Учителя состояние Наруто ужасно взволновало. Он до сего момента был настолько сильно загружен собственными проблемами, что позорно пропустил причину, расстроившую его любимого ученика. Никудышный из него родитель получается! – Наруто, что стряслось? – ровным тоном поинтересовался Ирука. Повернувшись к сенсею, Узумаки выглядел слегка удивленным вопросом, но тут же вернул внимание своей тарелке. – Не имеет значения, – в конце концов, пожал плечами Наруто. – На самом деле имеет, раз это затрагивает твоё отношение к рамену, – попытался разрядить атмосферу сенсей. И за это был вознагражден коротким смешком, отразившимся в голубых глазах. Но легкая улыбка, украшавшая губы подростка сползла в одно мгновение, стоило Наруто горестно уткнуться взглядом в свою порцию рамена. – Саске, – фыркнул Узумаки. – Он настоящая задница. – И в чем здесь отличие от любого другого дня? – Ирука старался, чтобы его голос звучал столь же непринужденно, как и секунду назад, но кажется, это только усугубило дело. – Ни в чем! С тех пор, как появилась она, он стал вести себя как полнейший идиот…! – Подожди, «она»? – чунин постарался скрыть свое любопытство, взглянув на внезапно смутившегося подростка. – Да, в общем, есть тут одна девчонка… Наруто застенчиво потер шею, в то время как Ирука смотрел на него распахнутыми от изумления глазами, не веря своим ушам. – Наруто! Ты раньше не говорил, что у тебя есть подружка! – Она мне не подружка! – ощетинился подросток, демонстрируя очаровательный румянец на щеках. – Мы не встречаемся, но… Она дружелюбна со мной, и с недавних пор мы стали с ней неплохо общаться… Ирука улыбнулся очевидному конфузу подростка, счастливый оттого, что Наруто нашел особенного для себя человека. Но улыбка погасла в ту же секунду, а в животе поселилась неприятная тяжесть, как только разум догнал его сердце. Наруто встретил девушку и Саске начал вести себя как кретин. У Ируки были предположения, как развивались дальнейшие события… Отбросив неуместную улыбку, Ирука посмотрел на Наруто с умеренным любопытством. – Тогда в чем проблема? – В Саске! – сердито пробурчал Наруто. – Он ведет себя как настоящий придурок, я раньше никогда не видел, чтобы он был таким капризным! Он постоянно нарывается на меня, а все остальное время нудит о ней! – Может, он беспокоится, что если ты начнешь встречаться с ней, то будешь меньше времени проводить с ним? – рискнул предположить Ирука, но Наруто отрицательно тряхнул головой. – Я тоже так сначала подумал, но мы уже об этом поговорили. Я сказал, что не позволю чему–либо встать между нами, и что он навсегда останется моим лучшим другом. Но он только высмеял меня и сказал, что я ни черта не понимаю! Наруто хмуро набрал полный рот рамена, явно сердитый нелицеприятным поведением друга, Ирука лишь обреченно выдохнул. Он знал, что услышит нечто подобное, но все же оказался к этому не совсем готов. Разбираться с любовными проблемами недогадливого подростка не его прерогатива. Но сенсей так же знал, что оставлять все на самотек тоже нельзя. Наруто вырос в прекрасно выглядевшего молодого человека, и ему стоило помочь. С изрядной долей иронии Ирука подумал о том, что его предположения относительно чувств Саске к его лучшему другу только что нашли подтверждение. Не сказать, что учителя это осчастливило, скорее, добавило проблем. Ирука сомневался, что Наруто понимает, что твориться у него под носом, даже если все было настолько очевидно. И это приводило сенсея к необходимости все объяснить Наруто, а подобная мысль не доставляло ему удовольствия. Ему не хотелось раскрывать тайну Саске. Ирука не знал, как объяснить Наруто, что его друг влюблен в него, и потому ревнует. Кроме того, сенсей понятия не имел, как Узумаки воспримет такие новости, так что предстоящая перспектива безумно чунину не нравилась. Но Ирука понимал, что все равно должен поговорить об этом с Наруто. Лучше уж он объяснит мальчишке, что происходит, прежде чем сам Узумаки в неведении ляпнет что–нибудь такое, что будет способно разрушить его дружбу с наследником клана Учих. В этом случае сенсей не сможет себя простить за то, что вовремя не вмешался, хотя прекрасно мог. А ляпнуть что–нибудь этакое Наруто вполне способен. В общем, Ирука не простит себя за то, что держал рот на замке, если подростки рассорятся, но в то же время он не простит себя, если его слова приведут к тому же результату. – Не понимаю, черт возьми, не понимаю! Да и как это можно понять?! – бубнил себе под нос Наруто, прерывая безрадостные размышления Ируки. – Саске урод. Эгоистичная сволочь и ревнивый придурок! Последняя фраза довольно сильно удивила учителя. Он даже засомневался в недогадливости Наруто относительно чувств его лучшего друга к нему. Высказывание о ревнивости Саске…, казалось, хорошо описывало происходящую действительность. Но раз Наруто в курсе чувств Саске, то неужели он стал отпускать столь ядовитые комментарии в адрес Учихи? Наруто не был бессердечным и в жизни не стал бы так говорить о человеке, который испытывает к нему столь теплые чувства, пусть и нежелательные со стороны Узумаки. Носитель Кьюби был не из этой породы. – Ревнивый? Почему ты так думаешь? – А разве не очевидно, Ирука–сенсей? – мальчишка недоверчиво покосился на преподавателя, словно говорил о само собой разумеющихся вещах. – Он ревнует ко мне! Ирука уставился на него, ошеломленным таким открытием. – Что ты имеешь в виду под «он ревнует ко мне»? Она ему нравится? – Конечно, нет! Он ревнует только потому, что нашлась девчонка, которая интересуется мной вместо него! Господин «наследник клана Учих» привык, что к его ногам падает большая часть женского населения и ему нестерпима мысль, что он не может завладеть вниманием всех женщин и что у меня тоже может быть девушка! Ирука недоверчиво моргнул, чувствуя себя прожженным скептиком. Дааа, Наруто не мог придумать ничего лучше? Это самое смешное объяснение ревности, которое Ирука слышал! Как только Наруто не понимает, что его теории не хватает здравого смысла?! – Наруто… – осторожно заговорил Ирука, думая, как начать щекотливую тему, – тебе не кажется, что в своем анализе ты пропустил парочку пунктов? – подросток озадаченно уставился на бывшего учителя, пытаясь понять, к чему тот ведет. – Я, конечно, могу ошибаться, но ведь Саске–кун прежде ни разу не показывал свою заинтересованность девушками, так? – Точно! Ему на них плевать, но при этом ему тяжело даже думать о том, что у меня может появиться поклонница! Ну, что за эгоистичный придурок! Ирука почувствовал возрастающую волну раздражения, все оказалось намного запущенней, чем он представлял. Куда дальше–то, такое ощущение, что Наруто совсем слепой…! Он, тот, кто обычно все схватывал на лету! Но в его защиту можно сказать, что Наруто с ходу вряд ли придет в голову идея о влюбленном в него друге. Да если бы Ирука сам недели назад в купальне не подслушал о чувствах Копирующего к нему, то вероятней всего не смог бы подумать об этом даже в своих самых диких фантазиях. Собрав в кулак всю свою храбрость, сенсей решил идти до конца. – Наруто, я могу спросить? Узумаки нахмурился, услышав от чунина столь серьезный тон вопроса. – Что ты думаешь о гомосексуализме? – О гомосексуализме? – недоверчиво переспросил подросток. – А какое это отношение имеет к Саске? – Пожалуйста, просто ответь на вопрос. Наруто нахмурился, все еще недоверчиво косясь на бывшего учителя с застывшим непониманием на юношеском лице. – … Хм, думаю, что я могу с этим жить. – Ты «сможешь с этим жить»? – Смогу, – пожал плечами Наруто. – Думаю, что люди не должны притворяться теми, кем не являются на самом деле, а должны жить, так как хотят они сами. – … Чисто гипотетически, если у тебя будет друг, который предпочитает свой пол, ты не будешь против, так? – Естественно, нет! – набычился Наруто, словно одна мысль об этом была для него абсурдна. – Но, а что если твой друг испытывает чувства к тебе? – спрашивая, Ирука ожидал, что Наруто наконец–то поймет намек. Он ожидал, что мальчишка будет озадаченным. На худой конец, потрясенным. Или разбитым. В общем, сенсей был готов к любой реакции. Но не к тому, что Наруто его проигнорирует. Узумаки смотрел на учителя так, словно мысленно поощрял его закончить недосказанную мысль, что очень Ируку смущало. – Ты бы смог с этим жить…? С мыслью о том, что тебя любит твой друг? – сенсей постарался разжевать Наруто предстоящую моральную дилемму, преданно заглядывая тому в голубые глаза. – Или с тем, что ты сам сможешь заинтересоваться парнями…? На последних словах Ируки Наруто выдал нечто такое, что повергло Ируку в шок. На губах будущего Хокаге прорезалась удивленно знающая ухмылка. – Знаете, Ирука–сенсей, могли бы говорить и без этого «гипотетически», у меня нет проблем с тем, что вам нравятся парни в целом и Какаши–сенсей в частности. Пока вы счастливы, то должны наплевать на то, что и кто про вас думает! И, если хотите мой совет, самое время, чтобы вы оказались «влюбленным другом». Ирука с минуту тупо пялился на Наруто, силясь понять, что тот имел в виду, а когда до него дошло, то почувствовал, как у него заполыхали щеки. Наруто подумал, что Ирука решил посоветоваться с ним относительно своей личной жизни! Сенсей подавил мысленный стон, к тому же чувствуя себя одновременно и смущенным и раздраженным из–за нелепого предположения Наруто. – Я сейчас говорю не обо мне с Какаши–сенсеем! – раздраженно выпалил чунин. К неудовольствию Ируки, Узумаки вперил в него слишком выразительный взгляд. – Да ладно вам, сенсей, зачем отрицать очевидное. – Наруто, – учитель заговорил смертельно серьезным тоном, уговаривая себя сосредоточиться на самолично выбранной миссии и отбросить плескавшееся в душе раздражение. – Тебе хоть раз приходило в голову, что Саске–кун вообще не ревнует к тебе? – Что вы имеете в виду? – наморщился Наруто. – Саске не ревнивец? – Я не говорил, что он не ревнивец, – тщательно выбирая слова, продолжил Ирука. – Думаю, что Саске–кун, ревнует не к тебе, а, скорее всего… к ней. – Ревнует к ней…? – протянул Наруто, выглядя ужасно растерянным. Но затем его глаза широко распахнулись с внезапным пониманием. И тогда подросток уставился на учителя с разинутым ртом. Ирука сейчас с радостью сравнил бы мальчишку с вытащенной из воды рыбой, или потерянным на шумном рынке четырехлетнем малышом, но ему было плохо из–за того, что он оказался ответственным за потрясенное состояние любимого ученика... – Вы что, думаете, Саске…? – поперхнувшись воздухом, выдавил из себя Наруто, не в силах подобрать необходимые слова. – Я никогда не говорил, что так думаю, – парировал Ирука, стараясь успокоиться. – Но…, это вполне допустимая возможность. – Значит, Саске…, – дрогнувшим голосом пробормотал Узумаки, да так, что Ирука проклял себя уже не один раз. Наруто снова повернулся к своему уже остывшему рамену, и выражение его растерянного лица весьма обеспокоило Ируку. – … Это… тебе не приятно? – мягко спросил сенсей. – Нет…! Ладно, я имею в виду… Все так внезапно, – пробормотал блондин в тарелку. – Никогда бы не подумал, что Саске… рассматривает меня в таком ключе. Ирука промолчал, прекрасно зная, что имеет в виду любимый ученик. Между ними повисло неожиданная тишина. И через какое–то время сенсей подумал о том, что со стороны они наверняка кажутся странной парочкой – взрослый мужчина и пятнадцатилетний подросток, сидят рядышком в «Ичираку», с полной серьезностью глядя в остывшие тарелки с раменом. Не то чтобы Ирука возражал. В данный момент все мысли учителя были заняты сидящим рядом с ним мальчишкой, все остальное было отодвинуто на задний план. Даже мысль о шаткой попытке Какаши–сенсея пригласить его на свидание больше не действовала ему на нервы. Спустя какое–то время Наруто тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях, выглядя со стороны взбудораженным. – Ну и бардак…! – жалобно проскулил Узумаки, шумно вздохнув. – Забей, – сделал Ирука слабую попытку успокоить Наруто. – Не все так плохо… Видимо, он выбрал неудачные слова, потому, что подросток только сильнее скуксился. Ирука тяжело вздохнул, пытаясь вспомнить, чем он руководствовался, когда решал завести этот разговор. Он честно не хотел мучить своего любимчика сильнее, чем уже это сделал. Но учитель в нем не позволил ему пойти на попятную. Не тогда, когда было слишком очевидно, что Наруто нуждается в поддержке. – Наруто, знаешь… Прежде, чем ты примешь какое–либо решение, я хочу, чтобы ты задал себе два вопроса, – произнес Ирука, чувствуя, что его внимательно слушают. – Нравится ли тебе твой пол, и можешь ли ты обратить внимание на Саске с этой точки зрения. Судя по всему, эти два вопроса вконец расстроили пятнадцатилетнего парня. Как только слова сорвались с губ учителя, чунин имел возможность полюбоваться ошеломленным выражением лица дражайшего ученика. Правда, Ирука сомневался, что это потому, что Наруто крепко задумался над поставленной задачей. – Я не знаю…, никогда прежде об этом не задумывался …, – едва ли не себе под нос пробормотал Узумаки. И в который раз Ирука был солидарен с ним в этой растерянности. – Это вполне нормально, быть таким запутанным, Наруто. Когда дело касается подобных вопросов, ответ не появляется как по волшебству… Ты должен добраться до него самостоятельно, – постарался как можно убедительней заверить его сенсей. Не то чтобы его собственный опыт в этом вопросе мог дать хоть какую–то помощь. Сенсей до сих пор понятия не имел, в каких они с Какаши–сенсеем отношениях, как и – хочет ли он встречаться с ним. А самое худшее в этом было то, что Ирука, вместо того, чтобы встретиться с правдой лицом к лицу, как пристало взрослому, всячески её избегает! Так что он даже не в праве давать Наруто какие–либо советы по этому вопросу. С другой стороны, он не имел права подвести Наруто, особенно тогда, когда тот был слишком явно смущен. Но, кажется, его слова, такие глупые и пустые, слегка приободрили впавшего в уныние носителя Кьюби, который с самым глубокомысленным выражением лица уставился в свою тарелку с раменом. Они еще немного помолчали, и Ирука позволил Наруто более–менее спокойно переварить новую информацию. – А вы? – после минуты тишины спросил Узумаки, глядя на преподавателя с прежним весельем в глазах. – Вы это уже поняли? Я имею в виду относительно Какаши–сенсея? Ирука приподнял бровь, удивленный такой резкой сменой темы. Он был удивлен и обеспокоен одновременно, потому что в данный конкретный момент не горел желанием обсуждать свою личную жизнь. Тем более с Наруто. Но потом подумал, что переводить стрелки от одной неудобной темы к другой, вполне в духе его любимого ученика, если он не желал волноваться. Ирука нехотя поддержал игру, исключительно из желания сохранить нервы Наруто хоть ненадолго. – Прости, но нет, – с нервным смешком признался учитель. – Но разве вы не ходили с ним на свидание? – Нет, – отрезал Ирука, глядя на подростка хмурым взором. – Мы с Какаши–сенсеем просто позавтракали вместе, и это не было свиданием, – чунина удивило, что Наруто задал ему тот же вопрос, что и большинство селян. – Хотите сказать, что он вас так и не пригласил? – недоверчиво вскинулся будущий Хокаге. – Нет, он не успел…, – протянул Ирука, взглянув на любимого ученика. Шестое чувство подсказывало ему, что тут что–то нечисто. Но Наруто смотрел на него с невинным любопытством и слушал так внимательно… Чересчур внимательно. – Наруто…, – тщательно отработанным голосом произнес Ирука, когда хотел, чтобы нерадивые ученики перестали вести себя слишком плохо. – Ты тоже поставил деньги в этом дурацком пари, правда? Эффект от вопроса был мгновенным. Наруто замер с самым комичным выражением лица, не отводя нервного взгляда от учителя, как собака, которая смотрела на хозяина, когда её застукивали за запрещенным занятием. У него не было написано на лбу «виновен», но то, что Наруто даже не пытался отнекиваться… – Я не хотел! – попытался оправдаться подросток. – Это Саске… – Ничего не желаю слышать, – категорично отрубил Ирука. Но потом игриво ухмыльнулся. – Но раз у тебя было достаточно денег, чтобы вкладывать их в пари, значит, ты сам сможешь заплатить за свой рамен, я прав? – Что?! Вы же не серьезно?! Я даже не собирался это доедать, он уже остыл! – А это мои проблемы? – пропел Ирука, заканчивая, есть свою порцию. Наруто подумал, что идея встретиться сегодня с бывшим учителем, была сомнительно удачной.