На правах Купидона

Чонгук не мог скрыть улыбки, посматривая на сладкую парочку, мило воркующую за одним столиком с ним. Пак заказал им отдельную Vip комнату в ресторане, чтобы чувствовать себя свободно. — Чимин, так где твой друг? — спросил Чонгук, улучив, наконец, секунду, когда Чимин оторвался от Хоса. — Скоро будет, — Пак бросил взгляд на телефон. — Полчаса назад написал, что выехал из театра. Чон вскинул брови. — Театра? — уточнил он. Сам он был далёк от мира искусства. Приехав вчера в квартиру, они оставили его в одиночестве. Хос бросил свой чемодан, быстро показал что где и, торопливо извинившись, убежал обратно к Чимину, который увёз его к себе. Чон ни разу не обиделся на них и даже был благодарен, прекрасно понимая, как они собираются навёрстывать недельную разлуку. Слушать всю ночь охи-вздохи ему совсем не хотелось. Сейчас он с некоторой завистью поглядывал на то, как Пак ухаживает за братом и украдкой целует, когда думает, что Гук не видит. Последние его длительные отношения печально закончились больше года назад. — Ой, прости, я же ничего не успел рассказал про Юнги… — опомнился Пак. — Давай ты не будешь ничего про меня рассказывать, — раздался тихий бархатный голос у них за спинами. Все обернулись на стоящего в дверях мужчину, а Гук едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Он никак не ожидал увидеть такого красавца. Чёрный смокинг подчёркивал его стройную фигуру. Темные волнистые волосы мягко обрамляли лицо, выделяя высокие скулы и молочную гладкую кожу, а на пухлых чуть приоткрытых губах играла обворожительная улыбка. Гук подумал, что зря он, наверное, не интересовался театром. — Простите, что я в таком официальном виде, — извинился Мин за свой костюм, подходя к свободному стулу, — не было времени переодеться после выступления. — Почему это я не должен о тебе рассказывать? — ответил Пак, хитро ухмыляясь. — Ты не объективен. У человека может сложиться неправильное представление обо мне, — Мин улыбнулся уголками губ, смотря прямо в глаза Гука. Чон тяжело сглотнул и вцепился пальцами в край стола, пытаясь не терять реальность, чувствуя, что пропадает в карих глазах незнакомца. — Представишь нас? — спросил Юнги у Чимина, присаживаясь. — Да, конечно, — засуетился Пак, — Чонгук, познакомься, это мой друг детства — Мин Юнги — самый талантливый скрипач в Сеульском филармоническом оркестре. — Ну вот, я был прав. Ты уже преувеличиваешь, — Мин протянул Чонгуку руку. — Приятно познакомиться, Чонгук. Чон осторожно спрятал длинные тонкие пальцы Юнги в своей большой ладони и улыбнулся: — Ты можешь называть меня Гук. Пак от радости под столом так крепко сжал ляжку Хоса, что тот зашипел ему на ухо: — Чимин, бля! Ты на мне и так ни одного живого места ночью не оставил… — Прости, — Пак тут же ослабил хватку и оторвал взгляд от Гука, пожирающего глазами Юнги, — ну, ты же видишь! Хос закатил глаза и покачал головой: — Давайте, что ли, выпьем за знакомство? — предложил он, поднимая бокал. Спустя час Пак был на седьмом небе от счастья, вечер проходил замечательно, они много смеялись и даже Мин, от которого полноценный смех он за всю жизнь слышал не больше десяти раз, издал что-то наподобие смешка, когда Чонгук рассказывал какую-то байку. Решив, что пора действовать, он толкнул Хоса под столом ногой и загадочно поиграл бровями. Хосу ничего не оставалось делать, как согласно кивнуть и приготовиться. — Боже мой! — воскликнул в ужасе Чимин, заставив всех посмотреть в его строну. — Что случилось? — спросил его Хос, заглядывая в экран его телефона, куда Пак испуганно таращился. — Мне написал управляющий дома, соседи сверху, похоже, затопили мою квартиру. Кошмар! Хос, мне срочно нужно домой, — Пак вскочил и потряс парня за плечо. — Конечно! Поехали. Ребята, извините, что приходится вас бросать, — Хос тут же смутился, ловя недоверчивый и насмешливый взгляд Юнги, который высоко поднял брови и вытянул губы в трубочку. — Юн, всё оплачено, не торопитесь никуда, наслаждайтесь вечером, — протарахтел Пак, пряча глаза и толкая Хоса на выход. — Спасибо! Удачи! — ответил Гук, провожая взглядом удаляющуюся парочку. — Я позвоню тебе позже, — спокойно сказал Юнги Чимину. — Звони в любое время суток, — не выдержал и хохотнул Пак, выбегая за дверь. — Они такие смешные, — сказал Гук, как только дверь за ними закрылась. — Цирк! Боже, ненавижу, испанский стыд, — Мин закрыл лицо руками. — Ты о чём? — не понял Гук, придвигая свой стул чуть ближе. — Ну, ты же понял, что никто не затопил его квартиру? — Мин снисходительно посмотрел на мужчину, убрав руки. — Как я должен был это понять? — искренне удивился Чон. — О боже! Что Пак тебе сказал об этой встрече? — Юн подозрительно сузил глаза. — Ничего. Просто предложил вместе поужинать, сказал, что пригласит своего друга детства. Да мы особо и не разговаривали. Вчера вечером Чим привез нас из аэропорта, а потом они оставили меня в квартире Хоса, а сами уехали к нему. Сегодня мы встретились уже здесь. — Хм… — Мин задумчиво соединил пальцы и развел их, разглядывая растерявшегося Гука. Поняв, что он не обманывает, Мин тяжело вздохнул и взял свой бокал, — Я должен тебе кое-что рассказать и извиниться за них. Дело в том, что у Чимина есть «идея фикс» — ему жизненно необходимо найти мне пару. Честно тебе признаюсь, мне уже осточертели его попытки меня пристроить. Как только на его горизонте появляется свободный гомосексуал, он устраивает нам встречу. Это так унизительно, — Мин потёр переносицу. — По-видимому, он очень любит тебя и таким образом проявляет заботу, — поддержал Чимина Гук. — Да, я понимаю. Но легче от этого не становится. В последнее время он отстал от меня, потому что был занят Хосом, но позавчера у него случилось обострение. Я был так зол, что наговорил ему всякой ерунды. Кто же мог знать, что всё так сложится? Я до сих пор немного в шоке. — Я не понимаю, — честно признался Чон. — Мне показалась удачной идея описать мужчину, с которым я готов встречаться и всё, что я ему сказал… — Мин ухмыльнулся, — в общем, это всё — ты. Гук на минуту задумался, вспоминая вчерашнее странное поведение Чимина и его вопросы. — Тату, пирсинг, цвет волос, возраст? — уточнил он, откидываясь на спинку кресла. — Что ещё? — Спортсмен, творческая профессия, — ответил Мин, пригубив вино. — Так, а собаки тут при чём? — Главным условием было, чтобы ты понравился моей собаке. Чон прости, но Пак теперь от тебя так просто не отделается, поэтому я тебя прошу, давай просто скажем ему, что я не твой тип и забудем про это всё. Гук слегка наклонил голову, рассматривая непроницаемое лицо мужчины напротив. Мысль о том, что они больше не увидятся больно кольнула в области сердца: — Нет, — ответил он решительно. Не ожидавший такого ответа, Мин вскинул одну бровь. — Я ещё не познакомился с твоей собакой, — ответил Чон, растягивая губы в своей удивительно открытой доверчивой улыбке. — Зачем тебе это? — Мин явно напрягся. — Странно, что ты не допускаешь мысли, что ты мне понравился, — ответил Гук, не отводя откровенного взгляда. — Странно, что ты не допускаешь мысли, что ты мне не понравился, — ответил Юнги, делая ударение на «не». Они на несколько минут замолчали, изучая друг друга, как будто пытаясь прочесть мысли. Тишину нарушил Юнги. — Слушай, Чон, всё, что я наговорил Чиму — полный бред и никак не связан с моими настоящими, так скажем, пристрастиями. Я говорил первое, что приходило в голову. Уточню, я был не трезв. — Это как раз говорит о том, что я — именно то, что ты хочешь. Подсознание выдало твои истинные желания, — он встал и протянул Юнги руку, — поехали. — Куда? — К тебе. Хочу познакомиться с твоей собакой. Давай так, если я ей понравлюсь, ты дашь нам шанс и мы попробуем встречаться. Пару минут, которые Мин внимательно рассматривал протянутую руку, показались Гуку вечностью. — Ты сам не понимаешь, на что подписываешься, — ответил, наконец, Мин, вкладывая пальцы в ладонь, — поехали.

***

Кусая губы на заднем сиденье такси, Чон украдкой поглядывал на сидящего рядом Юнги, который не отрываясь смотрел в окно всё с тем же непроницаемым выражением лица и только нервно барабанящие по кожаному покрытию длинные пальцы выдавали, что Мин нервничает. Гук осторожно положил свою ладонь рядом. Ему безумно хотелось прикоснуться кончиками пальцев к коже, ласково и успокаивающе погладить, обхватить запястье, притянуть его к себе, усадить на колени и, наплевав на водителя, зацеловать до потери сознания, стереть с лица эту маску недоступности, заставить открыться и показать свои настоящие чувства. Буквально по миллиметру он придвигал ладонь и уже почти коснулся, когда машина остановилась. Даже не повернувшись к нему, Юнги открыл дверь, вышел и остановился, ожидая Гука и вдыхая прохладный осенний вечерний воздух. — Хороший район, — похвалил Чон, подходя к нему и оглядываясь по сторонам, — мне в ближайшее время тоже нужно будет найти квартиру. — Хос выгоняет тебя? — удивился Юнги, направляясь к подъезду. — Нет, он говорит, что я могу жить у него, сколько угодно, но мне неудобно. — Мне кажется, они скоро съедутся с Чимином, — Мин набрал код на двери и махнул рукой, приглашая Гука войти. — Не удивлюсь. Гук чувствовал, что с каждой секундой Юнги становился всё напряжённее. Его лицо оставалось непроницаемым, но то, как он сжимал кулаки, стоя в лифте, какой неестественно прямой была спина, каким сосредоточенным был взгляд — говорило Гуку, что Мин уже сто раз пожалел о том, что пригласил его. — Если хочешь, я могу уйти, — предложил Гук тихо. Мин резко обернулся на него, не веря своим ушам. — Почему ты передумал? — Я этого не говорил. Мин нахмурил брови и открыл рот, чтобы что-то сказать, но в это время лифт остановился. Он быстро вышел и обернулся на Гука, который не двигался и вопросительно смотрел на него. — Если ты думаешь, что я боюсь тебя, то у меня в квартире очень злобная собака, — сказал Мин уверенно. Тут же, как будто в подтверждение его слов, послышался звонкий собачий лай, переходящий в скулеж и визг. — Может, ты сам испугался? — спросил он. — Так и скажи. Чон ухмыльнулся, отлепился от стены и вышел на площадку. — Не терпится увидеть твоего волкодава. Как хоть его зовут? Или её? — Ну, по документам, что мне дали в приюте, зовут её Крул Цепеш, а я зову Цыпа, — ответил Мин, набирая код на замке. — Как? — не понял Гук. Но Мин его уже не слышал, площадку залил громкий лай выскочившей мелкой собачонки, которую он тут же подхватил на руки, прижал к груди и зашёл в квартиру, оставляя дверь открытой. Гук двинулся следом. Юнги сбросил в прихожей ботинки и прошёл в гостиную, продолжая держать собаку на руках и что-то ласково нашёптывать ей, остановливаясь в центре комнаты, улыбаясь и морщась, потому что Цыпа, не прекращая счастливо скулить, пыталась лизнуть его в нос. — Цыпка, успокойся, всё, я дома. Ты моя заечка! — Мин чмокнул собаку в маковку и посмотрел на Гука, удивлённо таращегося на них. Первый раз за весь вечер Юнги искренне улыбался и от этого был ещё красивее. Гук подумал, что готов сделать всё на свете, лишь бы он улыбался так всегда. — Вроде не выглядит она такой уж ужасной, — сказал он, присматриваясь к собаке. Та, услышав чужой голос, резко развернулась на руках, подняла огромные уши и вытаращила кругляки глаз. — Так, Цыпа, нам тут трупов не нужно. Давай спокойно, — сказал Мин насмешливо. — Он просто посмотрит на тебя и уйдет. Не злись. Слова хозяина, похоже, ни разу не успокоили собаку, она сморщила нос и показала клыки. — Отпусти её, — спокойно предложил Гук. — Ты уверен? Слушай, Цыпка не любит чужих, она до сих пор на Чимина иногда рычит. Я к тому, что она и укусить может, — ответил Юнги, поглаживая псинку по голове. — Ради тебя я готов рискнуть своей жизнью, — фыркнул Гук. Мин пожал плечами и поставил собаку на пол. Чон подумал, что никогда ещё не видел такой одновременно уродливой и невероятно милой собаки. Тоненькие кривые ножки подпирали круглый тугой живот, обрубок хвоста указывал чётко в потолок и ни разу не пошевелился, а огромные уши торчали, как локаторы над малюсенькой головкой. Цыпа не отводила от него внимательных глаз, готовая сорваться, как только чужак пошевелится. — Цыпа, — сказал Гук спокойно и очень медленно сел на корточки, смотря на Юнги. Собака слегка наклонила голову сначала в одну сторону, а затем в другую, прислушиваясь. — Хорошая собака, Цыпа, — все так же тихо и спокойно продолжил Гук, медленно вытягивая вперед обе руки и поворачивая ладони вверх, — иди сюда. Мин смотрел на собаку, удивляясь тому, что она до сих пор не набросилась на незнакомца, как она делала со всеми, кто появлялся у него дома. Псина медленно двинулась вперёд. — Вот, молодец, вот умничка, какая замечательная собака, — продолжал нахваливать её Гук, с вытянутыми вперёд руками, не отводя взгляда от её хозяина и лишь иногда, посматривая на собаку. Цыпа осторожно обнюхала его пальцы, после чего обрубок хвоста дёрнулся. — Цыпка, — сказал Гук, медленно садясь на пол и скрещивая перед собой ноги, позволяя ей обнюхивать себя дальше, — есть дело, — собака бесцеремонно забралась к нему на ноги, оказавшись в опасной близости от горла. Гук осторожно поднял руку и задержал её на пару секунд над маленьким тельцем, а затем осторожно провел ладонью по короткой жесткой шести, — очень нужна твоя помощь, продолжил Гук, обращаясь к собаке, — всё зависит от тебя. Мне очень нравится твой хозяин, но он без твоего согласия не хочет со мной встречаться, — Мин, не сдержавшись, фыркнул, сложил руки на груди и театрально закатил глаза. — Так вот, — продолжил Гук, — прошу согласия на свидание с твоим хозяином. Ты же чувствуешь, что мне можно доверять? Цыпа поставила передние лапки ему на грудь и подняла мордочку, пытаясь понюхать лицо. Чон медленно наклонился к ней, на что собака лизнула его в нос. — Цыпка — предательница, — выдохнул Мин разочарованно, — ну как так-то? — Собаку не проведешь, — хмыкнул Гук, уверенно наглаживая собачонку, довольно виляющую хвостиком. Мин качал головой и не знал, как ему реагировать. — Слушай, можно я переоденусь? — спросил он у Гука, чувствуя, что хочет сбежать и подумать. — Сил нет больше в этом неудобном костюме. — Конечно, — ответил Чон, наблюдая, как Цыпа притащила ему мячик и положила на ноги, — тебе кинуть? Ты моя хорошая, любишь мячики? Он легко толкнул розовый мяч по полу и улыбнулся тому, как смешно засеменила за ним собачонка. — Сучка, — прошипел Мин себе под нос, — если хочешь выпить, в холодильнике есть соджу и вода. Или, может, кофе? Но нужно сварить. В общем, разберёшься, я быстро. — Мин махнул рукой и ушёл в спальню. Проследив за ним взглядом, Гук облегчённо выдохнул и взял мячик, который уже притащила обратно собачонка. — Цыпка, спасибо! — прошептал он, почесал её за ухом и толкнул мяч. Чон медленно обвёл комнату глазами, с удивлением замечая отсутствие хоть каких-то мелочей для уюта. Комната была идеально чистой и просто сверкала, несмотря на наличие в ней собаки. Ни фотографий, ни картин на стенах. У Гука возникло ощущение, что он находится в мебельном магазине и рассматривает выставочный образец. Пожав плечами, он поднялся и направился на кухню. Как ожидалось, тут царила такая же бездушная атмосфера. Его отвлекла Цыпка, вставшая перед ним на задние лапы и жалостливо смотря в глаза. — Ты голодная? Твой хозяин сам меня сожрёт, наверное, если я тебе что-то не то скормлю. — Это точно, — раздался голос у него за спиной, — она на диете. Чон обернулся и тяжело сглотнул, Мин стоял перед ним в домашних старых трениках и вытянутой широкой футболке, открывающей шею и ключицы. Заметив неприкрытое восхищение в его глазах, он удивлённо осмотрел себя: — Что? — спросил он у Гука. — Я не встречал никого, кто бы так сексуально выглядел в домашней одежде. Мин сморщил нос и прошёл мимо него, наклоняясь у нижнего шкафчика и вытаскивая оттуда большую банку с кормом. От вида упругой круглой задницы, плотно обтянутой тонкой тканью, у Гука на секунду отключились мозги, он непроизвольно шагнул к нему и встал вплотную. Почувствовав чужие руки на своих плечах, Мин резко обернулся, отчего они чуть не столкнулись лбами. — Что ты делаешь? — спросил он тихо, оказавшись зажатым между кухней и горячим телом. — Тебе помочь? — Гук сморозил первое, что пришло в голову. — Я в состоянии самостоятельно насыпать корм своей собаке, — фыркнул Мин, легко толкая Гука в грудь. — Дай лучше я, — Чон выхватил банку и оглядел пол, ища миску. — Тебе лучше не нагибаться при мне. — Что? — практически беззвучно выдохнул Юнги, наблюдая, как Гук, не жадничая, с горкой насыпает корм в миску. — Кушай, моя хорошая, — сказал он довольно, поглаживая собаку, громко хрустящую шариками. Поставив банку на стол, он с сожалением осмотрел Юнги с ног до головы и печально вздохнул. — Я, наверное, пойду? Уже поздно. Когда я могу тебе позвонить или написать? — спросил он с надеждой. — Для чего? — Мы же теперь встречаемся? Мы же договорились, что ты дашь нам шанс. Мин промолчал, отвел глаза и сделал вид, что очень интересуется тем, как хрустит Цыпа. — Есть ещё один момент, который нам нужно прояснить, — наконец ответил он, отрываясь от кухни и подходя к нему. Положив ладонь на широкую грудь, он требовательно толкнул Гука к холодильнику и прижал к нему спиной, заставляя почувствовать себя загипнотизированным кроликом. Предательская дрожь пробежала по всему телу, когда Юнги беззастенчиво прижался, а его теплое дыхание ударило в губы. В одно мгновение Гук забыл, кто он и где находится, остались только рваные вздохи, только зубы Юнги, оттягивающие нижнюю губу и его язык медленно скользящий во рту. Спустя пару минут, когда Мин отстранился и посмотрел ему в глаза, Гуку казалось, что в его лёгких совсем не осталось кислорода. Он тяжело дышал, как после часовой пробежки, отчаянно цеплялся за растянутую футболку и едва стоял на ватных ногах, сбитый с толку тем, что произошло. — Я же не ошибся в том, что раньше ты всегда был сверху? — спросил Мин насмешливо и провел большим пальцем по его припухшим губам. Не получив ответа, Юнги медленно развернулся. Бесконечное чувство разочарования накрыло Гука с головой, он на автомате протянул руку, но так и не остановил его.

***

Вернувшись с работы и плюхнувшись на диван в гостиной Хоса, Гук занялся тем же, что и каждый вечер в последние пару недель, а именно: бесконечным пролистыванием фото Юнги на его странице в Инсте. В тот день Мин четко дал понять, что не готов вступать в отношения, где активную роль будет занимать только Гук и предложил ему подумать на счёт свидания. Чем собственно Чон и занимался каждый божий день. Его мучили ужасные сомнения. С одной стороны, в своих немногочисленных связях он был сверху и не допускал даже мысли о том, чтобы поменяться ролями, да его никто и не просил. Так уж получилось. Но с другой стороны, от одного воспоминания о том поцелуе на кухне сердечко начинало бешено трепыхаться, а маленький пассивчик на левом плече умолял послать всё к чертям, приползти к Юнги и просить снова целовать его до дрожи в коленках. Соблазнительный голос в голове нашёптывал ему о том, что согласиться совсем не так ужасно. Если уж от одного его поцелуя у Гука снесло крышу, что Мин может сделать с ним в постели? От одной этой мысли его бросало в жар и начинало ломать от желания набрать номер, который дал ему Мин. Дни шли, а Чон чувствовал, что постепенно сходит с ума. Находиться в подвешенном состоянии было выше его сил. Он хотел снова увидеть Юнги, почувствовать его близость и тепло, но никак не мог себя перебороть, надеясь, что он сам передумает и позвонит первым. Гук уронил телефон, со стоном уткнулся в диван и от безысходности начал бить кулаками диван. За этим занятием его и застали Хос и Чимин. Переглянувшись, они понятливо улыбнулись друг другу. — Давай я попробую, — шёпотом предложил Пак, хлопая Хоса по плечу. — Ну, давай. Со мной он отказывается о нём говорить, — согласился он и, чмокнув в губы любовника, отправился к себе в комнату. Пак с усмешкой осмотрел вытянувшееся на диване тело несчастного Ромео и покачал головой: — Привет, Гук! — сказал он, присаживаясь на подлокотник. Чон повернул голову, пробурчал что-то невразумительное, но явно нецензурное и снова отвернулся. Пак хмыкнул и решил про себя, что на трезвую обсуждать с Гуком щепетильный вопрос не получится, отправился к холодильнику. Достав оттуда две бутылки соджу, он снова присел на диван, шлёпая Гука по заднице. Тот резко подпрыгнул и испуганно повернулся, выпучив глаза на Чимина и заставляя его громко засмеяться. — Ты чего? Не бойся, не собирался я на твой драгоценный зад покушаться. Больно надо возиться с девственниками. Фу! Оставлю это удовольствие Юнги. На, выпей, расслабь булки уже, — Чим протянул Гуку бутылку. — Да пошёл ты со своими идиотскими шутками, — буркнул Чон, с укором зыркнув на Чимина, но соджу взял. Они пару минут помолчали. Пак пытался собраться, чтобы перестать хохотать через каждое слово, а Чон прятал глаза, чувствуя себя полным идиотом. — Ладно, давай поговорим уже по душам, — предложил Чимин вполне серьёзным тоном. — Не буду я с тобой говорить, — упрямо пробубнил Гук, заливаясь алкоголем. — Тогда слушай, — как ни в чём не бывало ответил Чимин, тоже делая приличный глоток, — Мин мне всё рассказал. — Так прям и всё? — усомнился Гук. — Он меня знает не первый год и давно уже не пытается что-то скрывать, — самоуверенно заявил Пак, — ты со временем тоже это поймешь. — Скажи, ещё не поздно? Я же ему нравлюсь? Он не передумал? — спросил Гук, смущенно. — Почему ты сам не спросишь? — Боюсь, что он пошлёт меня. — Правильно делаешь, — согласно кивнул Пак. — Он не передумает, а если ты спросишь, реально выкинет тебя из головы. — Вот так просто? — Гук надул губы. — Ну, насколько это будет для него просто, я не могу тебе сказать, но зная упёртый характер Юнги, сомневаться в этом не приходится. — Скажи, он всегда был таким закрытым? — У него всегда была к этому склонность, но нет, в детстве и юности он был гораздо более общительным и не чурался так людей. Всё усложнилось после одного случая, но об этом он должен рассказать тебе сам. — Несчастная любовь? Пак отрицательно покачал головой, давая понять, что ничего больше по этой теме не скажет. Они снова замолчали. — Гук, в чём проблема? Я же вижу, что он тебе очень нравится. Неужели дело реально в сексе? Ну ты же взрослый человек, что, тебе универсалы никогда не попадались? — Представь себе, нет. По-видимому, они чувствовали сразу, что со мной им ловить нечего и обходили стороной, — Чон невесело улыбнулся. — Мдааа, — протянул Пак, усаживаясь поудобнее, — что-то мне не верится, что ты из тех, которые ни капли в рот, ни сантиметра в жопу. Это даже скучно. Секс же — это обоюдовыгодное занятие, чем приятнее ты сделаешь партнёру, тем больше получишь в ответ. — Бля, Пак, я не хочу это с тобой обсуждать. — А ты выпей ещё, — предложил Пак, слегка чокаясь своей бутылкой о бутылку Гука. Он послушно сделал ещё пару глотков, чувствуя, что язык постепенно начинает развязываться. — Я не знаю, как тебе этого объяснить. Я, наверное, уже и не против попробовать, просто… Не, Пак, мне столько не выпить, чтобы с тобой это обсуждать. — Гук совсем смутился и замотал головой. — Ну, в принципе, я тебя понял, — хмыкнул Пак. — Слушай, Гук, может тебе это поможет принять решение, я тебе кое-что скажу, но обещай, что это между нами. — Он внимательно посмотрел на него и задумчиво почесал нос, тщательно подбирая слова. Чон быстро закивал и даже пару раз перекрестился в душе, не представляя, откуда из него вылез этот жест. — Гук, то условие, которое тебе поставил Мин — для него это скорее вопрос доверия. — Я не понимаю, — Гук наморщил лоб. — Блять, я боюсь, что скажу лишнего. Потом сам разберёшься. — Пак недовольно цыкнул, представляя злое лицо друга. — И ещё. Каждый раз, когда я разговариваю с Юнги, он спрашивает про тебя. Как у тебя настроение? Как ты выглядишь? Что делаешь? Я считаю, что вы два идеально подходящих друг другу идиота. Гук как будто и не слышал последней фразы, расцвел, как маков цвет и потянулся к телефону. — Его нет в городе, — предугадал его желание Пак. — Лучше позвони ему завтра вечером. — Хорошо. Пак, спасибо тебе, — в глазах Гука светилось непподельное чувство благодарности. — Слушай. Может, ты тогда мне поможешь? — попросил Чим, пряча хитрую ухмылку. — Конечно. Всё, что могу. — Понимаешь, Мин, когда уезжает, оставляет на меня свою невменяемую псину. Я уже заколебался. Можешь сегодня поехать к нему? Там нужно пелёнку ей поменять, корм насыпать, водичку чистую и погулять с ней. Пожалуйста! Я тебе коды от дверей скину, скажу, где что лежит… — Да вообще без проблем. Я буду только рад, — Чон подскочил с дивана. «Не, ну, это слишком просто», — подумал про себя Пак и улыбнулся Гуку во все лицо.