Сестринство

      Звук шагов вывел меня из полудрёмы. Я зевнула и с любопытством приоткрыла глаза, пытаясь понять, где я, но быстро закрыла их, когда шаги затихли прямо рядом с диваном, на котором я спала. Подошедший явно сейчас смотрел на меня. Я не была уверена, что это Хисао, так что притворилась спящей. Может это и не слишком вежливо, но хотелось как можно больше сократить поводы для неловких разговоров. Человек, судя по звукам, отошёл, и я снова осторожно приоткрыла глаза. Хорошо, что чёлка прикрывала большую часть моего лица и я могла осмотреться.       Теперь, когда остатки сна развеялись, я вспомнила, где нахожусь. Это была гостиная в доме родителей Хисао. Если верить звукам расставляемой посуды и тихому мурлыканью себе под нос, это была его мама.       Вот уже два дня как мы вернулись из Шотландии. Мы были буквально без сил по возвращении, во многом ещё и потому, что в этот раз не было Акиры, чтобы подбросить нас. Так что по возвращении в свои комнаты мы сразу отрубились. Хисао потратил весь вчерашний день на восстановление биологических часов, пока я засела за компьютером клуба журналистики, загружая фотографии с фотоаппарата, записывая их на диск и распечатывая любимые. Вечером мы сели на поезд до дома семьи Накай, и даже опередили родителей Хисао. Они были рады видеть его снова, да и ко мне отнеслись дружелюбно. Остаток дня Хисао показывал им фотографии и рассказывал об Инвернессе.       В последнюю нашу встречу мы не то, чтобы общались – большую часть той встречи, после восстановления наших с Хисао отношений, я провела, прижимаясь к нему, боясь ляпнуть лишнего, а они переваривали новость, что их сын с кем-то встречается. Долго находиться с его родителями казалось смущающим, но желание узнать больше о его жизни до Ямаку пересилило асоциальность. Если его родителей и озадачило моё неловкое поведение прошлым вечером, они никак этого не показали. Конечно, мы ещё не были суицидниками, чтобы рассказывать родителям об интимных подробностях наших отношений, поэтому никто и слова против не сказал, когда мне предложили спать на диване в гостиной. Мне, наверное, и жаловаться было не на что – диван был мягким и удобным, но всё же, я бы скорее провела ночь на раскладушке в обнимку с Хисао.       — Доброе утро.       В комнату вошёл ещё кто-то, и я распознала за сонным голосом отца Хисао.       — Доброе утро, дорогой. Как спалось?       — Вполне неплохо. А… гм… Ханако ещё спит?       — Полагаю, так что давай потише, чтобы не разбудить её.       Отец Хисао зевнул ещё раз.       — Хотя знаешь, мог бы поспать и подольше.       Раздался плеск наполняемых чашек. Мне не было видно их, но я подозревала, что они сели завтракать.       — Но ты должен признать, что случай для этого особый. Наш сын не просто приехал навестить нас после перевода, но и привёз девушку, сувениры и фото из отпуска на другом конце Земли.       — Да, славно что он останется у нас на неделю. Я уже начал думать, что он совсем забыл о нас.       Мать Хисао нервно усмехнулась.       — Плохо так думать, дорогой. Он дважды звонил нам после госпитализации, а также писал о его путешествии в Шотландию.       — Не стану отрицать, что в последнее время ему стало лучше.       — Он через многое прошёл, и думаю, ему ещё нужно время, чтобы собраться с мыслями окончательно. Знаешь, понять, что не смотря на его состояние, в жизни ещё много хорошего. И полагаю, он уже близок к этому. Когда он был в больнице, он почти с нами не разговаривал, и был безразличен ко всем вокруг, но вчера мне казалось, что я вижу нашего Хисао. Словно и не было никакого приступа.       — Возможно, причиной тому ещё и девушка. Вчера по телефону он сказал, что ей было интересно узнать о его жизни до Ямаку. Готов поспорить, она сильно помогла ему прийти в себя.       — Приятно сознавать, что она хорошо влияет на него.       Я тихо улыбнулась. Похоже, они одобряют наши отношения. Это радовало и успокаивало. Тяжело встречаться с человеком, когда ты не нравишься его родителям. Не думаю, что смогла бы справиться с таким неодобрением. Стыд до сих пор разъедает меня, когда думаю, что во время последней госпитализации Хисао я не навещала его. Раздался тихий смешок.       — Мне показалось, что он стал настоящим ловеласом. Когда мы были тогда у общежития, его встречала настоящая процессия из девушек. Не удивительно, что домой он тогда идти не захотел. Пока он знакомил нас с ними, уже начал гадать с кем у него отношения.       — Я тоже, хотя и не догадывалась, кто это мог быть.       — Хочешь сказать, что не догадывалась о его вкусах?       — Если бы там была Ханако изначально, проблемы бы не возникло. Когда он вёл её за собой, сразу было видно, что это не просто знакомство с очередной подругой. И я поняла это ещё прежде, чем они взялись за руки.       — Интуиция, значит?       — Помнишь, во время первой госпитализации его навещала темноволосая девочка? Ханако немного напоминает её.       — А-а-а, точно. Напомни, как её звали?       — Не уверена, но очень похоже на Ханако.       — Не настолько же похоже? Если бы она была вполовину такой застенчивой, я бы это запомнил.       Моя улыбка исчезла после этих слов. Я и правда застенчивая. Стараюсь не быть такой, но мне всё ещё трудно расслабиться в присутствии родителей Хисао, поскольку, ну, они его родители. Прошлой ночью я позволила Хисао в основном говорить, понадеявшись, что те не заметят, как я весь вечер играю в молчанку. Видимо заметили. Неприятное давление в животе возникло, стоило подумать, что моя робость отпугнул их. Мысленно я молилась, чтобы они в итоге не сошлись, что лучше бы Хисао выбрал себе кого-то вроде Лилли или Сидзунэ.       — Я и не говорю, что они вылитые копии, но схожесть есть. Тёмные и длинные волосы, женственность и какая-то хрупкость. Не удивлюсь, если это черты типажа Хисао.       — Говоришь так, будто она была его девушкой, хотя Хисао утверждал, что она просто одноклассница.       Мать Хисао приглушённо прыснула.       — И ты поверил? Его одноклассники навестили его от силы раза два. И Хисао никогда раньше не упоминал, что проводил с ней время.       — Ну, если у них и были отношения до приступа, я не думаю, что они продолжались в больнице.       — Согласна. Похоже, за эти месяцы он отдалился не только от нас.       Хотя я понимаю, что подслушивать крайне плохо, но этот разговор был мне очень любопытен. Так что я напряглась, чтобы послушать ещё, стараясь не раскрыть себя. Однако моя попытка подслушать оборвалась слишком внезапно.

***

      — Дзззззззззззыыыынннньььь!!!       — Ик!       Я инстинктивно вскрикнула, не успев остановить себя, когда мой сотовый на столике рядом с диваном внезапно зазвонил. Я потянулась за ним так быстро, как только могла. Однако осознание, что прямо сейчас на меня наверняка смотрело две пары глаз, заставило занервничать и в итоге я чуть не выронила телефон из трясущихся рук, пытаясь его открыть. Мне удалось побороть беспокойство, чтобы нажать на «Принять», и я постаралась не оглядываться на родителей Хисао.       — А-алло?       — Привет, Ханако.       — Лилли!       На мгновение я удивилась, что Лилли звонит так рано, но потом вспомнила, что мы в разных часовых поясах. Я не узнала номер на дисплее, так что Лилли, вероятно, звонила с телефона родителей.       — Ничего, что я звоню так рано? Я ведь тебя не разбудила?       — Н-нет, я уже … э-э-э… эм-м-м.       Чёрт возьми! Я покраснела, осознав, что только что ляпнула. Родители Хисао, должно быть, теперь плохо думали обо мне за попытку подслушать их разговоры. Пока я пыталась собраться, Лилли обеспокоенно спросила:       — Ханако, что-то не так? Где ты сейчас?       — У-у Х-Хисао в Тибе. Родители Х-Хисао сейчас завтракают.       — А. Может, тебе будет удобнее, если я перезвоню через полчаса?       — Да.       — Хорошо. Пожалуйста, передай мистеру и миссис Накай мои наилучшие пожелания.       — Х-хорошо.       — Спасибо. Тогда я перезвоню позже.       — П-пока.       Я захлопнула телефон и смиренно повернулась лицом к родителям Хисао. Они приветливо кивнули, и мне с некоторым усилием удалось кивнуть в ответ.       — Доброе утро.       — Доброе утро.       — Д-доброе у-утро. Эм-м-м… Лилли передавала привет.       Я убрала телефон и медленно встала с дивана. Мама Хисао смотрела на меня с лёгким беспокойством.       — С тобой всё в порядке? На диване нормально спалось?       Я быстро кивнула, чтобы успокоить её.       — Я… часто чувствую себя немного скованно по утрам.       Рубцы часто становятся жёсткими после сна, и им требуется растяжка. Сегодня мне немного хуже, чем обычно, потому что на диване было немного тесновато. Мои шрамы тоже немного зудят, но перетерпеть я смогу какое-то время.       — Извини, что не дождались вас с Хисао, но у нас сегодня работа, и мы думали, что вы проспите наш уход. Смена часовых поясов на тебя не повлияла?       Я покачала головой.       — Я в-в порядке, но Хисао, возможно, проспит всё утро.       Мама Хисао махнула в сторону холодильника.       — Прости, что у нас сейчас нет времени быть гостеприимными хозяевами, но прошу, не стесняйтесь, берите всё, что есть в буфете и холодильнике. Этого должно хватить на сегодня.       — С-спасибо.       Они встали и убрали посуду в раковину. Мать Хисао дружелюбно кивнула мне.       — Пожалуйста, чувствуй себя здесь как дома.       — Спасибо вам.       Я бегло осмотрела небольшую горку посуды в раковине.       — Эм-м-м…       — Не беспокойся. Хисао её помоет.       — Ох.       Родители Хисао направились в прихожую, чтобы обуться. Прежде чем выйти из комнаты, отец Хисао повернулся ко мне.       — Мы вернёмся около девяти часов. Может быть, без пятнадцати, если нам повезёт успеть на ранний вечерний поезд. На ужин нас не ждите.       — Я передам Хисао.       — Тогда до вечера.       — Д-до свидания.       Через мгновение закрылась дверь, и я снова осталась одна. Пока я размышляла, чем бы заняться, мысли быстро вернулись к зудящему правому боку. Что же, утро начинается не с кофе. Я вернулась на диван и сделала растяжку, чтобы избавиться от скованности в теле. Затем направилась в ванную. Почти все мои вещи в чемодане, который был в комнате Хисао, но крем я предусмотрительно достала заранее. Я заперла дверь, сняла ночнушку и нанесла немного крема на зудящие участки. Затем, одевшись, я вернулась на кухню, по пути застёгивая заколку для волос.       Они сказали, что не стоит беспокоиться, но будет не лишним хоть как-то отплатить за их гостеприимство.       Решившись, я взяла жидкость для мытья посуды, налила немного на губку, открыла кран и быстро начала мыть первую миску. Лилли могла перезвонить в любой момент, поэтому я сделала всё возможное, чтобы помыть всё как можно быстрее. Оказывается, я рассчитала время идеально, поскольку стоило протереть и поставить на место последнюю тарелку, как раздался звонок.       — Дддзззыыыынннььь-дддзззыыынннь! Дзззыыыынннььь–дддззззыынннь!       — Иду!       Я бодро схватила телефон и нажала кнопку «Принять» ещё раз.       — Привет, Лилли.       — Привет, Ханако. Сейчас ты звучишь куда непринуждённее.       — Я сейчас одна. Хисао ещё спит, а его родители только что ушли на работу.       — Как дела у его родителей?       — Я… н-не совсем уверена. Я не разговаривала с ними с приезда. Кажется, у них всё хорошо. Они были рады видеть Хисао. Э-это всё, что я могу сказать. На другом конце провода повисла короткая пауза, пока Лилли пыталась догадаться о подтексте моих слов.       — Ханако, я не думаю, что стоит бояться, что родители Хисао не примут тебя. Когда мы с Сидзунэ и Мишей проводили с ними время несколько недель назад, они показались мне прекрасными и добрыми людьми. И это мнение разделял каждый из нас, это о многом говорит. Я уверена, они дадут тебе время раскрыться.       — Я… надеюсь на это.       — Звучит так захватывающе — провести время в месте, где вырос Хисао и узнать о его жизни до Ямаку.       — Именно поэтому я и хотела побывать здесь. Мне было немного любопытно.       — Так это была твоя идея?       — Да. Мы завтракали в «Шанхае» и говорили о том, как пусто в школе летом, и Хисао упомянул, что должен позвонить родителям и сказать, что он вернулся. Я уточнила, не собирается ли он тоже вернуться домой, чтобы повидаться с ними. Он же в ответ спросил, не будет ли мне одиноко здесь, и я… эм-м-м…       — Ты спросила, можно ли тебе с ним?       Я хотела спросить, но в итоге запнулась на полуслове. К счастью, Хисао быстро всё понял, и спросил за меня, так что оставалось лишь кивнуть.       — Что-то в этом роде. Поэтому Хисао позвонил отцу и уточнил, можно ли и мне поехать. Мы пробудем здесь неделю.       — Я уверена, тебе понравится, Ханако. Я рада за тебя.       — Я обязательно расскажу тебе обо всём, когда ты вернёшься.       Я вдруг вспомнила, что между Шотландией и Японией большая разница во времени. По-моему, там сейчас почти на полдня раньше, чем здесь. Учитывая, что здесь раннее утро, там, должно быть, довольно поздно.       — Лилли… а в Инвернессе сейчас не поздно?       — Здесь уже около полуночи, но я ещё не вымоталась. И мне было интересно, как у вас с Хисао дела.       — У нас всё хорошо, но… как у тебя дела, Лилли?       Долгое молчание. Похоже, Лилли не собиралась бросить в ответ лишь «всё хорошо» — вероятно, она не хотела, чтобы я беспокоилась о ней.       — Последние два дня я в основном провела с отцом в больнице. На самом деле мы не так уж много разговаривали, но вчера он сказал кое-что. Вы с Хисао очень хорошо обо мне отзывались, и он хотел бы узнать меня так, как знаете меня вы двое. Я думаю… это его способ извиниться передо мной.       — Да, похоже на то.       — Мне бы хотелось рассказать ему обо всём, что он пропустил за эти годы, но думаю сейчас неподходящее время. Он кажется слишком рассеянным, чтобы по-настоящему слушать.       — Рассеянным? Из-за… работы?       — Очевидно, что встречу в Штатах не отложат, даже не смотря на его госпитализацию, поэтому финальные переговоры пройдут без его участия. Похоже мысль, что он не завершит начатое, терзает его. Врачи сказали, что стресс сейчас лишь продлит его пребывание в больнице, но он всё равно не может смириться. Не могу сказать, что виню его.       — А что мама?       — Она хотела взять отпуск на работе, чтобы быть рядом с ним. Хотя я думаю, она всё ещё злится на него, и это показатель. Но он сказал, что компания нуждается в ней сейчас особенно сильно, пока он в таком состоянии. Она уважает его просьбу, хотя и явно без энтузиазма. Я разговаривала с Эллисон, и она тоже упомянула, что родители в основном жили раздельно. Всё это могло сблизить их вновь, если бы отец хоть на минуту выкинул компанию из головы.       У меня опыта в бизнесе, конечно, не было, но я могла представить, каково это — усердно трудиться над чем-то, лишь чтобы рухнуть у финишной черты. Я бы чувствовала себя ужасно. Но то, с какой одержимостью отец Лилли думал о компании, всё равно пугало.       — Если… это так важно для него, неужели они не могут провести переговоры по телефону? Или как телеконференцию?       — Не думаю, что совет директоров пошёл бы на такое. Совещания, особенно важные, всегда проводятся лично. Кроме того… не думаю, что отец смог бы вести переговоры в таком состоянии. Из-за переломов рёбер он не может долго говорить.       — И-и-извини.       — Не извиняйся за правильный поступок, Ханако. Я рада, что ты была рядом, когда мы нуждались.       После короткой паузы Лилли явно решила сменить тему.       — Итак, Ханако… Какие у вас планы на сегодня?       — Хм-м-м. Пока не знаю. Я… не уверена, чего хотел бы Хисао. Нам надо позавтракать… или пообедать, если он не проснётся. Я бы… хотела посмотреть на те места, где он провёл детство. Может, его старую школу. А может мы даже успеем сегодня на свидание.       — Звучит весело. Надеюсь, Хисао не проспит всё на свете.       — А ты, Лилли?       — Займусь тем же, что делала последние пару дней. Я не могу помочь отцу ни с выздоровлением, ни с работой, так что делаю всё, что в моих силах – провожу с ним время.       — Я думаю… это тоже важно, Лилли. После госпитализации одиночество очень быстро начинает давить. И хоть он это и вряд ли признает, но он с нетерпением ждёт твоего возвращения.       — …Я понимаю, Ханако. Спасибо тебе.       Я старалась не вспоминать о своей госпитализации, но не сомневалась - Лилли поняла, что речь о личном опыте.       — Ханако, могу я задать вопрос?       — Конечно.       — Трудно ли научиться первой помощи? Ты, кажется, довольно быстро всё усвоила. Мне было интересно… может, я тоже смогу научиться этому. По крайней мере, основам.       — Хочешь пройти курс?       — Если это возможно. Вчера я узнала, что мама несколько лет назад сама прошла подготовку по оказанию первой помощи, но её не было рядом, когда у отца случился приступ. Я… я бы предпочла никогда больше не попадать в подобную ситуацию… Понимаю. Я по опыту знала, как это страшно, когда дорогой человек почти умирает на твоих глазах. Никому не пожелала бы такого.       — Думаю, ты могла бы научиться проверять жизненные показатели человека или делать массаж сердца. Для этого тебе не нужно зрение. Больше скажу, уверена, что тебе стоит попробовать, Лилли. Может кто-нибудь из компании твоего отца проводит такие курсы. Они же делают устройства для экстренной помощи.       — Спасибо, Ханако. Если ты так считаешь, то я спрошу маму об этом завтра. Кто знает. Может быть, я вернусь в Японию с собственным сертификатом.       Я хихикнула.       — Тогда нам стоит устроить вечеринку и для тебя тоже.       Мы обе рассмеялись. Воспоминания о той дурацкой ночи подняли настроение, хотя я всё ещё стесняюсь, вспоминая о своём поведении. Некоторое время мы просто болтали о пустяках, пока Лилли не начала зевать.       — Ты, должно быть, устала.       — Немного. День был долгим. Пожалуй, мне стоит поспать.       — Пожалуй.       — Спасибо тебе за разговор, Ханако. Было приятно с тобой поболтать.       До меня дошло, что хоть Лилли изо всех сил и старалась помочь отцу не чувствовать себя одиноко, сама она наверняка чувствовала себя так, будучи вдали от Ямаку, пока её сестра и мать разгребали последствия инцидента на работе. Она очень старалась, но поддерживал ли кто-нибудь её в ответ? Может, я могла бы? Сомневаюсь, что счета за телефон станут проблемой для её семьи.       — Л-Лилли… эм-м-м… почему бы тебе не перезвонить завтра? Если ты… захочешь поговорить, я здесь.       — Ты не против?       — Конечно. Можешь звонить мне в любое время, когда захочешь.       Лилли тихо рассмеялась, чувствуя мой энтузиазм.       — Пожалуй, приму твоё предложение, Ханако. И ещё раз спасибо тебе. Пожалуйста, передай Хисао от меня привет. И приятного вам дня.       — Хорошо. Пока.       — Пока.       Хлопнув крышкой телефона, я задумалась. Этот разговор немного отличался от наших прежних бесед. В прошлом всё внимание почти всегда было сосредоточено на мне — на том, как у меня дела. А сегодня мы говорили в основном о ситуации Лилли, и её это устраивало, не было попыток скрыть настоящие проблемы и переживания. Я вспомнила слова Акиры, что когда она не может быть непредвзятой стороной для Лилли, единственная опора для неё – это я. Конечно, пару месяцев назад такую роль я бы не рискнула даже примерить, но отрицать, что наша дружба сильно преобразилась было глупо. И думаю, изменилась она к лучшему.       Я убрала телефон, встала с дивана и улыбнулась, размышляя над этим. Я очень надеялась, что она позвонит завтра.       А пока что я решала, чем бы мне заняться. Книги всё ещё в чемодане, и я не хотела рисковать разбудить Хисао. Я могла посмотреть телевизор, но желания пялиться в экран не было. Внезапно в голову пришла идея, и я улыбнулась.       Я могла бы приятно удивить Хисао, приготовив завтрак на двоих. Его мама сказала, что я могу брать всё, что есть в холодильнике и буфете. Продуктов там хватало на приличные порции, и даже больше.       Надев фартук, висевший на крючке рядом с холодильником, я открыла буфет и принялась выбирать ингредиенты для будущего блюда.

***

      По окончании готовки, я обнаружила, что весело мурлыкала под нос мелодию, что крутилась в голове последние минут пятнадцать. Всё было несколько сумбурно, если честно. Я всё ещё готовила филе лосося на гриле, но также поставила мисо-суп на плиту, чтобы он не остыл, и попутно вспомнила, как где-то вычитала, что ему нельзя давать закипеть после добавления пасты. И хоть готовка требовала концентрации, мне нравилось то, что я делаю.       Когда я повернулась, чтобы поставить бутылку соевого соуса обратно в буфет, краем глаза заметила чьё-то отражение в стекле. Обернувшись, я поняла, что это был мой парень в боксёрах и рубашке. От неожиданности я так испугалась, что уронила бутылку. К счастью, она была пластиковой. Пока я пыталась понять, как стоит реагировать, Хисао быстро подошёл ко мне, поднял бутылку и поставил её на положенное место.       — Извини, не хотел тебя напугать.       — Всё в-в порядке. Эм… и как долго ты там стоишь?       Вместо ответа Хисао как-то подозрительно пристально смотрел мимо меня. Когда я обернулась, то увидела, что от супа уже поднимался пар. Я поспешно убавила огонь. Как же бесит, что я легко отвлекаюсь на вещи, что для других кажутся незначительными. Кажется, Хисао почувствовал мои эмоции и положил руку мне на плечо.       — Если хочешь, я могу помочь, но если нет, то я вернусь в комнату, чтобы принять лекарства.       — Я… я-я закончу через десять минут.       — Хорошо.       Я вздохнула с облегчением, когда он вышел. Я немного расстроена, что сюрприза не получится, но оценила, что он оставил меня наедине с собой. Если бы он наблюдал за процессом, я так бы разнервничалась, что только испортила бы всё в попытках не напортачить. Так приятно, что Хисао уже интуитивно чувствует такое.       Успокоившись, я сосредоточилась на почти оконченной готовке. К счастью, больше никто меня не отвлекал, и пять минут спустя на соседнем столе красовался японский завтрак. Стоило мне закончить сервировку в наиболее привлекательном виде, раздался скрип двери. Всё было настолько синхронно, что я почти заподозрила, что Хисао ждал под дверью.       Он осмотрел красиво накрытый стол, а затем улыбнулся мне.       — Доброе утро.       Его слова прозвучали так нежно, что я не смогла не улыбнуться в ответ.       — Д-доброе утро, д-дорогой. Как спалось?       Он приподнял бровь на мгновение, услышав мой ответ, прежде чем снова улыбнуться, вероятно, решив подыграть.       — Вполне неплохо. Спасибо, дорогая.       Он снова оглядел стол.       — М-м-м… я приготовила мисо-суп с тофу и морскими водорослями, рисом на пару, лососем на гриле и ферментированными соевыми бобами с соевым соусом.       — Выглядит аппетитно. Не могу дождаться, когда смогу всё это попробовать.       — Приступим?       Я сняла фартук, повесила его на прежнее место, быстро чмокнула Хисао и села напротив него. Я почти не дышала, ожидая пока он сделает первый глоток супа. Когда он одобрительно кивнул, я облегчённо вздохнула и принялась за свою порцию.       — Очень вкусно.       — Спасибо.       Мы доели суп и приступили ко второму.       — Хисао?       — М?       — Как, эм-м-м… как долго ты там стоял… прежде чем я тебя заметила?       — Ах, это? Пару минут.       — Пару минут?       Теперь мне интересно, что именно привлекло его внимание. Он немного неловко улыбнулся.       — Это было довольно приятное зрелище, и я боялся, что ты начнёшь нервничать, если заметишь меня.       — Ты о чём? О-о обо мне… в фартуке?       Он усмехнулся.       — Не стану отрицать, что и это тоже.       Он на мгновение замолк, задумавшись. Не думал ли он о каких-то звенящих пошлостях? Но прежде, чем я успела развить мысль, он продолжил:       — Но я имел в виду в целом. Видеть тебя в хорошем настроении, напевающей что-то себе под нос и делающей то, что нравится… очень приятно.       Моё сердце замерло, когда я почувствовала, как его нога слегка коснулась моей. Мне понадобилась целая секунда, чтобы ответить.       — Э-э… с-спасибо.       — Судя по всему, ты хорошо выспалась?       — Не стану отрицать, что и это тоже. Но вообще мне звонила Лилли, мы немного поболтали.       — Лилли? Как она?       — Она… держится. Я думаю, её о-отец извинился… в каком-то смысле. Теперь она просто составляет ему компанию. Но его мысли по-прежнему заняты работой. Не думаю, что дни Лилли так же беззаботные, как наши.       — Было бы странно, если бы они уже помирились. Но мы говорим о Лилли. Она может справиться со многим.       — Согласна…       Мой голос затих, когда я почувствовала, как его нога снова коснулась моей. Создавалось стойкое ощущение, что это не случайность.       — И всё же, я думаю, её отцу повезло, что она проводит с ним время. Я бы только порадовался компании.       — Да, я не…       Я почувствовала, как что-то снова коснулось моей ноги. Теперь я была уверена, что он делал это нарочно, несмотря на невинное выражение на лице.       Должна ли я ответить?       — Что-то не так?       Да, я определённо должна.       — Н-нет.       — Можно мне ещё немного мисо-супа?       — Тебе нравится?       — Да, очень вкусно…       Он прервался на полуслове, когда я протянула ногу вперёд и коснулась его лодыжки. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплыться в улыбке.       — Что-то не так?       — Э-э… нет. Извини, это очень вкусно.       — Я рада это слышать. Давай, возьми ещё.       — Спасибо.       Он снова наполнил свою миску, и как только положил первую ложку в рот, я провела по его правой икре тыльной стороной левой ступни. Он сдавленно хрюкнул в ложку м явственно напрягся, стараясь не подавать вида, и я сжала челюсти, чтобы не рассмеяться.       — Не слишком ли… жарко?       — Всё… нормально. Температура идеальная.       По правде, это было забавно. Я снова придвинулась, чтобы погладить его ступню своей, но на этот раз он ждал меня и накрыл мою ногу своей заставляя меня отстраниться.       — Я… э-э… использовала большую часть ингредиентов, которые были в буфете и холодильнике. Возможно, нам стоит докупить продуктов.       Пока я ждала удобного случая, почувствовала, как он водил ногой чуть выше моей лодыжки. Я пытаюсь поймать его ногу своей, но он вовремя отстранился.       — Конечно. Можем сходить в магазин попозже.       Хисао доел вторую тарелку супа, и мы приступили к основному блюду.       — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?       Я почувствовала, как его ступня снова погладила мою. На этот раз мне удалось подхватить её другой ногой, но вместо того, чтобы отстраниться, он просто продолжил поглаживать.       — Не особо. Можем сегодня расслабиться, я думаю.       И тут он начал поглаживать мою вторую ступню. Я хихикнула, не сдержавшись.       — Я сказал что-то смешное?       Я быстро качнула головой, но уже двое из нас не могли сдержать улыбок.       — Давай начнём с лосося и риса.       — Я возьму немного фасоли и риса.       Мы принялись есть, и я поймала себя на мысли, что рано или поздно мы подавимся завтраком, пытаясь рассмешить друг друга.       — Эй, Ханако, это довольно мило, верно?       Он говорил о завтраке или нашей игре? Или, может быть, и о том, и о другом?       — …это?       — Знаешь… э-э…       Мне удалось на мгновение отвлечь его, ухватив двумя пальцами его ступню.       — …просто завтрак, и никого нет рядом. Такое чувство, будто у нас свой маленький уголок.       Он начал шевелить пальцем ноги, чтобы высвободиться из моей хватки, не двигая при этом ногой. Я немного сжала его, чтобы он не высвободился.       — Это… и правда так выглядит. Тоже думаю, что это в каком-то смысле приятно.       Я хихикнула, когда внезапно почувствовала, как кто-то сжал палец на моей другой ноге. Похоже, Хисао повторил мой маленький манёвр, и теперь у нас было что-то вроде перетягивания каната.       — Интересно, какой будет наша жизнь через несколько лет.       Я даже не уверена, что к тому времени мы всё ещё будем вместе. Хотя очень надеялась, что так и будет.       — Эм… наверное, немного… рано строить такие планы.       — Верно, нам ещё многое предстоит сделать. Нам обоим нужно определиться, чем заниматься по жизни. Нам нужно будет хорошо учиться. В январе нас ждёт экзамен в Национальном Центре для поступления в университет, а после ещё и вступительные. После университета надо устроиться на работу. У нас впереди ещё много времени и предстоит сделать много трудных решений.       — Ага.       В наступившей тишине нам обоим удалось высвободиться из захвата пальцев ног друг друга. Я ждала, что Хисао возобновит нашу маленькую схватку под столом, но этого не произошло.       — Слушай, Ханако.       — Да?       — Можно вопрос?       — Конечно.       — Если опустить детали, какой ты видишь себя лет через десять или около того? Видишь ли ты себя … ну, знаешь… замужем и с детьми?       Я знала, что это физически невозможно, но, тем не менее, почувствовала, как каждая капля крови в моём теле мгновенно прилила к голове.       — С-с тобой?       — Хех, вот почему я и хотел опустить детали. Мне просто было любопытно, потому что… э-э…       Потому что у меня нет собственной семьи, и единственный способ изменить это — завести свою.       Немного больно слышать, как Хисао поднял этот вопрос.       Но назвать его несправедливым язык не повернётся.       — Долгое время… я не думала, что это в принципе возможно. Недавно ко мне вернулась надежда. Я бы… я бы хотела выйти замуж… завести детей... если смогу.       — Что значит «смогу»?       Я грустно улыбнулась и похлопала себя по животу.       — Шрамы у меня и на животе. Рубцы… плохо растягиваются. Врачи наверняка станут отговаривать меня. Или не станут, но тогда это будет очень, очень болезненно без хирургического вмешательства. Я… н-не совсем уверена.       — Я предлагаю пока не беспокоиться из-за этого. По крайней мере, сначала поговори с врачом. Может, это не такая уж и проблема, ведь медицина развивается огромными темпами, ежегодно находят новые лекарства. Лично я думаю, что из тебя получилась бы отличная мама.       — Ч-что?       Он ухмыльнулся, увидев моё озадаченное выражение лица.       — Эй, не смотри так. Я абсолютно серьёзен.       — П-правда?       Он кивнул, мило улыбнулся, и я почувствовала, как он протянул руку и начал поглаживать меня по ноге.       — То есть, ты ведь помогала персоналу приюта заботиться о малышах, не так ли? И ты очень милая и любящая, когда никто и ничто тебя не беспокоит. Когда-нибудь ты станешь замечательной матерью.       Это одна из самых приятных вещей, которые он когда-либо говорил мне, и я совершенно не знала, чем ответить. Так что просто промолчала, нашла его ногу своей стопой и начала поглаживать.       Мы провели так много времени, и нам нравилось просто продолжать нашу игру в ножки, не говоря ни слова. Я не могла не улыбаться в процессе.       Наконец я решила, что хочу чего-то большего, поэтому наклонилась вперёд через стол, закрыла глаза и поджала губы. Секунду спустя его губы соприкоснулись с моими.       Поза была не самой удобной, и мы старались сохраняться равновесие, из-за чего губы то едва касались друг друга, то почти что сталкивались. Но этого хватило, чтобы в глазах Хисао явственно заблестело вожделение, и стало понятно, что это только начало. Он обошёл стол, обнял меня и поцеловал во уже второй раз.       Когда мы остановились, чтобы перевести дыхание, Хисао немного неловко улыбнулся.       — Ханако?       Я утвердительно кивнула. Вопрос очевиден. Ответ банален.       — Хорошо.       — Здесь?       Я быстро осмотрелась, но едва ли здесь можно было комфортно заниматься этим. Сидеть на кухонной раковине меня как-то не прельщало.       — У-у тебя…       Вероятно, мы прошли те секунды, когда ещё могли остановиться.       Хисао схватил меня за руку, и мы поспешно направились в его спальню. Как только он закрыл дверь, я поняла, что слишком долго жду, и вновь прильнула к его губам. Сладостные ощущения так и подмывали закрыть глаза от удовольствия. Я заметила, что в его поцелуе чувствовался лёгкий привкус соевого соуса. Интересно, чувствовал ли он то же самое.       Не прерывая поцелуя, мы приближались к кровати. Я трепетала от предвкушения. Сколько ещё шагов? Десять? Пять?       — Воу!       — И-и-ик!       Наше неумолимое приближение к кровати неожиданно прервалось, когда мы случайно наткнулись на кресло, и только по счастливой случайности нам удалось удержаться на ногах, оторвавшись друг от друга.       — Прости.       — П-прости.       Мы неловко переглянусь с улыбкой. Мы не то, чтобы упали духом, но настрой явно сбился.       — В следующий раз надо не забыть про него. Либо так, либо целоваться с открытыми глазами.       — Д-да.       Мы переглянулись, словно спрашивая: «Что теперь?»       — Итак… продолжим?       — Э-э… да.       Раздеваться внезапно стало гораздо более неловко, чем предполагалось.       Дурацкий стул!       — Может, попробуем заново?       — Как скажешь.       Хисао бросил взгляд на кровать, затем на стул, затем снова на кровать. Он подвинул к себе кресло, сел на него и похлопал по коленям.       — Здесь?       — Этот стул нам немного так должен, не находишь?       Я хихикнула. По крайней мере, уже не так неловко. Я подошла к Хисао и задрала ночную рубашку чуть выше талии, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд. Благо у кресла не было подлокотников, так что я смогла сесть на колени Хисао, обвив его ногами.       Его дыхание участилось, когда я немного поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее. Но не было слов – он лишь ждал, что я буду делать дальше.       — Хисао… что ты хочешь, чтобы я сделала?       — Ханако, на этот раз тебе я хочу, чтобы ты вела.       — …вела?       — Я весь твой.       Я, вела?       Это было несколько непривычно.       Хотя, я могла бы попробовать.       Я осторожно приподняла пальцем его подбородок и прижалась к нему губами. Сначала нежно покусывая его верхнюю губу, а затем позволяя себе проникнуть внутрь. Я одной рукой я нежно провела по его подбородку, а второй взъерошила волосы.       Он поднял руки к моему лицу, лаская с обеих сторон, прежде чем перейти к волосам. Затем провёл вниз по бокам, пока не оказался у бёдер.       Неловкость словно испарилась и простых поцелуев с ласками уже не хватало. Слегка поёрзав, чтобы выбрать лучшее положение, я начала двигать бёдрами.       Хисао удовлетворённо выдохнул, а затем раздвинул ноги, заставив меня немного соскользнуть вниз. Я покраснела, почувствовав что-то твёрдое. Кому-то не терпелось продолжить.       Я положила руки ему на плечи, чтобы не упасть, и продолжила тереться. Меньше чем за минуту ощущение превратилось из приятного в потрясающее. Когда одна из его блуждающих рук нежно коснулась правой груди, я издала сама не поняла, как у меня вырвался стон.       Хисао хихикнул и игриво посмотрел на меня.       — Ханако?       — Да?       — То, чем мы сейчас занимаемся. Это… кажется знакомым.       О чём он говорил… А!       Я почувствовала, как мои щёки начали гореть. Зачем ему понадобилось вспоминать это сейчас? Решив как можно быстрее сменить тему, я лучезарно улыбнулась и решительно кивнула. Затем, когда он хотел что-то сказать, я страстно поцеловала его, давая самый очевидный намёк.       На редкость эффективное средство, ведь когда мы разорвали поцелуй, он явно и думать забыл об этой теме. Вместо этого он просто поднял руки, желая продолжить, и я с радостью воспользовалась возможностью стянуть с него рубашку.       Брать на себя роль «ведущего», как можно было это назвать, и правда приятно, хотя тереться об него во всех возможных положениях было слегка утомительно. По моему лбу струился пот.       Не желая, чтобы ночная рубашка пропиталась насквозь потом, я тоже подняла руки и позволила Хисао снять её с меня. Стараясь не обращать внимания, как его взгляд то и дело задерживался на моей груди, я снова начала двигаться.       И снова.       И ещё раз, на этот раз стараясь надавить чуть сильнее.       Желая помочь, Хисао положил одну руку мне на поясницу и прижал к себе ещё крепче. Тем временем его другая рука двигалась взад-вперёд, лаская мой бок, грудь и шею.       — А-а-а-а-ах.       — А-а-х… ах… а-а-а-х.       Тихие вздохи удовольствия то и дело звучали в тишине, подталкивая страсть и желание лишь расти. Хисао видимо был напряжён. Вероятно, он на пределе. Мне стоило слезть, чтобы мы могли снять нижнее бельё и закончить это нормально. Но в то же время это обтирание казалось таким чудесным, что я не могла заставить себя остановиться. Даже на мгновение остановиться казалось пустой тратой времени. Может быть, мне стоило продолжить. Нам всё равно понадобится свежее бельё.       — Ханако… я…       Уже почти. Ещё немного.       — Ханако… п-прекрати… стой.       С неохотой я отпустила его и слезла с колен. Хисао тут же стянул боксёры и уже через секунду облегчённо вздохнул.       — Ух. Это было близко. Почти… испачкал… трусы. Дашь мне минутку остыть?       —…       Две минуты казались вечностью. Я неохотно кивнула, но в то же время начала нервно потирать бёдра друг о друга. Остывать не было никакого желания.       Хисао, кажется, заметил моё беспокойство и улыбнулся.       — Я всё ещё могу сделать тебе было хорошо. Я мог бы… ты знаешь…       Он бросил понимающий взгляд, и затем нежно поцеловал меня в пупок.       — Э-это…?       — Почему нет? Раньше тебе нравилось.       — Я… э-э-э… сегодня утром не принимала душ… и в этой комнате светло.       Он усмехнулся, увидев моё беспокойство.       — Первое для меня не проблема. А со вторым… если хочешь, я просто закрою глаза.       — …О-окей…       Последнее было сказано почти шёпотом, но Хисао, тем не менее, услышал. Он снял боксёры, опустился передо мной на колени, ещё раз поцеловал меня в пупок и закрыл глаза.       Всё ещё чувствуя себя немного неловко, я сняла остатки одежды, сделала осторожный шаг вперёд и нежно прижалась к нему.       Я почувствовала его руки на бёдрах, и ощущения были настолько сильные, что я не сдержала визга:       — Н-н-нежнее!       Должно быть, этот сеанс… шлифовки добавил чувствительности больше, чем я ожидала.       — Прости. Так лучше?       Я удовлетворённо вздохнула.       — Д-да…       Рьяные движения сменилась нежными поглаживаниями, и я вздохнула, изо всех сил стараясь выбросить из головы привычное смущение. Как и обещал, Хисао держал глаза закрытыми, и я тоже закрыла свои, пытаясь отгородиться от окружения и просто позволить себе погрузиться в ощущения.       Вокруг меня тишина, и только Хисао нарушает её, да мои редкие стоны. Позволять ему доставлять мне удовольствие ощущается не так, как раньше. Я могла как обычно запустить пальцы в его волосы, но на этот раз я могла и сильнее двигать бёдрами, отстраняясь или прижимаясь к нему, как мне больше нравилось.       Однако оставаться на ногах становилось всё труднее. Может быть, это из-за нагрузки, но чем дольше он продолжал, тем сильнее у меня тряслись ноги.       — А-а-х …       Внезапно он начал ускоряться, и от удовольствия у меня почти подкосились ноги. Мне удалось удержаться только положив руку на стол. Почти сразу же острое ощущение прекратилось, и я почувствовала, как его руки обняли меня, поддерживая.       — Ханако, ты в порядке?       Я всё ещё тяжело дышала, но, тем не менее, кивнула.       — Д-да…       — Не хочешь немного отдохнуть?       Я качнула головой, а затем неожиданно поцеловала его. Он отшатнулся от удивления, но затем вновь прильнул, возвращая поцелуй. На этот раз у него другой вкус.       — Хисао… ты хочешь, чтобы… я отплатила тебе тем же?       — Э-э… в следующий раз, ладно?       — Хорошо.       Он взял полотенце с ближайшей полки, положил его на кресло и сел, снова приглашая меня к нему на колени. Мои ноги всё ещё немного подкашивались. Когда я подошла, я крепко взялась за его плечо, чтобы не упасть. Я обхватила его член другой рукой и медленно начала опускаться. Это оказалось сложнее, чем я думала. Мои ноги сразу начали дрожать, и я вынуждена почти что опираться на его плечо, чтобы не упасть.       — Э-э-э… Ханако…       Я перевела взгляд на лицо Хисао, и заметила искренний испуг.       — Будь осторожна, ладно? Если ты неправильно… ну, ухватишься, то можешь … ненароком… задеть что-нибудь важное. И не думаю, что ходить по школе походкой кавалериста входит в мои планы.       — Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ха-ха-ха-ха-ха-ха!       Моя бурная фантазия опередила рациональность, тут же в голове возник образ чрезвычайно печального Хисао со своим дружком в гипсе, болтающемся как перезревший плод при ходьбе. Этот образ настолько странный, что громко рассмеялась. Пришлось выпрямиться, чтобы и впрямь не упасть.       Хисао же просто смотрел на меня со смесью смущения и смеха. Очевидно, сейчас он всё ещё не отделался от опасений, но хоть развеселился.       Он закатил глаза и тихо прокашлялся. Похоже, ему не терпелось продолжить.       — Ханако? Не могли бы мы?.. Я могу помочь, если хочешь.       Я хихикнула, но, тем не менее, кивнула.       — С-спасибо.       Я снова обхватила его, и на этот раз он положил руки мне на бёдра, мягко опустив меня. Я позволила себе скользнуть вниз, пока Хисао не оказался внутри. Мы оба резко выдохнули, и я немного заёрзала, пытаясь устроиться поудобнее. Когда я убедилась, что заняла почти идеальное положение, то начала шевелить бёдрами, всё ещё слегка хихикая.       — Хм-м-м-м…       Тереться и правда приятно, хотя двигаться немного утомительно. Его руки снова нашли мою грудь и начали мять её. Мне больше не нужно так сильно сжимать его плечи, — я взяла его лицо в ладони и снова поцеловала, заглушая стоны, которые мы не могли сдержать.       — Ханако… ты можешь… немного подвигаться вверх-вниз?       — Д-да…       Я попыталась чередовать вращательные движения бёдрами с приподниманием, стараясь не давать ему выскользнуть. Ощущения по-прежнему приятные, хотя ноги снова начали дрожать.       — Х-Хисао… т-ты можешь помочь мне… пошевелиться?       — Да…       Он положил руки мне на ягодицы, игриво сжав их, помогая двигаться вверх-вниз.       — …М-м-м!.. Б-ближе.       — …Хах… п-понял.       Он притянул меня ближе, усилив трение и больше увеличив удовольствие. Мы нашли ритм и начали ускоряться. Это наверняка утомительно для нас обоих, но поскольку у нас удачно распределена нагрузка, думаю, мы сможем дойти до конца. Я издала стон, за которым последовал смешок, когда он наклонился вперёд и поцеловал мою грудь. Я прижала его голову к себе, желая большего удовольствия.       — М-м-м. Ханако. А-ах…       — Ах! М-м-м. Х-Хисао. М-м-м…       Тяжёлое дыхание едва позволяло нам говорить. Я чувствовала, что уже близко, и ускорила движения настолько, насколько позволяло тело. Судя по закрытым глазам и прерывистому дыханию, Хисао продвинулся ещё дальше, чем я. Я приподняла его подбородок и поцеловала ещё раз. Он, кажется, слишком увлечён нашими утехами, чтобы заметить, и как только наши губы разомкнулись, я заметила, как на его лице мелькнуло истинное удовольствие. Он сжал мои ягодицы ещё сильнее, и начал ещё быстрее раскачивать меня вверх-вниз.       — Ханако!       А потом он напрягся, крепко сжав меня, и его тело несколько раз содрогнулось от удовольствия. Я прекратила двигаться вертикально. Кажется, мои бёдра зажили собственной жизнью и тёрлись о него так сильно, как только могли. Я закрыла глаза и отключилась от всего, чтобы сосредоточиться на этом пьянящем чувстве удовольствия, которое постепенно полностью овладевало мной. Я мысленно представляла лицо Хисао. То, которое я видела всего несколько секунд назад. Блаженство, написанное на нём. Удовольствие, которое я ему доставила. Его вздохи и стоны. То, как он произносил моё имя. Этого образа достаточно, чтобы довести меня до предела.       — Хисао!       Я почувствовала взрыв удовольствия, и тело выгнулось дугой в преддверии оргазма. Я запрокинула голову и в экстазе выкрикнула, когда моё тело содрогнулось. Когда толчки стихли, я раскрыла глаза и посмотрела на парня.       Его глаза полузакрыты. Его дыхание всё ещё учащённое, но не такое сбивчивое. Он ответил мне улыбкой, как бы говоря «я в порядке», обнял, а затем положил голову мне на грудь. Когда я немного повернулась, чтобы устроиться поудобнее, я почувствовала, как он выскользнул из меня. Нам обоим, наверное, не помешал бы сейчас душ. Я мокрая от пота, и чувствовала, как что-то, что явно не пот, стекало по внутренней стороне бёдер. Хорошо, что Хисао подложил полотенце.       Каким бы замечательным ни был этот опыт, он также был очень утомительным. И хотя нам, вероятно, следовало бы встать и привести себя в порядок, у меня не было желания спешить и слезать не только потому, что мои ноги и бедра всё ещё подрагивали, но и мне просто было приятно быть с ним так близко. Я нежно взъерошила его волосы. В ответ он погладил меня по спине и плечам. В течение нескольких минут никто из нас не произнёс ни слова. Мы наслаждались воспоминаниями о пережитом и обменивались этими маленькими проявлениями любви. Мне нравилось тепло его тела и сладость прикосновений. В конце концов, я немного наклонилась назад, чтобы Хисао мог поднять голову, и мы посмотрели друг другу в глаза. Я прижалась лбом к его лбу, и мы нежно погладили друг друга по щекам. После ещё одного поцелуя Хисао, наконец, произнёс.       — Тебе… понравилось?       Я улыбнулась и кивнула.       — Да, мне тоже. Приятно в кои-то веки поменяться ролями. Может быть, ты сможешь чаще брать на себя инициативу?       — Это было довольно утомительно.       — Может быть, в следующий раз мы сможем заняться этим на кровати и посмотрим, будет ли это менее утомительно для тебя.       — Х-хорошо.       — Итак… хочешь принять душ вместе?       Приятный тёплый душ звучал очень заманчиво. Теперь, когда моё тело остыло, стало немного зябко.       — Д-да.       Я встала, и Хисао достал из ящика стола несколько салфеток, которыми мы вытерлись. Затем взял меня за руку и повёл в ванную, где мы не прекращали обниматься на протяжении всего душа. Это настолько приятный опыт, что часть меня была бы не прочь заниматься этим весь день. Но это нереально, и в конце концов Хисао выключил воду, хотя всё ещё не отпускал меня. Он дерзко усмехнулся.       — Знаешь, у нас нет беговой дорожки, и это могло бы стать неплохой альтернативой зарядки. Я бы совсем не возражал, если бы каждое утро начиналось так.       Я бы тоже, хотя и не сказала это вслух.       — Эми любит повторять, что хорошая тренировка всё равно лучше секса, но я думаю, она просто не знает, о чём говорит. Либо это так, либо у неё был не самый удачный опыт.       Мы оба посмеялись.       — Слушай, Ханако, я тут вспомнил… что это была за песня, которую ты напевала, готовя завтрак?       — Я… не помню название. Просто вспомнился мотивчик.       — Хех, было немного обидно, что ты не пела, пока мы принимали душ. Знаешь, это распространённая привычка у многих.       — Я… обычно так не делаю.       — Но сегодня утром ты звучала очень мило.       — Н-не особо…       Он ухмыльнулся, видя моё смущение. Я поняла, о чём он думал. Спустя мгновение его глаза загорелись.       — Ч-что такое?       — Расскажу позже. Давай сначала оденемся.       — Почему ты так улыбаешься?       — Я только что придумал подходящее место для нашего первого свидания.