На правах Купидона

Сидя на полу, оперевшись спиной о диван, Чимин обречённо запрокинул голову и посмотрел на друга, свернувшегося рядом калачиком, подперев ладонями щеку и увлечённо следившим за сюжетом какой-то чёрно-белой старинной французской драмы. Чимину было откровенно скучно, но сегодня была очередь Юнги выбирать фильм для просмотра и даже соджу не делал его интереснее. Пак тяжело вздохнул и хотел потянуться, но почувствовав, как четыре маленькие лапы бесцеремонно топчутся на его ляжках, резко выпрямился, сонливость сняло, как рукой. Очень-очень медленно он повернул голову, чтобы посмотреть на свои ноги, где недовольно сопя переступало маленькое, вонючее недоразумение, которое, по утверждению Юнги, представляло из себя ни что иное, как собаку, с чем Пак был категорически не согласен. Ну, не могла эта, неизвестно какими силами природы созданная помесь крысы, енота и лягушки, носить гордое название «друг человека». — Миииин, — жалостливо протянул Пак, с ужасом наблюдая, как мелкая тварь переместилась в зону его паха и закрутилась уже там, приминая себе место. — Ну, что? Не отвлекай… — прошипел Мин, даже не повернув голову в его сторону. — Убери её от меня, — попросил Чимин, ставшим от страха на два тона выше обычного голосом. — Прекрати, она тебя не тронет, — торопливо ответил Мин, хватая пульт и делая звук погромче. Недовольно покосившись на друга и боясь сделать лишнее движение, Пак очень медленно поднёс ладонь к малюсенькой и абсолютно безмозглой голове собачонки, нагло свернувшейся в позе своего хозяина у него под животом. Как только слегка дрожащие пальцы Чимина коснулись шерсти, злобное четвероногое оскалило клыки, грозно зарычало, сморщив розовый нос, вытаращив круглые бешеные черные глаза и топорща усики. Пак тут же отдёрнул руку и захныкал. От начала фильма прошло всего минут двадцать, сидеть ещё минимум час в неподвижном положении ему совсем не светило. — Тогда мороженое мне принеси, — попросил он у Юнги, — хочу сладкого. — Да ёшкин кот, — Мин недовольно свесился с дивана, быстро подхватил собаку за ярко-розовый ошейник и положил себе под бок. Та попыталась возмущаться, но, получив хозяйский щелбан, быстро заткнулась, хотя продолжала подозрительно коситься на Чимина сверху. — Тебе захватить? — спросил довольный Пак, поднимаясь с пола. Мин только отрицательно покачал головой. — Только ешь его там, Цыпа отнимет у тебя всё, — сказал он, устраиваясь поудобнее и целуя собаку в тыковку. Пак закатил глаза и отправился на кухню, радуясь возможности сбежать от шедевра мирового кинематографа. Он любил Юнги всем сердцем, как самого своего близкого и старого друга, но не разделял его пристрастий. Они через многое прошли вместе за двадцать с лишним лет дружбы: учились в школе, приехали в Сеул, поступили в университет, правда на разные факультеты, даже жили какое-то время в одной квартире, всегда поддерживая и помогая друг другу всем, чем могли. Работа развела их пути: после выпуска Чимина пригласили в крупную торговую компанию, где он довольно успешно делал карьеру. Мин же остался верен своей единственной страсти — музыке. Он был талантливым скрипачом и работал в Сеульском филармоническом оркестре. Друзья были полными противоположностями по характеру: Пак — веселый и энергичный, обожающий внимание, Мин — меланхоличный и скромный. Но, несмотря на это, они прекрасно ладили, дополняя друг друга. В детстве и юности только Юнги удавалось утихомирить бешеный нрав Чимина, так и норовящего влезть в какую-нибудь передрягу. Пак же, в свою очередь, не давал Юнги закрываться в себе, заражая своей жизнерадостностью и неисчерпаемым оптимизмом. Пак оглядел небольшую, идеально вылизанную до блеска кухню и ухмыльнулся, Юнги маниакально любил чистоту. Открыв дверцу холодильника, Пак восхищённо присвистнул, любуясь идеальным порядком стоявших баночек, контейнеров и бутылок. Забрав очередную бутылку соджу, Чимин присел за стол, вытащил из заднего кармана телефон и улыбнулся, прочитав сообщение от своего boyfriend. Завтра вечером Хосок возвращается из командировки и просит его встретить в аэропорту. Написав ему ответ, в приподнятом настроении Пак вернулся к Юну, который всё в той же позе в обнимку со своей истеричной псиной увлечённо следил за перипетиями сюжета. Недовольно поморщившись, Пак вздохнул и присел обратно на пол, подпихнув под зад подушку, тут же услышав недовольное ворчание шавки. — Мин, мы и так не часто видимся, может, ну его, это кино, давай поболтаем, — предложил захмелевший Пак. Театрально закатив глаза и цыкнув, Мин нажал на паузу. — Так нечестно, я в прошлый раз смотрел твои идиотские «50 оттенков серого» и не бухтел. — Ну, ты сравнил, — возмутился Пак, поворачиваясь к Юнги, — там хоть на Грея можно посмотреть, а тут что? Черно-белая скукотища. Они просто ходят по улицам и трындят. — Это ты ходишь и трындишь, — Мин вздохнул, взял с пола едва начатую бутылку и уселся поудобнее. — Ладно, не хочешь расширять свой скудный кругозор, тебе же хуже. Я потом один досмотрю, — сказал он обиженно и пригубил из бутылки. — Блин, Юн, ты чем старше, тем скучнее становишься. Ты тут в одиночестве скоро совсем превратишься в синий чулок. — Не придумывай, — ответил Мин, почёсывая Цыпу за ухом. — Когда у тебя кто-то был последний раз? — Ты про что? — Юн удивлённо огляделся по сторонам, придирчиво оглядывая комнату, — я каждую неделю вызываю женщину для генеральной уборки. Пак поджал губы, чтобы не расхохотаться: — Я про секс. Ты вообще помнишь ещё, что это такое? Там поцелуи, объятия, нежности, минет… — Заткнись, — Мин пренебрежительно поморщился. — А то ты сам не знаешь? Это же ты меня постоянно с кем-то сводишь. — Ну, ты мог бы и сам как-то подсуетиться. Чёрт, Мин, ты работаешь в огромном оркестре, чуть ли не каждый месяц выезжаешь на гастроли и концерты. Неужели никто к тебе не подкатывает? Я не верю. Мин сделал своё самое недоуменное выражение лица. — Всё понятно, — ответил Пак, оценив высоко поднятые брови и вытянутые в тонкую линию губы. — Надежды на тебя никакой. Я в последнее время был занят, придётся мне снова активизироваться и заняться поиском твоей половинки. — Боги, нет, только не это. Отстань от меня. Только у жопы бывают половинки, а я изначально целый. Мне и одному замечательно. — Как дырочке в этой жопе? Мин, так нельзя. Человеку нужна пара, партнёр, поддержка, забота. — Ну ты же есть, — ответил Юнги, искренне улыбаясь, от чего его лицо стало еще красивее. Пак даже на пару секунд завис, любуясь. — Вот если бы ты так в оркестре своём улыбался, давно был бы уже занят. Твоё надменное выражение лица пугает парней. Мин закинул голову и издал печальный стон, Цыпа тут же поддержала хозяина, затянув не хуже волка на луну. Пак заткнул уши и сморщился, как от боли. — Цыпка, цыц, — приказал Мин, зажав ладонью длинный нос бессмысленному созданию. — Юн, я серьёзно. На меня ты, понятно, всегда можешь положиться, но время-то идёт, скоро всех нормальных мужиков разберут. Для нас их и так не особо много выделено природой. — Опять он завёл свою пластинку. Чим, правда, ну не надо, — тоскливо попросил Юн. — Нет, я не сдамся и тебе не позволю. Ещё пару лет и ты совсем одичаешь. А в старости твой обглоданный потомками вот этой неадекватной истерички труп найдут в твоей вылизанной кухне. — Ну куда тебя понесло? — Мин сморщил нос и скривил губы. — Я переживаю за тебя, как ты не понимаешь? Ну вот скажи, что тебе постоянно не так? Я же не абы кого тебе предлагаю. — Да в том то и дело, что все, с кем я по твоей инициативе встречался, вообще мне не подходят. Ни внешне, ни эмоционально. — В смысле? — опять возмутился Пак. — Ты же всегда говорил, что внешность не главное. Ну, а уж душу, извини, так сразу не разглядишь. Мин задумался и хитро улыбнулся, передавая Чимину ещё одну бутылку. — Ладно, записывай, — сказал он благосклонно. Пак с готовностью достал телефон и открыл записную книжку: — Я — весь внимание, — хмыкнул он, — только помедленнее, пожалуйста. — Ну, во-первых, мне не нравятся мужчины намного выше меня — у меня шея затекает постоянно смотреть на них снизу вверх, так что 178 — максимум, ну, и намного ниже меня — тоже не вариант. Во-вторых, обязательно брюнет, не крашенный и не битый, — хмыкнул Мин избитой шутке и загнул палец, — в-третьих, по поводу внешности, хочу, чтобы у него были татуировки, желательно забит рукав. Пак вытаращился на друга: — Ты меня удивляешь, — буркнул он себе под нос. — И пирсинг, — добавил Мин довольно. — Бровь или губа, а может и язык. — Да ты издеваешься, что ли? — Чимин уронил руку с телефоном и недоверчиво уставился на Юнги. — Ничего подобного, — заверил его друг и продолжил воодушевлённо врать. — Ну, по внешности что еще? А, — хлопнул себя по лбу Мин, — чтобы обязательно занимался каким-нибудь спортом. Желательно борьбой или боксом. Что еще? Возраст. Не старше 30 и не моложе нас. Ну, и вообще, лицо чтобы было приятным, особенно меня цепляет улыбка. Пак закатил глаза и добавил в свой список новый пункт. «Ну, допустим, — прикинул он про себя, — можно пройтись по спортивным клубам, в принципе, довольно банальный типаж». — Интересно, — сказал он в слух, — татуированный качок. Я, конечно, слышал, что с возрастом пристрастия меняются, но никогда не думал, что настолько. Ты же сейчас серьёзно? Мин сделал свое любимое непроницаемое выражение лица и кивнул. — Ну, смотри… — Пак задумчиво пробежался глазами по списку и прикончил бутылку. — Это ещё не всё, — Мин протянул ему новую. — Хочу, чтобы он занимался какой-то творческой профессией, писатель, художник или декоратор. Что-то в этом роде. — Да ты и вправду издеваешься! Таких не бывает, — заявил Пак, выключая телефон. — Ну, нет так нет, — быстро согласился Мин, делая новый глоток и пряча довольную улыбку. Пак сузил глаза и издал низкий утробный рык, в ответ на это тут же активизировалась Цыпа, подрываясь с живота хозяина и бросаясь к Чимину. Пак в ужасе только и успел широко распахнуть глаза и вздрогнуть, когда челюсть щелкнула у его носа. Хорошо, у Юнги была быстрая реакция, он резко оттянул своего бесстрашного охранника от Чимина за ошейник и снова зажал её нос ладонью, успокаивая собаку, заходящуюся в лае. — Она мне чуть в нос не вцепилась, — прошептал Пак. — Ну, ты сам виноват. Зачем ты её провоцируешь? Ты же прекрасно знаешь, как она реагирует на такие звуки. Она меня защищает. — Мин ласково почесал собаку за ухом, она недовольно заворчала, но заткнулась. Пак смерил их взглядом и немного отсел, еще раз проклиная тот день, когда не смог поехать с Юнги в приют и тот привез оттуда Цыпу. Уже взрослую собаку никто не хотел брать из-за агрессивного и неуправляемого характера. Никто, кроме Юнги, конечно. Непонятно, чем уж они приглянулись друг другу, но это была любовь с первого взгляда. Работник приюта чуть в обморок не упал, когда увидел, что Мин спокойно держит её на руках и поглаживает, а та даже не пытается вцепиться ему в горло. Он честно предупредил, что животное сложное и требует особого подхода и внимания, но это ни разу не остановило Юнги. В тот же вечер Цыпа загнала Чимина на стол и только спустя несколько месяцев они кое-как смогли наладить отношения. — Значит, татуированный качок с тонкой душевной организацией? — Пак почесал нос. — Ну, а чем чёрт не шутит? Это всё? — Нет, главное условие, чтобы он понравился Цыпе. — Ты за дурака меня держишь? Думаешь, если я выпил три бутылки, нихера не соображаю? — возмущению Чимина не было предела. Мин в ответ только наивно хлопал длинными ресницами. — Да ладно тебе, Чим. Ну что ты так серьёзно к этому относишься? — Я вообще-то о тебе забочусь! — Пак обиженно отвернулся. — Возможно, я не всегда смогу быть рядом. — Господи, Пак, человек вполне может жить один. — Нет! — резко ответил Чимин. — Как ты можешь жить без любви? Это же как, как… — Пак задумался, — как твои фильмы, серые и безрадостные. Любовь придаёт жизни яркость и смысл. Мин недовольно сморщил лоб и надул губы, не понимая, когда шуточный разговор повернул в такое неприятное для него русло. — Всё, Чим! Забудь про то, что я наговорил. Просто отстань от меня. Мне реально никто не нужен. — Нужен! Давай поспорим? Я буду не я, если не найду такого мужика. Из-под земли, но достану. Но если вы с ним реально замутите и продержитесь хотя бы два месяца, ты будешь должен мне день желаний. — Чего? — не понял Мин. — Целый день будешь выполнять всё, что я попрошу. — Бред какой-то. Пак — ты пьян! — Что испугался? Юнги уже здорово надоел этот идиотский разговор, поэтому он равнодушно протянул ему руку. — Идёт! Всё равно у тебя ни черта не получится. Даже если ты и откопаешь где-то такого мужика, не факт, что я ему понравлюсь. Пак схватился за ладонь Юнги и крепко её потряс. — По рукам. Цыпка, ты — свидетель. — сказал довольный Пак. На удивление псина звонко тявкнула и завиляла обрубком хвоста.

***

Ожидая Хосока в аэропорту, Пак непроизвольно оценивал каждого мужчину, проходящего мимо него. Вчерашнее пари с Юнги не давало ему покоя. Проснувшись утром с неслабым похмельем, он удивился, как вообще мог предложить такую ерунду. Ну где реально он сможет найти мужика, хоть наполовину соответствующего описанию Юнги? В связи с работой он много общался с самыми разными людьми, но ни разу не встречался с кем-то хоть отдалённо напоминающим творческого боксёра. Пак печально вздохнул, а ведь он реально хотел Юнги счастья и всей душой хотел помочь найти ему половинку. Пак снова посмотрел на двери терминала и широко улыбнулся, заметив, наконец, Хоса. Они начали встречаться всего пару месяцев назад и пока разлука давалась им нелегко. Пак быстро направился к нему навстречу, махая рукой и не замечая никого вокруг. Сойдясь, Чимин импульсивно потянулся к мужчине, но Хос резко отступил на шаг, показывая, что сейчас не время для объятий. Пак разочарованно надул губы, но понимающе кивнул, вокруг было слишком много людей. — Как долетел? — спросил он, забирая ручку чемодана. — Хорошо. Подожди, — остановил его Хос, — я не один. Пак непонимающе обернулся на мужчину, тактично стоящего в нескольких шагах за его спиной, которого от волнения он не сразу заметил. — Познакомься, это мой двоюродный брат Чон Чонгук, — Хос махнул ему рукой, подзывая ближе. — Привет, Чимин, — улыбаясь сказал новый знакомый, подходя и протягивая руку, — Хос мне все уши про тебя прожужжал. — И что же он говорил? — Пак осторожно пожал широкую ладонь, удивлённо разглядывая татуировки на запястье. — Нравится? — спросил Чон, заметив его внимательный взгляд. — О! — Пак смутился и тут же отпустил ладонь. — Прости! Да, тебе они очень идут. И пирсинг тоже. — он заметил кольцо в губе и штангу в брови. — Спасибо! — Чон опять улыбнулся очаровательной мальчишеской улыбкой. Пак не мог поверить своим глазам. Чонгук был немного выше его, широкие плечи мягко обтягивал черный лонгслив из-под которого торчала белая футболка, свободные штаны и черная панама дополняли спортивный образ. — Давайте уже пойдем в машину, — Хос недовольно нахмурился, заметив неприкрытый интерес к кузену в глазах своего парня. Пак молча кивнув, схватил чемодан и быстро направился на стоянку, братья не отставая следовали за ними. Усевшись на пассажирское сидение рядом с Чимином, Хос нетерпеливо притянул его к себе и жадно поцеловал в губы. Пак схватил его за запястья и удивлённо замычал в губы. — Прости, я ужасно соскучился, — сказал Чон, с трудом оторвавшись от сладких губ. — Я тоже, но… — Пак опасливо оглянулся на Чонгука, ухмылявшегося на заднем сиденье. — Всё нормально. Целуйтесь, сколько влезет, — подбодрил он его, снимая панаму, — я понимаю. Можно сказать, мы на одной стороне. — Ты ещё и брюнет! — выдохнул Пак восторженно. — Э-э-э, ну да, — Гук сморщил лоб, парень брата начинал его немного напрягать. Хос ревниво дёрнул Чимина за рукав, привлекая к себе внимание и вопросительно поднимая брови. Опомнившись, Пак хихикнул, наклонился к Хосу и прошептал ему на ухо: — Не ревнуй, он вообще не мой тип, я потом объясню, — в подтверждение своих слов он ласково чмокнул его в губы. Пак завел машину и мягко тронулся. На несколько минут в салоне повисло неловкое молчание. — Почему ты не написал, что прилетаешь не один? — нарушил, наконец, тишину Чимин. — Это Гук виноват. Он всё не мог решить, когда ему лучше лететь, — ответил Хос. — Я ждал ответ от редакции. Смысл был лететь в Сеул без подтверждения? — ответил Гук. — Вы про что? — спросил Чим, заглядывая в стекло заднего вида. — Меня взяли в редакцию «Кorealivesports», буду обозревать для них бои MMA и бокса. — Ты журналист? — Пак начал откровенно офигевать. — Да, спортивный журналист. Я раньше занимался боксом, но из-за травмы вынужден был уйти из спорта, пришлось переквалифицироваться. Вроде у меня неплохо получается. — Неплохо? Перестань прибедняться! Он очень крут, — сказал Хос, обращаясь к Чимину. — Сколько тебе лет, Гук? — спросил Чимин, мысленно скрестив пальцы. — 29, а что? — Ты молодо выглядишь, подумал младше меня. — А тебе? — уточнил Гук, скорее из вежливости. — 28. Скажи, а как ты относишься к собакам? — задал решающий вопрос Пак, ловя непонимающий взгляд Хоса. — Что? Собаки? Они тут при чём? Хорошо отношусь. Мой отец кинолог, так что… Твою мать! — Чонгук вцепился в спинку переднего сиденья от того, что машина резко дёрнулась. — Простите, простите, — затараторил Чимин, — я задумался. — С тобой точно всё нормально? — спросил тревожно Хос, положив руку на его бедро. — Всё прекрасно! — заверил его Пак и, не сдержавшись, расхохотался. — Гук, вообще он нормальный, я не знаю, что тут за неделю с ним произошло, — попытался оправдаться Хос, оборачиваясь на брата. Чон только пожал плечами и ухмыльнулся. — Как на счет поужинать завтра всем вместе? — как будто не замечая их диалога, предложил Чим. — Я только за, — ответил Гук, — у меня кроме вас пока нет знакомых в Сеуле. — Значит ты не будешь против, если я приглашу своего друга? — скорее утверждая, спросил Пак. — Конечно, нет. Наоборот, буду только рад, не хотелось бы быть третьим лишним. Пак счастливо выдохнул, поворачиваясь к Хосу и улыбаясь во всё лицо. — Хос, я так счастлив. Ты себе не представляешь. — Боюсь, что так и есть, — ответил озадаченный любовник, потирая виски пальцами.