Ты

Ричард волновался. Гэвин, если честно, тоже. Казалось, будто предстоящая встреча станет судьбоносной. - Доброе утро, сержант Рид. А вы, надо полагать, детектив Ричард Найнс? - Всё верно. - Я Ирма Деккер. Приятно познакомиться. - Взаимно. Молодая женщина провела их на площадку, где развлекались дети. Один из мальчиков, игравших в догонялки, сразу же заприметил их и остановился. Лицо его отразило радость и обиду одновременно. - Ну же, Дин, беги сюда, - позвала воспитательница. - Ага, бегу, - фыркнул тот. - И спотыкаюсь. Миссис Деккер смутилась. - Извините, - пролопотала она. - Всё окей, я сам виноват, - уверенно ответил Гэвин. - Дружище, иди сюда. Не буду ж я орать на весь двор. Мальчик снова фыркнул, но подошёл к мужчинам. Воспитательница предпочла оставить их наедине. - Явился не запылился. - Мне жаль. Правда. Ты же знаешь, я врать не буду. Я просто увлёкся...другими проблемами. Но про тебя не забывал. - Допустим. - Я принёс мармелад. И наушники. Ты говорил, старые сломались. - Ладно, прощаю. Давай сюда свои подгоны. Рид протянул ему три упаковки мармеладных мишек и чёрные капельки. Всё это мигом исчезло в карманах куртки под еле слышное "спасибо". - А это кто? - Я Ричард Найнс, друг Гэвина. - Друг, - мальчик ухмыльнулся. - Ну, окей. И кто ты по жизни будешь? Ричард слегка растерялся. - Ты имеешь ввиду профессию? Я работаю в полиции. - Коп, - скривился Дин. Найнс растерялся ещё больше. Но ведь... Рид хохотнул. - Не кипишуй, малой, он честный фраер. - Ну, раз ты ручаешься. Но если что - я не стукач. Гэвин снова издал смешок. - Это что, тюремный слэнг? - Долго же до твоего друга доходит, - мальчик весело улыбнулся, нарочно делая упор на слово "друг". - И чего ты его притащил? Ричард начинал понимать, почему его партнёр сблизился именно с этим ребёнком. Такой же наглый и грубый. - Да вот, решил показать Ричи тебе, мало ли что. Тину ты уже проверил. - Ага, классная. Жалко, что ты с ней не мутишь. Сказав это, Дин покосился на Найнса и усмехнулся. Тот прищурился, словно спрашивая: "На ревность меня пытаешься вывести?". - Ну, пойдём присядем, - мальчик подошёл ближе к чужаку. - Сейчас посмотрим, какой ты друг. Рид тоже дёрнулся было в сторону скамейки, но оказался остановлен взмахом детской руки. - Ты тут стой. Происходящее совершенно не соответствовало представлениям Ричарда, и он начал слегка раздражаться от чрезмерного пафоса. Они с ребёнком сели. - Ты чё, злишься, что ли? Не парься, я понимаю, что моё мнение на самом деле никого не интересует. Это я так, выделываюсь. - Гэвина интересует твоё мнение. - Да ну? - Да. В случае чего он, может, и не порвёт со мной, но расстроится. Мальчик прищурился. - Я охренеть как польщён. - Не ругайся. - Боже. Поверить не могу, что Гэвин связался с душнилой. И потом - "порвёт"? Я пропустил момент, когда вы перестали быть просто друзьями? Найнс поджал губы. Ехидный паршивец. - Ну-ну-ну, не дуйся. Так что, знаешь его любимый цвет? - Зелёный. - Любимая еда? - Фисташковое мороженое из "Риболз". - Что он делает по выходным? - По субботам - спит до двух, смотрит глупые ток-шоу и пьёт пиво. По воскресеньям - приводит дом в приемлемое состояние. Это если я никуда его не тащу. - Его любимый персонаж? - Флэш. - Откуда шрам на носу? - Он отказывается говорить. - О чём он мечтает? - О новом мотоцикле. Я подарю ему на свадьбу. - На свадьбу? Если до этого диалог напоминал пулемётные очереди, то теперь Дин будто бы резко опустил оружие. - То есть, ты из этих? - О чём ты? - Из серьёзных. - Не уверен, что правильно тебя понимаю, но, эм, да? - Понятно, - мальчик поник, стараясь, впрочем, этого не показывать. - Ладно, допрос окончен. Благословляю и всё такое. - Почему ты загрустил? Дин подобрался. - Я не грущу. - Лжец. - Нет. Гэвин всегда предпочитал отступать в таких ситуациях, позволяя человеку хранить свои тайны. Ричард же пребывал в твёрдой уверенности в том, что допытываться как раз нужно, иначе самое важное так и останется за кадром. - Объясни мне. Клянусь, я никому не расскажу. - И кто из нас лжец? - Я выполняю обещания. Скажи. Мальчик закатил глаза, раздосадованный своими эмоциями и чужой настойчивостью. - Ну ладно, раз ты так хочешь. Сейчас Гэвин приходит ко мне примерно раз в два месяца. Или когда я дерусь, и миссис Деккер просит его со мной поговорить. Его попытки в нотации, кстати, просто кошмар. В этот раз он не приходил три месяца и четыре дня. И теперь я понимаю, почему. Ему светят кольца, дом с белым забором и барбекю с соседями по выходным. Я теряю в цене. Найнс поражённо уставился на ребёнка. Откуда такие выражения? - Ты не товар в магазине. - Да брось. Все здесь - товар. Самые дорогие - маленькие и здоровые. Потом идут тихие, милые, умные и талантливые. Я где-то в конце рейтинга. Опережаю разве что инвалидов. - Не говори так. - Почему нет? Это правда. Для Гэвина я как старая игрушка. Вроде и не нужна, но выбросить жалко. А теперь у него появился ты, и я тебе не нравлюсь. - Во-первых, ты мне нравишься. Во-вторых, где ты услышал эти слова? Что за глупость? - Хватит, - отрезал Дин, вставая со скамейки. - Погнали, пора возвращаться к вашей голубой мечте. Ричард не двинулся с места. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Комплекс ненужности. Что ж, это ему знакомо. Это он уже проходил. - Знаешь, что ещё включает в себя голубая мечта? Кроме свадьбы, дома и соседей? Мальчик удивительно легко подхватил мысль. - На детишек намекаешь? - Именно. Угадай, кто первый кандидат в наши сыновья. Дин вздрогнул. Закусил изнутри щёку. - Не хочу тебя расстраивать, но тут мы оба в пролёте. Гэвин не будет меня усыновлять. Думаешь, я не просил? Он сказал, что, - мелкий добавил в голос напускной строгости, - он совершенно не подходящий для этого человек. У него опасная работа с плохим графиком и маленькими перспективами, он не умеет воспитывать, курит, ругается матом и часто злится. А ещё у него были плохие родители, поэтому он тоже будет плохим отцом. - Чушь. - Я тоже так считаю. Но, как я уже говорил, моё мнение никого не интересует. Найнс немного помолчал, раздумывая. Ей-богу, жизнь не готовила его к таким разговорам. - Я не знаю будущего, поэтому не могу ничего обещать. Но я очень хочу, чтобы у нас с Гэвином всё получилось. И, если однажды я сделаю предложение, мы тебя заберём. - Не говори так, - чересчур громко и резко сказал мальчик, привлекая внимание стоявшего поодаль Гэвина. Ричард покачал головой, прося партнёра не подходить. - Не говори! Мне эти враки не нужны! Не надо меня жалеть! - Я не лгу. Гэвин хочет тебя взять, просто боится. Это совершенно очевидно. Я побеседую с ним, и, поверь мне, он позволит себя уговорить. В глазах Дина заблестели слёзы. Давать ему надежду было жестоко. Но, казалось, ещё хуже - оставлять его жить с мыслью о том, что однажды Рид просто про него забудет. Ведь каждый раз, провожая его, ребёнок будет думать - вернётся ли? - Даже если мы с ним расстанемся, он не бросит тебя, - Найнс, пытаясь исправить ситуацию, выдал единственное, в чём был уверен на все сто. - Он будет сюда приходить. Я знаю его. Не веришь - спроси сам. Он ведь никогда тебя не обманывает? Мальчик сердито потёр глаза. - Я тоже его не обманываю. У нас договор. - Отлично. Ну что, можем возвращаться? Чем вы тут обычно занимаетесь? - Играем. Разговариваем. Что ещё тут делать? - Возьмёте меня? Дин накинул обратно маску самоуверенности. - Карты держать умеешь? - Я уверен, что двенадцатилетним детям нельзя играть в азартные... - О, нет! Гэвин! Рид подошёл, настороженно переводя взгляд с мальчика на своего парня и обратно. - Что? - Твой друг, - и, о, это снова звучит ехидно, - нудит. - Он всегда нудит. Нужно смириться. Ричард легко улыбнулся и закатил глаза. Они провели ещё несколько часов вместе, и Дину было страшно каждую секунду. Всё это настолько идеально, что просто не может быть правдой. Как шикарный ужин перед казнью, как штиль перед грозой, как мираж в пустыне. Когда взрослые собрались уходить, он нервничал уже так сильно, что едва мог оставаться в своём амплуа. - Ну, пока, - сказал мальчик, стоя в дверях детского дома рядом с миссис Деккер. Найнс, конечно, заметивший чужое отчаяние, хотел было задержаться, чтобы сказать что-то ободряющее, однако он недооценил Рида. Тот тоже сложил два и два. Присел на корточки и сказал: - Обещаю, я приду не позже, чем через месяц. - Месяц? - растерянно переспросил Дин. - Да. Типа, я задержался в этот раз, так что. - Ладно, - быстро согласился ребёнок. Он немного поколебался, после чего уставился на Ричарда. - А ты? Ты ещё придёшь? - Если ты хочешь меня видеть. - Хочу. - Тогда приду. - Через месяц? С Гэвином? Мужчины переглянулись. - Наверное? Я не знаю. Разве вам не нужно время наедине? Мальчик замялся. Он выбирал стратегически верный вариант. Если сказать "нет", Гэвин может обидеться. С другой стороны, Ричард - его единственный шанс выбраться из этого болота. Он должен понравиться Ричарду. - Думаю, вы можете решить это попозже, - мягко вмешалась воспитательница, разбивая неловкость. - Верно, - охотно поддержал её Найнс. - Хорошего вечера. Рид - в лучших традициях комедийных сериалов - провёл с Дином их особый ритуал прощания, махнул Ирме и отправился вслед за своим партнёром. Они влезли в машину и практически одновременно с облегчением откинулись на сиденья. - Блять, - с чувством произнёс Гэвин. Ричард молча накрыл его руку своей. Они просидели так какое-то время, пока Рид не выпрямился и не упёрся в визави крайне серьёзным взглядом. Тот повернулся к нему и вопросительно посмотрел в ответ. - Ты не обязан общаться с ним ради меня. Я знаю, что ты, типа, фанат концепции общих проблем, но это... Это моё. Только моё. Ты не... Не должен, ладно? И потом... Он может начать надеяться. Он, типа, несколько раз просил меня забрать его. Насовсем. А я не могу. Он вроде как это уяснил, но ты... Блять. Понимаешь, теперь он снова... - Почему ты не можешь? Гэвин нервно, наигранно хохотнул. - Камон, Рич. Это самая очевидная хуйня в мире. Какой из меня отец? И потом, холостым копам со шрамами на роже детей не отдают. - Неправда. Ты был бы хорошим отцом. А ещё однажды я женюсь на тебе. Рид выглядел так, словно его ударили по лицу. - Давай, блять, без этого. Найнс вдруг почувствовал острое разочарование. Он знает своего партнёра, он не планировал сейчас выяснять отношения, но... Серьёзно? Спустя полтора совместных года у него всё ещё такая реакция? - Без чего? Без чего, Гэвин? Без единого намёка на обязательства? - При чём тут это? - При том. Ты отказываешься съезжаться, не любишь, когда я говорю о чувствах, даже думать не хочешь о свадьбе. Ты не воспринимаешь меня как часть своей жизни. Ты никогда не просишь меня о помощи, почти ничего не рассказываешь. Ты всё это время молчал о том, что привязан к ребёнку! Ты не доверяешь мне ни в чём, и я не понимаю, почему, ведь я всегда, всегда тебя поддерживаю! Ты словно сидишь на чемоданах, готовый сбежать в любой момент. Я не заставляю тебя прямо сейчас надевать кольцо, но неужели даже упоминание об этом всё ещё тебе претит? Зачем тогда ты продолжаешь эти отношения? Я тебе вообще нужен? - Что ты несёшь? - процедил Рид. - Так и знал, что всё так будет. Вот почему я не говорил. Ты всегда всё знаешь лучше всех, даже каким я был бы отцом. Ты самый умный, просто идеальный! Ричард искренне попытался успокоиться, но в этот раз просто не смог. Обида, неожиданно для него самого, оказалась слишком сильной. Видимо, это то, что происходит, когда постоянно подавляешь чувства. - Я не самый умный. Я просто не боюсь брать на себя ответственность. - Трусом меня называешь? Заебись, - яростно проговорил Гэвин. - А зачем ты со мной возишься, если я такой плохой и тебя всё не устраивает? Может, поищешь себе кого-то получше? Найнс вновь чертовски разочарован. - Знаешь, я почему-то знал, что именно это ты и скажешь. Я, пожалуй, пройдусь пешком. Он вышел из машины и, прежде чем дверь захлопнулась, Рид успел крикнуть: - Конечно, блять, ты знал! Пророк ебучий! *** Они не разговаривали почти две недели. Ричард взял отпуск за свой счёт, и сначала Гэвин этому обрадовался. А потом обнаружил, что проклятый братец Коннора проник в каждую минуту его жизни. У него всегда была чашка кофе утром, словесные перепалки в течение дня, контейнер с обедом, самодовольная улыбка, безусловная поддержка, бесконечное понимание, поцелуи в висок и много чего ещё. Когда всё это разом пропало, стало тяжко. Само собой, Рид принял ситуацию не сразу. Сначала он прошёл все предыдущие стадии - от отрицания до депрессии. К счастью, Тина и Крис отстояли своё право быть рядом. В пятницу вечером они купили виски и пришли домой к другу как раз в тот момент, когда он сидел там один и ненавидел себя. Насвинячиться оказалось легче лёгкого. К двум часам ночи Крис спал на диване, а Гэвин держал волосы Тины, пока она блевала. После этого хозяин и сам предпочёл прочистить желудок. Частично восстановив ориентацию в пространстве и времени, он заварил себе и девушке зелёный чай. Купленный, кстати, чёртовым Ричардом. Они вышли на крыльцо и мутным взглядом пялились на огни ночного Детройта. Плед, который Рид догадался набросить на плечи подруги, тоже принёс сюда Найнс. Проклятие. Он был везде. Когда утром Гэвин проснулся не один, ему стало чуточку лучше. Друзья оставили его к трём часам субботы. Их ждали. Рида не ждал никто. *** В следующую субботу Ричард позвонил. Он всегда делал шаг навстречу первым. Правда, в этот раз было сложнее. Найнс до последнего ждал хоть чего-то от Гэвина, но тот даже не принял протянутую руку - то есть, не взял трубку. И не перезвонил позже. "Ты всё потерял", - шептали голоса в голове Ричарда. "У меня ничего и не было", - грустно отвечал он им. А Рид просто испугался. Что он сказал бы после "алло"? Скорее всего, Найнс сделал бы всё сам. Построил бы диалог таким образом, чтобы они как ни в чём не бывало встали на старые рельсы. Но это почему-то впервые ощущалось неправильным. Ричарду было больно. Гэвин видел это тогда в машине. Видел, когда говорил, что не готов жить вместе. Видел, когда шутил в ответ на признания. Видел, когда уходил от расспросов. Достаточно. Найнс прав. Пора было разбирать чемоданы или выносить их за дверь. *** Ричард тщетно пытался уснуть. На часах было 23:31, что означало ужасающий сбой режима. Неожиданно тишину комнаты разрезала вибрация. От высветившегося на экране имени сердце забилось чаще. Что-то случилось? Глупости. Гэвин не звонит ему, когда что-то случается. - Алло. - Завтра день рождения моей матери. Мне нужно на кладбище. Можешь меня отвезти? - Конечно. Во сколько? - Приезжай в час. - Хорошо. Повисла тишина. - Спасибо. Рид отключился. Найнс понимал, что означает его просьба. Возвращайся. Поддержи меня. Видишь, я могу попросить твоей помощи. Раньше я ездил туда один, а теперь беру с собой тебя. Я могу тебе довериться. Хотя, может, Ричард сам это выдумал. Он частенько достраивал в голове то, что Гэвин не сказал, пытаясь понять его и оправдать. Вероятно, это было ошибкой, но всегда спасало. В любом случае, так гораздо проще. Не ломиться в закрытую дверь, а нарисовать на ней лицо и верить, что оно с тобой разговаривает. Раньше это не сильно тяготило. Почему вдруг начало? Ответа не находилось. Так или иначе, на следующий день Найнс сел в машину и поехал за Ридом. Тот уже курил на улице. Сделал последнюю затяжку и плюхнулся на переднее пассажирское сиденье. - Здорово. Водитель поднял бровь. "Здорово"? Это ещё что? - Привет. - Знаешь, куда ехать? - Да. - Заебись. В цветочный любой зарули сначала. - Ладно. Блять, что за ебейший диалог спустя две недели разлуки? Они продолжили путь в тишине. Припарковавшись у кладбища, Ричард спросил: - Мне подождать здесь? - Как хочешь. В груди вспыхнуло привычное раздражение. "Как хочешь". Что ж, ладно. Он остался сидеть, постукивая пальцами по рулю. Гэвин, едва не поломав прекрасные лилии, вылез наружу, дошёл до ворот, топнул ногой и вернулся обратно. Распахнул чужую дверь. - Чего расселся? Пошли, блять. Найнс, не ожидавший ничего подобного, растерянно покинул салон. Они прошли по пустым дорожкам и оказались у нужного надгробия. Рид сцепил зубы и крепко сжал цветы. Кое-как пристроил их на камне. - Мама, это Ричард. Ричард, это миссис Рид. Она ненавидела бы тебя, потому что ты мужчина, который трахает меня в жопу. - Который любит тебя. Гэвин вздрогнул. Резко ответил: - Ей было бы всё равно. У неё крыша съехала после смерти папаши. - Как это - съехала? - В религию с горя ударилась. А тут я - гей, коп, матершинник, не желавший прощать этого ублюдка даже после его долгожданной кончины. Попал в немилость. Найнс медленно приблизился к партнёру и положил руку ему на плечо. - Мне правда очень жаль. Ты чувствуешь себя виноватым? - Я не виноват в том, кто я есть. А профессия моя её раньше устраивала. Не хватало ещё под тридцатник переучиваться. - Хорошо. Потому что ты действительно не виноват. Рид фыркнул. Спустя ещё несколько минут он развернулся, сбрасывая чужую ладонь, и зашагал к выходу с кладбища. Его спутник направился следом, напоследок скользнув по надгробию полным сожаления взглядом. *** Ричард остановился у чужого дома и осторожно сказал: - Не накручивай себя. Постарайся отвлечься. Лицо Гэвина стало сердитым и смущённым одновременно. Он явно рассчитывал на то, что его безмолвное и никому, кроме него, не очевидное приглашение в гости будет принято. - Я освободил половину шкафа. И поставил вторую тумбочку у кровати, - быстро выпалил Рид, не давая себе шанса струсить. Вообще-то, он хотел, чтобы Найнс увидел всё сам, но тот - совершенно не вовремя - перестал быть всепонимающим. - Я не думаю, что это хорошая идея. - Это твоя идея. - Да, но... Чёрт возьми, Гэвин. Я не хотел, чтобы это было так. Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Я не собираюсь давить на тебя и к чему-то принуждать. Я правда не знаю, что... Что за истерику я устроил. Всё в порядке. Мне это не нужно. - Пиздун. Ричард вцепился в руль. - Хорошо, может, нужно, но не так. Тебе не стоит этого делать. Я... всё равно вернусь. Риду хотелось позорно отступить. Очень хотелось сказать "ладно". Или молча выйти из машины и забыть об этом. Но он перемалывал мысли и страхи в своей голове две недели. Он мариновался в сомнениях. Купался в вине. Раздумывал: он любит Найнса и просто ссыкует, или это лишь пилюля от одиночества? Пришёл к выводу, что любит и ссыкует. Триста раз обмусолил и это тоже. Понял, что просто не может избавиться от чувства подвоха. Почему так хорошо? Чем он это заслужил? Решил, что, может, Ричард мазохист. Может, ему надо лечить чувства к агрессивному, заставляющему его страдать Гэвину у психолога. Но придурок не хочет к психологу, он хочет делить с ним жизнь. Может, в этот раз всё закончится хэппи-эндом. Нужно хотя бы попробовать. Какая разница, если они оба уже встряли? Без боли всё равно не получится. - Слушай, Ричи, - устало сказал Рид, используя самое нежное из имевшихся в арсенале обращений. - Я всё обдумал. Я, блять, действительно разобрал свои шмотки и выбрал в магазине трёхногого монстра для твоих книг. Я купил продуктов, потому что ты постоянно жалуешься, что тебе не из чего готовить нормальную еду. Я вытер пыль. Я хочу жить с тобой. Это предложение всегда будет в силе. А пока просто выходи на работу, окей? Коллинз меня заебал. С этими словами он наконец вылез наружу и направился к своему абсолютно пустому дому, надеясь, что через месяц или через год или хоть когда-нибудь он перестанет таким быть. *** Ричард приехал тем же вечером. Он вытащил из такси чемодан, три спортивных сумки, два рюкзака и огромный страх. Гэвин, услышавший на улице шум, растерянно смотрел на него из дверного проёма. Наконец отмер и рванул вперёд. Схватил первое, что под руку попалось, и понёс в дом. Он не помнил, чтобы боялся так сильно ещё хоть раз в жизни. Найнс остановил партнёра, возвращавшегося за остальным багажом, на пороге. Выглядя так, словно сам уже жалеет, спросил: - Всё нормально? - Нет, - быстро отозвался тот, нервно усмехаясь. - Но это никогда не будет для меня нормально сразу. В смысле, сначала мне всё равно будет казаться, что это пиздец какой-то, и я ёбнулся. Сколько бы лет ни прошло. Тина говорит, я дед, который не любит всё новое. *** Ещё через две недели Гэвин вновь собрался навестить Дина. Он сказал об этом в среду, во время случившегося уже в постели обсуждения планов на выходные. Ричард спокойно отозвался: - Хорошо. Я как раз подумывал сходить на презентацию новой книги Джо Либа. Сможем встретиться после и где-нибудь поужинать. - В смысле? А ты что, к пацану не пойдёшь? - Нет. Полагаю, ты был прав, когда говорил, что это не моё дело. Сознание Рида неприятно царапнули воспоминания о том вечере. - Он тебе совсем не понравился? - Дело не в этом. Я просто... Найнс изо всех пытался быстро изобрести необидный способ сказать "просто, в отличие от тебя, я не могу приходить к ребёнку из приюта без намерения усыновить и тем самым мучить его". Это было чертовски непростой задачей. - Ты просто что? - Я не могу игнорировать контекст. *** - Миссис Деккер, у нас есть какие-нибудь умные настольные игры? - Что ты имеешь ввиду? - Типа, не ходилки и не "Дженга". Женщина задумалась. - Кажется, где-то была "Монополия". - Можете найти? - Попробую. Ты хочешь сыграть с сержантом Ридом, когда он придёт в субботу? - Он возьмёт с собой Ричарда. А Ричард - зануда. - Он тебе не нравится? - Нормальный. Хорошо, что он разговаривает со мной, как со взрослым. Плохо, что учит жить. Ирма рассмеялась. - Учит жить? - Ага. Типа, не ругайся, будь осторожнее, учи домашку и бла-бла-бла. - А сержант Рид так не делает? - Пф, - насмешливо фыркнул Дин, а потом спохватился. Такими темпами его Гэвину не отдадут. - Э-э-э, то есть, делает, конечно. Он хорошо меня воспитывает и всё такое. - Понятно, - лукаво улыбнулась воспитательница. *** Они уже битый час торчали на кухне. Ричард удовлетворял своё желание приготовить какую-то сложную хуйню со сложным названием, а Гэвин сидел на барной стойке и пиздел. Закатное солнце покрывало их и все предметы вокруг золотом, придавая картинке уюта. - Ричи, - внезапно даже для самого себя позвал Рид. Найнс, заслышав самый нежный и редко используемый вариант своего имени, удивлённо повернулся. - Я здесь. Конечно, здесь. Как всегда. Волнение хлынуло в голос Гэвина. - Твоё предложение всё ещё в силе? - Какое? - Тир, прошлая пятница. - Да. Всегда. - Тогда я согласен. Ричард подошёл к партнёру и встал между его ног, опустив ладони на чужие бёдра. - Ты уверен? - Да. Поцелуй выходит настолько счастливым, что едва ли кто-нибудь из них когда-нибудь его забудет. *** - Прикинь, какое лицо будет у Джеффри, когда он захочет заорать "РИД!!!", но не сможет. Ричард недоумённо нахмурился. - Боюсь, я не понял твою шутку. - Когда стану Найнсом, принципиально не буду откликаться ни на что другое. - Ты хочешь взять мою фамилию? - А ты против? - Нет. Конечно, нет. Просто я...не ожидал этого. - Я хочу избавиться от тени своего папаши, раз уж подвернулась такая возможность. - Ты уверен? Твой отец давно не определяет тебя. Тем более... - Ричард улыбнулся. - Гэвин Рид - это практически бренд. - Если тебе не нравится эта идея, скажи прямо. - Гэвин, я люблю тебя. И, конечно, я не против того, чтобы ты носил мою фамилию. Я лишь хотел заставить тебя не бегать от прошлого, а принять его. - Уже сто раз принял. Но это не отменяет моего желания не иметь с этим ублюдком ничего общего. И уж точно его сраный род не продолжит Дин. Ну, если мы... *** - Дружище, что ты делаешь на следующих выходных? - Очень смешно. Дин притворно скривился, на самом деле сразу же понимая, что ему хотят предложить что-то особенное. - Ну так что? - А есть идеи? - Да. Хочешь сходить на свадьбу? - Хочу. Почему Тина сама меня не пригласила? Могла бы хоть сообщение скинуть. - Почему она должна тебя приглашать? - Потому что это её свадьба? - Вообще-то, моя. Мальчик резко остановился, и Гэвину тоже пришлось затормозить посреди дорожки. - Ричард сделал предложение... - Типа того. Месяца три назад. - Чёрт, какого хрена? Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? - А смысл? Надо же было ещё забронировать площадку, купить костюмы и всё такое. - Это не оправдание! Рид засмеялся. - Откажешься теперь идти? - Вот ещё! Не дождёшься! Дин продолжил движение, начиная деловито перебирать в голове требующие внимания вопросы. - Ты договорился с миссис Деккер? - Рич договорился. - Не удивлён. Куда поедем? - За город. - Торт будет? - Да. - Белые костюмы или чёрные? - У меня белый, у Рича чёрный. - Кто придёт? - Тина, её девушка Зои, Крис, его жена, их сын... - Стоп. Сколько ему? Гэвин замялся, отчаянно пытаясь вспомнить. - Эм... Десять или типа того. Мальчик закатил глаза. - Ясно, давай дальше. - Джеффри, его жена, Элайджа, его...помощница Хлоя, мой старый друг из армии Дэвид, Коннор, Хэнк, трое друзей Ричарда и вроде всё. - Что ещё за друзья? - Маркус, весь такой из себя важный, Саймон, его мальчик-одуванчик, и Норт - та ещё с... Стерва. - С каких пор ты пытаешься не ругаться при мне? - С тех самых, как Ричард познакомился с тобой и начал бубнеть, что я подаю плохой пример ребёнку. - И ты его слушаешь. - Прости. Я ценю свои нервы. - Каблук. - Я не могу быть каблуком, я гей. - Тогда тряпка. - Эй! - Так что, ты написал клятву? Рид стушевался. - Нихуя я не написал. Да и какая разница? Я всё равно не смогу ничего сказать. Дин самодовольно отметил для себя сказанное взрослым не-тряпкой матное слово и философски изрёк: - Ну, что-то сказать придётся. - Может, я смогу просто пошутить что-то и поскорее засосать Рича. - Фу. Ты знаешь, что это не прокатит. - Знаю. - Тогда сядь и напиши клятву. - Не могу. Выходит как-то...тупо. Ну не получается у меня распускать сопли. - И не надо. Просто скажи что-то хорошее. Может, смешное, раз уж ты так хочешь. Но не перебарщивай. *** Гэвина накрыло ночью накануне свадьбы. Он весь день отходил от похмелья после мальчи...ну, дружеской тусовки, потому что там были только Тина и Крис, но не суть. Видимо, это и стало причиной скверного настроения, которое в итоге заставило Рида лежать в темноте, пялясь в стену. Ричард, как обычно, обнимал его во сне, но сейчас ласковая рука будто бы обжигала сквозь одежду. Господи, какая свадьба... Ему тридцать семь. Тридцать, сука, семь, а он в молодожёны лезет. Свадьба... Должен-должен-должен. Какие обязательства, он даже о себе не может позаботиться, всё Ричард... Когда он устанет? Когда ему надоест бегать за Гэвином и пытаться чего-то от него добиться? Он даже не написал чёртову клятву, даже этого не смог, что он будет говорить завтра? Он не может дать обещания, не может их выполнить, не может... Бежать. Нужно бежать, пока не поздно. Нужно сказать Ричарду, что он не может. Ричард поймёт, он знает... Нет, этого Ричард не поймёт. Никто не поймёт. Ну и чёрт с ними. Это его жизнь, и он не хочет жениться. Ему страшно, он не может... Прожить оставшиеся лет тридцать, будучи бесконечно любимым? Да блять, что вообще такое любовь? Ёбаная ошибка. Когда его предадут? Когда оставят? Через месяц, год, десять? Сейчас его поддерживают, завтра - не будут. Бежать, сейчас же. Куда? Они в его собственном доме. Дом... Он в нём один всегда жил, до Ричарда... И если опять придётся, он не сможет, он эту халупу подожжёт просто, он... Господи, пусть этот придурок уберёт свою чёртову руку, уйдёт прямо сейчас, уйдёт, или он его сам выгонит! Гэвин почувствовал, что больше не может этого вынести. Он резко вскочил и рванул в ванную. Вцепился в раковину, уставившись на собственное отражение в зеркале безумными глазами. Потрёпанный злой мудак, куда он лезет, какая свадьба... Мужчина плеснул холодной водой на лицо. Это просто пиздец, это... - Гэвин? Сонный Ричард появился в дверном проёме. Ответа не последовало. - Ты в порядке? - Да. Найнс мгновенно насторожился. - Я так не думаю. - Ну так подумай ещё раз! - огрызнулся Рид. Тяжёлый вздох. - Что случилось? - Ничего, блять, не случилось, иди спать. Ричард снова вздохнул и приблизился. Положил руку на плечо, мягко сжимая. - Я хочу помочь. Просто скажи мне. Может, это сработало бы час назад, когда Гэвин ещё не был так накручен. Но сейчас он грубо сбросил чужую руку и отпрянул. - Свалишь ты или нет? Не нужна мне помощь! Я хочу побыть один! Найнс выпрямился, сцепил пальцы за спиной, пытаясь, как всегда, принять правильное решение без оглядки на обиду. - Хорошо. Он ушёл обратно в спальню, задетый и обеспокоенный, а Рид остался в ванной наедине со своими сомнениями, страхами, виной, грустью, злостью, ненавистью и любовью. Любовью, которую ему некуда было приткнуть, которая никогда не уходила, но и не находила места в его мировосприятии, которая всегда казалась чем-то лишним и чужим. Как мог он так любить, так хотеть броситься следом, так жалеть, что нельзя отмотать время вспять? Он обидел Ричарда, он снова причинил ему боль, он отбрил его, пнул, как некоторые уроды пинают уличных шавок, а у них свадьба завтра... Может, он больше не хочет на нём жениться. Может, он сбежит первым, может, он тоже не уверен. Нет, он слишком хороший. Такой холодный, такой невозмутимый, такой спокойный и проницательный. Он не злится, он всё понимает и всё прощает. Какое убожество - вечно кого-то понимать и прощать... Ричард... Злость схлынула, оставив после себя лишь дикую тоску. Гэвин вышел на крыльцо. Холодный воздух прервал горячечный поток мыслей, сигарета окончательно привела его в чувство. Через несколько секунд входная дверь приоткрылась. Найнс выглянул и тут же скрылся. Наверное, услышал, что его партнёр вышел из дома, и заволновался. Чёрт, это так раздражает. Зачем он о нём заботится? Какая ему разница, ушёл Рид или нет? Вернётся он домой или сдохнет в канаве - ничего не изменится. Тупой, тупой Ричард. Тупой Ричард, который потратил годы на то, чтобы убедить его во всяких хороших вещах. Он говорил и говорил - "я рядом", "ты не плохой человек", "твой кофе", он касался - клал на плечо свою чёртову руку, обнимал, прижимался губами к виску, он поддерживал - когда Гэвин лежал в больнице, когда он сдавал экзамены на новое звание, когда вдруг заявил о ребёнке из детдома. Блять, Дин... Дин, которого они позвали на свадьбу. Который ждёт, что его всё-таки усыновят, но Рид не может... Он не знает, каким должен быть отец, он такой эгоист, он сам ещё ребёнок. И это тоже ляжет на Ричарда? Мальчишка, которого притащил в их жизнь Гэвин? Может, он на самом деле Ричарду не нравится. Может, он врёт ради партнёра. Может, Ричард хотел дочь. Рида снова накрыло, и он сорвался с места. Навернул бегом несколько кругов вокруг дома. Вытащил телефон. Он был таким жалким, но не мог справиться сам, он ничего не мог без Тины. - Дыши, Гэвин. Всё хорошо. Это просто свадьба. Гости, жрачка, выпивка, музыка и официальная бумажка. Это ничего не изменит. Ты и Ричард. Ничего нового. Что тебя пугает, обязательства? Так ты их уже давно на себя взял. Или что не получится? Ну, значит, разведётесь. Звучит ужасно, но это так, Гэвин. Ты его любишь, так что безболезненно уже не вылезешь, и неважно, есть у тебя кольцо на пальце или нет. Ты свой выбор сделал гораздо раньше. Поэтому сейчас просто доверься себе прошлому. Доверься Ричарду. Дай вам попробовать.  Чэнь была жестока, но она знала, что именно это и нужно Риду. Пинок под зад. - Тин-Тин, а... а ты... ты как думаешь...получится? Девушка отозвалась уверенно и быстро. - Да. Будь иначе, я бы тебе сообщила, уж поверь. - А... А Дин? Как думаешь? - Думаю, что ты будешь нормальным отцом. Может, ты и не спец по детям, и характер у тебя не самый простой, но ты справишься. Ты не будешь пить, не просыхая, бить его и всё такое. Ты будешь его любить. Это уже лучше, чем то, что было у тебя. И лучше, чем детдом. - Я не смогу его... Ну, прямо воспитывать. Как я скажу ему не ругаться, если ругаюсь сам? Как скажу делать математику, если сам на неё забивал? - Уф, Гэвс, это очень сложная тема. Сейчас не то время. Но. Почему бы тебе не подумать о том, что Ричард тоже станет отцом? Я уверена, что он с удовольствием прочитает Дину все необходимые нотации про домашку и мат. - Я не хочу, чтобы пацан его ненавидел. Тина сделала паузу, обдумывая сказанное. - Мило, что ты беспокоишься об этом. Но Ричарда невозможно ненавидеть. Ты нарываешься на стрелку с пятью амбалами, рассказываешь об этом, и он смотрит на тебя взглядом высокомерного душнилы. Мол, ну и что это ты тут устроил, глупый смертный. А потом он снимает пиджак, просит тебя подождать и уходит. Раскидывает всех мудил, посмевших тебя тронуть, возвращается, делает тебе какао и устраивает сеанс нравоучений. Ты постоянно чувствуешь себя тупым, но никогда - одиноким. - Господи, пиздец у тебя красочные метафоры. Чэнь рассмеялась. - Короче, релакс. Дин - маленькая копия тебя. Ты поймёшь, что делать. Тем более, тебя ждут обязательные курсы для будущих родителей... - Блять. В трубке хохотнули. - Тебе легче? Гэвин обратился к внутреннему миру и понял, что больше не чувствует такого оглушающего страха перед будущим. Пока Тина верит в него и принимает звонки-пиздострадания в два часа ночи, он, наверное, может жить эту жизнь. - Детка, я отведу тебя в ресторан. Девушка снова засмеялась. - Ты в курсе, что попытка заплатить за чьё-то внимание - психологическая травма? - Пошла ты на хуй. - Слава Богу, старый-добрый ты. Давай, иди и выспись перед охуенным днём. Тебе предстоит пить, есть, танцевать и трахаться. Всё будет супер. - Я обожаю тебя. - Я знаю. И я хочу спать. Пока. Тина отключилась, а её непутёвый друг выкурил ещё одну сигарету и, посмаковав накатившее облегчение, вернулся в кровать. Ричард лежал с закрытыми глазами и ровно дышал, словно спал, но Гэвин не поверил в этот спектакль ни на секунду. Всё это - любезно предоставленная ему возможность ничего не объяснять, а утром забыть о произошедшем. Но Рид с некоторых пор пытается поступать правильно, так что... - Ты ведь не спишь? Найнс молча повернулся к нему лицом. Внимательно посмотрел в глаза. - А теперь ты в порядке? - Прости. - Я задал вопрос. - Блять, просто завались и прими извинения. - Принимаю. Так ты в порядке? Гэвин закатил глаза. - Да. Служба срочной психологической помощи спасла меня. Ричард улыбнулся. - Я рад, что у тебя есть Тина. - Да, эм, Коннор тоже неплох. Улыбка напротив стала ещё шире. *** Сержант Рид и капитан Фаулер, два взрослых мужика, нервно топтались в маленькой комнате, ожидая, когда наконец смогут пойти к алтарю. - Джеффри, - неловко позвал Гэвин. - Ну? - Ты же знаешь, что ты намного лучше моего биологического папаши? Я бы сдох где-нибудь у мусорного бака ещё в шестнадцать, если бы не ты. Абсолютно ошеломлённый, Фаулер буркнул: - Ты чего это, Рид? В могилу меня хочешь свести? Что ещё за сопли? Гэвину мгновенно стало ещё более неловко, чем раньше. Он не смог быстро придумать шутку и просто отвернулся, делая вид, что крайне увлечён стеной. И зачем открыл рот? Через несколько секунд в полной тишине прозвучал голос Джеффри, смущённый и слегка дрожащий: - Я всегда мечтал о сыне. Чертовски боялся, что ошибусь и испорчу тебе жизнь. Боялся, что ты не поступишь, боялся, что не доучишься, боялся, что помрёшь на задании, потому что вечно лезешь на рожон, боялся, что так и останешься одиноким. Но ты вырос молодцом. Я рад, что ты теперь... вот так. Счастливый. Рид быстро сделал шаг вперёд. Объятие вышло коротким и крепким. *** Гудки тянулись неимоверно долго. В самом дальнем углу двора почти не было слышно криков других детей. Наконец Гэвин взял трубку. Голос его прозвучал обеспокоенно: - Что-то случилось, приятель? Дин возбуждённо хохотнул. - Мне принесли бумажку. - Чего? Какую бумажку? - Они позвали психолога и всё такое. Целую церемонию тут развели вокруг меня. Рид взвинтился. - Блять, ты можешь объяснить, что происходит?! Какой психолог, какая церемония?! Ты опять подрался? Что случилось?! - Меня забирают. - Не может быть, кто?! - Какие-то Найнсы. Я же говорю, целая делегация пришла спрашивать моё мнение. Подсунули бумажку - я подписал. Гэвин тихо выругался. - Ты меня в могилу сведёшь, мелкий чёрт! - Это тебе в отместку за то, что не сказал. - Да мы только начали всю эту возню! - Враньё. Я знаю, что процедура усыновления начинается не с согласия ребёнка. - Ёп... Ой-ой-ой, всё-то он знает! - Решил вспомнить о правилах? Ты всё равно матерился уже дважды за пять минут. - Рич появился на горизонте. - Не говори ему. Я позвоню. - Он догадается. - Ты недооцениваешь мой актёрский талант. - Я здраво оцениваю проницательность Ричарда. - Посмотрим. Небольшая пауза была наполнена волнением. - Гэвин... Я... - Ты чего, реветь собрался, мелкий? Давай не начинай. Ты пожалеешь, что согласился на такого отца, как я. К тому же, нам тебя ещё никто не отдал. Вот как-то так Гэвин и упустил возможность услышать "я люблю тебя" от своего (будущего) ребёнка. Впрочем, не стоит печалиться, ведь у них ещё будет время. А Ричард, кстати, Дину поверил.