Легенда морей

      — Как же приятно осознавать, что нам не придётся возвращаться через те же пороги, где обитают сирены, — с блаженной улыбкой протянул Тома, облокотившись о борт корабля, рассматривая бескрайние синие просторы, простилающиеся с обеих сторон, и солнечные блики на водной глади. Земли Архонта мудрости уже не получалось разглядеть, а «Рассвет» несло попутным ветром в родные воды.       — А я подумал, что ты привык к ним, ведь в последние дни проводишь уйму времени в лаборатории Альбедо, а там одна из них в аквариуме, — ухмыльнулся Горо, сощурив глаза, хитро глядя на боцмана, который буквально светится с момента возвращения на корабль, как начищенный кофейник.       Друзьям не составило труда понять, что эти двое наконец-то откровенно поговорили, и алхимик не отверг влюблённого в него Тому. Да и все эти дни их часто видели вместе разговаривающими о чём-то, видели светящиеся счастьем зелёные глаза боцмана и мягкую улыбку Альбедо, которая сама по себе редкое зрелище, а после оба скрывались либо на кухне, либо в лаборатории.       — Да-а, у твоего парня странные рыбки в аквариуме, Тома! — хохотнул Итто, хлопнув боцмана по плечу, из-за чего тот едва не вывалился за борт, но его ловко удержали за пояс. Тома выпрямился и несколько раз ударил демона в пресс под вздёрнутую вверх чёрную бровь.       — Пусть я и вижу её часто, но к этому привыкнуть невозможно. Мне кажется, с каждым днём у неё всё злее и злее взгляд, — блондин поёжился от воспоминаний о подопытной алхимика в его мини-лаборатории. — А порой она так бьёт хвостом, что возникает ощущение, что ещё немного и она его разобьёт. Я как-то сказал Альбедо об этом, но он никак не отреагировал. Как так можно? Это же его безопасность!       — Наверное, дело в том, что он долго жил на Драконьем Хребте, а там на каких опасных тварей только не насмотришься, — Горо передёрнул плечами, будто почувствовал морозные ветра, пробирающие до костей, с горы, которую даже на горизонте не ещё видно.       — Не-ет, просто наш алхимик - отличный воин! Прямо как ты, Горо, —улыбнулся Итто, с щенячьим обожанием глядя на штурмана и обняв его за плечи. Щёки лучника покраснели, но пушистый хвост счастливо завилял от приятных слов и объятий демона. — А знаете почему? Потому что мы втроём обладатели Гео стихии ха-ха-ха!       — И с каких же пор обладатели Гео - самые сильные воины? — ухмыльнулся Рагнвиндр, неспешной походкой направляясь к о́ни и поймав на себе три пары глаз. — Я думал, всё дело в мастерстве, которое каждый постоянно совершенствует, и опыте, а не в стихии.       — Вот именно! А ты так вообще о́ни! Ты и без стихии сильнее большинства воинов, — Тома охотно согласился с виноделом и поспешил перебить Итто, который только открыл рот, чтобы, зеленоглазый уверен, предложить спарринг для выявления сильнейшего бойца. — И вообще, пора уже заняться своими обязанностями.       — Да, нужно! — подхватил Горо и дёрнул краснорогого о́ни на себя за ремни, пересекающие его грудь. — И ты идёшь со мной, Аратаки. Не пытайся строить такое страдальческое лицо, сам захотел.       С этим словами, бывший генерал армии Ватацуми повёл Итто за собой, который обернулся и тянул руку Дилюку, одним лишь взглядом прося о помощи. Рагнвиндр расплылся в улыбке и развёл руки в стороны, мол, ничему не могу помочь тебе. И Тома, и Дилюк понимали, что тот лишь ломает комедию и идёт за Горо добровольно, ведь если бы не хотел – его бы никто с места не смог сдвинуть, тем более маленький пёс войны.       — А на что там Аратаки сам подписался? — Дилюк повернулся к всё ещё стоящему рядом Томе, который прыснул в кулак со смеху.       — Когда Горо прокладывал маршрут, по которому мы будем возвращаться, Итто с детским восторгом наблюдал за ним, стоя за спиной, и постоянно задавал какие-ли о вопросы, чем отвлекал и немного раздражал Горо, ведь сосредоточиться в таких условиях никак не получится. Ну, и спросил, неужто нашего демона заинтересовала навигация и умение читать карты, а тот и ляпнул, что у такого учителя готов учиться абсолютно всему. Вот он теперь и не может отвертеться, чтобы немного побездельничать, — под конец рассказа зеленоглазый хохотал в голос, держась рукой за живот.       — Итто как обычно сначала делает, а потом думает, — Рагнвиндр покачал головой. Хотя прекрасно мог понять демона, ведь находится в аналогичной ситуации. Rihanna - Diamonds       Пару дней назад, когда вся команда разошлась отдыхать, а на море царил полный штиль, Дилюк уже, по обыкновению, не мог уснуть без Кэйи, поэтому решил выйти на палубу подышать воздухом, а не предпринимать бессмысленные попытки как уже делал несколько раз. Накинув рубашку на голый торс, винодел покинул каюту и с удовольствием вдохнул свежий ночной воздух, на мгновение прикрыв глаза. «Рассвет» мягко покачивался на волнах, словно убаюкивая своих обитателей, даря им крепкий сон после тяжёлого дня. Свет полной луны отражался на практически чёрной поверхности воды, создавая волшебную серебристо-белую дорожку, и освещая путникам путь домой. Дилюк уже не раз отмечал про себя, насколько же ночное светило яркое в море, не как в городе, и это каждый раз завораживает. Хочется любоваться этой картиной из раза в раз. И, видимо, не один он так считает. Стоя у штурвала, Кэйа тоже любовался лунной дорожкой и отражающимися в воде звёздами. На его лице застыла безмятежность, но во взгляде читалась небольшая печаль, о которой он никому не говорил и которую так хорошо скрывал днём. Сейчас же все маски слетели, обнажая израненную душу.       Закусив губу, Дилюк поднялся к своему капитану, который уже не выглядел удивлённым его появлением. В синеве радужки мелькнуло понимание, уголки губ чуть приподнялись, плечи устало опустились, словно на них свалился огромный валун. Дилюку было приятно осознавать, что этот гордый и сильный человек позволяет ему видеть эту свою черту, позволяет себе проявить рядом с Рагнвиндром слабость, а не надевает свои масочки, начиная играть на публику. Доверие - одна из самых ценных вещей, которые люди могут подарить друг другу. Его не просто завоевать и очень легко предать, но для Дилюка это ценнее всех сокровищ, как и человек перед ним и себе он уже пообещал, что ни за что не позволит себе причинить ему хоть каплю боли.       — Луна сегодня такая красивая, правда? — переборов смущение, произнёс Дилюк, глядя на застывшего Альбериха, не став ни о чём расспрашивать.       Глаз сначала широко распахнулся, глядя на чуть покрасневшие щёки с россыпью веснушек, на смущённую улыбку, которую винодел дарил лишь Кэйе, а затем потеплел и заискрился нежностью, глядя в любимые пламенные глаза.       — Настолько красивая, что и умереть можно, — на выдохе ответил Кэйа, с удовольствие наблюдая, как во взгляде напротив разгорается пламя, согревающее сердце и излечивающее душу.       Дилюк ухватился за протянутую ладонь, обтянутую кожей перчатки без пальцев, и подошёл совсем близко. Ткнулся носом в щёку и провел им до виска, оставляя невесомый поцелуй. Ему не нужно видеть, чтобы знать, что Кэйа улыбается от такой простой ласки, как он любит, когда Дилюк, обычно холодный и неприступный с другими, сам льнёт к нему, словно ласковый кот.       — Хочешь попробовать? — шёпотом спросил Альберих, оставив поцелуй за ушком, вызвав этим табун мурашек, и кивнул в сторону штурвала. Он поглаживал аристократично-длинные, но огрубевшие от меча пальцы, не спрятанные сейчас под кожей перчаток. Чувствовать согревающее тепло Дилюка приятно.       — Научиться управлять судном? — удивление в голосе у Дилюка не получилось скрыть.       — Ну да, зато будет чем занять себя весь этот путь, и ты будешь всегда рядом, — довольное урчание Кэйи на ушко не оставило Дилюку ни единого шанса, хоть где-то отдалённо он понимал, что этот хитрец специально воспользовался его слабостью. А вот чужие губы растянулись в победной улыбке.       — Хэй, Тома, верни мне мою жёнушку, у него сейчас по расписанию урок должен быть! — раздался крик того, о ком сейчас были сладкие воспоминания Дилюка. Но вот его обращение вызвало возмущённый взгляд Рагнвиндра и тот свёл аккуратные брови к переносице.       — Ты кого здесь жёнушкой назвал? Альберих, совсем страх потерял?? — Дилюк стремительно направился к лестнице под заливистый смех капитана корабля и боцмана.

***

      — Кэйа, почему ты носишь повязку? Ты так и не рассказал, — тихий голос Дилюка разорвал тишину, царящую в комнате после безумия, что они устроили, стоило Итто выгнать капитана из-за штурвала.       О́ни устал наблюдать за переглядками этих двоих, чьи взгляды говорили громче любых слов и смущали всех, кто замечал их. Аратаки казалось, что даже слова смутить не могут настолько сильно, как томные взгляды Дилюка из-под ресниц и плутовская улыбка и игривый блеск в васильковом взгляде. И это, не говоря уже про постоянно сползающие руки его дражайшего капитана с талии на бёдра Рагнвиндра, а тот лишь невинно закусывал губу, но старался слушать про то, как нужно управлять судном. Какое тут обучение, когда в головах обоих далеко не урок, а одни неприличные мысли?? Так что демон решил, что его святым долгом является спасти команду от окончательно сошедшего с ума капитана.       — Тебе серьёзно так интересно? — поинтересовался Кэйа, поглаживая обнажённую спину своего парня, который разместился на его груди. Пальцы оглаживали плавные изгибы молодого тела, бледные полосы шрамов разных размеров, полученных в сражениях, ладонь без намёка спускалась к пояснице и обратно наверх, зарываясь в густую копну волос, от чего Дилюк довольно жмурился и готов был мурлыкать.       — Интересно, — кивнул юноша и поднял голову, глядя на расслабленное лицо возлюбленного.       Хотя неудивительно, они оба пребывают в неге, после того, что снова устроили в капитанской каюте после того, как Итто выгнал Кэйю отдыхать, а сам встал у штурвала. В последнее время капитана крайне сложно заставить отдохнуть и передать управление судном помощнику. Таким образом он пытался сбежать от навязчивых мыслей, лишь больше изматывая себя физически. А Дилюк находился рядом с ним практически всё время, чтобы не дать утонуть в негативе больше, чем уже есть. Но сейчас складка меж бровей разгладилась, уголки губ чуть приподняты и на лице читалась блаженство и спокойствие. Таким Кэйю куда приятнее видеть, хотелось забрать все его тревоги, чтобы на душе снова было спокойно и ничто её не терзало.       — С моим глазом всё в порядке, если ты об этом сначала подумал. Нет ничего особенного в том, чтобы скрывать какую-нибудь часть тела. По этой же причине я ношу штаны... или какую-либо другую часть одежды, — капитан ответил после небольшой паузы и пропустил алые пряди сквозь пальцы, наблюдая, как те водопадом опускаются обратно на фарфоровую кожу.       — Но всё же... Позволишь посмотреть? — осторожно спросил Дилюк, приподнялся и протянул руку к чужому лицу.       Дождавшись согласного кивка, осторожно стянул повязку, откладывая её в сторону. Даже так Кэйа уже не очень привычно выглядел, эта повязка и правда является неотъемлемой частью образа пирата, без которой его крайне сложно, почти невозможно представить, и сейчас Дилюк понял это на все сто процентов. Проморгавшись, Альберих сам откинул чёлку, позволив Рагнвиндру спокойно рассмотреть прежде скрытый глаз. Тот замер, утопая в золоте радужки, подобно монетке моры на солнце. Глаз от брови до щеки пересекал тонкий шрам, уже полностью побелевший.       — Откуда он?.. — Дилюк закусил губу, представив как тому было больно во время ранения.       — Ничего интересного, на самом деле, одно из столкновений с орденом Бездны вот и всё.       Альберих невольно зажмурил правый глаза, когда тонкие пальцы осторожно коснулись шрама, проведя ровно по полоске, а затем его коснулись искусанные пиратом столь желанные губы, невесомо целуя. Сердце Кэйи раз за разом пропускало удар от щемящей нежности, снова и снова сходил с ума от любви к этому невероятному человеку, который давно стал для него целым миром и для которого готов пойти на всё, дать любые сокровища мира, отдать всего себя, лишь бы каждый день видеть искрящиеся счастьем глаза и держать Дилюка в своих объятиях.       — Ты так прекрасен, Кай, — прошептал Люк, покрывая теперь всё лицо возлюбленного ласковыми поцелуями, а тот довольно жмурился и молился, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.

***      

Citizen Soldier - Reason To Live       И всё же он, Кэйа, лжец, как и сказал его отец. Хоть он пообещал Дилюку, что не собирается добровольно просто так сдаваться рыцарям и принимать несправедливый приговор, но себе мог признаться, что в голове нет ни единой мысли о том, как тогда должен поступить, как и самому спастись, и спасти подругу. Сколько бы не думал, не искал решения, оно не приходило на ум. И пока оставался лишь один выход, который пирату совершенно не нравился. Расставаться с жизнью, Дилюком и друзьями нет ни малейшего желания. Но как же ему тогда поступить? Времени, отмеренного магистром, у них в обрез осталось и его очно не хватит для поиска отца с лирой, вот и остаётся только... Неужто такова его судьба, уготованная богами, за то, чья кровь в нём течёт? Верить в такое не хотелось. Альберих всю жизнь считал, что человек сам куёт свою судьбу и не важно какие дороги были предназначены ему изначально. И столько раз убеждался в своей правоте на собственном опыте, ведь то, где он сейчас, пират пришёл собственными решениями и действиями, хоть многие и прямо указывали ему на его место, и говорили, что выше головы не прыгнешь. Каждый раз Кэйа доказывал обратное. Но сейчас эта вера пошатнулась. Обстоятельства и последние события ощутимо подкосили несгибаемого капитана судна, и вернуться в прежнее русло пока оказывалось довольно тяжёлым испытанием. Медленно отчаяние обхватывало свою жертву липкими холодными щупальцами, почти не оставляя надежды на спасение. И чем ближе они были к Мондштадту, тем сильнее становилось это чувство.       Ко всем прочим проблемам добавилась и новость от Бэй Доу о том, что магистр связался с Цисин и попросил о помощи в поимке Альбериха, и он теперь и в землях контрактов в розыске. Просто превосходно. Теперь стоило опасаться плыть через Облачное море, а уповать, что как в первый раз они легко проскачут, Кэйа даже не собирался. Раз об этом сообщили капитану «Алькора», значит к ситуации правда стоит отнестись серьёзнее и не попасться в руки властей раньше времени, а то путь точно будет лишь один.       Лёгкий ночной ветерок ласкал кожу, подхватывал лазурный пряди, открывая вид на глазную повязку стоящего возле штурвала капитана. Сейчас не его очередь вести судно, но в голове слишком много тяжёлых мыслей, которые никак не дали бы уснуть бывшему рыцарю, так что два часа назад он отправил Итто спать, хоть тот упирался и возмущался, как только мог, а сам остался наверху. Пусть это не спасло от мрачных размышлений, но хотя бы его никто не видит, не нужно надевать маску, что всё под контролем и не о чем переживать. Конечно, капитан корабля понимал, что ему вряд ли удастся обмануть Дилюка, который сегодня всё-таки смог уснуть без него и то только после того, как Альберих полежал с ним, поглаживая по волосам. Ему не удастся обмануть и близких друзей, которые знают его как облупленного, но пока они не задавали вопросов. Они так же волнуются перед предстоящим возвращением, ведь никто предположить не может что их ждёт в городе Свободы и где будут поджидать рыцарские отряды, чтобы схватить беглецов. Столкновения вряд ли удастся избежать...       Тяжёлый вздох сорвался с губ Альбериха, и он на мгновение опустил взгляд, но в следующую секунду поднял его на безоблачное небо, на котором рассыпались яркие звёздочки, освещая путникам дорогу.       — Анемо Архонт, твой ли я ребёнок или же грешник, как и те, чья кровь течёт в моих жилах? — прошептал пират в пустоту и ветер унёс его слова. — Где я запутал и куда мне идти... Подскажи мне, Барбатос.       Кэйа не помнил, когда в последний раз о чём-то просил Архонтов, он привык надеяться и полагаться лишь на себя, на близких друзей, а не на божью помощь. Отнюдь не из-за того, что не верил, нет. Дело было как раз в его вере, что человек сам управляет своей судьбой, и чтобы чего-то добиться нужно много работать, а не уповать на чью-то помощь. Сейчас же, потерявшись в собственных же мыслях, Кэйа не мог найти правильный путь и скорее инстинктивно обратился к Архонту родных земель.       Прикрыв глаза, Кэйа наслаждался прохладным ветерком, который чуть усилился после его слов, будто бы Анемо Архонт и правда услышал, отвечал своему потерявшемуся ребёнку. Пусть и поверить в такое тяжеловато, но кто знает, может и правда услышал? От ветра ничего не скроешь, а Кэйа и правда душой всегда принадлежал землям Барбатоса.       Этот ветерок дарил спокойствие, даже не весёлые мысли улетучились из головы, склада меж бровей разгладилось, как и всё лицо расслабилось. Даже дышать стало легче.       — А что, если... Это может сработать, главное, чтобы он мне не соврал, — открыв глаза, Кэйа уверенно выпрямился, словно сбросил со своих плеч камень, который топил его все эти дни. Посмотрев на небо в этот раз с улыбкой, пират тихо выдохнул. — Спасибо, Барбатос.

***

ALESTI - Sinner       — Капитан! Слева по борту корабль! Флаг миллилетов! — юнге пришлось кричать громче обычного, чтобы перекричать разбушевавшийся ветер и шум волн, бьющихся о корпус корабля.       С самого утра небо хмурилось, затянутое тяжёлыми тучами, которое не предвещало ничего хорошо. Сначала чайки летали слишком близки к посеревшей водной глади и это уже говорило как минимум о дожде, но спустя несколько часов, чувствуя приближающуюся бурю, с громкими криками улетали прочь к суше. К обеду заморосил мелкий дождь, из-за ветра неприятно впиваясь в кожу холодными иголочками, но довольно быстро усиливался, а небо чернело на глазах. Матросы бегали по палубе, убирая аккуратно сложенные канаты, ящики и бочки на нижнюю палубу, а те, что не успевали, фиксировали, чтобы не потерять при шторме. Другие же взбирались по вантам вверх и шустро убирали большую часть парусов и ставили штормовые, пока ещё было время, проверяли узлы и, если требовалось, подтягивали.       Кто был свободен приносил оружие для товарищей и вооружался сам на случай абордажа. Никто из экипажа не надеялся на то, что миллилеты просто проплывают мимо особенно в подобную погоду. Напряжение чувствовалось с самого отплытия из Сумеру, но до входа в Облачное море ещё возможно было насладиться неким спокойствием и безмятежностью, наслаждаться теплом, и хорошей погодой, коими баловала моряков природа. Однако, с самого момента пересечения границы с Ли Юэ это напряжение стало практически осязаемым и лишь усиливалось с приближением к Мондштадту, а капитан с помощниками выглядели всё мрачнее и такой настрой передавался остальным членам экипажа.       — Пушки к бою готовь! — гаркнул Альберих, посмотрев на направляющийся к ним корабль.       Матросы словно только и ждали этой команды и шустро сбежали на нижнюю палубу вслед за канониром, действуя как один организм, открывая люки с левого борта, прикатывали бочки с порохом и ядра, а зарядив, выкатывали их, будучи готовыми в любой момент открыть огонь. Хоть это и далеко не первый бой для многих на судне, но дрожь и предвкушение от предстоящей схватки сопровождало моряков каждый раз.       Итто сбежал к лестнице на нижнюю палубу, чтобы передавать команды капитана, и придерживался за перила, ведь корабль не слабо качало на усиливающихся волнах. И даже демону приходилось прилагать усилия, чтобы стоять ровно. Белые волосы были собраны в высокий хвост, чтобы не лезли в глаза, но с чёлкой ничего сделать не вышло и она липла к вискам, хоть Итто и убирал её рукой назад.       — Нам нужно всеми силами избежать абордажа, — Тома сжимал в руке копьё и проследил взглядом за Горо, который по вантам забрался на марс, занимая для себя более удобную позицию. Хотя боцман и переживал за штурмана, ведь ветер совсем не шуточный, а тот миниатюрный и довольно лёгкий.       — Я очень постараюсь увести корабль, — Кэйа нахмурился, стараясь держать кормой к волнам. — Было бы куда проще со всеми парусами, но рисковать нельзя.       — А что, если попытаться сбить фок-мачту, чтобы они не увязались за нами? — Рагнвиндр стоял рядом и пока не призывал оружие, не видел пока смысла, раз Кэйа не хочет вступать в ближний бой.       — Мачты... Мачты, — Кэйа ненадолго задумался, но через минуту его лицо озарилось, взгляд метнулся в сторону помощника. — Итто! Пусть приготовят цепные книппели. Подпустим их немного ближе и пусть открывают огонь!       Демон кивнул и гаркнул приказ на всю нижнюю палубу, ведь времени у них не так много, так ещё и природа совсем не помогает, а тут есть несколько нерасторопных моряков. Матросы вновь засуетились, притаскивая нужные ядра и заряжая ими две пушки, под пристальным взглядом Аратаки, который в такие моменты прекращал быть похожим на себя: становился серьёзным, хмурил густые брови и сверлил всех жуткими красными глазами, от которого у некоторых до сих пор пробегали мурашки по спине. Их капитан чаще всего старался избегать столкновения с представителями закона, чтобы ни у кого из экипажа не возникало проблем на суше, но порой всё же такое происходило, не оставляя выбора, кроме как вступить в бой. А в этот раз им даже «Алькор» помочь не мог.       — Что значит «не сметь влезать»? Альберих, ты совсем головой тронулся?! Ты в розыске в двух регионах, если ты ещё помнишь! – девушка взвилась словно настоящая фурия и прожигала своего друга взглядом.       — Я помню, Бэй Доу, помню, — Кэйа потёр переносицу и устало вздохнул. — В любой другой ситуации я бы и не подумал отказываться от твоей помощи, но не в этот раз. Тебе никак нельзя идти против миллилетов, ты всё-таки узнаваемое там лицо, капитан флота «Южного Креста», и об этом тут же доложат Цисин. Не только тебе, но и мне Нин Гуан оторвёт голову.       — И что прикажешь делать? Просто уплыть в Гавань и оставить вас одних?? — брюнетке совершенно не нравилась даже сама мысль о том, что ей придётся бросить друга на растерзание в её родном городе, хоть головой и понимала, что Альберих говорит реальные факты, а не пытается глупо бравировать храбростью и показать, что и без посторонних справится со всем.       — Я знаю, что тебе это не по душе, но сейчас остаётся только это, — бывший рыцарь грустно и чуть виновато улыбнулся девушке и похлопал её по плечу. — Не переживай, совсем скоро снова свидимся за бутылкой хорошего Мондштадтского вина! Я тебе задолжал ещё за прошлое спасение.       — Не смей умирать, Альберих, понял?! – Бэй Доу ощутимо ударила молодого пирата в плечо и тот рассмеялся.       Корабль миллилетов неумолимо приближался и разворачивался правым бортом к «Рассвету», явно не намереваясь вести никаких переговоров о том, чтобы команда сдалась или выдала нескольких преступников в лице самого Кэйи, и сбежавших Дилюка и Альбедо. Это понимание вызвало на лице капитана корабля кривую усмешку. И без того ясно какой приказ отдал магистр Мондштадта. Ему совсем не обязательно, чтобы Альберих добровольно вернулся, достаточно его головы или официального подтверждения смерти, ему не нужно, чтобы Дилюк и Альбедо покаялись, что бы он там не говорил остальным жителям. Этот изворотливый человек определённо сможет исковеркать всё в нужную ему сторону и даже у Крепуса вряд ли получится как-то повлиять на это и узнать правду. Но это лишь усиливало желание Кэйи жить и сберечь жизни тех, кто ему доверился, в особенности того, кто отдал ему своё сердце.        — Капитан?..       Корабль с белыми парусами полностью лёг на тот же курс, что и пиратский, идя параллельно с ним. Можно было без труда рассмотреть бегающих по палубе людей, занимающих свои позиции, часть даже готовила крюки для сближения. Итто с Томой уставились на Альбериха, не понимая почему тот молчит, когда к ним подошли настолько близко, что даже подзорная труба не нужна, чтобы увидеть происходящее на чужой палубе, и ни одна вражеская пушка точно не промахнётся.       — Капитан!..       Люки корабля напротив открылись, и матросы выкатывали заряженные пушки, готовясь по команде обстрелять пиратское судно, которое не первый год мозолит глаза, но не было весомых доказательств для его устранения.       — Закрой уши, Дилюк, — негромко произнёс синеволосый. — Огонь!       Рагнвиндр едва успел осознать происходящее и накрыть уши ладонями, как раздались оглушительные залпы «Рассвета», а вместе с ним треск дерева и крики людей. Фок-мачта опасно накренилась, её щепки разлетелись в разные стороны, попадая в рядом стоящих матросов. Не давая опомниться миллилетам, которые не так часто устраивали сражения на воде, пираты шустро перезаряжали пушки, выстреливая повторно уже по приказу Аратаки, нанося значительный урон по корпусу и окончательно снося мачту, которая медленно рухнула на палубу, а вслед за этим раздался свист нескольких горящих стрел, выпущенные Горо прямо в оставшиеся паруса, переключая внимание вражеской команды на это, что дало небольшую, но такую необходимую фору и корабль с фениксом вырвался вперёд.       — И всё? – Рагнвиндр удивлённо уставился на своего пирата, убрав руки от головы. — Я мог бы нанести больше урона, если бы выпустил в них феникса.       — И всё. Не спорю, Люк, это было бы куда эффективнее, но так ты бы ещё и подорвал порох, из-за чего всё судно могло взлететь на воздух, а я не хочу проблем ни для кого из команды, тем более для тебя. К тому же им сейчас уже не до нас. С такими повреждениями они едва успеют вернуться в Гавань до шторма, — пояснил Альберих и хмуро посмотрел на горизонт, где уже сверкали молнии. — Вступи мы с ними в полноценный бой, потеряли бы время и оказались в затруднительном положении. В такую погоду находиться в открытом море на повреждённом судне – самоубийство. Нам рано к морскому дьяволу пока что. Нас ждёт Джинн и твой отец. Извини, если разочаровал.       — Нет, я просто удивлён, что ты думаешь о чужих жизнях, когда они сами пришли за твоей, — аловолосый мотнул головой и приулыбнулся.       В этом пирате благородства куда больше, чем во всём рыцарском ордене, но его считают разбойников. Приговорили к смертной казни за преступление, которого тот не совершал, объявили в розыск, вместо ареста миллилеты решили попросту отправить капитана на морское дно вместе с кораблём и командой, а Альберих волнуется за этих людей и дал шанс вернуться на берег и не умереть в бурю. Ну что за ирония.       — Не хочу опускаться до их уровня и терять человечность. Но сейчас будет куда хуже. Держись крепче, Дилюк, трясти будет сильно.