Зависимость

Don't call me selfish, I ain't sharin'

This 60-40 isn't workin'

I want a hundred of your time, you're mine.

17 октября 2018: Сегодня она выбралась на улицу, прогулявшись со старыми друзьями, которые проездом заглянули в Петербург. Солнце приятно грело, что было нехарактерно для климата северной столицы в середине осени. Приятели заглянули в парк, находящийся недалеко от дома, и долго болтали о пустяках, делились новостями, одним словом — хорошо проводили время. Марина второй час читает книгу, сидя на диване и иногда бросая взгляд на часы: Кира позвонила около часа назад, предупредив, что задержится. Но после наполненного эмоциями дня спать хочется ужасно, поэтому она делает вывод, что ей не хватит сил и воли дождаться. Выключает свет, откладывая книгу на стул, стоящий недалеко от кровати, и разбирает кровать. Практически провалившись в сон, слышит звук проворачивающихся ключей в замочной скважине, заставляя себя открыть глаза. — Привет, — говорит блондинка, заходя в спальню и садясь около девушки, целует в макушку, — как твой день? — Сегодня была такая замечательная погода. Помнишь, Аню и Ромку? Я тебе про них рассказывала. — Напомни, Коть. — Просит, делая заинтересованный вид, и пытается подавить знакомое чувство. — Друзья моего детства, мы в одном дворе росли. Так вот — они мимо проезжали и решили заскочить ко мне. Мы сходили в парк, я очень-очень рада. Как же я скучала! — Воодушевленно рассказывает, пока ее девушка снимает верхнюю одежду. — Мариш, прошлое — на то и есть, чтобы прошлым оставаться. — Внимательно говорит, разворачиваясь. — Не держись за него, хорошо? — Да. — Теперь у тебя есть настоящее — и это мы. — Укладываясь рядом, приобнимает, мягко проводя по распущенным волосам. — Спокойной ночи, люблю тебя! — Отвечает девушка, наслаждаясь заботой, и тянется за поцелуем. — Я люблю тебя… Больше. — Прямо в губы шепчет Кира и мягко целует. Абьюзивные отношения — это прекрасно. Для абьюзера. Он манипулирует, управляет, принуждает. По неизвестным и неоглашенным причинам жертва не может уйти. Это душит и убивает человека изнутри, но вместе с тем — дарит наслаждение абьюзеру. И нет. Этот человек не мазохист, всего лишь — наивно-любящий идиот. Боязнь снова остаться в одиночестве: Кира не обнимет и не прижмет к себе, «оберегая» от всего мира. Она ведь любит? Или это очень коварный план, чтобы сделать человека своей вещью? Верно. Заставлять партнёра считать, что не умеешь любить иначе. Жертва до последнего продолжает верить и искать плюсы. Ведь все начинается с прикосновений, приятных слов. Но тихими шагами абьюзер уверенно делает зависимым. Это история про бесконечное навязывание чувства вины за все что угодно. Ревность, чрезмерный контроль, который она начинает с обыкновенной критики. Дальше — оскорбления, унижения. Конечно, Кира не только принижает и разрушает личность: она бывает романтичной, но это всегда однобокая нежность. Прикосновения остаются нежны и приятны, однако душа терпит мерзкие и обидные слова. 26 ноября 2018: — Кир, может, не стоит? — Марина обеспокоено смотрит на бутылку в руках Медведевой. — Что? Коть, не переживай, всего пару бокалов. Я устала. — Закрывает холодильник и подходит к девушке, сидящей на стуле. Приобнимает и целует в макушку. — Хорошо… Я в душ, все равно пить не буду. — С грустью отвечает и поднимается, чтобы зайти в комнату за пижамой. — Даже не посидишь со мной? Ладно. Проходит пол часа, с неким беспокойством Марина выходит из ванной и заходит на кухню. — Кирочка, пойдем спать? — Произносит шепотом, потому что перед ней открывается картина: блондинка, сложив руки на столе и положив на них голову, засыпает. — Мариш… Давай я сама буду решать, что мне делать! — Встает рядом, поднимая руку для пущей убедительности. Но в тот же момент она замечает, как Марина зажимается, словно боясь, что Кира может ударить ее. — Ты меня боишься…? — Шепчет, осознавая, и подходит ближе, но девушка вытягивает руки и упирается в плечи Медведевой.

***

Кира Медведева, двадцать один год, закончила Санкт-Петербургский технический колледж управления и коммерции — Юрист. Несложно понять, что отучилась для «галочки» и никогда не собиралась работать по специальности. Одиночка. Люди для Киры — просто расходный материал: она никем не дорожит. Их проблемы для нее не являются проблемами. Основное правило — проявление безразличия и отсутствие эмоций. Мать. Поднимется ли вообще язык так назвать ее? Кукушка Наташа. Все детства она была далеко: постоянно работала, пытаясь, якобы прокормить семью. На деле же, все деньги спускались на алкоголь и гулянки с подружками. Стабильно раз в пару недель на пороге квартиры появлялся дяденька. «Познакомься, это наш новый папа!» — каждый раз слышала маленькая девочка. Попытки построить личную жизнь успехом не блистали. Она поняла, что дети отпугивают. Кира до сих болезненно вспоминает слова бабушки, хотя даже самой себе не признается в этом: «Кирочка, ты посиди в шкафу. Сейчас к маме мужчина придёт, не показывайся сразу. Она тебя с ним позже познакомит». Словно ребёнок — это вещь, или маленький слепой котенок. Когда удобно — подозвал, когда мешает — прогнал. Воспитания не было: лишь унижения, избиения и наплевательское отношение. Развязка этой ситуации произошла в подростковом возрасте. Наташа в очередной раз подняла руку на дочь, но Кира не смогла, да и не пыталась сдержаться. Ответила. Сильно. Настолько, что физического насилия со стороны матери больше никогда не было. Боялась. И понимала, что может получить в ответ. В подростковом возрасте Кира начала достигать хороших успехов в спорте: кмс по лыжным гонкам. Она хотела построить успешную карьеру, но в какой-то момент словила «потолок». «Детский» мозг и ещё нестабильная психика не смогли перебороть тот период. Появилась взрослая подруга, протянувшая девушке первую бутылку алкоголя. Все, что было запретно — стало достижимым и доступным, ведь спорт больше не держал. Собственно, так ее и занесло в бар, где она впервые попробовала наркотики. Благо — смогла остановится: этому посодействовали ужасающие картины, за которыми она наблюдала, каждый раз выходя на смену. Но бухло стало спасением: боль заглушалась, как только Медведева вливала в себя алкоголь. В семнадцать лет появились первые серьезные чувства к человеку, говоря точнее, к девушке — Марина, учащаяся на другом потоке в шараге. Кира до невозможности контролировала этого человека, запрещала общаться с родителями, матерью. Уверенно шла с позицией: «Мне можно все, тебе нельзя ничего». Если коротко, человек должен быть вещью, как и Кира, та маленькая девочка, ставшая ненужной и неудобной для мамы. Но осознание последствий пришло позже: в тот день, когда девушка сбежала от Медведевой. Ночью, пока Кира спала. После этого случая в жизни появились свободные отношения — без чувств и обязательств, лишь доставляющие удовольствие. Почему? Да потому что «так» проще. Конечно, время от времени одиночество накрывало, и тогда ее верным другом, опрой и поддержкой становился алкоголь. Сейчас — то же самое. 8 января 2019: Клуб. Кира застатает Марину в углу с незнакомой персоной. Рядом, просто рядом. Злость накрывает с головой. Она подлетает и отталкивает в сторону. Замахивается, но останавливает себя, видя, как девушка от страха садится на корточки, закрывая руками голову. — Кир… — сквозь слезы говорит. — Что…? Ты не понимаешь, что я сейчас чувствую! — Прошу, прости. — Извиняется, не зная повода — просто потому что любит. Неожиданный удар по щеке оглушает. Осознание приходит не сразу: как к Марине, так и к Кире. — Блять, прости, — садится рядом, смотря в испуганные глаза, — едем домой, Котенок. Бьёт — значит любит абьюзер. Страсть. Отвлекающий маневр. Руки Киры абсолютно везде. Ирония в том, что «нравится, не нравится — терпи, моя красавица». Вот как это выглядит. Кире нужна отдача. Чувство обладания, превосходства. «Неужели тебе не нравится?» «Я хочу слышать тебя!» Жадные прикосновения, заствляющие поддаться тело. Но не душу, нет, она уже мертва. Медведева шепчет всевозможные нежности, извиняясь, и оставляет кровавые отметины, показывая принадлежность ей. Прохладные пальцы проходятся по позвоночнику, заставляя прогнуться в спине еще больше. Тело Марины поддатливо оседает на поверхность кровати, пока Медведева по-хозяйски стягивает одежду. Хочет видеть больше. Первый стон раздается из уст младшей, когда блондинка охватывает шею той, слегка придушивая, вдавливая в простынь, оставляя отпечатки видные. Правда звуки, исходящие от Марины, напоминают хрип: измученный и жалобный. Замечает ли это Кира? Безусловно. Волнует ли ее это? Не особо. Само собой, блондинка — не эмпат. Ее в принципе мало интересуют чужие проблемы, хочешь — сам решай; все устраивает — молчи дальше. Под пеленой алкоголя же чувство сострадания и вовсе затупляется, отдавая проход желаниям Киры. Так происходит и сейчас. Хрупкой Марине хочется лишь теплых объятий, мимолетного поцелуя в щеку и клятв о вечной любви. Величественная Кира же желает бурной ночи, страсти и крики удовольствия от тела, лежащего под ней. Чьи желания в приоритете — очевидно. Но брюнетка и не противится. Видимо, такова любовь Киры: жестокая и грубая, властная и нетерпящая отказов. Марина такую мораль еще давно поняла, по сей день думает так, и даже сейчас ее мысли забиты этой истиной. Белье остается в стороне, пока блондинка сгорает от желания. Рука нежно раздвигает ноги возлюбленной. Тянет два пальца ко рту темноволосой, но замечает абсолютную незаинтересованность в происходящем со стороны той: голова повернута набок, а безразличный взгляд бегает по стене, в попытках зацепиться хоть за что-то. — Чего ты опять добиваешься? — Произносит резко, заглядывая прямо в душу. — Я же извинилась уже! — Вновь начинает чувствовать напряжение, которое беспощадно протекает по венам, заползая в мозг. В ответ лишь тихое «угу» и полные жалости глаза: безмолвно извиняется за свое «неучастие» в процессе и поддатливо размыкает губы. — Моя девочка, — видит, что брюнетка выполняет указания, — люблю тебя, — награждает теплой улыбкой и легким поцелуем в лоб, попутно резко вводя пальцы. Спустя пару минут умелых движений Киры, Марина судорожно сводит колени, прикрывает глаза и вжимается в плед, что лежит под ней. Медведева и сама готова кончить, наблюдая сею картину. Наслаждается, видя жертву её настолько покорной, повинной и ручной. В этой игре Кира — охотник. Не пора ли прятаться?