Легенда морей

Lindsey Stirling — Beyond The Veil       Идти в гору было тяжело. Ноги то и дело утопали в мягком снегу, что при подъёме наверх усложняло задачу, так ещё и попадались участки льда под белым одеялом из-за чего люди едва не падали, поскальзываясь. Держаться было не за что, но опираться на мечи настоящее кощунство, да и портить клиники не хотелось. Кэйа мог создать лишь ледяные сосульки и это могло бы решить проблемы хоть как-то, но они будут не только скользить, но и морозить руку. Поэтому оба прикладывали усилия, чтобы оставаться на ногах, хоть получалось не всегда и несколько раз оба всё же падали в белоснежные сугробы. Да, можно было бы пойти по протоптанным дорогам, но оба парня опасались наткнуться на кого-то из города. Конечно, вероятность того, что рыцари отправят на хребет отряд, крайне мала, но не равнялась нулю. Оба решили перестраховаться и пойти этим путём. Благо хотя бы погода им пока благоволила и метели поутихли, а ветра не сбивали с ног.       Глаза уже немного замыливались от бескрайних белоснежный снегов и однотипного пейзажа, шли они довольно прилично и ноги начинали гудеть. Хоть у обоих отличная физподготовка, но сейчас каждый чувствовал, что готов упасть на спину в снег и просто смотреть на небо. Однако, парни упорно продолжали подниматься и остановились лишь тогда, когда добрались до вершины и вышли на ровную заснеженную лесную дорогу.       — Кэйа, объясни, зачем нам к Альбедо? Он всего лишь алхимик, — Дилюк привалился к ближайшему дереву, переводя дыхание. Кэйа же спокойно осматривался и не выглядел вымотанным, будто один только Дилюк поднимался. Это раздражало.       — Как я и сказал: он знает больше, чем говорит, — Альберих пожал плечами. — Ты общался с Альбедо в непринуждённой обстановке?       — Альбедо и непринуждённая обстановка? Да он даже в свободное время думает об экспериментах и изучении человеческой натуры. Я чуть его подопытным не стал из-за цвета своих волос и глаз, когда только занял пост капитана, — Дилюк передёрнул плечами, вспоминая тот день. Он до сих пор помнил тот сканирующий, изучающий взгляд бирюзовый глаз миниатюрного блондина и даже от одних воспоминаний о нём становилось не комфортно. — Я всего лишь хотел познакомиться, а его заинтересовал феномен, почему только у моей семьи такие волосы и глаза. Жуть. Меня в детстве так даже попрыгуньи не пугали, как Альбедо в тот день.       — Ахахаха, Альбедо себе не изменяет! У нас схожие ситуации. Надо мной он тоже хотел поставить эксперимент и изучить мои глаза из-за неестественных зрачков, — Альберих еле сдерживая смех, представив себе перепуганного юного Дилюка, который отступает от алхимика, что ниже его на целую голову. — Такой уж он, но он хороший парень, хоть и со странностями. И сейчас мы нуждаемся в нём, и он единственный, кто сейчас способен нам помочь.       Парни продолжили дорогу после короткой передышки, и сейчас она давалась в разы легче, так как шли по прямой, а не вверх по сугробам. Вокруг не было ни души, даже монстров не слышно. Деревья молчаливо стояли по обе стороны от занесённой тропинки. У берёз были лишь голые ветки, которым не суждено весной надеть листву, а пушистые зелёные «лапки» сосен укрывало белоснежное одеяло. Вьюга не тревожила эту безмятежность своими завываниями. Время будто застыло и хотелось замереть вместе с ним, забыть обо всех проблемах и заботах, просто остановиться и насладиться пейзажами, тишиной и обманчивым спокойствием.       Оба парня изредка крутили головами, наслаждаясь видами, ведь не часто можно прогуляться по суровому Хребту и увидеть другую его сторону, которая не убивает лютыми морозами, а даёт рассмотреть иные от другого мира красоты. Хотя даже в такую спокойную, безветренную погоду было холодно и хотелось натянуть шарф до самого носа, лишь бы не чувствовать колящий кожу мороз. Но Дилюк даже капюшон не надевал, когда Альберих не снимал его с самого восхождения. Было ли это из-за упрямства или нет, Кэйа не знал, но то, что аловолосому точно не жарко, было ясно по покрасневшему носу и щекам. Рыцарь часто оборачивался на идущего за ним младшего Рагнвиндра, каждый раз надеясь, что тот перестанет упрямится и наденет чёртов капюшон на свою огненную макушку. Но каждый раз лишь наблюдал то, как молодой винодел крутит головой, а его нос становится всё краснее и краснее от мороза. Кэйа, конечно, почувствовал, что температура тела аловолосого выше, чем его, когда держал за руку, но даже так это не дело.       Через десять минут терпению рыцаря всё-таки пришёл конец. Не в силах больше смотреть на то, как молодой мастер периодически закрывает лицо ладонями и явно греется, капитан подошёл к парню и сам надел на упрямца капюшон. Своими неожиданными действиями он заставил юношу замереть и нахохлиться, словно самую настоящую сову.       — Так лучше, — удовлетворено кивнул рыцарь и пошёл дальше, пока винодел отходил от шока.       — Я обладаю Пиро, оно меня греет. Температура моего тела немного выше, чем у других, — совсем по-детски возразил мастер, но капюшон снимать не стал. Он никогда не признает, что замёрз.       — А я обладатель Крио, и это позволяет мне не в полной мере ощущать холод, так как моя температура тела немного ниже, чем у других, — ответил той же монетой капитан. — Однако, даже я не выпендриваюсь, хотя я это люблю! К тому же, твои уши и нос красные почти как волосы, — усмехнулся Альберих, обернувшись на мгновение.       Дилюк лишь фыркнул на это и последовал за рыцарем дальше, ведь лишь ему было известно куда идти. Мастер никогда не поднимался в лагерь алхимика на Хребте и сейчас чувствовал себя немного потерянным.       «Что ж, ладно, главное тут не потеряться и благополучно вернуться на корабль. Хорошо, что я успел отправить сокола с письмом отцу до того, как мы сошли на берег, ведь неизвестно, насколько мы здесь. Настоящая удача, что он смог найти меня даже здесь, мой любимый птенчик» — тёплые воспоминания о своём пернатом любимцем вызвали лёгкую улыбку на лице мечника. Он любил птиц, хоть и не распространялся об этом. Знали лишь отец и Аделинда, которые каждый раз умилялись с того, как Дилюк воркует со своим соколом, которого сам растил. Но от этих мыслей отвлёк внезапно всплывший в голове вопрос, который Рагнвиндр хотел, но не успел задать другу. При других этого делать не очень хотелось, а сейчас довольно подходящая ситуация.       — Кстати, Кэйа, мне так и неизвестно, какие тебе предъявили обвинения. Не могли же они просто так всё повесить на тебя, не имея никаких оснований, пусть и глупых, — Дилюк еле успел остановиться, едва не врезавшись в спину внезапно остановившегося парня.       Капитан натянулся словно струна лиры и молчал, не поворачиваясь. Аловолосый же гадал, что такого спросил, раз вызвал такую реакцию. У него не было возможности разузнать об этом, когда они были ещё в городе, а Альберих в тюрьме. Команда готовилась к отплытию, Дилюк пытался отыскать хоть какие-то зацепки в храме и не появлялся в таверне отца, так что сплетни послушать не мог, да и не факт, что подробности обвинений раглашали. Хотя пьяные рыцари ордена точно могли бы о чём-то сболтнуть, будучи пьяными. А вот после попадания на корабль события развивались слишком быстро и возможность представилась лишь сейчас.       — Кэйа…       — О, а вон и лагерь Альбедо, — Альберих внезапно указал рукой куда-то вперёд и Дилюк посмотрел в том же направлении.       Хоть аловолосому не очень понравилась такая смена темы, но он решил, что спросит об этом ещё раз немного позже. А сейчас, так уж и быть, не будет настаивать и просто продолжит следовать за Альберихом, который уже шустро направился в сторону лагеря. Спохватившись, Рагнвиндр поспешил нагнать друга.       Добрались они довольно быстро, ведь теперь не было никаких подъемов, лишь прямая дорога, в течении которой Кэйа рассказывал про погребённый город, о котором успел прочесть несколько книг.       — Я хотел бы когда-нибудь там побывать, но сейчас у нас нет ни нужного снаряжения, ни времени на это, — сказал он, когда они преодолели обрыв и вошли в небольшую лабораторию. — Альбедо! Сколько лет, сколько зим, — Альберих широко улыбнулся и обнял алхимика со спины за шею.       Со стороны это выглядело комично, ведь ему пришлось согнуться из-за их разницы в росте и этим он вызвал тихий смешок со стороны винодела, который не решился сразу подойти к хозяину лаборатории.       Блондин же от неожиданности чуть не выронил колбу, которую держал.       — Капитан Кэйа, я же говорил Вам в прошлый раз, чтобы Вы так больше не делали. Если бы я это сейчас уронил, мы с вами взлетели бы на воздух, — спокойно ответил алхимик, хоть и кинул на бывшего рыцаря укоризненный взгляд, и ловко выпутался из рук, поставив колбу на место. — Не ожидал Вас тут увидеть и не одного… Здравствуйте, молодой мастер Дилюк.       — Здравствуй, Альбедо, давно не виделись, — приулыбнулся Рагнвиндр.       — Да ладно тебе, мы же разговаривали, когда подходили. Разве ты не слышал? — Кэйа уселся на стул и закинул ногу на ногу.       — Я был увлечен исследованием реакции, — блондин мотнул головой. — Что вас привело ко мне? Что-то успело произойти?       — Ты не слышал последние новости? — поинтересовался капитан, чуть наклонив голову в бок.       — Я пока ещё не спускался в лагерь искателей приключений, поэтому немного не в курсе происходящего за прелами хребта, — Альбедо отрицательно покачал головой и выжидающе посмотрел на внезапных визитёров.       — Что ж, если очень кратко, то лиру Ветров украли, меня подставили, подкинув на место преступления мой кинжал. Все в ордене убеждены, что это сделал я и меня приговорили к казни без суда и следствия. А малышка Джинн и Дилюк помогли мне бежать, — пират быстро ввёл друга в курс дела.       На лице алхимика застыло задумчивое выражение, и он какое-то время молчал, смотря в никуда. Ни Дилюк, ни Кэйа не знали, что происходит сейчас в его голове, но не трогали, терпеливо дожидаясь хоть каких-то эмоций или слов. Всё же не каждый день происходит такое, а какой-то стандартной реакции от алхимика можно было не ожидать, ведь он не был столь эмоционален, как многие люди, да и плохо понимал человеческую природу. Но долго ждать им не пришлось.       — Если я правильно понимаю, расследовать дело они не стали, потому что твой клинок единственный в своём роде, и никто не поверил, что его могли украсть у тебя, — Альберих на это лишь кивнул.       Он и сам примерно понимал, почему рыцари не верили ему. С кинжалом он не расставался никогда и берёг его как зеницу ока. А вот Дилюк никак не мог понять, что всё это значит и почему рыцари выдвинули обвинение лишь из-за какого-то оружия. Звучит это слишком абсурдно! Хотя Альбедо явно знает больше.       — Погодите, что такого в этом кинжале? Кэйа сказал, что это единственное, что осталось от матери, — винодел решил, что сейчас подходящий момент, чтобы получить ответы на свои вопросы.       — Кинжал сделан из особой стали, из каэнрийской. В Тейвате таких больше нет и в Мондштадте все знали, что он есть лишь у Кэйи и всегда при нём, как раз потому, что это единственная оставшаяся от матери вещь и он им дорожит. Поэтому, найдя кинжал, они сразу прикинули что к чему и нашли виновного, даже не разбираясь, — Альбедо говорил ровным тоном и даже не думал о том, что молодому мастеру может быть что-то неизвестно. — Хотя я считаю это глупым, ведь нужно рассматривать все варианты и возможности, чтобы не допустить ошибку.       — Каэнрийской? Но откуда…       — Родовая реликвия, я полагаю. Думаю, вам, молодой мастер Дилюк, известен этот термин, — блондин ответил быстрее, чем капитан успел его остановить.       Повисла тишина. Кэйа смотрел на замершего винодела и побаивался его реакции. Не так он хотел рассказать всё и точно не сейчас. Он и сам не был готов к таким откровениям, но поделать уже ничего не мог. Дилюк смотрел в одну точку, переваривая полученную информацию и складывая все кусочки пазла в единую картину. Альбедо же не понимал той неловкости и напряжения, что витали в воздухе и были почти осязаемым. Хотя в голове появились догадки, что младшему Рагнвиндру эти факты известны не были. До этого момента.       — Родовая?.. Ты из Каэнри’ах? — Рагнвиндр медленно посмотрел на замершего на месте Альбериха, в чьём взгляде можно было заметить отголоски страха. — Ты поэтому не хотел говорить про свои корни и лишь говорил, что в роду пустынники? Или это тоже ложь?       — Это не ложь. В моём роду действительно есть пустынники, а второе… После падения Каэнри’ах люди были вынуждены скитаться и большинство обосновались именно в пустынях Сумеру, насколько мне известно, но я не знаю почему, — Кэйа сделал шаг к аловолосому, но тот в ту же секунду сделал шаг назад.       — Твои знания о свойствах лиры Ветров тоже связаны с корнями?       — Нет! Я действительно это лишь слышал и читал в книгах, — воскликнул капитан. — Мне нет дела до всего этого, до врат, проклятья и прочего.       — Как я могу тебе верить, когда ты врал? — Дилюк нахмурился.       Альбедо стоял и смотрел то на одного, то на другого и не знал, как ему реагировать и как успокоить обоих. Он мог всё разъяснить, но сейчас ни один из них не станет его слушать, будучи поглощёнными эмоциями. Но было кое-что ещё, что отвлекало. Ни с того, ни с сего звенящие колбы, стоящие на полке. Внимательный взгляд бирюзовых глаза смотрел в сторону стеллажа и пытался понять, что происходит.       — Я не врал! Я лишь не говорил об этом, потому что это совершенно не важно! Я вырос в Мондштадте, это мой дом, — Кэйа повысил голос, стараясь хоть таким способом донести до собеседника информацию. — И не говорил, потому что знал, какая реакция может быть у людей на мои корни!       — Господа, давайте успокоимся… — подал голос блондин, когда стал ощущать небольшие вибрации по земле. Беспокойство лишь нарастало и с каждой секундой кричало всё громче. Кричало убегать и как можно дальше отсюда. Было ощущение, что стороны улицы был слышен ещё какой-то шум, но из-за криков было сложно разобрать.       — Откуда мне знать, что сейчас ты говоришь правду? Вдруг это всё уловки, и ты был в плаванье, чтобы разузнать всё для ордена Бездны? — Дилюк проигнорировал слова алхимика и подошёл к пирату.       — О, мастер Дилюк говорит прямо как рыцари Ордо Фавониус, — Кэйа ядовито улыбнулся и сощурил глаз.       — Кэйа, Дилюк, успокойтесь, — Альбедо посмотрел на парней с беспокойством, но они его словно не слышали.       — Что сказал? Не смей сравнивать меня с чёртовыми рыцарями! — рыкнул мастер и схватил друга за грудки. В алых глазах полыхало пламя, грозящееся сжечь всё на своём пути, а синий взгляд мог заморозить всех и вся вокруг.       — О-о-о, не сравнивать? Так мастер тоже сразу судит, даже не разбираясь и не пытаясь услышать меня! Такое сходство, как тут не сравнить? — в тон Дилюку ответил капитан и перехватил его руки.       — Прошу вас, усп…       Алхимик не закончил фразу, как с полки упала подставка с пустыми колбами, и они разбились вдребезги, а рядом с лабораторией раздался громкий рёв, который заставил замереть всех троих.       — Какого… — одновременно произнесли сцепившиеся парни и поспешили наружу за выбежавшим блондином, но сразу же отшатнулись в сторону, еле успев избежать удара.       — Бегите! — воскликнул Альбедо, отпрыгнув от ударивших в землю огромных кулаков лавачурла.       Монстр взревел и вновь ударил в землю, из которой резко появилось несколько огромных ледяных шипов. Мечники чудом увернулись от них и с ужасом уставились на чудовище.       Дилюк во все глаза смотрел на ледяного монстра, не в силах сдвинуться с места. Он впервые видел лавачурла в живую и даже представить до этого не мог, что он будет настолько огромным. Конечно, он о многих тварях Бездны читал, но читать и столкнуться с ними — совершенно разные вещи. Страх перед неизведанным сковывал всё тело, кровь стыла в жилах, а сердце замирало. Ноги словно к земле приросли.       — Бежим!       Альберих, в отличие от своего товарища, не был настолько обескуражен, так как в землях Ли Юэ и Иназумы ему приходилось сталкиваться с подобным, и он прекрасно понимал, что стоять на месте намного опаснее, а вступать в схватку глупо. Поэтому он схватил Рагнвиндра за руку и рванул за алхимиком, не дав сгоряча кинуться в атаку.       Здесь было слишком опасно сражаться, да и не с таким монстром. Пусть и втроём, но шансы всё равно были не высоки. Он легко мог сбросить их с обрыва или же убить ледяными шипами. Да, можно легко понять, когда они появятся, но вот откуда — уже сложнее, ещё сложнее — увернуться.       Парни бежали не оборачиваясь, ведь и без того было слышно, что монстр бежит за ними и нагоняет. Кэйа крепко держал руку Дилюка и тот в ответ сжимал его. От страха волосы вставали на загривке, но этот же страх подстёгивал бежать быстрее, забыв напрочь об усталости. Но этого оказалось недостаточно. Чудовище Бездны было больше и быстрее, а снег и спрятавшийся в некоторых местах под ним лёд усложняли задачу людям, но не ему.       — Осторожно! — Альбедо резко затормозил и остановил товарищей, раскинув руки.       Они выбежали на лёд и сами того не заметили. Блондину было лучше всех известно, как коварен может быть Хребет и насколько тут нужно быть осторожными. Необходимо проверить лёд на прочность или же обойти, чтобы не провалиться под него (неизвестно, что там внизу вообще), но времени не было.       Рёв повторился совсем близко и все трое только успели обернуться прежде, чем увидеть, как лавачурл ударил кулаками о землю. Появившиеся шипы раскрошили лёд и опора резко пропала из-под ног. Никто даже вскрикнуть не успел, как перед глазами вместо монстра оказалось небо, а сами они полетели вниз.

***

      — Горо, успокойся, — в который раз за последние несколько часов произнёс Тома.       Они с Итто наблюдали за нервно поглядывающим в сторону Хребта штурманом и периодически пресекали его попытки отправиться вслед за капитаном и молодым мастером.       — Я спокоен, — на автомате ответил лучник, не оборачиваясь к друзьям.       — Ты это скажи своему хвосту и прекрати ходить туда-сюда, тогда, может быть, я тебе поверю, — фыркнул боцман.       — Их так долго нет, а если что-то случилось? — штурман наконец-то остановился, но на гору смотреть не перестал.       Он закусил от волнения губу и очередной раз нервно вильнул хвостом. И без того маленький, Итто он сейчас казался ещё меньше, ещё более хрупким. Порой в бывшем генерале проскальзывало очень много от собак. Например, эта безграничная верность и преданность, готовность рвануть на подмогу тому, кто однажды сам спас их, не думая о последствиях.       Смотреть на беспокоящегося штурмана стало совсем невыносимо. Вздохнув, Они подошёл к лучнику и осторожно коснулся его мягких волос, зарываясь в них пальцами и поглаживая за ушками. Горо редко позволял кому-то касаться своих ушей и хвоста. Аратаки это уважал и не часто позволял себе такую вольность, но сейчас это просто необходимо. Сейчас это единственное, что могло хоть немного отвлечь ушастого от не радужных мыслей.       От внезапных прикосновений и ласки лучник вздрогнул и будто вышел из какого-то транса, он перевёл взгляд на мечника и обнял себя руками.       — Горо, не нужно так сильно волноваться, побереги себя и свои нервы. Кэйа сильный и он не один. Они дойдут только до Альбедо и вернуться. Возможно, поднялась вьюга и они не могут двинуться в обратный путь. Нам нужно лишь подождать, — Итто старался говорить мягко и спокойно, чтобы генерал не уловил нотки беспокойства в его голосе.       Итто и Тома сами переживали за тех двоих. И помощник, и боцман понимали, что на этом чёртовом Хребте могло произойти абсолютно всё, что угодно, и в их головах роилась куча мыслей, которые затмевали одна другую по мрачности. Но все эти мысли оставались лишь мыслями. Одного беспокойного на корабле достаточно. Не сговариваясь, парни держали себя в руках и старались поддержать лучника, который редко поддавался панике, да ещё и так открыто.       — Но!.. — начал было штурман, но снова отвлёкся на ласку. Когти Они, опасные и смертоносные, так приятно и нежно чесали, что игнорировать это было просто невозможно, и парень невольно прикрыл глаза.       — Кэйа сказал, что они пойдут не по главным дорогам, а подъём занимает много времени, не переживай. Они вернутся целыми и невредимым. А Дилюк не даст им замёрзнуть, — демон откровенно наслаждался таким видом обычно серьёзного штурмана и старался запомнить каждую деталь. Особенно то, как парень льнёт к его руке, словно ласковый пес. — К тому же, если мы сейчас решим пойти за ними, то не сможем, мы не знаем где лагерь алхимика. Мы должны ждать тут.       — Да, ты прав… Что-то я сам не свой был, нельзя так поддаваться панике, — Горо наконец-то больше походил на себя и отстранился от руки. Демон еле сдержал огорчённый вздох. — Пойду пока проверю остальных. Спасибо тебе, Итто… — лучник кинул на Аратаки странный взгляд и второму показалось, что он успел увидеть покрасневшие щёки перед тем, как парень убежал на нижнюю палубу.       Итто проводил того растерянным взглядом алых глаз и даже сказать ничего не успел. Он только что смутил Горо? Да ещё тот позволил ласкать свои драгоценные ушки… Помощник хлопнул себя по щекам, чтобы убедиться, что всё это не сон, а реальность. Седовласый перевёл взгляд на свою руку и фантом ещё ощущал мягкую шёрстку ушек генерала. Губы сами по себе растянулись в широкой улыбке.       Наблюдавший за этой сценой Тома лишь с улыбкой покачал головой и подумал о том, что это определенно шаг вперёд в их отношениях. Нужно будет рассказать об этом Кэйе, когда они вернутся.