На правах Купидона

— Ну, всё, Цыпка, мне пора. Нет, я больше не буду кидать тебе мячик, — Гук хохотнул, когда собака аккуратно положила розовый мяч около его ног и тут же встала в стойку, готовая броситься изо всех своих кривых ножек за ним в погоню. Гуку надо было уходить, всё, что его просил Пак, он сделал, но всё-таки что-то его держало в этой безликой квартире. Он снова толкнул мячик, поднялся с пола и отправился в маленькую кухню. Взяв из холодильника бутылку воды, он задумчиво прислонился к нему спиной, вспоминая поцелуй Юнги. «Зачем он сделал это? Можно же было просто спросить. Чёрт, Мин Юнги, как глупо хотеть тебя. Ничем хорошим это не кончится. Всё слишком запутано и непонятно. Ты слишком сложный для меня, — думал Гук, мечтательно касаясь своих губ. — А что, если бы я не отпустил его? Если бы позволил целовать дальше …» Чон закрыл глаза и порывисто выдохнул, чувствуя, как воспоминание разжигает в нем желание снова почувствовать вкус Юнги на своих губах. Резкий громкий лай Цыпы заставил его вздрогнуть, он услышал звук открывающейся двери, а затем знакомый низкий сюсюкающий голос и восторженный скулеж собаки. Он быстро вышел и остановился, облокотившись об косяк, не веря своим глазам — в комнате стоял Мин с собакой на руках. Чон не знал, что сделать, чтобы не испугать его, поэтому продолжал пялиться на него, тупо улыбаясь и ожидая, когда его присутствие заметят. Отпустив собаку на пол, Юнги, наконец, повернулся и вздрогнул: — О боже! — он схватился за сердце. — Какого чёрта, Чон? Так и инфаркт можно получить. — Прости, пожалуйста, — Гук тут же подлетел к нему. — Что ты тут делаешь? — Пак попросил меня приехать, позаботиться о Цыпке. Он сказал, ты только завтра возвращаешься. Мин закрыл глаза, сморщил нос и сжал кулаки: — Пак Чимин, — прошипел он зло, — чёртова сваха. Прости, — обратился он к Гуку, — хотя я уже заколебался перед тобой извиняться за него. — Он знал, что ты приезжаешь? — уточнил Гук. — Ну конечно! Я написал ему, когда сел в самолёт, — Мин обречённо вздохнул и виновато посмотрел в глаза Гука. — Тебе не за что извиняться. — Чон вдруг ужасно смутился, осознав, что стоит почти вплотную к Юнги так, что чувствует аромат его парфюма, но самое главное, что Мин даже не пытается отстраниться. — Я обязательно с ним поговорю, это уже ни в какие рамки, — сказал он, кусая от досады губы. — Я сам, — ответил Гук, осторожно касаясь пальцами тыльной стороны ладони Юнги. — И что ты ему скажешь? — Мин поднял на него глаза и сцепил свои пальцы с его, заставляя слегка вздрогнуть. — Я скажу… — Чон на пару секунд замолчал, заметив, как между приоткрытых губ Юнги плавно проскользнул розовый кончик языка. — Я скажу, Пак Чимин, грёбаный сукин сын, спасибо тебе! Мин слабо улыбнулся и попытался отойти, но Чон испуганно вцепился в него и прижал к себе. — Пожалуйста, пожалуйста, — сам не зная, о чём просит, прошептал почти с отчаянием. — Гук, я не могу… — Мин скрестил руки на груди и сжал плечи. — Отпусти. С сожалением вздохнув, Чон отошёл на шаг назад, получив в ответ благодарную улыбку. — Прости, ты, наверное, очень устал с дороги, а я тут… Мне уйти? — спросил Чон, изучая пол. — Я бы с удовольствием поужинал вместе, если ты не против, — ответил Мин. — Конечно, я не против, — Гук поднял на него глаза, не веря своему счастью. — Закажи тогда, пожалуйста, что-нибудь на свой вкус. Я пока, можно, приму душ? Ты прав, я очень устал, сегодня был бешеный день. Гук быстро и молча закивал, хлопая себя по карманам в поисках телефона. Оставшись один, он плюхнулся на диван и открыл приложение, собака тут же запрыгнула к нему на колени. — Так, Цыпа, что будем заказывать? Что твой хозяин любит? Чёрт! А давай-ка Чимину позвоним, пусть помогает, — довольный своей идеей, он быстро набрал его номер. — Что такое? — раздался в трубке недовольный голос, — только не говори, что облажался и Мин тебя выгнал? — Я фигею от тебя Пак, — ответил удивленный его наглостью Гук, — ладно, некогда. Что любит есть Юнги? — Пулькоги, — не задумываясь, ответил Пак, — так что там у вас? — А вот хер тебе, а не информация. Сиди там, подыхай от любопытства, — хмыкнул Чон и повесил трубку. Быстро сделав заказ, он подхватил Цыпу и закрутил её по комнате, радостно смеясь. Собака несколько секунд висела у него в руках, явно не испытывая никакой радости от ощущения полёта и, наконец, недовольно тявкнула. Гук тут же отпустил её на пол и потрепал между ушей. Не зная, куда себя деть от волнения, он прислушался к шуму воды в ванной. Мозг чётко нарисовал образ обнажённого Юна, стоящего под струями воды, тело в одну секунду среагировало на яркую картинку учащённым сердцебиением и потными ладошками. Взгляд упал на пульт, валяющийся на диване. Гук быстро схватил его и включил телевизор, пытаясь переключить мысли на что-то невинное. Усевшись поудобнее на диван, он начал искать спортивный канал. Как назло, ему удалось наткнуться только на соревнования мужчин по прыжкам в воду. Вид идеально накачанных тел спортсменов в одних плавках только подстегнул воображение. Зло выматерившись, Гук продолжил жмякать на кнопки так, что корпус несчастного пульта затрещал. — Всё нормально? — спросил Юнги, возвращаясь, наконец, к нему. — Я старался побыстрее. Гук замер с открытым ртом: если в прошлый раз на Юнги была одежда, явно доставшаяся ему в наследство от деда, то сейчас он красовался в почти прозрачной белой хлопковой рубашке и тёмных домашних брюках. От осознания, что Мин постарался выглядеть хорошо именно для него, у Гука ёкнуло сердечко. Юнги сел к нему на диван и удивлённо уставился на экран, где во всю старались пополнить свою популяцию парочка тигров. — Интересуешься дикой природой? — спросил он, наморщив лоб. — Что? — наконец очнулся Гук и перевёл взгляд на экран. Поняв, что там происходит, он резко нажал на кнопку и выключил телевизор. — Вообще нет. Я в основном смотрю спортивные каналы. — Понятно. Мин уселся поудобнее, подпихнув под себя одну ногу и облокотившись боком о спинку дивана. Гук повторил его позу, чтобы иметь возможность смотреть прямо в лицо. — Что ты заказал? — нарушил повисшее неловкое молчание Мин. — Пулькоги. — Это моё любимое блюдо, как ты угадал? — Просто позвонил и спросил у Чимина, — честно ответил Гук. Мин удивлённо вскинул брови. Чон с заметил, что его взгляд как-то изменился и потеплел. — Можно вопрос? — спросил Чон. — Конечно, — тут же кивнул Юнги. — Ты очень многое позволяешь Чимину. Почему? — Он — мой единственный друг, почти брат, мы через многое прошли вместе. В моём прошлом был очень тяжёлый период, Пак буквально вытащил меня со дна. Я буду благодарен ему за это всю жизнь. Он иногда перебарщивает, конечно, но я не могу на него долго злиться. — Этот период, он связан с парнем? — острожно спросил Чон. В ответ Мин протянул ладонь к лицу Чонгкука и ласково очертил указательным пальцем его скулу и щёку, останавливаясь на колечке в губе. Гука, как на магните, потянуло вперёд, он задержал дыхание и прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением тёплых пальцев. — Ты специально это делаешь, чтобы отвлечь меня от неприятной для тебя темы, — сказал Гук, поймал ладонь Юна и прижал ее к своим губам, целуя ладонь и не отводя взгляда, с радостью замечая, как затрепетали его ресницы. — Ты меня раскусил. Но, похоже, у меня не очень получается. Мин придвинулся ближе, положил свободную руку ему на бедро и стал медленно продвигать её выше. — Я уже не помню, о чём спросил, — прошептал Гук потерянно, почувствовав горячее дыхание Юнги на своих губах. Мин мягко толкнул его в грудь, заставляя упасть спиной на диван и навис сверху, упираясь ладонями в диван, рядом с головой Гука. — Я хочу поцеловать тебя, можно? — спросил он, разглядывая приоткрытые губы. — Я умру, если ты этого не сделаешь, — ответил Чон, положив слегка дрожащие ладони ему на бёдра и сжимая их. Прикосновение мягких губ заставило Гука забыть обо всех своих сомнениях, он полностью отдался своим ощущениям, теряясь в их общем дыхании, требовательном скольжении его языка во рту, уступая его желанию и наслаждаясь каждым мгновением, которое он дарил ему. Гук не сразу понял, почему Мин разорвал поцелуй и капризно застонал, хватая его за рубашку и притягивая обратно. — Курьер, — сказал Мин, чмокая Гука в мокрые губы и поднимаясь. Пока Юнги открывал дверь и принимал заказ, Чон продолжал лежать на диване, закрыв глаза и ловя маленькие розовые вертолётики под веками. Он был абсолютно и безоговорочно счастлив и хотел только одного, чтобы Мин вернулся и снова заставил его раствориться в нём. — Гук-и, — Юнги вырвал его из приятного забытья, — идём на кухню, там ужинать гораздо удобнее. — Но целоваться удобнее на диване, иди сюда, — Гук протянул к нему руку. — Я хочу есть, из пакетов слишком аппетитно пахнет. — Неужели мясо ты хочешь больше меня, — Чон обиженно надул губы. Мин хохотнул: — Не заставляй меня выбирать. Пошли. — Обещай, что потом мы продолжим. — Всё зависит от тебя, — ответил Юнги, поворачиваясь и направляясь на кухню. Чон задумчиво свёл брови, но заставил себя отбросить все мысли, подскочил с дивана, догоняя Юнги, обнимая его со спины и уткнулся в затылок. «Паровозиком» они дошли до стола на кухне, куда Мин стал выгружать содержимое пакетов. — Как вкусно пахнет, — Юнги потянул носом, — ты есть-то будешь? — спросил он Гука, который, похоже, совсем не собирался отлепляться от него. — Угу, — промычал он, целуя его в шею. Мин поёжился и фыркнул: — Я не привык есть стоя, может быть отпустишь меня? — Не могу себя заставить. Я всё время думал о тебе. Мин аккуратно взял его за запястья, убрал руки со своего живота и отошёл, заставляя Гука печально и тяжело вздохнуть. — Ну, вообще-то это ты сбежал, как испуганный кролик и даже не пытался связаться со мной, — сказал он, расставляя тарелки и контейнеры на столе. — Я не звонил, потому что не был уверен. У меня раньше не было таких отношений, — ответил Гук, сделав ударение на «таких». — Каких таких? Равных? — Мин хмыкнул, подхватил палочками кусочек мяса и положил в рот, довольно закрывая глаза, — ммм, вкусняшка. Гук подвинул стул поближе и тоже сел за стол. — Ты так вкусно ешь, — улыбнулся он, подперев кулаком щёку и любуясь тем, как Юн чавкает. — Если будешь так сидеть, тебе ничего не достанется. Ой, я забыл. Хочешь выпить? Виски, соджу, пиво? — Гук удивлённо поднял брови. — Что? Я запасливый, да и Чимин любить выпить, — хмыкнул Мин, поднимаясь из-за стола и открывая шкафчик, где у него хранился алкоголь. — Давай чуть-чуть виски? Гук молча пожал плечами. Юнги достал из морозилки и кинул в стаканы камни, очень похожие на мрамор, плеснул в стаканы золотистый напиток и, поймав недоумённый взгляд Гука, объяснил: — Это камни позволяют охладить виски, не разбавляя его водой. — Честно, я не знаток крепких напитков, — признался Чон, поднимая стакан, поднося его к носу и вдыхая травянистый пряный запах, — в юности был слишком занят боксом и вообще не пил, ну а в спорт-барах в основном пиво пьют. На крепком алкоголе до конца матча или боя не продержишься. — Согласен, виски нужно смаковать маленькими глотками, он больше подходит для долгих разговоров тет-а-тет, — Мин протянул свой стакан, предлагая чокнуться. Гук сделал небольшой глоток. Горький терпкий вкус обжёг язык и нёбо, разливаясь теплом по пищеводу и согревая желудок. Он взял палочки и подцепил кусочек мяса из тарелки Юнги. — Эй, — возмутился Мин. — Что тебе для своего парня кусочка мяса жалко? — Гук сделал большие глаза и выпятил нижнюю губу. Мин задержал на нём внимательный взгляд: — Мне кажется, ты торопишься. Давай поедим и всё-таки уже поговорим, — предложил он, отводя глаза. Чон обиженно нахмурился. Слова Юнги огорчили его, ему казалось, что поцелуй всё должен был сказать ему без слов. Он вздохнул и нехотя положил на тарелку рис и мясо. Они молча закончили ужин, думая каждый о своём и одновременно об одном и том же. — Ещё выпьешь? — спросил Юнги, поднимаясь из-за стола и собирая пустые тарелки. — Если только с тобой за компанию. — Пойдем обратно, там удобнее… — Мин загадочно улыбнулся. — Что? — глаза Гука заблестели. — Разговаривать, — хохотнул Юнги, подхватив бутылку и свой стакан. Гук скривил недовольное лицо и поплёлся за ним следом. — Я чувствую себя не в своей тарелке, — честно признался он, усаживаясь на диван рядом с Юнги и смотря ему в глаза, — я не знаю, как себя вести с тобой. Не пойму, чего ты хочешь, боюсь облажаться, как-то нечаянно обидеть тебя, а также того, что ты больше не захочешь меня видеть. На лице Юнги отразилось неподдельное изумление: — Знаешь, что меня в тебе подкупило? — спросил он, поймав вопросительный взгляд. — Нет, конечно. Вообще не представляю, что у тебя в голове. — Там, в ресторане, я подумал, что ты — очередной самоуверенный болван, который думает, что стоит ему щёлкнуть пальцами и я окажусь в его постели. Мне было неприятно, когда ты предложил поехать ко мне, смотреть Цыпку и мне захотелось проучить тебя. Я был уверен, что она вцепиться тебе в ногу и ты с позором сбежишь и больше никогда не появишься в моей жизни. Правда меня смутило твоё поведение в лифте: ты предложил уйти и мне стало интересно, я подумал, что, возможно, ошибся. Я не знал, что и думать, ты был таким милым с Цыпкой… И я одел свои самые старые тряпки, но тебе было наплевать. В твоих глазах было… — Восхищение, — продолжил Гук, придвигаясь ближе и обнимая его. — Подожди, — попросил Юнги и Чон послушно убрал руки. — Вот это, — сказал Мин, улыбаясь. — Что? Не понимаю. — То, что ты не давишь на меня, не пытаешься управлять, слышишь меня — это подкупило. Чон недоуменно покачал головой. — Разве это не естественно? Скажи, это из-за того тяжёлого эпизода, про который ты не хочешь говорить? После него ты так разочаровался в людях? Мин болезненно поморщился и сделал глоток из стакана: — Сначало скажи, что ты решил? Ты же не по своей воле здесь, если бы Пак опять не включил «режим Эммы», разве ты позвонил бы мне сам? — Да, — уверенно ответил Гук, — сегодня я уже был на грани отчаяния, мне стало всё равно, я просто хотел увидеть тебя снова. — Для тебя настолько невыносима мысль оказаться снизу? — У меня не было такого опыта. У меня вообще не слишком его много, если уж на то пошло. — Сколько? — напрямую спросил Мин. Гук показал два пальца, ужасно при этом краснея. — Это два или римская пять? Чон спрятал лицо в ладонях и выдал что-то похожее на стон, от чего спящая в своём домике Цыпа высунула нос и лениво подтянула за ним. — Прекрати, ты смущаешь меня. Мне мучительно говорить о таких вещах, — Гук тяжело вздохнул и убрал руки. — Правда, я просто не могу говорить о сексе. — Ты всё больше удивляешь меня. Ты выглядишь, как самый настоящий альфа-самец, но при этом смущаешься от вполне невинных разговоров. — У меня были довольно строгие родители. Да что там? Очень строгие. Эта тема была у нас под запретом. Ну, чтобы ты понимал, секс до брака считался недопустимым. В пять лет меня отдали в секцию по боксу, у меня хорошо получалось, отец делал на это большие ставки. У меня, считай, детства-то не было — учёба и тренировки. Я сейчас, как вспомню свой режим, становится страшно. Знаешь, я никому не говорил, но когда врач сказал нам, что я никогда не смогу больше профессионально заниматься боксом, я почувствовал невероятное облегчение. Я смог стать обычным парнем и уйти от постоянной опеки родителей и тренера. Я первый раз поцеловался с девушкой в университете. — Девушкой? Она — одна из двух? — О нет! У нас ничего не получилось. Это было так тупо. Она всё спрашивала, что с ней не так, а я и сам не знал, почему меня совсем не возбуждают её прикосновения. Потом было ещё пару попыток, таких же, безрезультатных. Пока однажды мы с Хосом не напились и он не затащил меня в гей-клуб, — Гук протянул Юнги пустой стакан, который тот снова наполнил. — Я уже работал в Тэгу на местном канале. — Ты кого-то подцепил в клубе? — Хос заказал для меня приват, это такой позор. Ну, в общем, моя жизнь перевернулась с ног на голову после того танца. Но всё равно, мне потребовалось много времени, чтобы принять себя и уж тем более вступить в отношения. — Гук устало откинулся на спинку дивана и медленно выдохнул, — мне похоже нельзя пить виски. Он развязывает мой язык, — он повернул голову к Юнги, который с улыбкой смотрел на него, — твоя улыбка сводит меня с ума. Теперь твоя очередь. Мин обречённо вздохнул и обнял себя руками: — Прости, если мой рассказ будет сумбурным. Кроме Чимина никто не знает. Я познакомился с ним в институте, он был первым. Это были болезненные и мучительные для меня отношения. Я совсем потерялся в нём, закрывал глаза на предательство и грязь. Он бросал меня, но потом снова возвращался. Так было несколько раз. Я презирал себя, но всё равно любил и прощал. Нашему институту выделили грант для стажировки в парижской консерватории — это одно из самых престижных музыкальных учебных заведений в мире. В общем, я выиграл его. Ким оказался на втором месте, — Мин потёр глаза и на пару секунд замолчал. — Он пришёл и потребовал, чтобы я отказался от поездки. Просто приказал мне. Он был очень зол, кричал, что я недостоин этого. Знаешь, самое ужасное, что если бы он попросил по-хорошему, я бы просто отступил. Поток его оскорблений не заканчивался, он матерился и унижал меня. Я попросил его уйти. И тогда он показал мне видео на телефоне, где мы занимались сексом, вернее, там был только я. Он пригрозил, что перешлёт его моим родителям. Это так мерзко! Столько лет прошло, но меня опять мутит. Ну, думаю, дальше всё понятно, он уехал и мы больше никогда не виделись. — Мне так жаль, — прошептал Гук, не смея пошевелиться и не сводя печальных глаз с Юнги. — Не нужно меня жалеть. Знаешь, как говорят, всё, что не убивает… — У тебя был кто-то после него? — Какое-то время я был в ужасной депрессии, Пак не отходил от меня. Мне помогли работа и музыка. У меня было несколько партнёров, но отношения быстро сходили на нет. Я, честно, вообще не старался сохранить их. Мне сложно открыться и довериться. Ты — первый человек за последние пару лет, с которым я захотел попробовать снова. Они замолчали на несколько минут, переваривая полученную информацию. Мин осторожно придвинулся к Гуку, обнял его за плечи тихо сказал на ухо: — Я понимаю тебя. Гуки, я никогда не стал бы заставлять тебя делать то, что тебе неприятно. Есть много способов доставить друг другу удовольствие и …. без проникновения. Уверен, мы сможем что-то придумать, — Мин ласково прикусил мочку Гука, от чего плечи покрылись мелкими мурашками. — Но я хочу… — Чон обнял Юнги и плавно перетянул его к себе на колени, забираясь горячими ладонями к нему под рубашку. Жутко краснея, прошептал ему в шею, — хочу быть в тебе, это так круто. — Я тоже… — ответил ему Юн — тоже хочу трахнуть тебя.

***

— К Юнги едешь? — Пак одобрительно осмотрел Гука от найков до чёрной кепки. — Угу, — ответил тот, хлопая себя по карманам, в поисках ключей от машины. — Давай, рассказывай, что там у вас? — спросил Чимин с нескрываемым интересом. — Всё у нас нормально, — отмахнулся от него Гук, посмотрев на часы. — Я еду за ним в аэропорт. Пока. — Э-э-э-э. А ну, стоять. Ты от меня так просто не отделаешься. Юнги я уже больше месяца не видел, ты его присвоил себе, а по телефону он мне ничего не говорит, некогда ему, видите ли. — Пак недовольно закатил глаза, — хоть тебя вот заловил. Рассказывай, какого хрена вы там делаете? — В смысле? — Чон наконец удивлённо посмотрел на друга своего парня. — В прямом смысле. Какого хрена вы не трахаетесь? — буравя его глазами, уверенно спросил Пак. Гук покраснел, как помидор и тяжело сглотнул, как будто его уличили в чём-то постыдном. — С чего ты это взял? — промямлил он, растерявшись от неожиданности. — А с того, что вчера я был у Юна и проверил его тумбочку. Там всё также, как и месяц назад — уныло лежат не начатая пачка презервативов и целая бутылочка смазки. — Это ни о чём не говорит и вообще это не твое дело. Пак, ты совсем уже совесть потерял, лазить по чужим ящикам — это просто свинство. Я ушёл, — трусливо заторопился на выход Гук. — Как это, не говорит? Ещё как говорит. Никуда ты не пойдёшь, пока я всё не узнаю, — Чимин схватил Гука за руку, резко дёрнул на себя и толкнул в кресло. — Я не для того вас сводил, чтобы вы, два придурка, из-за какой-нибудь херни разбежались. Говори быстро, кто тормозит? — Пак, отстань. Я не буду с тобой это обсуждать. — Чон испуганно дёрнулся, пытаясь встать, но тут же был прижат к спинке кресла. — Говори, — Чимин угрожающе сузил глаза. — Да трахаемся мы, отпусти, — заскулил Чон. — Вот как? — Пак выпрямился, глядя на Гука сверху вниз, как на муравья, — тогда скажи, где у Юнги татуировка? На правом или левом полужопии? Глаза Гука забегали под пристальным прищуром Чимина, он судорожно соображал, что ответить: — Правом, — ляпнул он, отчаянно надеясь на удачу. — Да кого ты обмануть решил? Вот же, идиота кусок. Я же тебе помочь хочу. Нет у него никаких татуировок. Значит, за целый месяц ты его попку ни разу не видел. Какого чёрта происходит? — Просто мы не торопимся, — жалко прошептал Гук, снова дёргаясь в попытке выбраться из кресла. — Да неужели? Месяц, Чон, месяц. Где это видано в наше время? Два свободных, взрослых мужика, у которых секса не было, хер знает сколько времени, не торопятся, значит? — Чимин наклонился к Гуку, буквально уткнулся своим маленьким носом в него и ласково прошептал, — Гуки, а я ведь могу тебе помочь. Давай, намекни хоть. — Господи, — на выдохе проскулил Гук, — он ждёт, когда я сам попрошу, а у меня язык просто не поворачивается такое сказать, — сдался, наконец, Гук, умирая от стыда. — Что, блять? Получается, ты хочешь, но молчишь? Хочешь, сука, но молчишь. А этот благородный идиот не хочет на тебя давить? И что вы делаете с этим? Сосётесь, а потом разбегаетесь, чтобы подрочить? — Ну, почему разбегаемся, — растерянно пробубнил Гук, но тут же заткнул рот ладонью, поняв, что сморозил лишнее. — Что тут происходит? — удивлённо спросил вышедший из кухни Хосок, вытирая руки о фартук. — Гук, ты же собирался Юнги ехать встречать, время уже восьмой час вечера. — Я и собирался… — начал обиженно Гук, поднимаясь с кресла. — Стоять, — властный тоном приказал Пак, тут же переходя на самый заискивающий и ласковый, — солнце, мне очень нужно отлучиться ненадолго, не обижайся, пожалуйста. Я не смогу помочь тебе с ужином, — он подошёл к Хосу и чмокнул его в губы. — Что-то серьёзное? — Чон непонимающе переводил взгляд со своего парня на брата. — Нужно помочь этим чудикам, но я и сам справлюсь. Не бери в голову, солнце. Пак быстро ушёл в спальню и буквально через минуту вернулся, с хитрой улыбкой на губах. — Чимин, может всё-таки не надо? — жалостливо попросил Гук, — мы сами разберёмся. Что ты придумал? — Не твоё дело. Разберутся они, как же. Я буду не я, если сегодня ты, наконец, не лишишься своей анальной невинности! — Пак расхохотался от того, как испуганно вытянулось лицо Гука. — Всё, пошли, у нас мало времени. Пока, солнце. — Он послал воздушный поцелуй Хосу и бесцеремонно толкнул его братца к двери.

***

Чон Чонгук сидел в своей новенькой, совсем недавно приобретённой, машине, как на иголках, не представляя, что задумал Чимин. Он отправил его в аэропорт, а сам уехал в квартиру Юнги, «подготовить атмосферу», как он выразился. Гук в душе не представлял, что он имел в виду, но сфинктер тревожно сжимался, то ли от страха, то ли от предвкушения — Гук и сам не мог пока понять. Приехав в аэропорт, он слегка отвлёкся, они не виделись с Юнги три дня — он уехал на очередной концерт, а Гук — на бой. Задумываясь об их будущем, Гук начинал переживать: при такой загруженности они слишком мало времени могли проводить вместе. Посмотрев на часы, он подорвался к терминалу — самолёт уже должен был приземлиться. Заметив среди толпы людей, выходящих через двери, любимую худую фигуру, Чон побежал на встречу. Мин, заметив его, помахал рукой и улыбнулся, ускоряя шаг. Наплевав на окружающих, Чон подхватил его и, слегка приподняв, покрутил, утыкаясь в воротник водолазки: — Привет! — прошептал на ухо, еле сдерживаясь, чтобы не поцеловать. — Привет! — ответил Мин, нежно проводя ладонью по предплечью. Гук аккуратно поставил его на пол, не разрывая объятий и не отводя глаз. — Пожалуйста, пойдём отсюда быстрее, — попросил он и нетерпеливо сжал ладони Юнги. За тот месяц, что они встречались, поцелуи и объятия стали чем-то совершенно необходимым для них обоих. Как только они оказывались рядом, руки сами тянулись, сжимая и притягивая, как можно ближе. Гук впервые в жизни понял, что значит фраза «не могли надышаться друг другом». Он постоянно думал о Юнги, жутко скучал и не мог дождаться новой встречи, каждый раз бешено ревнуя. Как-то Пак застал его за просмотром концерта классической музыки, где принимал участие Юнги. — Ого! — ухмыльнулся он, заглядывая в экран телефона, — не подозревал в тебе тяги к прекрасному. И что же тебе тут больше всего нравится? — Руки Юнги, — не задумываясь, ответил Чон, возвращая запись на один и то же момент, где крупным планом были показаны пальцы скрипача, виртуозно владеющие смычком. От одного воспоминания о том, что эти пальцы делали с ним, у Гука замирало дыхание. Юн не торопился, боясь спугнуть и идти с ним до конца. Иногда Гуку казалось, что он специально играет с ним, что ему нравится наблюдать из-под полуопущенных ресниц, как он нерешительно теребит пуговицы на его рубашке, как нервно цепляется за ремень на брюках, разрываясь между желанием и своими страхами. Они договорились, что, когда Гук будет готов, ему нужно всего лишь попросить. Но такие простые и необходимые ему слова просто застревали в горле. Мин не настаивал и, казалось, ему вполне хватало того, что у них пока есть. А Чон терял голову от каждого прикосновения Юнги, его губы и рот творили что-то чертовски необычное с его телом, заставляя парить от удовольствия и только его нежный шёпот и лёгкие поцелуи возвращали обратно на землю. С Юном он чувствовал себя неопытным подростком, открывающим свою сексуальность. Раньше секс для него был лишь приятным способом снять напряжение, оргазм был похож на вылетевшую пробку из бутылки шампанского. Просто и быстро, без заморочек и длинных прелюдий. Ему и в голову не приходило, что удовольствие может быть таким выматывающим, головокружительным и всепоглощающим. — Пожалуйста, давай пересядем назад, — умоляюще прошептал он, хватаясь за запястья Юнги, когда он разорвал их поцелуй в машине. — Поехали лучше домой, не люблю парковки, тут везде камеры, — ответил Мин, отстраняясь от него и пристёгиваясь. Гук разочарованно хмыкнул, но мысль о квартире Юнги тут же напомнила ему про Чимина. — Кстати, про дом… — начал он неуверенно. — Что такое? — Мин резко развернулся. — Что-то с Цыпкой? Только не говори, что Чим забыл её покормить вчера. Я же три раза ему написал. Гуки-и, где мне взять нормального ситтера для неё? — Нет, нет. Успокойся. Он вчера был у тебя, в этом-то и проблема. Мин непонимающе сморщил лоб. Гук набрал побольше воздуха в лёгкие и быстро протараторил: — Короче, он узнал, что мы пока не занимались «настоящим» сексом и решил это исправить. Я не знаю, что он там придумал, но в твоей квартире нас ждёт что-то необычное. Юнги потребовалось несколько минут, чтобы осознать слова Гука. Он открыл рот, чтобы задать сами собой напрашивающиеся вопросы, но махнул рукой: — Я не хочу даже вникать в этот бред, — решительно сказал он, — поехали, посмотрим. Войдя в квартиру, они не обнаружили ничего необычного — Цыпка как всегда, встретила их восторженным лаем и визгом. Осмотревшись по сторонам, Мин пожал плечами и вопросительно посмотрел на Гука: — Может, одуплился? — с надеждой сказал он, снимая куртку. — Странно это всё, — протянул Мин, — да, идём, идём, — сказал он собаке, настырно скулящей и царапающей ногу. Гук сел на диван, всё ещё продолжая подозрительно осматриваться, пока Мин на кухне кормил Цыпку. Решив, наконец, для себя, что Пак просто подшутил над ним, он растянулся на диване, глубоко и удовлетворённо вдыхая всей грудью. Возбуждение мощной волной накрыло его резко и сразу, внизу живота завязался тянущий узел, он испуганно засунул руку в штаны. — Ты решил не дожидаться меня? — Мин удивлённо и насмешливо посмотрел на раскрасневшегося Гука, сжимающего член. — Юн, я не знаю, что со мной, — прошептал он, растерянно и тяжело дыша. — Мне кажется, у тебя самая обыкновенная эрекция, — Юнги присел к нему на диван, — тебе помочь? — спросил он лукаво, наклоняясь и целуя его. — Нет, же… Боже… Что-то не так, — Чон громко застонал, чувствуя, что рука Юнги накрыла ладонь в его штанах. — Не понимаю, что не так? — насмешка пропала с лица Юнги, он тревожно осмотрел Гука, которого буквально трясло. — Я не знаю, это неважно, я хочу тебя, пожалуйста, трахни меня сейчас же, — Чон нетерпеливо притянул его к себе в желании поцеловать. Мин удивлённо замер, внезапная раскованность Гука насторожила: обычно в такие моменты из его рта ничего, кроме невнятного бормотания и сдавленных стонов не выходило. Из секундного оцепенения его вывела Цыпка, скуля и царапая обивку дивана. — Какого чёрта? — зло прошипел Юн, протягивая руку и запихивая её в щель между подлокотником и сиденьем. Пальцы сразу нащупали маленькую бутылочку, которая была лишь чуть вжата. — Что это? — Чон едва мог соображать, новый прилив желания окончательно выбил из его головы мозги. — Сука, Пак Чимин! Твою мать, что ты творишь? Мин в шоке пару секунд рассматривал яркую бутылочку, тяжело сглотнул, почувствовав резкий прилив крови внизу живота, подскочил с дивана и убежав на кухню, откуда почти сразу и вернулся, встревоженно смотря на лежащего и уже откровенно дрочащего Гука: — Пойдём отсюда, здесь всё провоняло этой гадостью, — он ласково взял его за свободную руку и потянул на себя. — Юн, пожалуйста, я так хочу тебя, — бормотал в каком-то невменяемом состоянии Чон, цепляясь за его одежду. — Я же попросил… — Идём в спальню, — Мин дёрнул его на себя, заставляя подняться. Гук тут же повис на нём, крепко обнимая и безостановочно целуя во все места, куда только мог дотянуться. — Гук-и, идём, пожалуйста, — Мин потянул его за собой, — в спальне тебя должно отпустить. Толкнув дверь в спальню, Юнги опасливо принюхался и тут же простонал: — Я убью тебя, Пак Чимин. — При чём тут Пак? Юни, давай займёмся сексом, — нетерпеливо проскулил Гук, в одну секунду стаскивая с себя одежду. Мин не успел опомниться, как Чон совершенно голый стоял перед ним на коленях и торопливо расстегивал ремень на брюках. — Стоп, стоп, стоп. Господи, Гуки-я, я сам еле держусь. Послушай меня. Это не должно быть так. Ты должен сознательно принять это решение, — он опустился к нему на пол, взял за голову и заставил посмотреть в глаза, — гляди на меня, этот кретин оставил тут открытую бутылочку с попперсом. Ты знаешь, что это? Гук отрицательно покачал головой и потянулся к губам Юнги. — Мне плевать, я хочу, чтобы ты трахнул меня, а потом я тебя. Я хочу заниматься с тобой сексом всю ночь, — он стал расстёгивать пуговицы на рубашке Юнги, но пальцы не слушались и тогда он просто дёрнул так, что они разлетелись в разные стороны. — Твою мать! Гук, да послушай ты! — Мин толкнул Гука так, что он упал на спину и навалился на него сверху. — Это мощное возбуждающее средство. Я понимаю, они здорово раскрепощают, ты сейчас чувствуешь эйфорию и головокружение, как и я, блять, тоже… — Мин тяжело выдохнул, прижимая Гука к полу и стараясь собрать мозги в кучу. — Его действие скоро должно закончится, нужно просто переждать. — Зачем? — глаза Гука на секунду приобрели удивительную ясность. — Гук-и, это неправильно. Давай сделаем, как обычно, — сдался Мин, чувствуя, что уже не вывозит и запуская руку между ними. — Нет, Юн, я правда хочу этого, — Гук упрямо дёрнулся, сталкивая с себя Юна, забираясь в кровать и раскидываясь там с самым откровенным видом. — Гук-и, это всё действие возбудителя и так непохоже на тебя, — Мин отчаянно боролся с собой, из последних сил пытаясь держать себя в руках. — Иди сюда, я никого так не хотел, как тебя. Я готовился к сегодняшней встрече. С этими словами совсем уже ошалевший от воздействия химии Гук перекатился на живот и призывно выпятил идеальную задницу, продолжая ласкать себя. Юнги хватило буквально на два бешеных удара сердца. Он чертыхнулся и быстро подошёл к тумбочке, где, наконец, дождались своего часа презервативы и смазка. Стянув с себя штаны, он устроился между его разведённых ног и щедро выдавил на колечко лубрикант. Гук на секунду затих и напрягся, но тут же снова расслабился, когда почувствовал нежные поцелуи. Юнги осторожно надавил пальцем на анус, который легко впустил его: — Д-а-а, — тут же простонал Гук, — пожалуйста, Юни, трахни меня. Если бы не сильное возбуждение, ни голый выпяченный зад, ни вся эта сумасшедшая обстановка, в которой они оказались, Мин, наверное бы, расхохотался. Он просто не узнавал своего всегда такого зажатого и стеснительный парня, от которого за всё это время он смог услышать лишь пару совсем невинных признаний. Возбудитель не только расслабил его тело, но и развязал язык. Мин просто офигевал от того словесного поноса, который изливался сейчас изо рта Гука: — Юн, я так хочу тебя, — шептал он, — я больше не могу ждать, возьми меня уже. Твои пальцы... Ты не представляешь, сколько раз я мечтал почувствовать их в себе. Твои губы — они такие мягкие и одновременно требовательные, пожалуйста, целуй меня везде. Делай со мной все, что пожелаешь. Мне так нравится твой член, я хочу почувствовать его в себе. «Господи, где он нахватался этой пошлятины», — пронеслось в мутном сознании Юна. Не в силах больше это слышать, он развернул его к себе лицом и заткнул рот поцелуем. Гук тут же обхватил его руками и ногами, притягивая к себе со всей силы. — Гук, полегче, — взмолился Мин, — ты сломаешь мне рёбра. — Прости, прости, я совсем не понимаю, что делаю, мне так хорошо с тобой! Юни, твоё тело такое… — снова затянул свою мантру Гук. — Да что б тебя… — прошипел Мин, толкаясь в Гука и выполняя обещание Чимина по поводу лишения его анальной невинности. Чон резко выгнулся, цепляясь мёртвой хваткой за плечи Юнги и громко застонал. — Боже, сладкий, чуть потише, — Мин обхватил его голову руками и снова заткнул рот поцелуем, не переставая двигаться, — соседи вызовут полицию. Но Гуку, похоже, было кристально поебать на всё происходящее за пределами их постели. Остатки его сознания смыло ураганом под именем Мин Юнги. Он громко стонал на всю их квартиру, не переставая вставлять пошлейшие фразочки, типа «да, мой жеребец, ещё, сильнее», чередуя их с выражениями на английском, явно почерпнутые из порно. Юнги ничего не оставалось делать, как засунуть ему в рот два пальца и приказать сосать, что, слава всем богам, заткнуло, наконец, нескончаемый фонтан Гука. Облегчённо выдохнув, радуясь относительной тишине, Мин сосредоточился на основном действии, ускоряя темп и жёстко вдалбливаясь в тело любовника. Почувствовав, что разрядка уже близко, он обхватил свободной ладонью член Гука и стал быстро дрочить ему, с удовольствием замечая, как он напряг мышцы пресса и крепче сжал его бёдрами. — Боже, Юнги, я кончаю, — простонал он, наконец. Всё его тело содрогнулось, как от сильного электрического разряда и он обильно кончил себе на живот, замирая и растекаясь с самой блаженной улыбкой. Его посторгазменные содрогания подстегнули Юнги, он быстро вытащил член, снял презерватив и догнался, добавляя свою порцию на идеальные кубики пресса Гука. Со звоном в ушах, Мин упал рядом с его расслабленным телом, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением. Первым пришёл в себя Гук: — Боже, это было невероятно, — прошептал он, — какой же я идиот, что тянул. Юни, я никогда такого не испытывал. Ты — просто чудо. Мне так понравилось… Мин приоткрыл глаза, не понимая, какого чёрта Чон так быстро отошёл и снова начал болтать. Он резко сел и осмотрелся по сторонам. — Нужно найти бутылку, — сказал он чётко. — Да вот она, на тумбочке, — спокойно ответил Чон. Мин, как ужаленный подскочил с кровати, хватая ненавистную дрянь и убегая с ней, чтобы слить в раковину. Вернувшись, он распахнул окно, выветривая из комнаты запахи секса и попперса. В руках он держал мокрое полотенце. Глоток свежего воздуха, похоже, резко прояснил сознание Гука, а с этим вернулась и прежняя стыдливость. Он оглядел себя и попытался неуклюже натянуть на себя простынь, что заставило Юнги улыбнуться. — Подожди, разреши мне позаботиться о тебе, — он присел рядом и аккуратно вытер живот Гука, заставляя его вздрагивать и краснеть. Отбросив полотенце, Юнги притянул Гука к себе, тяжело и удовлетворённо вздохнул и ласково поцеловал в губы. — Прости меня, — сказал он тихо, — я не смог сдержаться. Я хотел, чтобы твой первый раз был другим. — Тебе не понравилось, — обиженно спросил Гук, пряча глаза. — Что? Ты с ума сошёл? Это было чудесно! — Мин снова поцеловал его. — Это я должен тебя спрашивать. — Что тут спрашивать? Даже все соседи уже в курсе, как мне понравилось. Боже, как стыдно, — Гук уткнулся Юнги в плечо. — Забей, — ответил Мин, — я всё равно собирался менять эту квартиру. — О, боже! Ты серьёзно? — Чон испуганно уставился в глаза Юнги. Мин несколько секунд пытался сохранять серьёзное выражение лица, но не выдержал и расхохотался. — Ты — чудо, — он навалился на Гука, затягивая его в глубокий поцелуй, — как насчет того, чтобы трахнуть меня? — спросил он, чувствуя, что желание снова накрывает их. Получив в ответ счастливый взгляд, Мин осмотрелся по сторонам, ища презервативы и натыкаясь взглядом на Цыпку, увлечённо что-то жующую недалеко от их кровати. Юнги пробил пот, но вовсе не от предвкушения новых удовольствий. Он резко соскочил с Гука и бросился к собаке: — Цыпка, сучка прожорливая, что ты там жрёшь? — прошипел он, хватая её поперёк толстого пуза. В ответ придурошное животное недовольно зарычало и закинуло голову, заглатывая использованный презерватив. Мин в ужасе смотрел на довольное хрюкальце псины и не знал, что с ней теперь делать. Он перевел взгляд на ничего не понимающего Гука и прошептал: — Это пиздец. Она сожрала резинку. Что теперь делать? Чон сел на кровать поджал под себя ноги и пожал плечами. — Ну, может сама выйдет? — предложил он, почесав затылок. — А если нет? Если он там у неё застрянет? Это же очень опасно. Она же может умереть. Мин приподнял Цыпу и посмотрел ей прямо в морду — та не выказывала никаких признаков приближающейся смерти, наоборот, выглядела довольной и даже попыталась лизнуть Юнги в нос. — Бестолочь безмозглая, крысиная твоя душонка, что мне делать теперь с тобой? — прошипел Юн с упрёком. Гук тяжело и разочарованно вздохнул, понимая, что секс откладывается на неопределённое время: — Звони ветеринару своему, — сказал он растерявшемуся Юну.

***

Спустя два часа, возвращаясь из ветеринарного кабинета, Гук посматривал на Юнги, устало откинувшегося рядом на пассажирском сиденье и поглаживающим собаку, мирно сопящую у него на коленях. — Устал? — спросил он, сочувственно. — Да уж, денёк сегодня выдался тот ещё! — ответил он, поворачивая голову и открывая глаза. — Умираю, как хочу спать. Сука, Пак Чимин, всё из-за него. Заставлю его завтра приехать и самолично вливать в неё это масло и проверять какахи и счёт ещё за рентген заставлю оплатить. Гук фыркнул и хохотнул: — Ну, он же не виноват, что так получилось. — Почему ты его оправдываешь? Это его выходка с возбудителем не лезет ни в какие рамки. Как ему в голову вообще это пришло. И где он взял вообще их? Они же вроде запрещены. — Ты прав, нужно уточнить этот вопрос, — ответил Гук задумчиво. — Так, Гук-и, только не говори, что ты готов повторить это? — у Юнги от возмущения даже пропал сон. — Да успокойся ты. — Чон положил руку ему на плечо и погладил. — Ну, мало ли, может быть, когда-нибудь пригодится. Мин зло зарычал, Цыпка тут же его поддержала. — Ладно, ладно, шучу я, — пошёл на попятную Чон. — Ну всё равно, не злись на Чимина. Я ему очень благодарен. — За что это? — недоверчиво спросил Мин. — За то, что он свёл меня с главным мужчиной в моей жизни.