Сестринство

      Наверное, это родителей Лилли.       После возвращения с пляжа, Хисао спустился на кухню, чтобы попить, а я вернулась в комнату, чтобы убрать дневник и расчесать волосы, пока они не спутались. Сейчас же я держала два купальных халата из гардеробной. Масштаб её поражал — множество шкафчиков, полок и корзин для использованной одежды. Хотя последнюю мы вряд ли наденем после ванной. Просто я надеялась, что кому-то из Сато эти халаты сегодня не понадобятся.       Подойдя к окну, я задёрнула шторы, разделась и накинула халат. Он великоват, но и к своей ночной рубашке на размер больше я привыкла, так что ничего страшного. Повесив одежду на спинку стула, я направилась в ванную.       Стенки раздевалки в ванной подозрительно походили на перегородки. Видимо, Сато разделили эту комнату, как только въехали. Я вздохнула с облегчением, когда поняла, что наружную дверь можно запереть изнутри. Даже если Лилли или её родители вернутся раньше, они нас не увидят. Помимо полки с корзинами для одежды и стеллажа для обуви, у выхода были ещё два шкафчика. Один с флаконами с жидким мылом и несколькими видами шампуней, а другой с мочалками и полотенцами. Прихватив мыло, шампунь и кондиционер для волос, я вышла к самой ванной.       Хоть по размерам она до общественных не дотягивала, тем не менее была больше, чем любая нормальная ванная комната. Пол из шероховатой плиткой, видимо, чтобы не скользили ноги. Было здесь и большое окно с солнцезащитными жалюзи. Стену у ванной занимала мозаичная фреска, где несколько волн накатывались на зрителя, а на фоне возвышалась гора. В саму же ванну по ощущениям легко бы вместились восемь человек. В противоположной части комнаты, помимо мыльных принадлежностей, висела пара смесителей со съёмными насадками для душа. Над смесителями висели небольшие зеркала, а рядышком стояли деревянные вёдра и небольшие стульчики. Пол в этой части комнаты был слегка наклонён, чтобы вода стекала в слив внизу.       Положив мыло и шампунь на стульчик, а полотенца на край ванны, я заметила на бортике небольшой дисплей с кнопками и экраном с числами.       Сорок пять градусов. Вряд ли я выдержу такой кипяток. Интересно, это по умолчанию или её установил так Хисао? Надеюсь, моя комфортная температура не покажется ему слишком холодной. Я несколько раз нажала на кнопку с минусом, пока число не опустилось до тридцати семи. Гораздо лучше.       — Впечатляет?       Я обернулась и увидела Хисао в халате. Он улыбнулся и скрылся в раздевалке. Видимо, ожидал что последую за ним, что я и сделала.       — М-м-м… Ты запер дверь?       — Как только вошёл. Как температура? Там у двери есть панель для регулирования обогрева.       Вероятно, он уже воспользовался ею, ведь тепло ванной приятно грело кожу. Не думаю, что без халата замёрзну.       — Здесь… Тепло.       — А что насчёт света? С этим выключателем можно регулировать яркость.       — Хм-м-м…       Я немного повертела ползунок, пока свет полностью не потух, оставив нас почти в кромешной тьме.       — Ханако… Я думаю, немного света не повредит, если мы не хотим себе всё в темноте попереломать.       На ощупь я нашла дверь и открыла её. Хоть в раздевалке и было темно, в самой ванной царил приятный полумрак, за счёт света, что пробивался сквозь жалюзи.       — Думаю, пока не село солнце, проблем не будет.       Он положил руку мне на плечо.

***

      — Итак… Вперёд?       — Вперёд.       Раздался шелест ткани, и Хисао, уже оголённый, прошёл мимо к смесителям, сел на стульчик и начал наполнять одно из вёдер, изредка проверяя рукой температуру воды внутри. Я загляделась на него, и тихо вздохнула. Уже поздно давать заднюю. Скинув халат, я медленно подошла к Хисао и присела рядом. Мне грело сердце осознание, что он предусмотрительно дал мне сесть справа, чтобы половина моего лица со шрамами была с другой стороны.       — Такая температура пойдёт?       Не глядя, Хисао пододвинул ко мне ведро. Я опустила в него руку. Кажется, можно сделать и потеплее. Добавив горячей воды, я облилась из ведра, и начала наполнять его заново. Хисао сделал тоже самое. После пары повторений, он повернулся ко мне.       — Передашь мыло и шампунь?       — К-конечно.       Передав по бутылочке Хисао, оставшиеся я взяла себе. Чем раньше начну, тем раньше закончу.       — Хисао?       — Да?       — Как закончишь, можешь идти в ванную.       — Без тебя?       — На волосы у меня обычно уходит много времени.       — Определённо.       Наступило неловкое молчание. И о чём обычно говорят в таких случаях?       — Слушай, Ханако.       — Д-да?       — Могу я помочь… Ну… Помыть волосы? И спину, если ты не возражаешь. А ты можешь помочь мне.       — О… Оу…       Не ожидая такого предложения, я смутилась. Идея сама по себе неплохая, если не зайдёт дальше простого мытья. По правде, это может быть даже приятно.       — …Хорошо. Но… Могу сначала я?       — Без проблем.       Опустившись на колени позади Хисао, я потянулась было к мочалке, но подумала, что без неё будет даже интереснее. Отцепив и включив душ, я прошлась хлынувшим водяным потоком по его спине и волосам. Затем налила немного мыла в руки, и растерев, начала натирать его спину.       Нежно проводя по его плечам и верхней части спины, я иногда прерывалась, чтобы добавить мыла.       Стоило мне шутки ради опустить руки и начать водить пальцами по его бокам, как он резко выдохнул с лёгким смешком.       — Хей! Без щекотки!       Его реакция вызвала у меня смешок.       — Напоминаю, я могу сделать тоже самое.       — Намёк поняла.       Колени ныли от долгого сидения на шершавом полу. Так что я пододвинула стульчик, присела и положила руки Хисао на плечи.       — Не мог бы ты… Н-немного откинуться назад?       Он озадаченного хмыкнул, но послушался. Я направляла его руками, пока он мягко мне опустился и не упёрся в мою грудь. Мы почти одновременно смущённо усмехнулись.       — Всё правда в порядке?       — П-просто расслабься.       Такая поза была странной, но в тоже время очень интимной. Налив немного шампуня в руки, я начала намыливать волосы, при этом массируя кожу головы. Всё это время мы молчали, хотя молчание и не было неловким. Я мысленно была счастлива, что могу ухаживать за ним, а он, похоже, наслаждается процессом. Решив, что голова уже достаточно в шампуне, я смыла его душем. Хисао выпрямился, слегка повернул голову и посмотрел на меня, намекая, что теперь моя очередь. Мой нелепый вид, пока я прикрывала интимные части тела насколько могла, вызвал у него беззлобную усмешку.       — Не могла бы ты повернуться?       Развернувшись, я разделила волосы на две пряди и завела их вперёд, оголив спину. Поскольку шрамы на спине теперь ничто не прикрывало, я почувствовала себя невероятно беззащитной. Но стоило Хисао начать натирать мою спину, как это чувство испарилось. Хоть часть спины ничего и не чувствовала, это не умаляло тягостно-приятного чувства, когда он проводил пальцами по чувствующей коже. Покончив со спиной и плечами, он подался вперёд, и я опустила голову уже ему на грудь. При этом не смогла удержаться от того, чтобы слегка не повернуться и не послушать его сердцебиение. Это всегда успокаивало. Прикрыв глаза, я попыталась расслабиться, пока Хисао неуверенно водил пальцами по моей макушке.       — Ханако?       — М?       — У меня… По правде не очень много опыта в мытье длинных волос.       То, что его это беспокоило, вызвало у меня смешок.       — Тогда… Разделим обязанности?       — Как это?       Я взяла левую прядь и перекинула её за спину. Он аккуратно взялся за её кончик.       — Что же, я займусь этой половиной. Вау, а они тяжелее, когда мокрые. И как ты только с такой тяжестью моешься?       — Привыкла.       Внезапный интерес Хисао к моим волосам вызвал у меня неподдельно радостную улыбку.       — Я посмотрю сначала, как это делаешь ты.       Ухватившись за кончик пряди, я начала равномерно наносить шампунь, водя рукой вверх-вниз. Этот процесс был доведён до того, что я могла бы помыть волосы даже во сне, но сейчас старалась делать это максимально медленно, чтобы Хисао лучше запомнил. Ведь если он напортачит, завтра у меня будет только половина мытых волос. И это уже станет проблемой.       — Блин, ухаживать за длинными волосами выглядит сложно.       — Со временем п-привыкаешь и в-выходит всё лучше.       — Ханако?       — Да?       — Мне интересно… У тебя всегда были длинны волосы? В смысле… До инцидента тоже?       — Когда… Когда я была м-маленькой… Они были короче. Но ненамного. Мои волосы в-всегда были ниже плеч. Моя…       На мгновение я стушевалась. Сложно понять, хотелось мне улыбаться от этого воспоминания или грустить.       — М-моя м-мама о-очень любила м-мои волосы. О-они были п-прямо как у-у неё. Мы в-всегда к-купались вместе, и о-она всегда н-неторопливо намывала их м-мне, п-приговаривая, какие о-они к-красивые.       — Я тоже думаю, что они красивые. Даже завораживающие.       — П-правда?       — А то. Когда Муто впервые представлял меня классу, возможно, я обратил внимание на тебя одной из первых именно из-за волос. Меня переполняли сомнения после сказанного. Быть в центре внимания противоречило моей жажде быть как можно незаметнее, чтоб выжить в обществе. Но сейчас, когда Хисао сказал, что обратил на меня внимание тогда из-за волос, и считает их красивыми… Это делало меня невероятно счастливой.       — М-м-м… С-спасибо.       Мне и самой нравились мои волосы. Они дарили мне чувство безопасности каждый раз, когда я ими прикрывалась, словно плащом-невидимкой. Ну… Скорее даже чувство комфорта, а не безопасности.       — Ханако?       — Да?       — Вопрос прозвучит странно, но… Про твои волосы, ты…       От его неловкости я чуть не засмеялась. Была у меня догадка, что он хотел спросить.       — В приюте одна сотрудница стригла меня, так что не нужно было идти к парикмахеру. Потом я научилась стричься самостоятельно.       — Ух ты, правда?       — Ага.       Я предпочла умолчать, что это было больше необходимостью, чем прихотью. Внимательный взгляд парикмахера, то и дело пробегающий по шрамам на лице, мог заставить меня от нервозности не спать несколько дней.       — У тебя много достоинств, Ханако.       Он обнял меня и поцеловал в щёку, а затем прижал к себе. Спустя какое-то время я решила, что шампунь уже достаточно впитался, так что смыла его душем. Теперь можно было намылить и остальные части тела. Или, может…       — …Ханако?       Хисао положил руку мне на плечо — готова была поспорить, что ему пришла та же мысль, что и мне. Только вот он не счёл её неуместной.       — Д-да?

***

      — Можно я… Намылю и спереди?       — С-спереди?       — Мне… Понравилось мыть тебе спину.       — Если… Если в-в ответ я п-помою тебя.       — Разумеется.       Он неловко улыбнулся, садясь передо мной и прикрывая пах рукой. Нанеся немного на ладони, я начала медленно и аккуратно водить руками по его ногам. Затем перешла к рукам. Проводя в очередной раз пальцами по его плечам, я невольно заметила, что Хисао не отводил взгляда от моей груди. Поскольку одновременно намыливать его и прикрываться было проблематично, я приподняла пальцем его подбородок и нежно поцеловала. Пока он отвлёкся, я намылила ему грудь, уделяя особое внимание шраму посередине. Его дыхание всё учащалось, пока мои руки опускались с груди на живот всё ниже и ниже. И так пока они не соприкоснулись с его руками.       Мы прервали поцелуй и неловко переглянулись. Интересно, а он сам хотел заняться этим?       — Хисао… Т-ты… Э-эм…       Мой парень неловко хохотнул и убрал руки. Я могла лишь смотреть и отразить в ответ не менее нервный смешок. Наши процедуры, очевидно, возбудили его. И кажется, мой взгляд только сильнее раззадорил желание.       — Полагаю, с самого начало это было неизбежно…       — М-м-м…       — Ханако, не могла бы ты… Помочь мне перед ванной?       Я густо покраснела, но всё равно кивнула. Мы сели на колени, я расположилась за его спиной, нанесла на одну руку немного мыла, а второй приобняла. Снова поцеловала его, двигая при этом рукой. Изначально я думала, что темп надо будет набирать постепенно, но судя по его активным движениям, в разминке Хисао не нуждался. Усилив хватку, я провела рукой стараясь попадать в такт толчкам. Эти предварительные ласки постепенно затуманивали разум и мне.       Наверное, он был прав. Такой исход неизбежен, когда парочка спустя долгое время воздержания совместно принимает ванну. Удивительно, что он не предложил заняться этим прямо здесь и сейчас. Вероятно, его посетила та же мысль, что и меня — если мы и займёмся этим, то либо здесь на полу, либо в ванной. И обе идеи были так себе.       Он был близок к пределу, судя по набирающим интенсивность толчкам. Я крепче обняла его и решила доставить удовольствие обеими руками, одновременно трясь о его спину. Поскольку он был весь в мыле, всё шло весьма гладко, и признаться, я получала удовольствия не меньше. Дыхание и темп становились всё быстрее, и я также ускоряла движение руками. Наконец он резко вдохнул и сделал несколько финальных толчков. Подождав пока оргазм утихнет, я мягко обняла его, чувствуя, как он постепенно обмякает. Я отвлеклась от объятий лишь чтобы обмыть руки. Лишь когда он отдышался и медленно кивнул, я помогла ему отмыться от мыла и следов нашей «активности», смывая всё в водосток.       Хисао улыбнулся, когда я выключила воду.       — Спасибо. Это было невероятно.       Я не стала показывать лёгкую нервозность от его похвалы и только кивнула. Не думаю, что уместно было бы спорить о таком.       Теперь была моя очередь.       Я не была уверена, что мне делать, поэтому просто сидела и ждала действий Хисао. Он присел слева и приобнял меня.       — Можешь прижаться ко мне?       Я послушно прижалась и постаралась расслабиться. Хисао тем временем намылил ладони и начал натирать руки и плечи. Я чуть было не рассмеялась, когда он шутливо пощекотал мне подмышки. Не думаю, что Хисао готов был ограничиться просто мытьём.       — Подвинь, пожалуйста, правую ногу.       Волнуясь, я позволила ему помыть ноги, хотя и прикрылась, когда он приблизился к внутренней части бёдер. Он прошёлся по животу и бокам, не сбавляя темпа, но задержался, приблизившись к груди. Затем нежно приподнял мой подбородок пальцем.       — Хисао…       Он не дал мне договорить, прервав поцелуем. Он был столь страстным, что голова шла кругом, и я даже не заметила, как его руки нежно массировали мою грудь. Но этого оказалось мало, и он активно проводил пальцами, то сжимая, то лаская меня.       — М-м-м!       Ободрённый приглушённым стоном, он медленно, но неумолимо начал двигать одну из рук всё ниже. Он почти был у цели, когда я внезапно кое-что осознав не схватила его как неудавшегося карманника.       — С-стой!       — Ты… Эм… Не хочешь продолжать?..       — У тебя… Мыло… На руках…       Не хотелось бы, чтобы оно попало в меня.       — Ох… Точно.       Он незамедлительно смыл остатки мыльной пены со своих рук. Затем сел позади меня и обняв, продолжили массировать грудь.       И конечно, его руки вновь оказались в мыле.       — Эм… Хисао?       Он хихикнул, понимая нелепость ситуации.       — Да, вижу. Может я сделаю это без рук?       А?

***

      Продолжая ласкать меня одной рукой, другой он взял душ и направил струю воды на мою грудь. В то мгновение, когда тёплая вода попала на грудь, я резко выдохнула. Похоже, после его прикосновений я стала очень чувствительной.       Его рука скользнула вниз и аккуратно раздвинула ноги.       — Х-Хисао?       В ответ он только чмокнул меня в щёку. Прежде чем я успела спросить, что он имел ввиду, его вторая рука опустилась, и приятное чувство, что ранее расползалось по телу от груди, теперь начало опутывать меня снизу. Тело непроизвольно изгибалось от узких водяных струй в интимном месте.       — Э-эй!       Это было весьма необычное ощущение. И оно сильно отличалось от того, когда он использовал пальцы. А то, что стимуляция была непрерывной… Определённо это было интересным ощущением.       Другой рукой Хисао вновь начал ласкать мою грудь. Ощущение в груди было более привычным, и я старалась сосредоточиться на нём…       — М-м-м-м…       …что становилось всё сложнее по мере того, как ощущения от воды заставляли чувствовать всё больше возбуждения.       А затем Хисао щёлкнул переключателем на душе, заменяя мелкие струи на одну большую, что только усилило ощущение.       Я начала задыхаться, а тело всё сильнее извивалось от чувства эйфории.       Между ног становилось всё жарче, но было так не из-за температуры воды.       Я не могла поверить, что это происходит взаправду.       Хисао придвинул душ ещё ближе, отчего чувство блаженство захватывало меня неразрывной цепью. Стоны удовольствия срывались непроизвольно.       Смотреть на душ и не краснеть теперь станет очень сложным для меня.       Ноги начали дрожать от удовольствия. Дыхание сбилось, когда я дошла до предела. Стоны становились слышны даже сквозь гул воды. — М-м-м-м-м-м-м!       Я зажмурилась и стиснула зубы, пытаясь взять себя в руки.       И тут меня наступила кульминация. Ярчайшее чувство накрыло меня с головой, вспышками вздрагивая в сознании, и заставляя тело вздрагивать в такт. Мне не удалось заставить себя не издать сладостный стон наслаждения.       Когда ошеломляющее чувство отпустило, я инстинктивно отодвинула душ и резко, глубоко выдохнула. Хисао перекрыл воду и присел, обнимая меня, пока моё дыхание не пришло в норму. Затем он вновь включил душ, смыл остатки мыла, после чего привстал и внимательно посмотрел на меня.       — Сможешь встать?       — Д-да.       Он протянул мне руку, за которую я благодарно ухватилась. Ноги всё ещё дрожали, но до ванной я была в состоянии дойти. Хисао забрался туда первым, и придерживая мою руку, помог залезть. Мы сели и прижались друг к другу в одном из углов ванной.       Стоило тёплой воде окутать нас, мы совместно испустили вздох удовольствия.       Это было так приятно.       Я положила голову на плечо Хисао. Почему-то хотелось спать. День был долгим и насыщенным. Я рано встала, сегодня было путешествие, занявшее большую часть дня, а всего пару минут назад моё тело испытало дичайшую перегрузку наслаждением. В общем, погружение в тёплую ванну для уставшей меня казалось заслуженным пиком расслабления.       Закрыв глаза, я постаралась выбросить лишние мысли из головы, думая лишь как приятно каждой мышце моего тела в тёплой воде ванной. Я почувствовала, как Хисао наклонил голову и прислонил к моей. Похоже он тоже вымотался. Но это нормально. Мы могли оставаться здесь столько, сколько захотим. Вокруг никого, и у нас была уйма времени. Чего ещё желать?       Окутанная благостной негой тёплой воды, я была на грани дрёмы, и даже не замечала течение времени.       Когда Хисао зашевелился, я приоткрыла глаза и заметила, что стало гораздо темнее.       Интересно, сколько мы здесь нежимся.       Убрав голову с плеча Хисао, я заметила, как он повернулся ко мне.       — Доброе утро, соня.       — Я не спала. Просто… Слишком расслабилась.       — Думаю, я тоже слишком расслабился.       — На улице потемнело. Который час?       — Не знаю… Да и всё равно. У меня не было планов на вечер, так что можем лежать здесь, сколько захотим.       — Я бы хотела остаться. Вода очень приятная.       — Рад это слышать.       — …Хисао?       — Мхм?       — Тебе… Комфортно?       — Абсолютно.       — Но… Ты вроде любишь принимать ванну погорячее?       — Совсем немного горячее. Но это не значит, что мне не нравится эта температура. Вовсе нет.       — П-прости.       — Эй, не переживай. Как я сказал, меня устраивает «горячесть» этой воды. И последнее, чего мне хочется, так это чтобы тебе стало дурно.       — Мне… Жаль, за то, что произошло… На прошлой неделе.       — Мне тоже.       — А? П-почему?       — По возвращении с того пикника, когда ты после ужина пошла отдохнуть, мама Лилли подошла ко мне. Она спросила, как сильно ты подвержена тепловым ударам, потому что… Э-э… Она сказала… Что жертвы ожогов часто склонны к этому. Я… Не знал, что ответить. А потом она посоветовала приглядывать за тобой в жаркие дни, чтобы тебе не стало хуже.       У меня возникали подозрения, что эту тему никто после пикника ни разу не поднимал. Стоило ли удивляться, что это обсуждали за моей спиной.       — И-извини. Я не х-хотела доставлять неприятностей.       — Всё нормально. Хотя я чувствовал себя глуповато. Всегда упускал из виду, что у твоих… Травм есть свои последствия. Я чувствую, что должен был знать о них гораздо больше. Прочесть что-то на эту тему, или спросить у тебя.       — П-почему?       — Ну, ты ведь тоже за мной присматриваешь. Ты даже прошла курс оказания первой помощи для этого. Я не могу поступить иначе.       Справедливо. Мы должны заботиться друг о друге. Я никогда не обсуждала свои ожоги, поскольку это не самая моя любимая тема для обсуждения. Но после сказанного, я чувствовала, что это не ему, а мне надо просить прощения.       — Тебе не за что извиняться. Я… Должна была тебе сказать.       — Я готов выслушать тебя в любое время, когда почувствуешь, что готова к этому.       — Даже с-сейчас?       — Только если ты готова.       Не то чтобы готова, но хотелось закрыть эту тему поскорее, а сейчас я была максимально расслаблена.       — По правде… Здесь особо нечего рассказывать. Есть пару моментов, как… М-м-м…       Я задумалась.       — Мои шрамы по утрам часто очень сухие и стягивают кожу. Мне приходится делать упражнения на растяжку, когда встаю.       — Потому что повреждённая кожа не вырабатывает себум?       — Оно… Так называется?       — Ну, да.       — Я… Часто пользовалась увлажняющим кремом, чтобы придать шрамам эластичности.       — Да, я заметил баночку в нашей комнате. Но обычно ты не наносила его, если не собиралась одеться? То есть, на этой неделе мы несколько раз ночевали под одной крышей…       — Иногда это ощущается сильнее, чем обычно. Я наношу его сразу же, только если после пробуждения кожа сильно чешется.       — Говоря о сухости шрамов… То, что произошло на прошлой неделе, с этим связано?       Я кивнула.       — Они… не потеют. Поэтому когда на улице слишком тепло, или я… Сильно утомляюсь, мне требуется больше времени, чтобы остыть.       Хотя тогда моё состояние могло было быть и получше. Мама Лилли, вероятно, была права. Частично проблема в том, что я недополучила достаточно воды.       — С тобой такое раньше случалось?       — Несколько раз… В прошлом. Но, не считая прошлонедельного инцидента, такого не случалось уже много лет.       — Хм-м-м…       — Д-да?       — Ханако… Может, это глупый вопрос, но есть ли риск, что ты… Э-э-э… «Перегреешься», когда мы… Ну, знаешь… Вместе?       Я хихикнула. Так теперь и будет? Парочка, что после каждого акта любви до умопомрачения уточняет «а ты точно в порядке»?       — До сих пор всё было нормально. Я думала… Если ты справляешься, то я тоже справлюсь. Так что, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Кроме того… Просто чтобы остыть мне требуется больше времени. То есть, это не значит, что я вообще не потею…       — Разумно.       Короткое молчание ощущалось неловко. Хисао был в меру тактичен, чтобы обойтись общим ответом. Надо быть, полагаю, благодарной, что у меня достаточно работающих потовых желез, чтобы не падать в обморок от умеренной нагрузки. Но всё равно неприятное ощущение, что у меня их меньше, чем надо, было. Иными словами, те железы, что ещё не вышли из строя, работали за троих. А это приводило к весьма… Не женственным результатам. Наверняка Хисао уже замечал, что во время наших утех одна моя половина сухая, как осенний лист, а вторая потеет как свинья. Слава богу, мы хоть это без одежды делали.       — М-м-м… Знаешь… Раньше я тоже любила ванны погорячее, но с тех пор… После инцидента… Я предпочитала комнатную температуру. Жар или холод быстро становились… Некомфортными. М-м-м… Шрам плохо изолирует тепло.       — Я догадывался.       — Вот и в-всё. Если бы… Не внешность, ш-шрамы не сильно бы сказались на моей жизни.       — Хорошо. Спасибо, что рассказала.       — П-пожалуйста, не переживай обо мне.       — Не буду, если ты пообещаешь не слишком переживать обо мне.       — Х-хорошо.       Разговор закончился, и мы снова замолчали, хотя на этот раз тишина была приятной. Я почувствовала, как Хисао начал перебирать рукой мои волосы. От приятного ощущения я вздохнула и прижалась к нему ещё сильнее.       — Здесь всё ещё приятно.       — Ага.       Мой парень ухмыльнулся.       — Может, просто заночуем здесь?       Я хихикнула.       — Не стоит. Лилли и её родители сочтут нас странными.       — Если вообще заметят. Мама Лилли обычно весь день проводит вне дома, если не берёт отгула, а её отца я вообще не видел.       — Я… Виделась с ним сегодня утром. В его кабинете.       — И он разговаривал с тобой?       — Недолго. Но… Он сказал, что если мы захотим почитать что-нибудь из его книг, то можем одолжить их на время.       — Ты про его книжный шкаф в кабинете? Я думал, там только книги про бизнес, кардиологию, всё такое.       — Нет, там в основном художественная. И вся на японском языке. У него впечатляющая коллекция. Тебе стоит взглянуть завтра.       Хисао усмехнулся, заметив волнение в моём голосе.       — Значит, теперь он твой кумир?       — Н-нет, но это очень щедрое предложение.       — Определённо. Пожалуй, проверю по возможности. А что-нибудь ещё он сказал?       — Что я должна воспользоваться ванной, если мне нравится традиционная процедура купания. Я и сама хотела ею воспользоваться, пока ты не пришёл и не предложил искупаться совместно.       — Что ж, значит это был хороший совет.       Я вернулась мысленно к последним словам мистера Сато.       — Х-Хисао?       — М?       — Он… Ещё поблагодарил меня… За то, что я присматривала за Лилли.       — Серьёзно?       — Д-да.       — Что ж, это весьма иронично, учитывая, что по большей части заботилась о нас она.       — Я тоже так подумала.       — Ты же… Не стала поправлять его?       Я ещё не спятила.       — Н-нет.       — И ты не рассказывала Лилли об этом?       — Нет. Она бы расстроилась, а я не хочу ещё больше осложнять отношения между ними.       — На прошлой неделе во время пикника было нечто подобное.       — Ты тоже это заметил?       — Угу. Ну, Акира «упоминала», что Лилли была не очень самостоятельной, когда родители уехали из Японии. И всё же, то, что они так отдалились от Лилли, наводит на мысль о некотором Отчуждении. И я говорю про Отчуждение с большой буквы. Тебе так не кажется?       — Н-не знаю. Просто ситуация… Очень сложная. Родители Лилли кажутся очень занятыми. Акира… Кажется очень враждебно к ним настроена, и держит их на расстоянии от Лилли… Как буфер между ними.       — Похоже, ей есть ещё над чем работать.       — Да. Интересно, можем ли мы чем-нибудь помочь?       — Не думаю, что нам следует вмешиваться. Очевидно, в прошлом произошло очень много личного, где трудно понять, кто прав, а кто виноват, и о чём мы понятия не имеем. Попытаемся помочь, и влезем не в своё дело.       — Я знаю…       — Не думаю, что Лилли рассчитывала за пару недель здесь преодолеть шесть лет отчуждения. Просто она, наверное, хочет, чтобы это стало началом чего-то нового. Что-то, что она хочет поддерживать еженедельными звонками из Японии. Для неё это дело не на один год. То есть, если её план реалистичен, думаю, таков он и есть.       — Вероятно, ты прав.       — Мама уже взяла солидный отпуск, чтобы побыть с ней, а папа сказал, что постарается взять отгул в конце недели. Это скромное начало, но всё же это начало. Не думаю, что нам нужно что-то предпринимать. Ну, разве что тусоваться и веселиться с Лилли, когда ей захочется. Но мы уже это делаем. И будем продолжать в том же духе, верно?       — Да! Конечно будем.       — А пока, поскольку Лилли сейчас здесь нет, нет смысла и беспокоиться о ней. Давай сосредоточим наше внимание на чём-нибудь другом, хорошо?       Я улыбнулась, когда он обнял меня за талию и усадил к себе на колени.       — М-м-м… Ч-чем, например?       Он хихикнул и поцеловал меня в щёку.       — Мы могли бы… Даже не знаю… Выйти на пляж и посчитать, сколько там гальки…       Я обернулась и с улыбкой покачала головой.       — …Или мы могли бы… Пойти во двор, нарисовать на земле квадратики и поиграть в классики…       Я хихикнула, снова покачала головой, и мы обменялись поцелуем. С момента как он обнял меня, возбуждение только нарастало.       — …Или мы могли бы вернуться в нашу комнату и хорошо провести время вместе.       Я улыбнулась, с готовностью кивнула, и мы снова поцеловались. Затем я на мгновение прижалась лбом к его лбу. Быстрый поцелуй в губы скрепил сделку, и я встала с его коленей.       От резкого подъёма у меня закружилась голова, поэтому я присела на край ванной. Мы вылезли, вытерлись, а затем осторожно, держась за руки, вернулись в раздевалку. В самой ванной было довольно сумрачно, но вот в раздевалке царила беспроглядная тьма. Тем не менее нам удалось относительно легко найти халаты, и, надев их, мы стремглав вернулись в спальню.       Не теряя времени, по возвращении я заперла дверь. Вряд ли кто-то войдёт без предупреждения, но лучше краснеть от паранойи, чем потом краснеть от стыда. Обернувшись, я заметила, что Хисао уже включил маленькую лампу на прикроватной тумбочке. Свет был достаточно ярким, чтобы были видны общие очертания комнаты и предметов, но недостаточно ярким, чтобы мне было некомфортно. Сидящий на краю кровати Хисао явственно нервничал. Ощущая неловкость, я присела рядом и ожидала следующего шага с его стороны.

***

      — …       — …       — Х-Хисао?       — Эм… Хочешь сначала заняться нежностями?       Это было странно. В ванной казалось, что едва мы переступим порог спальни, как он набросится на меня, а сейчас видимо колебался. Однако, от нежностей я никогда не отказывалась ранее и не собиралась нарушать эту традицию. Я подвинулась на кровати и ожидала, когда Хисао последует за мной.       — Хорошо.       Он приблизился, заключил меня в объятия, а затем позволил себе упасть навзничь. В результате я оказалась на нём сверху. Ощущение от его рук, что гладили меня по голове и плечам, и как его лодыжки соприкасались с моими, было очень приятно. Но каждый раз, стоило мне выжидающе посмотреть на него, он отвечал лишь смущённым взглядом. Определённо он почему-то тянул время.       Ситуация казалась слишком знакомой, если задуматься.       — Хисао?       — Да?       — Эм-м-м… Не то чтобы это всё неприятно, но… Напоминает прошлую неделю, верно?       К «прошлой неделе» в данном случае относится тот вечер, когда он убедил меня вместо обычного способа, когда он сверху, попробовать «метод ложкой». Что мне весьма понравилось.       Судя по его виноватому выражению лица, я была права.       — Хех, ты проницательна, как всегда.       — О чём… Ты думал?       — Просто промелькнула мысль.       –…       — Обещай, что не будешь смеяться.       — Хорошо.       Он потянулся, поцеловал меня в ухо и тихо прошептал.       Я не засмеялась, как и обещала. Да едва ли это было бы моей первой реакцией. Скорее я стала жертвой самого яркого румянца, который у меня когда-либо был. Он хочет… Сделать это?       Неловкая попытка отвезти взгляд в сторону выдало, что Хисао уже жалел, что сказал это.       — …С другой стороны, неважно.       — М-м-м…       –…       — …       — П-почему?       — Любопытство, полагаю. И мы только что из ванной. И… Э-э…       — Д-да?       — Это ведь тоже должно быть приятно.       Полагаю, это была не менее веская причина, чем прочие.       Скорее даже гораздо более весомая, чем какая-либо иная.       Но всё равно мне очень неловко.       Но если ему будет приятно…       Возможно, оно того стоило.       Если ему правда будет приятно…       Если, конечно, я не облажаюсь.       — Э-э… Ч-что, если… Что, если я о-облажаюсь?       Он молчал, слегка удивлённо глазея в ответ. Думаю, он не ожидал от меня такой мысли.       Но если ему будет приятно…       — Если ты облажаешься, то мы просто вернёмся к тому, что работает, и я постараюсь сделать так, чтобы тебе было как можно приятнее. И мы просто забудем, что это вообще когда-либо происходило.       Отрицание? Наверное, отрицание могло и сработать.

***

      — Х-хорошо…       Ещё одна неловкая улыбка. Надеюсь, обойдётся без взаимосожалений.       — Так что… Э-э-э… Наверное, проще всего будет по очереди?       — Д-да. М-м-м… Не хочешь начать первым?       — …Окей.       Я слезла с него, и мы оба выпрямились. На то чтобы снять пояс с его халата ушло несколько секунд. Когда его халат сполз на простыни, он начал помогать стягивать мой.       — М-мне тоже?       — Если ты не против.       Мне не очень комфортно, но я всё равно кивнула. Когда халаты остались висеть на краю кровати, я лишь понадеялась, что весь остаток вечера атмосфера не останется столь неловкой.       На лице Хисао отразилось выжидание моего следующего шага. А я и сама не была уверена, что делать.       — М-м-м…       — Да?       — …По правде я не знаю, как это делается.       Он неловко усмехнулся.       — Я тоже, но… Думаю, это просто… Ну, знаешь… Как с руками… Но без рук. Чёрт, это бессмыслица…       — Я… Я думаю, что тут есть смысл.       — Тогда просто думай об этом в таком ключе.       — Хорошо.       Что же, общее представление имеется. Я нерешительно кивнула. Хисао лёг на спину, а затем жестом пригласил меня прилечь сверху. После нескольких пары поцелуев, моя нервозность несколько спала.       Теперь всё зависело от меня.       Как с руками, но бе рук.       Что же.       Я ещё раз чмокнула его, а затем подвинулась к уху. Он слегка вздрогнул, когда я начала целовать мочку. Его руки прошлись по моей спине, а я двинулась от уха к шее и сделала языком то, что раньше делали кончики моих пальцев. Двигаясь по шее, я старалась не оставлять следов. Лёгкая ухмылка невольно проскользнула у меня, когда я подумала о следующем этапе.       Его грудь стала для меня предметов восхищения после того, как он решился показать мне свой шрам. Возможно, в Ямаку есть и другие люди с проблемами с сердцем. Никогда не слышала о них и, если честно, мне это не очень интересно. Но именно эта изогнутая линия была, на мой взгляд, завораживающим зрелищем. Грудь по праву могла называться моей любимой частью его тела. Я любила поглаживать её и прикладывать ухо и слушать, как стучит его сердце. Наверное, всё это было моим способом сказать, что я принимаю его таким, какой он есть.       Теперь его шрам почти касался кончика моего носа. Я с любовью оглядела его грудь, а затем начала покрывать её поцелуями. Сначала медленно, но постепенно я набирала темп. Изредка я прерывалась чтобы услышать стук его сердца, лишь затем чтобы продолжить ласки.       Подняв глаза, я увидела, что он ободряюще улыбается мне. Кажется, пока ему это нравится. Немного ободрённая, я провела языком от шрама к правому соску. Дразня, я прошлась вокруг несколько раз, прежде чем провести по нему самому, и его приглушенное ахание радовало слух. Я ласкала его таким образом, переходя от одного соска к другому. Вознаграждённая ещё одним выдохом, я решила немного ускорить темп, покрывая его грудь и плечи лёгкими поцелуями. Всё его тело двигалось подо мной, вздрагивая при каждом прикосновении, а дыхание участилось и стало прерывистым.       Я могла продолжать так ещё долго, но, стоило ему коснуться руками моих плеч, как я поняла, что он готов к главному событию вечера. Я хихикнула, и в последний раз игриво поцеловала шрамик.       Я постепенно спускалась ниже, от точки к точке оставляя поцелуи. И так дорожкой невесомых следов от груди, сначала к верху, а затем и низу живота.       Когда я наконец опустилась к паху, непроизвольно проглотила комок в горле. Много раз была передо мной подобная картина, но никогда так близко. Я не должна же этого делать… Так?       Я точно задохнусь.       Но это же ведь должно быть приятно.       Я неуверенно посмотрела на Хисао, что выжидающе и предвкушающе смотрел в ответ.       — Просто… Не торопись. И если не понравится, сразу прекрати.       Я обдумала сказанное им ранее. Обычно я проводила одним или двумя пальцами по поверхности. Можно было сделать что-то подобное и сейчас. Опираясь на локти, я опустилась к основанию. Я тихо прыснула, когда он слегка вздрогнул от моего дыхания. Это по правде даже мило.       Наконец, глубокий вдох, и я взяла его член пальцами, высунула язык и коснулась основания. Затем прошлась по всей длине, остановившись у головки. От Хисао незамедлительно последовал довольный вздох. Похоже, ему это нравится, и поняв, что это работает, я повторила движение.       И снова.       И снова.       Его дыхание участилось в такт моим ласкам. Набравшись смелости, я взяла его член в руку и осторожно потянула повыше. Отбросив сомнения, я наклонила голову, нежно поцеловала его, а затем быстро провела языком. В ноздри после этого проник странный, незнакомый запах. Стараясь не слишком зацикливаться на нём, я снова начала облизывать кончик, каждое движение языка было энергичнее предыдущего.       В это время, я вдруг почувствовала странное ощущение в затылке, и стоило поднять взгляд чуть выше, я поняла откуда оно было. Хисао смотрел прямо на меня. Он смотрел на то, что я делаю, и как я это делаю. Я растерянно переводила взгляд из стороны в сторону, стараясь не встречаться с ним.       — Эм… Ты отлично справляешься. Всё было замечательно.       — Х-Хисао… П-пожалуйста, не смотри на меня.       — А?       — Это… Очень неловко.       Он хотел что-то сказать, но затем передумал и просто кивнул.       — Хорошо. Я буду держать глаза закрытыми.       И он действительно лёг на спину и закрыл глаза, как бы дозволяя продолжать заниматься своим делом. Чувствуя себя теперь немного спокойнее, я снова опустила голову, приоткрыла губы и осторожно обхватили ими кончик. Не зная, как поступить, я слегка наклонила голову и осторожно начала слегка двигать ею. В ответ на очередной вздох, я задвигала головой чуть быстрее, пока внезапно не услышала громкий вскрик, отчего резко отстранилась.       — Ай… Аккуратнее с зубами!       — П-Прости!       Похоже я случайно задела его зубами. Сама даже не заметила. Видимо, он уже стал настолько чувствительным, что даже случайное прикосновение почувствовал явственно.       — М-могу я?..       — Если хочешь…       Я снова опустила голову. На этот раз я держала его посередине рта, подальше от зубов, и старалась не напрягать челюсть, когда двигалась вверх-вниз. Едва ли это можно назвать комфортным телодвижением, поскольку мне приходилось постоянно быть собранной, чтобы не позволить ему зайти слишком далеко. Я не была уверена, правильно ли всё делаю. Нерешительно я начала двигать языком. Кажется, это возбуждало его ещё больше. Однако я всё равно не была готова, когда он вдруг слегка приподнял бёдра, и я закашлялась от неожиданности. Он тут же сел и распахнул глаза, с видимым беспокойством смотря на меня.       — Ханако! Ты в порядке?       — Я… В п-порядке…       — Прости, я не хотел этого делать. Это… Просто… Инстинктивно вышло.       — Всё… Нормально. Я д-думаю, п-просто н-недостаточно хороша в-в этом.       — …Ханако, я… Понимаю, что это эгоистичная просьба, но можешь попробовать ещё раз, только теперь сосредоточиться только на кончике? Может быть, тебе тоже станет удобнее.       — Как?       — Может лечь на бок?       Я уже была готова сдаться, но его взгляд убедил меня попытаться в последний раз. То есть, половой акт не было той сферой, которую я освоила с первого раза. Я кивнула, и он снова лёг. Повернувшись на правый бок, я уложила голову ему на живот как на подушку. Обхватив член левой рукой, я продолжила. В этой позе было действительно удобнее, и вскоре я настолько расслабилась, что слегка качала головой, посасывая кончик словно пломбирный шарик мороженого. Хисао удовлетворённо выдохнул.       — Это… Невероятно… Ханако.       Внезапно его руки оказались на мне, и на мгновение показалось, что он хочет схватить меня за голову. Но по левой стороне прошлись тёплые пальцы, и я поняла, что он одной рукой гладил мою щёку, а второй перебирал волосы. Я поразилась, насколько нежны его ласки и как приятно мне было от них. Если так пойдёт и дальше, думаю, я могла бы довести всё до конца.       С вновь обретённым энтузиазмом я начала двигаться быстрее, левой рукой поглаживая его у основания, а языком танцуя и скользя вокруг. Во рту с самого начала у меня был немного странный привкус, но не назвала бы его неприятным. Он был сладко-солоноватым, и трудно было сказать, нравится он мне или нет. Главное, что вкус был достаточно мягким, чтобы не обращать пристального внимания.       Хисао продолжал гладить меня по щеке, и это доставляло мне такое удовольствие, что я прижалась плотнее. Я заметила, что дыхание его стало затруднённым, всё чаще между выдохами он пытался ловить ртом воздух. Я нетерпеливо продолжала. Нежность прикосновений и возбуждение в его голосе наполняли меня счастьем и вожделением. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на этих ощущениях.       — Х-Ханако…       Мне нравилось, как он произносил моё имя. От этого хотелось доставить ему ещё больше удовольствия.       — Ханако… А-а-а… Я…       Он был близок к пределу. То, как он дышал, как двигался, напряжение в его голосе. Почти.       — …Почти…       А что делать теперь? Мне продолжать? Остановиться? Отстраниться в последний момент? Он говорил отстраниться или собраться?       Если я отстранюсь, эта дрянь неизбежно попадёт на волосы. Отмывать её утром превратится в пытку, а идти сегодня повторно в душ не было никакого желания. Если я остановлюсь, чтобы уточнить, наверняка испорчу ему окончание. Да что там, не думаю, что вообще смогу произнести этот вопрос вслух.       А если я доведу до конца, а он этого бы не хотел, возможно, вызову у него отвращение.       Но остановиться раньше времени значило лишить его удовольствия и разочаровать, что было для меня куда страшнее чем вызвать отвращение.       Мальчикам ведь нравится, когда девочки доводят дело до конца?       — Ханако…       Что угодно, только не разочарование. Я и так уже ощущала этот вкус во рту. Судя по его голосу, он был уже на пределе. Приняв решение, я ускорила темп. Мои губы и язык скользили по его кончику снова и снова, левая рука яростно двигалась вверх и вниз, и я протянула мизинец для завершающего штриха.       Как только я слегка пощекотала мизинцем область у основания, произошло сразу несколько вещей. Хисао громко и продолжительно застонал, его член начал сильно пульсировать, нижняя часть тела начала бесконтрольно дёргаться, а верхняя слегка приподнялась несмотря на то, что моя голова всё ещё была у него на животе. Мои глаза распахнулись от удивления, когда мягкий привкус, бывший до этого во рту, сменился другим, очень сильным вкусом.       Первой мыслью было проглотить, но я быстро отбросила её. Поражал не столько сам вкус. Он был гораздо солноватее чем раньше, с лёгкой горчинкой, но это не были критично. А вот от консистенции меня подташнивало. На удивление густая и слизистая. Я не могла избавиться от ощущения, что, если бы проглотила её, она бы застряла у меня в горле. Как только беспорядочные движения Хисао стихли, я встала и быстро выплюнула это ему на живот. Хисао ещё не отошёл от оргазма, чтобы заметить это.       Как и всегда, я легла рядом с ним и положила руку ему на грудь, чувствуя, как бешеный стук сердца постепенно приходил в норму, и следя, чтобы ритм не сбивался. В конце концов, Хисао начал озираться куда осознаннее, и, заметив меня, осторожно кивнул. Я ободряюще улыбнулась и быстро чмокнула его в щёку.       — Я… Принесу что-нибудь, чтобы убраться.       Не дожидаясь ответа, я пошла в ванную и взяла несколько салфеток из коробки на одной из полок. В прикроватной тумбочке тоже были салфетки, но мне нужно было ненадолго смыться, чтобы привести себя в порядок. Не думаю, что Хисао захочет целовать меня в таком виде. Я налила себе стакан воды и выпила его, окончательно избавляясь от странного привкуса. Вернувшись к кровати и присев рядом с Хисао, я протёрла салфеткой его живот. Убрав маленькую лужицу, которая едва ли в чайную ложечку поместится, я повернулась к нему и заметила, что он окончательно пришёл в себя.       — Ханако?       — Хисао… Тебе… Понравилось?       — Да. Просто…       На несколько секунд он растерялся, не находя слов.       — Почему ты продолжила?       — А?       — Я вроде как думал, что ты отстранишься в последнюю секунду, прямо перед финалом… И удивился, что ты продолжаешь.       — Я… Д-думала ты этого хотел. Р-разве м-мальчикам так н-не нравится б-больше?       Он засмеялся.       — Где ты это вычитала?       Мои плечи опустились, и улыбка улетучилась с моего лица. Выходит, я всё же ошиблась, и теперь заставляю его чувствовать смущение, если не отвращение.       — П-прости. Я думала… И-извини.       — Эй, не извиняйся. Если уж на то пошло, это мне надо извиняться, что не выразился точнее. Я… Э-э… Не знаю, утешит ли это тебя, но…       Он взял меня за руку и нежно сжал её.       — …Как бы неловко мне ни было это говорить, но то, что я испытал благодаря тебе сейчас, было лучшим чувством, что я когда-либо испытывал. Это было невероятно.       Он выглядел немного смущённым, когда говорил это, но моё настроение мгновенно сменилось с мрачного на приподнятое. Широко улыбаясь, я наклонилась вперёд и заключила его в крепкие, почти дикие объятия. Он лишь усмехнулся моей реакции, а затем посмотрел мне в глаза.       — Самое малое, что я могу сделать, — это отплатить тебе тем же. Если ты не против.       Я ещё не была уверена, готова ли принять это, но не хотела заставлять Хисао ждать. И, если быть честной до конца, мне было немного любопытно, особенно после зрелища того, как сильно он увлёкся. Поэтому я проигнорировала бешено стучащее где-то в горле сердце, и легла на место, где раньше лежал Хисао. По всему телу разлилось приятное тепло, когда Хисао лёг на меня сверху. Одними губами я произнесла «хорошо» в ответ на его выжидающий взгляд.       — Не бойся, Ханако. Просто… приляг, расслабься и позволь этому случиться.       Он поцеловал меня и на мгновение прижался лбом к моему лбу. Я хихикнула, когда он игриво потёрся носом о мой, прежде чем прикоснуться губами к правой щеке. Я не чувствовала, как он целовал меня в щёку, шею или плечо, но слышала это. Хоти моё тело и не чувствовало прикосновений в этих местах, они всё равно согревали меня изнутри. Важен был сам жест. Жест, показывающий, что покрытая шрамами кожа его не отталкивает.       Я рефлекторно закрыла глаза, когда он поднял руки, чтобы убрать прядь и поцеловать где-то между бровями. Было немного щекотно, и я крепко сжала губы, чтобы подавить смех. Затем он переместился к левой стороне лица. Я задыхалась, чувствуя, как его губы и язык ласкали мочку уха. Осторожные прикосновения губами вскоре превратились в шквал поцелуев и игривых покусываний. Когда он слегка наклонил голову и начал неустанно целовать самые чувствительные места на шее, я издала возбуждённый стон и обхватила его руками и ногами. Моё тело начало двигаться само по себе, всё больше возбуждаясь с каждым движением его языка.       Это было так классно.       Он шепнул мне на ухо, чтобы я отпустила его на секунду. Когда я это сделала, его язык снова прокладывал себе путь вниз, оставляя влажную дорожку от задней части уха вдоль шеи до самой груди. Он поцеловал меня в ключицу, а затем откинул голову назад. Его взгляд, полный смеси возбуждения и чего-то, напоминающего голод, блуждал от моих глаз к обнажённой груди. Он снова опустил голову, и я вздрогнула, чувствуя, как его дыхание щекотало кожу. Не в силах больше сопротивляться предвкушению, я нежно прижала его голову к своей груди. Я вздохнула, когда его язык коснулся правой груди и начал рисовать всё уменьшающиеся круги вокруг центра. Он мял и ощупывал одну грудь, а вторую ощупывал и облизывал. Ощущения были настолько приятны, что я выгнула спину и начала покачиваться в экстазе.       — Ах-х… М-м-м…       Это было так возбуждающе, что я испытала укол разочарования, когда он отстранился. Я снова почувствовала его язык на своей ключице, прежде чем он прошёл кончиком языка от неё к животу. Он оставил несколько игривых поцелуев на нём, и опустился ещё ниже. Он положил руки мне на бёдра и посмотрел так, словно просил разрешения. Я почувствовала внезапный укол неловкости, но мне удалось сдержать его, чтобы рвано кивнуть.       Я съёжилась, когда он взял меня за ноги, слегка приподнял их и широко развёл, прежде чем лечь на живот так, чтобы его лицо было всего в нескольких сантиметрах. Я зажмурилась от смущения, но тем не менее почувствовала, как его пристальный взгляд скользил по столь желанному месту. Я никогда в жизни не чувствовала так уязвимо, и боролась с искушением поджать ноги или прикрыться. Интересно, каков для него мой запах и вкус. Они не кажутся ему неприятными? Казалось, что этот момент длился целую вечность, и не было ни звука, кроме наших прерывистых вздохов, и никаких ощущений, кроме сводящего с ума ощущения его дыхания на этом месте. Затем, наконец, он обхватил мои бёдра, и я почувствовала, как что-то тёплое и влажное сильно прижалось ко мне.       — Мгх-х-х-х-х…       Я стиснула зубы, когда острое ощущение пронзило нижнюю часть тела. Я думала, что оно будет похоже на то, что было во время ощупывания груди. Однако оно оказалось намного, намного сильнее. Даже слишком.       — Просто расслабься, Ханако, — шепнул ободряюще Хисао, а затем его язык продолжил ласкать меня. Я пыталась расслабить мышцы, но ощущения были слишком яркими.       Так и должно быть?       Я замерла, изо всех сил стараясь привыкнуть, но ощущение было настолько сильным, что граничило с болью.       Мои руки опустились, пока не достигли его головы, и я облегчённо вздохнула, когда мягко, но твёрдо оттолкнула его. Хисао посмотрел на меня с озабоченным выражением лица.       — Тебе неприятно?       — Я… Н-не уверена… Это… Становится неприятным.       — Может я слишком настойчив?       — М-может.       — Можешь… Сказать… Как думаешь, тебе бы это понравилось?       –…       Я покраснела и просто покачала головой. Пожалуй, сейчас я на была на пределе неловкости, которую могла испытывать.       — Могу я попробовать что-нибудь ещё?       Я молча кивнула. Это было непонятное чувство, и было бы справедливо дать ему второй шанс. Моё тело слегка вздрогнуло, когда влажность его губ вновь стала чувствоваться. На сей раз это был всего лишь поцелуй на внутренней стороне правого бедра, за которым последовал поцелуй на левом. Он снова осторожно продвинулся к центру. Я задержала дыхание, но на этот раз сильного нажима не произошло, а на смену ему пришло нежное поглаживание.       По мере того, как язык продолжал нежно ласкать, моё напряжение постепенно начало спадать. Ощущения немного напоминали его ладонь, только были более мягкими, текучими и… Несколько приятнее. Я снова закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на ощущении ещё раз. Это действие всё ещё вызывало крайнее смущение, но ощущения были и правда приятными. Я чувствовала, как мышцы таза напрягались и расслаблялись каждый раз, когда его язык пробегал по всей длине, и чудесную дрожь каждый раз, когда он нежно касался самого чувствительного места.       — М-м-м-м-м-м…       Просто приляг…       Я немного подвинулась, чтобы устроиться поудобнее, и попыталась максимально расслабить тело.       — М-м-м-м…       …расслабься…       Я отключилась от окружения. Всё, что существовало сейчас, — это я, он и пьянящее чувство эйфории.       — М-м-м-м… Хи-хи… М-м-м-м-м…       …и позволь этому случиться.       Блаженная улыбка появилась на моём лице, когда я отдалась чувству целиком.       — М-м-м-м-м…       Мои руки снова обхватили его голову, но на этот раз без намерения оттолкнуть. Вместо этого я начала гладить его волосы, время от времени нежно притягивая к себе, чтобы он чувствовал себя лучше. Моё дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее.       — М-м-м-м… М-м-м-м-м…       Непроизвольно у меня сорвался стон, когда одна из его рук начала блуждать по телу и игриво поглаживать одну из грудей. Моё возбуждение росло с каждой секундой, и дыхание едва поспевало за темпом его ласк. Сильный жар начал разгораться между ног и теперь распространялся по всему телу. Было всё сложнее и сложнее соображать. Смущение уже почти не имело значения.       — Х-Хисао…       Воодушевлённый реакцией моего тела, он придвинулся ближе и начал активно массировать меня губами, что почти сводило меня с ума. К этому моменту почти всё моё тело налилось кровью.       — Ах…       Я почувствовала, что скоро кончу. И вот, его язык доводит меня до точки невозврата. Я крепко сжала простыни и выгнула спину от удовольствия, теряя контроль.       — Ах… Ах…       Я достигла кульминации, но вместо того, чтобы отодвинуться, несколько секунд пребывала в том же положении. Его руки крепче обхватили мои бёдра и продолжали удерживать меня на месте, в то время как я начинала бесконтрольно извиваться и издавать визги восторга.       — Ах… Ах… Ах…       Я инстинктивно схватила его голову и прижала к себе. Затем все мышцы нижней части тела синхронно напряглись, ноги непроизвольно согнулись, а верхняя часть тела подалась вперёд. Острое наслаждение заставило меня зажмуриться и открыть рот, чтобы закричать. Но из горла вырвалось лишь тихое, продолжительное хныканье.       А он всё продолжал.       Моё тело то расслаблялось, то сразу же снова напрягалось.       И снова.       И ещё раз.       Наконец, спазмы сменились небольшими уменьшающимися толчками, и тогда моё тело полностью расслабилось.       — Ау! Ау!       Вдруг ощущение от его ласок снова стало болезненным, и я рефлекторно оттолкнула его. Я едва услышала его извинения, но не была в состоянии ответить. Поджав ноги, я перевернулась на правый бок, подтянула колени к груди и глубоко вздох, пока чувство бесконечного блаженства понемногу угасало. Мои мысли блуждали, я приходила в себя от только что пережитого.       Судя по шороху, он встал с кровати и направился куда-то. Раздался шум льющейся воды, но как будто очень далеко. Я смутно осознавала, что свет выключен. Затем я почувствовала, как он вернулся в постель, накрыл меня простынёй и обнял сзади. Постепенно я приходила в себя, ощущая его дыхание на своей шее. В конце концов, я отошла от пьянящего чувства, смогла раскрыть глаза и повернуться к нему.       — Ханако?       — Хм-м-м-м?       — …Как всё прошло?       — …Замечательно.       И хоть в комнате было темно, я могла поклясться, что видела, как он улыбается. Он нежно провёл пальцами по моим волосам.       — Больше нет неприятного привкуса во рту?       — Н-нет. А у тебя?       — Нет. Во-первых, это не так уж и плохо на вкус. Хотя у меня и онемел язык. Как на прошлой неделе, когда мы пытались понять, как долго можем целоваться.       Я хихикнула, вспоминая ту маленькую игру. Сравнение было на удивление точным.       — М-мой тоже.       У меня тоже немного устал рот. Тем не менее, для первого раза, всё вышло весьма неплохо. Нам не хватало опыта, но я была бы не прочь повторить это в будущем.       — Полагаю, нам надо поостеречься пока с поцелуями.       Я ничего не ответила. Вместо этого я медленно прижалась, переплела свои ноги с его и протянула руку, чтобы ласково пройтись по его волосам. Хисао так хотелось ответить тем же, что он провёл руками и по моей щеке, и по животу.       Несмотря на усталость, я всё равно любила наши объятия. Я была довольна и счастлива. Когда ласки замедлились, и мы начали засыпать, мои мысли вернулись к событиям прошлого. Я прекрасно провела время, и у нас впереди ещё почти две недели. Я не думала, что эти каникулы могут стать ещё лучше, но мысленно надеялась на это.       Засыпая в объятиях Хисао, в голове у меня была лишь одна мысль.       Я с нетерпением жду завтра.