Сестринство

      — Шах!       — Мргх…       Я улыбнулась, заслышав зеркальные в своей интонации возгласы друзей. Не очень внимательно следила за игрой, но учитывая, что «шах» Ханако звучал слегка нараспев, а Хисао недовольно бурчал себе под нос, сомнений в том, кто выигрывает, не оставалось.       — Ханако доставляет тебе неудобства, Хисао?       — Всё в порядке. Ничего такого, с чем бы я не справился. Кому вообще нужна королева?       Последнее предложение Хисао прошептал, но всё равно я прекрасно его расслышала.       Уже полторы недели как мы в Инвернессе, и пока что каникулы я не могла назвать иначе как очень хорошими. Ханако и Хисао даже несколько раз отправлялись в поездки без меня и мамы. Они неохотно путешествуют по окрестностям из-за своего плохого английского, но я считала, что это идеальный способ улучшить навык. А ещё думаю, им нравится проводить время вместе. Это наверняка необычайно романтично — целые каникулы на другом конце света с любимым человеком. Я даже немного завидовала Ханако.       День сегодня был размеренным. Ханако и Хисао не покидали спальни до полудня, а поскольку на улице был дождь, мы решили провести день в родительском особняке за чтением и болтовнёй. Сейчас в гостиной была только наша троица. Прислуга уже ушла, мама в гостях у старшей сестры и вернётся только завтра, а отец всё ещё на работе.       Мне было немного жаль отца. До завершения переговоров о слиянии осталось всего пару недель, и на работе было не продохнуть от суеты. Такое ощущение, что наш визит был несколько не вовремя. Родители пообещали побыть со мной минимум пару дней, и пока что я могла сказать, что мама определённо справлялась. С послезавтрашнего дня отец получил бы долгожданные три дня отгула, чтобы провести время с нами. Акира недавно обмолвилась, что, если бы он в итоге всё отменил, она бы не удивилась, поскольку сейчас отец физически не может позволить себе брать выходные. Но пока что я от него ничего подобного не слышала. Очевидно, он старался закрыть как можно больше из запланированного, и в итоге мы с ним почти не виделись. Он очень рано уходил, а по возвращении работал из дома. Но ведь он делал всё это ради меня, так что я не смела жаловаться.       Сколько себя помню, отец всегда работал сверхурочно. Полагаю, как сын главы компании, он чувствовал, что должен быть примером для подражания. Но Акира, говоря о его состоянии последние пару недель, описала его как «полностью выгоревшего, истощённого и отрицающего это». Не уверена, можно ли что-то сделать с этим. Но даже Хисао с Ханако упоминали, что он выглядел так, будто страдает недосыпом. Надеюсь, что на выходных он сможет немного расслабиться. Сильно на это не надеюсь, но, несомненно, он понимает, что нервный срыв сейчас может погубить всю сделку.       Дзы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ынь!!!       Мои размышления прервал внезапно зазвонивший телефон. Отойдя от неожиданно резкого звука, я подняла трубку.       — Добрый вечер, резиденция Сато. Говорит Лилли Сато.       — Привет, Лилли.       — О, здравствуй, мама. Ты уже у тётушки Стеллы?       — Да, приехала буквально полчаса назад.       — Ты не устала? Такой путь на машине после работы…       — Всего ничего. Это был долгий день, но я пообещала ей, что приеду повидаться, прежде чем мы с твоим отцом улетим в США. И, я предполагаю, дальше недели будут только насыщеннее. Да и скоро твой отец выходит на выходные, а я вернусь к работе. Кстати, он уже дома?       — Ещё нет…       Я думаю, они слишком много работают.       — Мама…       Я немного беспокоюсь за них. Хотя и не уверена, что дочери пристало отчитывать своих родителей за образ жизни.       — Да?       — А… Я не хочу тебя лишний раз беспокоить, но…       — Хех, не беспокойся. Просто скажи, о чём думаешь.       — Вы с отцом ещё… Держитесь? Для тебя же это был такой стресс.       — У меня пока что всё хорошо. Было беспокойно, и оно таким и будет ещё пару недель, но чувствую я себя прекрасно. Когда всё закончится, безусловно, обрадуюсь, но всё ещё чувствую, что могу со всем справиться.       — А что насчёт отца? Акира, Хисао и Ханако говорили, что он выглядел… Не очень хорошо.       Мама устало вздохнула.       — Ну, не стану отрицать, что ему нездоровится последнее время. У него были проблемы со сном, он говорил, что у него началось несварение. А сегодня даже упомянул, что у него как будто повторяющееся растяжение в плече и руке. Не одно, так другое.       — Может, и не стоит ему тогда напрягаться?       — Это я и предлагала, но всё непросто. Для меня это всего лишь очень важный период для компании, в которой я работаю. Здорово, если у нас всё получится, и я обязательно внесу свой вклад. Но это всё ещё просто работа. А для него это наследие. Его дед, как и его отец, постоянно расширяли компанию. Теперь его черёд. Ради этого момента он учился и работал. Ты бы не чувствовала невероятного груза ответственности, окажись на его месте? Притормозила бы, если до финиша всего пара дюймов?       — Нет, наверное, но это не выглядит здоровым.       — Знаю, но осталось всего пара недель, и он уверяет, что в порядке. Так что я поверю ему на слово. Как окажемся в США, мы завершим сделку, и я думаю остаться там ненадолго, прихватив твоего папу в небольшое путешествие. Посмотрим национальные парки, может быть, даже Ниагарский водопад. Успокоимся, посмотрим что-нибудь, просто расслабимся. Вот увидишь, это его вылечит.       — …Надеюсь на это.       — Просто постарайся на его выходных сделать всё, чтобы он не переживал о бизнесе, хорошо? Я буду очень признательна, даже если эту битву ты по итогу проиграешь.       — Я постараюсь.       — Отлично. Кстати, я чего звонила, у твоих друзей нет аллергии на орехи, на миндаль там?       — Насколько мне известно, нет. Мы ели и то и другое во время полёта.       — Отлично. Стелла хотела испечь для вас данди. Это традиционный шотландский фруктовый кекс, посыпанный миндалём. Как по мне, чересчур сытный, но всё равно очень вкусный.       — Звучит восхитительно. Не могу дождаться, когда мы приедем и попробуем его. Как у неё дела?       — Она нечасто выходит из дома, и у неё иногда случаются приступы апатии. Вероятно, из-за лекарств, но в целом она чувствует себя намного лучше, чем два месяца назад.       — Пожалуйста, передай ей мои наилучшие пожелания.       — Обязательно. Мне пора, сейчас повешу трубку. Передай отцу, как он вернётся, что я благополучно доехала, хорошо?       — Так и сделаю. До завтра, мама.       — Пока.       Трубку я клала со смешанными чувствами. Всё ещё присутствовала эта неловкость при разговорах с мамой. Более того, её слова про отца меня совсем не успокоили. Несмотря на то что он всю свою жизнь был трудоголиком и редко задерживался дома, кроме разве что воскресений, я впервые слышала, чтобы работа так сильно сказывалась на нём. Мне не нравилось, что он переутомляется ещё больше только чтобы провести со мной пару дней. Если бы я только знала, то ни за что не стала бы просить.       Я постаралась отвлечься на игру моих друзей в шахматы. Хоть возгласов, как раньше, и не было, но по промежуткам между стуком фигурок, можно было понять, что одной из сторон требуется гораздо меньше времени на планирование следующего хода. В конце концов, вердикт был оглашён.       — Шах и мат!       — Поздравляю.       — Поздравляю, Ханако.       — Спасибо. М-м-м, хочешь повторить, Хисао?       — Ну, ладно. Но в этот раз я буду придерживаться более проверенных тактик.       — Твой дебют был довольно необычным.       — Да, я пытался разыграть один необычный вариант, о котором читал в книге по шахматам перед каникулами. Но то ли я его неправильно запомнил, то ли по пути что-то напутал. Обычно я не проигрываю так быстро.       — Непредсказуемость — обычно хорошая стратегия в шахматах.       — Да, но только если ты знаешь, что делаешь.       Шахматные фигуры, судя по звукам, выдвинулись на исходные позиции, и мгновение спустя прозвучал стук хода.       — Лилли?       — Да, Хисао?       — Напомни, куда именно поехала твоя мама?       — Эдинбург. Там живёт её старшая сестра.       — Та самая сестра, которую вы с Акирой навещали в июле?       — Да. Мама пообещала, что заедет к ней перед поездкой в США. Поскольку от Инвернесса до Эдинбурга примерно три часа езды, она решила переночевать у неё.       — А они близко общаются? Как вы с Акирой?       — Не думаю. Мама очень мало общалась с семьёй, пока жила в Японии. Она была поздним ребёнком и не успела построить тесных связей со старшими братьями и сёстрами. Между ней и тётей Стеллой разница в десять лет.       — Между тобой и Акирой разница в семь лет.       — Это правда. Полагаю, у всех выходит по-разному. Мне повезло, что Акира так заботилась обо мне, когда я была маленькой.       — Ты сказала, что мы и сами туда поедем?       — Верно. Когда у папы наступят выходные, он отвезёт нас в Эдинбург. Там мы навестим мою тётю, но всё же осмотрим и достопримечательности.       — И ты была там в прошлую свою поездку? Как выглядит город?       — Совсем недолго, но город сильно отличается от Инвернесса. Он больше и многолюднее. Мама говорила, что жителей там в десять раз больше, чем в Инвернессе. Конечно, ведь Эдинбург — столица Шотландии и второй по населённости город в стране после Глазго. Мне очень интересно будет узнать ваши впечатления о нём.       — Ты говорила о достопримечательностях. Есть ещё что-то, что мы должны знать об этом городе, или это сюрприз?       Я открыла ящик одного из столиков, достала брошюру с описанием основных туристических достопримечательностей Эдинбурга и отдала её Хисао.       — Загляните сюда и посмотрите, может, вам что-нибудь понравится.       — Спасибо… Ух, тут всё на английском.       Я ухмыльнулась.       — Конечно. Но если вы какие-то слова не понимаете, просто зачитайте мне предложение, и я объясню значение.       — Если я это сделаю, ты же не будешь поправлять моё произношение? В прошлый раз ты превратила это в мини-урок английского.       Я разочарованно надулась. Почему он так упорно не хочет учить язык?       — Но… Это довольно важный навык, которым нужно обладать, чтобы вас понимали здесь. И, несомненно, будущий учёный должен хорошо владеть языком. Тем более что многие научные работы и веб-сайты написаны на английском. Не лучше ли мне дать тебе пару хороших советов, чем потакать привыканию к плохой привычке?       Единственным ответом мне был приглушённый смешок Ханако. Хисао, должно быть, закатил глаза или скорчил гримасу. Поскольку победа в этом споре мне не светила, я предпочла сдаться.       — В любом случае в Эдинбурге есть немало интересных музеев. Есть и другие места, на которые, по словам отца, стоит обратить внимание. Например, Эдинбургский зоопарк и Национальная библиотека Шотландии       — Библиотека?       Мы с Хисао оба рассмеялись над незамедлительной реакцией Ханако.       — Да, в Эдинбурге довольно много библиотек, и Национальная библиотека Шотландии — самая известная из них, поскольку является ещё и государственным архивом. Ещё у них немало старых документов и карт. Думаю, что поездка туда была бы весьма познавательной. Учитывая, что отец сам очень любит книги, очень удивлюсь, если посещения Национальной библиотеки не будет в программе.       — Звучит как интересное место для посещения. Я никогда раньше не бывал в национальных библиотеках. А ты, Ханако?       — Нет. Я бы хотела побывать там, даже если это не национальная библиотека Японии. Звучит очень интересно.       — Что ж, тогда один из пунктов маршрута определён.       — Хм, эти коалы на фото выглядят очень мило.       Я улыбнулась словам Ханако.       — Похоже, наш маршрут пополнился ещё одной точкой.       — Но, Лилли, тебе не кажется, что всё это немного скучно? Это не похоже на контактный зоопарк, в который вы с Ханако ходили раньше.       — Я думаю, мне всё ещё будет там интересно, Хисао. Вы с Ханако можете описывать мне животных. И я всё ещё могу слышать и чувствовать запах зверей.       — Запах? Мне всегда казалось, что зоопарки пахнут одинаково. Чем отличается запах слоновьего и горилльего помёта?       — Ну, э…       — Пф-ф-ф!       Пока я размышляла, стоит ли на этот вопрос отвечать, Ханако, судя по звукам, отчаянно пыталась сдержать смех. Понятно, значит, Хисао немного повеселился за мой счёт. Я вздохнула и укоризненно надулась, прежде чем повернуться к Ханако.       — Ханако, не думаю, что к Хисао следует проявлять снисхождение в новой партии. Он этого не заслужил.       Ханако заговорщицки хихикнула.       — Принято к сведению.       — Эй!       Я мило улыбнулась Хисао.       — Ещё какие-нибудь предложения, Хисао?       — Даже не знаю. Кажется, в Эдинбурге много музеев, но не уверен, какие из них стоит посетить. Я бы предпочёл избежать тех, где требуется много знаний о местной истории.       — Как насчёт музея детства?       — Музей детства?       — Я слышала, что в Эдинбурге есть музей, посвящённый детским игрушкам последних двух столетий. Там есть выставка, на которой представлены куклы нескольких поколений.       — Хм, Хисао?       — Я так понимаю, тебя это заинтриговало?       — Звучит как интересное место.       Я не могла не улыбнуться ободрённому голосу Ханако. Это место стоило посетить хотя бы ради её реакции.       — Я поговорю с отцом об этом. Хисао, в брошюре есть ещё что-то?       — Хм, городской центр искусств, музей Эдинбурга… Не думаю, что художественные выставки будут нам интересны.       — Есть ли тематические музеи?       — Вот этот звучит интересно. Музей писателей. Он посвящён трём известным шотландским писателям.       — Хм, и каким?       — Роберту Бёрнсу, сэру Вальтеру Скотту и Роберту Льюису Стивенсону.       — Возможно, вы так хорошо знаете о Бёрнсе, поскольку он был поэтом, и многие его считают шотландским поэтом. О Скотте, скорее всего, тоже, если только «Айвенго» ни о чём вам не говорит.       — Боюсь, что нет.       — Но вы, конечно, должны знать Стивенсона. Вы читали «Остров сокровищ» или «Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда»?       — Не читал, но примерно знаю сюжет.       — Я тоже.       — Тогда это место я бы хотела внести в маршрут. Начинающий учитель английского языка просто обязан посетить его.       — Не думаю, что у них много информации на шрифте Брайля.       — Тогда, конечно, я могу понадеяться, что вы прочтёте мне всё и…       Во время моих слов со стороны улицы раздался какой-то шум.       — Лилли, ты что-нибудь слышала?       Это было похоже на звук двигателя машины. Отец уже вернулся? Похоже на то.       — Думаю, отец дома. Который сейчас час?       — Полдевятого. Не припомню, чтобы он возвращался так рано с момента нашего приезда.       — Он действительно пришёл необычно рано. Хотя жаловаться на это я не стану. Спустя пару минут послышались медленные шаги, за которыми раздался приветствующий нас голос отца.       — Лилли, мисс Икэдзава, мистер Накай… Добрый вечер.       — Добрый вечер, сэр.       — Добрый вечер.       — С возвращением, отец. Рада, что ты смог вернуться пораньше.       — Мне… Боюсь, мне нужное ещё поработать. Я удалюсь в кабинет. Прошу, не отвлекайте меня пока что…       — …       — …       — Ах… Конечно, отец.       — Тогда хорошего вам вечера.       Резкий тон отца застал меня врасплох. Обычно он находил время, чтобы должным образом поприветствовать нас по возвращении домой. Он так сильно спешит? Когда шаги отца удалились в сторону кабинета, и раздался скрип закрывающейся двери, я повернулась к друзьям.       — …Прошу прощения. Обычно он не так резок.       — Всё в порядке. По правде, он и не выглядел слишком расположенным к непринуждённой беседе.       — Хм?       — Не знаю, он… бледноват. Может, он вернулся пораньше, потому что ему поплохело.       — Мама говорила, что у него проблемы со сном, и раньше он жаловался на несварение и повторяющееся растяжение. Не уверена, хорошая ли идея заставлять его брать отгул, когда он, очевидно, не может себе этого позволить. Вы очень расстроитесь, если я предложу отменить поездку в Эдинбург, чтобы отец мог хоть немного отдохнуть?       — Конечно, нет. Чёрт, даже если бы всё наше путешествие закончилось прямо здесь и сейчас, и я бы всё равно назвал его фантастическим.       — Согласна.       — Рада слышать. Пойду, обсужу это с ним.       Я взяла трость и медленно направилась в кабинет. Приоткрыв дверь, я услышала бешеный стук пальцев о клавиатуру. Я пару раз стукнула, чтобы предупредить о своём присутствии.

***

      Меня встретил невероятно измотанный голос.       — Да?       — …Отец?       — Лилли, ты слышала, о чём я просил внизу?       — Слышала, отец. Но это не займёт много времени.       — Допустим.       Я зашла в кабинет, пока не оказалась у рабочего стола отца.       — Отец, разумно ли… Продолжать работать, учитывая повторяющееся растяжение?       — Хм? А, моё плечо. Мама рассказала?       — Да. Ты… Хорошо себя чувствуешь?       — Я в порядке. Почему ты вдруг так забеспокоилась?       — Ханако и Хисао сказали, что ты выглядел бледно, когда пришёл.       Ещё один усталый вздох. Моя настойчивость его явно раздражала.       — Мне нездоровилось в офисе, так что решил вернуться домой раньше запланированного. Но это ощущение прошло, стоило мне выйти из офиса, и более оно не возвращалось. Сейчас я в порядке.       — Я тут подумала. Возможно, нам стоит отменить нашу поездку в Эдинбург. Или, по крайней мере, отложить до более удобного времени.       — Более удобного времени?       — Когда ты… Не будешь под таким давлением.       — Я же пообещал тебе, верно?       — У нас ещё будет возможность…       — Я не люблю отступаться от обещанного. Это вопрос чести.       — Но…       — Лилли, ты настоящая леди… Уважаешь волю… Старших.       — Отец, что-то не так?       — Возможно… Ты не могла бы принести мне стакан… Воды.       — Сейчас.       Я вернулась в гостиную и устало вздохнула.       — Ты был прав, Хисао. Отцу нездоровилось, и поэтому он решил вернуться домой пораньше. Что бы это ни было, ему полегчало, прежде чем он сел за руль. К счастью. Но я всё ещё думаю, что он болен. Просто… Что-то не так с его дыханием.       — …       — Ого, ты замечаешь даже такие вещи?       — Только потому, что намеренно внимательно вслушивалась. Но даже так, он отказывается отменять нашу поездку. Это немного обескураживает.       Я отправилась на кухню. Пришлось поводить рукой по буфетам, прежде чем нашёлся пустой стакан. Взяв его, я на ощупь пробралась к раковине и наполняю стакан прохладной водой.       — Лилли?       Как только я закончила, со стороны двери раздался приглушённый голос.       — Ханако. Вы уже закончили партию?       — М-м-м… Если твоему отцу плохо, не лучше ли… Вызвать врача?       — Врача?       — Д-да.       Я уже собиралась отказаться, понимая, что отец точно с таким предложением не согласится. Но потом пришло осознание, что для Ханако, которая открыто говорит о подобном, было весьма необычно. Она не самый инициативный человек в мире. И без веской причины едва ли стала бы такое говорить. Но что это за причина?       — Ты действительно так думаешь?       — Это… Возможно, ничего, но… Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, верно?       Возможно, ничего страшного, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть…       Что же это за «ничего»?       Отец и правда так плохо выглядит?       Как бы я хотела увидеть его сейчас.       — Я поговорю с ним об этом.       — Хорошо.       Я осторожно вернулась в кабинет, размышляя, как же убедить отца обратиться к врачу.       Настоящая леди, что уважает волю старших…       Намёк был ясен. Он хотел, чтобы я перестала переживать за него.       Но всё же…       — Отец, я принесла тебе попить.       — Спасибо.       Он взял у меня из рук стакан и сделал несколько осторожных глотков. Здесь я должна была уйти, но мне удалось сдержать этот порыв.       — Лилли, что-то ещё?       Должно быть, он заметил мою нервозность.       — Отец… Ты правда хорошо себя чувствуешь?       — Опять об этом?       — Просто… Может, стоит вызвать врача, если тебе нездоровится.       — Врача?       — Ты говоришь, что ты в порядке, но… Я заметила… Что твоё дыхание прерывистее, чем обычно.       — Достаточно, Лиллиан!       Я съёжилась от его сурового тона. Очевидно, я перешла черту.       — …Прошу прощения. Я уйду. Но…       — Но?       — Ты сказал маме, что с тобой всё в порядке, и она поверила тебе на слово. Не мог бы ты… Тоже дать мне слово, что с тобой всё будет в порядке?       — Моё слово…?       — Да. Пожалуйста, пообещай, что с тобой всё будет в порядке. Ведь для тебя сдержать слово — это дело чести, а значит, я могу ему доверять.       — …       Наступило длительное молчание. Я гадала, не готовится ли отец отругать меня за настырность. Но, что удивительно, он лишь смиренно вздохнул.       — Если… Я поговорю с врачом… По телефону… Этого хватит, чтобы успокоить тебя?       — Определённо.       — В телефоне в гостиной должен быть вбит номер нашего терапевта. Его зовут Томпсон.       — Спасибо, отец.       — Кргхм…       Я вернулась в гостиную так быстро, как смогла, и тут же протянула трубку Ханако.       — Томпсон?       — Да, отец сказал, что номер вбит в телефон. Думаю, он записан как доктор, или Томпсон.       Раздалась длинная серия мелодичных звуков нажатия телефонных кнопок, пока Ханако просматривала список контактов.       — Вот он. Мне позвонить?       — Да, пожалуйста.       Послышались гудки, и мне вернули трубку. Через пару мгновений на другом конце провода прозвучал голос:       — Томпсон у аппарата.       — Доктор Томпсон, добрый вечер. Это Лилли Сато. Надеюсь, я не помешала вам. Простите, что звоню так поздно.       — Никаких проблем, мисс… Сато?       — Да, вы терапевт моего отца, верно?       — Всё так. Что-то случилось?       — В последнее время отец был очень занят на работе. У него намечается очень важное событие, и сейчас он под большим давлением. Кажется, это… Сказывается на нём.       — Можете сообщить какие-нибудь подробности, мисс Сато?       — Ну… Пару вещей. В последнее время у него проблемы со сном. Моя мама сказала, что сегодня утром он жаловался на повторяющуюся боль в плече. Шла речь о… Ммм… Несварении. Сегодня он пришёл домой пораньше, потому что на работе ему нездоровилось. Мои друзья сказали, что он выглядел очень бледным. Я заметила, что его дыхание прерывистее обычного. Я… Наверное, переживаю из-за пустяков, но хотела бы спросить, не могли бы вы…       — Минуту, мисс Сато. Вы сказали, что ему нездоровилось ранее?       — Да, но это ощущение со временем исчезло.       — Какого рода это было ощущение? В конкретном месте?       — Он не сказал.       — …       Слишком длительное молчание.       — Доктор?       — Мисс Сато, рядом с вами есть кто-то с водительскими правами, кроме вашего отца?       — Н… Нет. Мамы сегодня нет в городе. Думаю, я могла бы вызвать домработницу. Она, вероятно, согласится отвезти нас к вам. Но есть ли причина, по которой отцу было бы небезопасно везти машину самому?       — Ему не надо ехать ко мне, мисс Сато. Но считаю, что ему следует заехать в Рейгмор и попросить кого-нибудь там осмотреть его. Это же недалеко от вашего дома, верно?       Я удивлённо ахнула.       — Больница?       Сначала Ханако, а теперь доктор…       — Верно. Я быстро позвоню туда и скажу, чтобы вас ждали. Вы раньше бывали в Рейгморе? Знаете, где находится кардиологическое отделение? Хотя, скорее всего, ваш отец и так знает, где оно, учитывая его работу.       Кровь застыла в жилах. В животе тяжесть.

***

      — К-Кардиология?       — Да. Дежурным там будет либо доктор Моррисон, либо доктор Макэлрой.       — Доктор… Что происходит?       — …Могу я переговорить с вашим отцом, мисс Сато?       — Конечно…       Немного пошатываясь, я вернулась в кабинет.       — Отец?       Нет ответа. Это странно. Мне показалось, что я слышала какой-то звук из кабинета, пока поднималась.       — Отец, ты здесь?       Ничего. Ни шелеста одежды, ни вздохов, ни звука стучащих клавиш. Я даже не слышу его дыхания. Он ушёл?       — Отец, где ты?       Я прошла в комнату, и почти сразу же моя нога наткнулась на что-то. На полу было что-то, чего здесь раньше не было. Я опустилась на колени и протянула руку, чтобы рассмотреть это. Стоило коснуться, как дрожь пробежала по руке. Это был человек.       — …Папа?       Ни шелеста одежды, ни вздохов, ни звука стучащих клавиш. Я даже не слышу его дыхания.       ОН НЕ ДЫШИТ!       

***

      — ПАПА!       — Мисс Сато!       Голос доктора в трубке напомнил, что я собиралась передать телефон.       — Мисс Сато, сейчас я повешу трубку и немедленно вызову скорую к вам. Не отходите от него ни на шаг до их приезда.       Что происходит? Что происходит? Он…?       — Лилли? Что-то не так?       Торопливые шаги Хисао и Ханако звучали с лестницы. Видимо, это из-за моего крика. Когда они вбежали, то оба не смогли сдержать удивлённых возгласов.       — Мистер Сато! Лилли, что произошло?       — Я… Я н-не знаю. Я-я н-не слышу е-его д-дыхания.       Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! Пожалуйста!       Дыхание Ханако, напротив, с каждой секундой становилось всё громче. Я бы беспокоилась за неё, если бы сама не была на грани паники.       — Чёрт, может, сделать ему искусственное дыхание? У него есть пульс?       — Я… Я не знаю! Просто сделайте что-нибудь, пожалуйста!       Не уверена, что больше пугало — паника в голосе Хисао или учащённое дыхание Ханако.       — На запястье нет пульса. Может, можно ещё как-то проверить?       Она почти задыхалась.       — Я не знаю!       — А-а-а!       — Ай!       Мы с Хисао вскрикнули от удивления, когда нас грубо отпихнули в сторону. От толчка я чуть не ударилась головой об стол. Придя в себя, я поняла, что дыхание Ханако изменилось. Вместо быстрого, прерывистого дыхания, теперь я слышала очередь коротких, резких вдохов и выдохов.       Фух — фух — фух.       — Ханако?       Фух — фух — фух.       — Что ты делаешь?       — Она надавливает ему на грудь. Думаю, это искусственный массаж сердца. Ханако, я могу помочь?       Фух — фух — фух.       — Ханако, ты меня слышишь?       Фух — фух — фух…       Нет ответа. Дыхание Ханако настолько ровное, что кажется почти механическим. Интересно, осознавала ли они, что делала. Но разве у нас есть выбор? И почему так долго нет этой проклятой скорой?       — Доктор Томпсон сказал, что вызовет скорую. Они… Они наверняка уже в пути.       — Тогда я пойду, открою ворота и входную дверь, чтобы они смогли добраться сюда как можно быстрее по приезде.       — Да, спасибо, Хисао.       Фух — фух — фух.       Я слышала, как Хисао выбежал, оставляя меня наедине с Ханако и отцом. Нечасто такое случалось, но сейчас я проклинала свою слепоту. Мои друзья делали что-то полезное, а я сидела и просто ничего не могла сделать.       — Пожалуйста, сделай всё, что в твоих силах, Ханако. Дай мне знать, если смогу чем-то помочь…       Папа…       Учитывая, как близко он был к двери, вероятно, прежде, чем потерять сознание, он пытался выползти. Он звал на помощь, а я не услышала?       Фух — фух — фух…       Ну почему этой скорой нет так долго?       Неужели я потеряю его, как Ханако потеряла своих родителей?       Неужели раздражённый вздох, что он издал, когда я выходила, будет последним, что я услышу от него?       Это слишком жестоко.       Фух — фух — фух…       Пожалуйста, держись, пап.       — Ханако, пожалуйста, держись.       И это всё, что я могу придумать? Раньше слова, чтобы подбодрить Ханако, я находила куда лучше. Но когда это стало действительно важно, я словно лишилась дара речи.       Фух — фух — фух…       Дыхание Ханако постепенно становилось сбивчивым. Она устала? Это, вероятно, очень утомительно, делать массаж сердца так долго.       Что, если он вымотается до приезда скорой?       Как она будет себя чувствовать?       Да почему эта скорая задерживается?       Фух — фух — фух…       Тихий хруст с места, где лежал отец, звучал тошнотворно. Едва слышимый, но он пробирал насквозь. Это ведь… Так ломаются рёбра? Звучало очень больно.       — Ханако, будь осторожна!       Мне удалось взять себя в руки вовремя, чтобы не совершить ужасную ошибку и не оттащить Ханако от отца. Казалось глупым в такой момент беспокоиться о сломанных рёбрах.       Фух — фух — фух…       Ханако как будто и не услышала моего крика. Она просто продолжала, словно мир вокруг исчез.       Я зажмурилась, чтобы сдержать слёзы, и мучительно простонала, стоило раздасться второму хрусту. Что, если сломанные рёбра проткнут ему лёгкие? Что, если он придёт в чувство, только чтобы захлебнуться собственной кровью? Нет, не думай об этом! Даже не начинай!       Чёрт побери, да где эта скорая?!       Фух — фух — фух!       Может, дома есть дефибриллятор? То есть, наша компания их продаёт. Может, отец держит дома один экземпляр. Но где бы он его хранил? И может ли кто-то из нас обращаться с ним?       Прежде чем успела обдумать эту мысль, с улицы раздался резкий, звенящий звук. Это сирена?       

***

      — Ханако, кажется, я слышу сирену!       Фух — фух — фух!       Пытаясь сосредоточиться на бешеном ритме собственного сердца, я думала об этом звуке. Снаружи определённо звучал звук сирены.       — Ханако, скорая уже здесь!       Фух — фух — фух!       — Потерпи ещё немного, Ханако! Пожалуйста! Только держись…       К вою сирены добавился скрежет тормозящего по щебёнке автомобиля.       Затем шаги. Много шагов. И голоса.       — Веди, парень.       — Звонивший врач сказал, что это, скорее всего, сердечный приступ. Брюс, ты делаешь массаж!       — Понял!       Фух — фух — фух!       Несколько человек, судя по звукам, ворвались в кабинет. Я сидела в оцепенении, пока всё это происходило, не в силах понять, как себя вести или что говорить.       — Отлично, девочка, теперь можешь остановиться. Мы продолжим.       Пых-пых-пых.       — Эй, ты слышишь меня? Дай нам работать!       Фух — фух — фух!       — Чёрт, у нас нет на это времени. Ян, оттащи её!       — Сейчас.       — А-а-а-а-а-а-а-а-а!       — Ого! Эй, не надо так волноваться. Мы хотим помочь!       — Эй! Убери от неё руки!       — Что он говорит?       — Ханако! Спокойно, Ханако. Я отведу тебя в комнату. Просто… Вот так… Просто пойдём со мной, хорошо?       — Брюс!       — Уже здесь! Нил, приготовь адреналин.       — Эй, девочка, может тебе лучше присоединиться к своим… Э-э… Друзьям.       — Девочка, ты с нами?       — Ах, прошу прощения. Я бы… Хотела остаться здесь, если это возможно.       — Просто не мешай, ладно?       — Окей, я делаю ему укол адреналина.       — Ян, приготовь дефибриллятор. Надеюсь, нам повезёт, и мы получим шоковый ритм.       — Чувак, что не так с той девчонкой? Почему она так взбесилась?       — Наверное, это её отец. Не могу винить. Видал реакции и похуже.       — Как думаешь, что говорил тот парень?       — Не знаю. Похоже, было на китайский или японский. Чёрт, только посмотри на комнату. Она полностью в азиатском стиле.       — Нил, ещё одну инъекцию.       — Держи.       — Продолжайте, народ.       — Давай, давай!       — Парни, вы же видели её? Ну, ту, у которой ожог на пол-лица. Интересно, откуда такой.       — Лучше заткнись, Ник!       — Извини.       — Кажется, что-то получается.       — Продолжай, Брюс.       — Ещё укол?       — Думаю, нет нужды. Установи электроды!       — Сейчас!       — Хороший ритм. Ян!       — Хорошо, верните мне Брюса.       — Он весь твой.       — Разряд!       — И…?       — Ещё раз.       — Разряд!       — Есть пульс. Нужны респиратор и носилки.       — Понял!       — Эй, девочка. Мы собираемся уезжать.       — Мой отец выживет, сэр?       — Мы сделали всё, что могли. Теперь дело за врачами в Рейгморе.       — Кит! Сообщи в неотложку, что мы будем через восемь минут!       — Хорошо!       — Сэр, вы не будете возражать, если я… Присоединюсь?       — …Только если вы присоединитесь прямо здесь и сейчас. Мы не можем ждать.       — Поняла.

***

      Я встала и притронулась к плечу работника скорой, который говорил со мной. Мы выбежали на улицу, и он стремительно помог мне сесть на переднее сиденье.       Я не успела объяснить свой поступок Ханако и Хисао, но уверена, что они поймут.       Поспешно пристегнувшись, я услышала, как взревел двигатель, и сирена протяжно завыла. Водитель выскочил на дорогу с такой скоростью, что поездка с Акирой за рулём могла показаться расслабляющей.       Во время короткой поездки я слышала, как водитель скорой говорил, как нам повезло, что дом так близко к больнице. Чуть позже чей-то голос по радио сообщил номер операционной, куда отвезут отца. Но всё это время я сама едва могла говорить. Мой мозг всё ещё пытался переварить этот ужас.       Всего час назад я отдыхала в гостиной, болтала со своими друзьями и беззаботно планировала поездку в Эдинбург.       Как всё вмиг стало кошмаром наяву?       Размышления прервал резкий поворот и остановка скорой. Работники быстро выскочили из машины, и я слышала множество голосов и шагов, за которыми следовал стук колёсиков носилок. Затем я слышала, как водитель вышел и вернулся спустя время, ведя за собой кого-то ещё. Он помог мне вылезти из машины и неловко кашлянул.       — Мне нужно вернуться к работе, но… Э-э-э… Перед тобой стоит медсестра, которая с радостью поможет, если что-то нужно. Её зовут Салли.       — Здравствуйте, мисс. Как вас зовут?       — А, Л-Лилли. Насчёт моего отца…       — Его везут в операционную. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы помочь ему, так что постарайся не волноваться, хорошо?       — Я… Постараюсь.       — Я провожу вас в зал ожидания. Мы сообщим вам, как будет результат.       — Да, с-спасибо.       Я положила руку ей на плечо и позволила провести по коридорам. Наконец, мы добрались, и судя по звукам, здесь было минимум несколько человек.       — Можете подождать здесь. Прямо перед вами есть свободное место. Могу чем-нибудь помочь? Может, принести попить?       Не думаю, что у них тут много тростей для слепых. Свою я взять не успела и сейчас чувствовала себя растерянно и уязвимо в незнакомой обстановке, да ещё и без возможности ориентироваться. Наверное, нет смысла спрашивать. Но, возможно…       — Можно… Можно быстро позвонить? Моя сестра и мама ещё даже не знают, что произошло, а я забыла свой мобильник.       — Если просто быстро позвонить, можете воспользоваться телефоном в офисе. Я отведу вас.       — Спасибо.       Меня отвели в соседний кабинет, и медсестра спросила у меня номер. Я осознала, что ещё не успела выучить номер мамы наизусть, но, к счастью, телефон Акиры был у меня в памяти всегда. Медсестра набрала номер и протянула мне трубку.       — Добрый вечер, Акира Сато у телефона.       Я поразилась деловому тону Акиры, прежде чем поняла, что номер, с которого я звоню, ей незнаком.       — А-Акира, это я.       — Привет, сестрёнка, не узнала номер. Это ведь не домашний номер предков, верно?       — Я сейчас в Рейгморе. В отделении неотложной помощи. Ты… Мне нужно, чтобы ты немедленно приехала!       — В больнице? Чёрт, Лили, что случилось? Это не Хисао, да? Ты…?       — Это о-отец. Я… Я не знаю, что случилось. Он просто… Потерял сознание. Врач вызвал скорую. Они… Оперируют его прямо сейчас. Пожалуйста, Акира…       — Уже еду. Буду через пятнадцать минут.       — Пожалуйста, поторопись… И позвони маме. Скажи, чтобы она тоже приехала.       Акира повесила трубку, и я передала телефон медсестре.       — Спасибо. Не могли бы вы… Отвести меня обратно в зону ожидания, пожалуйста?       — Разумеется.       Медсестра отвела меня обратно и оставила наедине с мыслями. Голоса других людей то и дело вплетались в бурный, неспокойный поток, что сейчас бушевал у меня в голове.       Как такое могло случиться?       — Папа, мне больно! Когда нас примет доктор?       И почему?       — Ещё немного, Мэри. Здесь есть и другие, кому нужна помощь. Давай я принесу тебе воды.       Как раз в тот момент, когда у меня наконец появилась возможность провести с ним время.       — Я не хочу воды! Почему мы не можем пойти прямо сейчас?!       Чтобы узнать его поближе.       — Мам, та девушка очень странно на меня смотрит.       Мне так много всего хотелось ему сказать. И спросить.       — Тише, Кевин, не будь грубияном!       А будет ли у меня такая возможность?       — Мистер Макадамс, доктор готов вас принять.       Я никогда не чувствовала себя такой одинокой и несчастной.       — Слава богу. Пошли, дорогой.       Отец…       Пожалуйста, выдержи.       Пожалуйста.       Пожалуйста…       …       Я понизила голос до шёпота.       — Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; Да приидет Царствие Твоё, Да будет воля Твоя и на земле, как хнык на небе…       — Доктор, есть новости о моей жене?       — Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам наши долги…       — Пожалуйста, наберитесь немного терпения, сэр. Мои коллеги делают всё, что в их силах.       — Как и мы прощаем должникам нашим; и хнык не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого…       — Лилли? Лилли!       От знакомого голоса я стремительно вскочила на ноги.       — Акира? Акира! Слава богу, ты здесь…       Моя старшая сестра подбежала ко мне и нежно обняла. Несмотря на небольшую неловкость, что меня обнимают на людях, это было невероятным облегчением. Как давно Акира не утешала меня таким образом? Довольно давно, но я по-прежнему чувствовала себя такой же умиротворённой, как и прежде. Моя любящая и надёжная старшая сестра, которая всегда знала, что делать. Так приятно осознавать, что она здесь.       — Боже, сестрёнка, ты, кажется, вот-вот упадёшь в обморок.       Я слабо кивнула.       — Я… Надеюсь, я справлюсь. Похоже, я не очень хорошо выдерживаю давление.       — Давай найдём место потише и присядем. По пути я заметила автомат с напитками. Пойдём возьмём тебе что-нибудь.       — Хорошо…       Акира взяла меня за руку и повела по коридору, сквозь раздвижные двери, пока я не почувствовала дуновение ветерка в лицо. Она помогла мне дойти до ближайшей скамейки и ненадолго отошла. Спустя пару мину она вернулась с бумажным стаканчиком, протянув его мне.       — Принесла тебе чаю. Смотри не обожги язык.       Я покорно кивнула и сделала осторожный глоток. Акира села рядом и приобняла меня за плечи.       — Сейчас… Просто подожди немного, чтобы собраться с мыслями, а потом расскажи, что случилось.       — …       Что случилось… Хороший вопрос. Всё произошло так быстро и неожиданно. Два часа назад я планировала поездку с друзьями. А сейчас сижу здесь и думаю, а станет ли моя жизнь когда-нибудь прежней.       — Сегодня он ушёл с работы раньше обычного, потому что плохо себя чувствовал…       — К тому времени, как он добрался домой, ему уже стало лучше, и он вернулся к работе в кабинете.       — Я разговаривала с мамой ранее, и она упоминала, что он плохо себя чувствует последнее время. Но отец лишь сослался на несварение и повторяющееся растяжение в плече. Когда он вернулся, и Хисао, и Ханако отметили, что он выглядел бледным, и Ханако даже предложила вызвать врача.       — Сначала отец и слышать об этом не хотел, но потом сдался и позволил мне позвонить терапевту. Когда я рассказала всё доктору, он сразу же предложил показать его кардиологу в больнице. Но стоило мне вернуться в кабинет…       Я всхлипнула, вспомнив, что произошло дальше.       — Пока меня не было, отец упал в обморок. Прежде чем…       — Прежде чем повесить трубку, врач сказал, что собирается вызвать скорую. И, в конце концов, она приехала.       — Сердечный приступ, значит. Ты только что описала некоторые его признаки.       — …Похоже на то. Думаю, что всё было предначертано, и мы просто не обращали на это внимания, пока не стало слишком поздно.       — Не будет слишком поздно, если он справится, сестрёнка.       — Меня… Просто парализовало, когда я увидела его там, на полу. Если бы не Ханако…       — Ханако?       — Она делала ему массаж сердца, пока не приехала скорая.       — Значит, курсы первой помощи принесли свои плоды, а? Держу пари, она не ожидала, что придётся использовать эти навыки на ком-то, кроме её парня.       — …Интересно, как у них сейчас дела. Когда работники скорой увозили отца, у меня не было иного выбора, кроме как немедленно присоединиться к ним.       — Можешь взять мой мобильник и позвонить Хисао и Ханако после того, как я позвоню маме. Думаю, это поможет тебе отвлечься.       — Т-Ты ей ещё не звонила? П-Почему нет? Я… Я же просила…       — Расслабься, сестрёнка. Если ты попросила кого-то срочно пригнать из Эдинбурга в Инвернесс поздно вечером, наверняка этот человек захотел бы знать причину. А твой звонок, уж извини, много света на ситуацию не пролил. Я подумала, что сначала стоит приехать и успокоить тебя, выяснив, что конкретно произошло.       — Ты права. Прости, что так отреагировала, Акира.       Она похлопала меня по плечу.       — Не парься из-за этого, сестрёнка. Сегодня у тебя был очень неприятный опыт, и понятно, что ты ещё не в себе. Я ни в коем разе не виню тебя.       — Спасибо, Акира.       — Пойду и позвоню маме. Вернусь через минуту.       Пока Акира отошла, я обдумывала её слова. Объяснение было логичным, и всё же меня не покидало чувство, что окажись я на её месте, действовала бы иначе. Я правда благодарна, что старшая сестра со мной в такой момент, но что-то было не так.       Что моя старшая сестра рядом со мной…       С момента приезда Акира вновь была доброй, сильной и надёжной старшей сестрой, какой была для меня всегда. Сильным человеком, что готов подставить плечо. Но… Каково сейчас ей? Она почти не говорила про отца. Выглядит почти как будто…       Как будто она больше беспокоится обо мне, чем о нём…       Нет, я не хочу так думать про Акиру. Она просто старается оставаться собранной ради меня.       Но это не отрицает факта, что родители всегда были больной темой для неё. Не думаю, что она успела привыкнуть к тому, что они снова стали важной частью её жизни.       — Ну что же, мама уже в пути. Я попросила её не слишком давить на газ в дороге и что мы сразу сообщим, если будут новости.       — Как она отреагировала?       — Думаю, она ещё пытается это переварить.       Она присела рядом, и мы сидели так очень долго, не произнося ни слова. В конце концов, она сунула мобильник мне в руку.       — Ты ведь умеешь им пользоваться?       Скорее да, чем нет. Телефон сестры был привычен, и номер Ханако я прекрасно помнила.       — Да.       — Хорошо. Пойду узнаю, есть ли новости. Скоро буду.       Я уже собиралась набрать номер Ханако, когда поняла, что она, вероятно, уже спит. Наверняка всё это было для неё огромным стрессом. Не хочу ей мешать. Что, если я сначала позвоню себе? Мой сотовый остался в гостиной, и если они ответят, то наверняка ещё не спят. Я быстро набрала номер и скрестила пальцы в надежде, что кто-то ответит. Наконец, в трубке раздался голос Хисао.       — А-а… Акира… Это Хисао. Лилли сейчас нет… И… Она забыла свой телефон… М-м-м…       Я быстро заговорила, чтобы избавить Хисао от необходимости придумывать отговорки.       — Хисао, это я. Одолжила телефон у Акиры.       — Лилли… Как там… Твой отец?       Я подавленно вздохнула.       — Всё ещё на операции. Я молюсь, чтобы он выкарабкался.       — Мы тоже, Лилли…       Голос Хисао едва слышен, и звучал невероятно устало. Очевидно, не меня одну потрясло случившееся.       — Хисао, как там Ханако? Она с тобой?       — Нет, отдыхает. Я спустился всего пару минут назад. Всё остальное время был с ней и пытался утешить. Ей много времени понадобилось, чтобы прийти в себя. Не думаю, что кому-то из нас сегодня получится нормально поспать.       — Ты в порядке?       — Бывало и лучше. Это… Всё это как соль на рану. Я был рад, что ушёл с Ханако в спальню, потому что, если бы я остался и смотрел, как санитары работают с твоим отцом, думаю, и моё сердце начало бы барахлить. Меня всё ещё немного потряхивает.       — Могу представить, каково тебе сейчас. А как насчёт Ханако?       — Ей пришлось ещё хуже. То есть… Родители умерли у неё на глазах десять лет назад. Чёрт, да я сам почти так чуть не умер. Чтобы она сегодня ни чувствовала вечером, это было очень болезненно. Я не вытянул из неё ни слова с тех пор.       — И всё же… Ханако справилась. Пока я была в растерянности, Ханако делала всё, чтобы спасти моего отца. Она решилась действовать, и я невероятно горжусь ей, Хисао.       — Да, это правда. Но… Ты не видела её.       — О чём ты?       — Когда мы с Ханако помирились, я говорил с её психологом, и она предложила отправить Ханако на этот курс. Ну, чтобы помочь её совладать с собой, если вдруг у меня случится приступ у неё на глазах. Я спросил, действительно ли это остановит панику, и госпожа Такава ответила, что паника как раз таки неизбежна.       — Тогда зачем нужен был этот курс?       — Чтобы беспокойство ушло на второй план. Она верила, что, если Ханако сможет что-то сделать в такой ситуации, а не сидеть сложа руки и чувствовать себя беспомощной, паническая атака наступит позже. Я слышал, она на этих курсах довела навык искусственного массажа сердца до рефлекторного. …Думаю, именно это и произошло. Она сдержала паническую атаку единственным доступным способом. Просто продолжала делать массаж, не обращая внимания на происходящее вокруг. Даже когда приехали работники скорой и заверили, что помогут, она просто продолжала.       — Что произошло потом?       — Один из санитаров схватил её и попытался оттащить. И… Она очень плохо на это отреагировала. Я смог отвести её в нашу спальню… До сих пор не уверен, как у меня получилось. Я просто держал её там в объятиях почти час, пока она не перестала дрожать.       Бедная Ханако.       — Даже если это был просто рефлекс, я всё равно невероятно благодарна за то, что она сделала.       — Это верно.       Мы синхронно вздохнули и замолчали. Я была настолько потрясена, что даже не задумывалась о том, насколько это события могли пройти близко к сердцу для Хисао и Ханако. Я искренне сочувствовала им.       Внезапно послышались приближающиеся шаги, и чья-то рука легла мне на плечо.       — Лилли?       — Акира… Есть какие-то новости?       — Ты всё ещё говоришь по телефону?       — Это Хисао. Но я всё ещё слушаю тебя.

***

      — Я только что говорила с врачом. Операция закончилась. Он сказал, что ещё рано что-то утверждать, но его состояние стабилизировалось. Он будет жить, Лилли. И уверена, со временем будет в порядке.       Потеряв остатки самообладания, я вернула телефон Акире и закрыла лицо руками, безудержно рыдая. Страха, напряжение и стресс выплёскивались вместе со слезами, но с ними наружу рвалось и облегчение. Акира легонько сжала моё плечо, но не прерывала. Наконец, тишину прервал голос Хисао из трубки.       — Спасибо, Акира. Очень рад это слышать. Я… Обязательно передам Ханако. Может быть… Просто может быть… Мы сможем сегодня немного поспать.