Искусство соблазнения

Сероватый туман пушистыми загривками стелился по прохладной земле. Утренний ветерок приносил запах свежести и горных трав. Мягко звенели ему в такт серебряные коши, свисающие с карнизов крыш и беспорядочно поигрывающие белыми ленточками. Из учебной комнаты раздавалась переливчатая мелодия десятков циней и флейт. При входе сквозь нитчатую занавесь в глаза сразу бросались ланьские юноши, сосредоточенно её наигрывающие. Через стройные белые рядки заклинателей грациозно вышагивал Лань Цижэнь, на каждом шагу делая упрёки то фальшивой игре на цине, то неумелому флейтисту, в конце всё же дав истинную оценку сей композиции: – Глумление над музыкой в высшем её проявлении. Я скажу вам сейчас, какая здесь табулатура, вы очень удивитесь! Я тоже дала оценку, но только актёрскому мастерству Цижэня, потому что найти, в чём упрекнуть настолько безупречную игру – это надо уметь. – Сун Бао, почему стоишь в дверях? А вы,– испепеляюще осмотрев каждого нервно поджавшегося ученика, мужчина испускает вздох такого разочарования, будто они своими инструментами только что его пытали в самых худших формах. Впрочем, при взгляде на их стремительно темнеющие лица, можно предположить, что до свершения чего-то подобного не так далеко. – Вы пока что свободны. Но только попробуйте прийти на следующий урок с такой же бездарной игрой, как сегодня. Дождавшись, когда лишние уши распрощаются и выйдут за дверь, я проследовала через заднюю дверь, скрытую бумажной ширмой, на задний дворик, вслед за приветственно кивнувшим мне Цижэнем. – На чём мы остановились в прошлый раз? – спросил он, поигрывая мечом в руке. То подбрасывая его невысоко в воздух, то крутя на манер колеса, оставляя за оружием только размытый след. С момента, как я прочитала все выданные мне книги, Цижэнь решил научить меня необходимой базе любого уважающего себя заклинателя. Я к таким не отношусь, поэтому и базу освоила как получилось. По факту с такими умениями и курицу не убить, но для показухи сгодится. Плюсом до сих пор не известно, что за магазин может предложить отоме-система; а даже если карты навыков в нём и найдутся – на некоторых вполне можно сэкономить, обучившись необходимому самой. – Полёт. – Точно. Я широко улыбнулась и выставила вперёд кулак, оттопыривая два пальца в жесте победы. На это Цижэнь устало покачал головой, как бы пытаясь донести, насколько сильно он страдает каждый раз, когда я превращаю знак для распределения ци по меридианам в селфи-фишку. Теперь я прикрываю глаза, чтобы не отвлекаться на мучения, проступившие на старческом лице, да и вообще сосредоточиться на потоке тёплой, пульсирующей силы. Поднимающейся где-то в районе живота, перетекающей в правую руку; в меч, задрожавший в ножнах. Направляю его, мысленно подчиняя себе. И меч откликается. Покорно застывает в воздухе у моих ног. Я, уже даже не ожидая ничего нового, одеревеневшими ногами встаю на протестующе дёрнувшееся оружие. Пока что вроде порядок. Взлетаю на полметра. И падаю вниз. Снова. Благо успел подхватить Цижэнь. И так каждый долбанский раз. Я активирую меч, встаю на него, взлетаю вверх, лечу вниз. Вся схема. Но прогресс определённо есть. У Цижэня. Он научился расчитывать траекторию падения моей тушки. Поставив меня на землю отработанными (и не один десяток раз) движениями, старейшина задумчиво пробормотал: – Странно, что ты до сих пор не смогла овладеть техникой полёта. На самом деле, с достаточным уровнем культивации научиться этому может кто угодно, только если он не слишком уж невезуч или что-то в этом роде. 《Получается, сейчас только невезучесть и Исаак Ньютон мешают мне воспарить?》 После очередной неудачной попытки я в изнеможении падаю задницей в насыщенную зелёную траву (только бы следы на ханьфу не остались). Ладонью убираю взмокнувшие пряди чёлки, пытаясь выровнять дыхание и с ненавистью шлёпаю меч по ножнам. 《Обещаю, посещу ближайший бордель и первым же делом применю тебя там, куда совался только Бичэнь. Если не хочешь быть полезным инструментом культиватора, будешь полезным инстументом куртизанки.》 Судя по мелкой вибрации, пошедшей по рукояти, он меня очень хорошо понял. Может между нами и впрямь есть ментальная связь? Хотя, глядя на вытянувшееся лицо Цижэня, больше похоже, что я случайно произнесла свои угрозы вслух. – Кхм, продолжим? – Дай хоть минуту отдохнуть. Я больше не вынесу. – Тогда на сегодня, думаю, достаточно. Попробуем перейти к теории? Запыхавшаяся взъерошенная я и всё такой же идеальный в своей опрятности Цижэнь возвращаемся в помещение. И ещё некоторое время мы изучаем теоретическую часть полётов, уже вышколенную мной на зубок, но, чем чёрт не шутит, может дело и в ней. – Слушай,– так как мы зашли в тупик, я решилась всё же перейти к более простому пути освоения полётов. Потому что построить ракету, прорвать космическое пространство и вернуться в свой мир мне будет проще, чем пытаться удержаться на мече, когда коленки трясутся как у новорождённого оленёнка, а под ногами нет ничего, кроме магического куска железа,– Мне нужна твоя помощь с заданием. Цижэнь отложил свиток и поднял на меня подозрительный взгляд: – Я натурал. От такого поца я поперхнулась так, что чуть не выкашляла свои лёгкие: – Я не об этом! – вскрикиваю я. 《Твою налево, если разговор пойдёт в том же духе, мне лучше присесть.》 В комнате Цижэня всё также чистенько и относительно свободно, так что не найдя другой альтернативы, я просто плюхнулась на пол. Какая разница, китайцы всё равно сидят на полу, да? – Ты,– мужчина запинается, встаёт из-за стола и отходит в другую комнату, прежде чем принести округлой формы подушку, которую я сразу подминаю под себя, особо не церемонясь. – Мне нужно встретиться с Цинхэн-цзюнем. – Я правильно понимаю, со старшим братом Лань Цижэня и нынешним главой Гусу Лань? – вернувшись обратно за стол вскидывается он, при этом выглядя черезчур ошеломлённым,– Тот самый Цинхэн-цзюнь? – Да, тот самый. Он стал заменой другой цели, потому что кто-то,– делаю акцент на последнем слове,– захватил её тело. – Не то, чтобы я захватывал... – Итак,– прерываю брата по переселению на полуслове и пытливо заглядываю ему в глаза,– Есть идеи, как я могу с ним встретиться? Мужчина по привычке подносит кулак к бородке. Как бы собираясь намотать волосы на пальцы, но останавливаясь, понимая, как это будет выглядеть со стороны. Просидев так полминуты, он вдруг спрашивает: – Ты уже получила наказание за свой прошлый проступок? – Зачем напоминаешь об этом? – Это может помочь в твоём задании. – Ты хочешь назначить мне наказание, заперев с ним? Цижэнь со стоном потирает виски. Усталость и недовольство сквозят в каждом его движении. – Думаешь только об этом? Серьёзно? – О чём мне ещё думать? Старейшина Лань взглядом просверливает во мне по дырочке на каждом сантиметре кожи, а после обречённо выдыхает: – Это невозможно. Глава не отвечает за такие вещи, да и ведёт себя обособленно. Даже его дети и младший брат едва ли могут с ним встретиться. – Тогда не наказывай меня,– когда понимаю, что тема с запираниями не актуальна, сразу теряю к продолжению разговора о наказаниях интерес. – Думаешь, всё так просто? Я, по-твоему, с полномочиями старейшины унаследовал безграничную власть? – Вовсе нет, но ты явно уже что-то придумал. Цижэнь поджимает тонкие губы, чем смещает бородку, делая её выразительней. Выглядя оттого немного старее, чем обычно, но и более...экспертней, что ли? – Какая наглость. – Ну, так? – Ты ведь уже знаешь о положении Сун Бао и его клана? – А чё б не знать? Ты мне и принёс их биографию. Я призадумалась, пытаясь вспомнить, было ли в ней что-либо примечательное. 《Да вроде нихуя.》– перерыв в голове все связанные с новоприобретённой семьёй факты, заключаю, что ничего особо полезного в них нет. Юньхуй Сун – мелкий клан, располагающийся у границ Цишань Вэнь и соседствующий с Инчуань Ван. Мелкий не только по размерам, но и по всему абсолютно. Не выдающийся ни в одном из аспектов, за исключением географической близости к Великому Ордену. Находится на равнинной местности. В степи. Славится сильными, выносливыми лошадьми, поставки которых приносят клану огромную прибыль; и свободолюбивым, почти неукротимым нравом адептов ордена, да и жителей под его юрисдикцией, тоже. Главная ветвь клана не обширна. Особенно в сравнении с другими. Многие поколения, наследующие нрав и девиз своих предшественников, в большинстве своём с крайней неохотой вступают в светскую жизнь и вообще негативно относятся к любым ограничениям. Правда в последнее время это уже не имеет такой тенденции, как прежде, и определённо не касается нынешнего главы – самого обычного политика, слабого телом, и ещё более до власти. Помимо него в главной семье есть супруга главы и всего трое наследников: Сун Боюй – старший сын от первой жены главы, почившей во время родов его младшего брата. Известный многими талантами, но скорее управленческими. Его духовное начало тоже выдающееся, но чаще он ведёт политические дела и документальную работу. Сун Бао – следующий при рождении избалованный сын от второй жены. Ныне самый близкий к месту наследника благодаря стараниям его матери – хитрой и алчной женщины, известной своим дурным нравом, отчего сперва даже подозревающейся в убийстве первой супруги. В общем-то, характер он унаследовал от своей матушки, этим всё сказано. Сун Лань – третий сын и брат по матери Сун Боюйя. По слухам он не родной ребёнок главы, а зачат был от измены первой жены с бродячим заклинателем. И вот он-таки отличается строптивой свободолюбивостью, присущей его дедам – младший господин уже несколько раз сбегал из клана и столько же раз был пойман, собирающим подаяния на улицах или скрывающимся по храмам. Я предвкушающе приподняла уголки губ, когда подумала о предстоящей встрече с этой семейкой. Должно быть, между ними не столь тёплые отношения, чтобы я беспокоилась о том, что кто-то заметит подмену их сынишки и брата. Особенно забавно будет потом сбежать в Байсюэ с Сун Ланем на прицепе. – Ваш клан известен тем, что ненавидит любые ограничения,– подумав (и главное верно), что я до сих пор не вдупляю, старейшина всё же решил смилостливиться до прямого ответа,– Если попытаться выбить ваш девиз ферулами, проблема может только усугубится. К тому же, это только первое твоё нарушение. Официально,– от последнего слова, произнесённого укорительным тоном, я неловко поджимаюсь, отчего набитая рисовыми зёрнами подушка негромко шуршит под икрами. До сих пор помню, как Цижэнь пытался скрыть от Лань Чжаня факт того, что за бег по Облачным Глубинам меня не оприходовали плетями. И как он едва ли не рыдал, когда его система начала отнимать баллы за подозрительное поведение. Однако Цижэнь на меня не злится (хотя стоило бы, и есть за что). Остывает, ложит подбородок на руку и легко продолжает: – Поэтому в знак наказания я дам тебе работу на кухне. Это же и будет ответом на твой вопрос. Сначала я в непонимании склоняю голову к плечу. Когда же до меня постепенно доходит смысл его слов, я озарённо восклицаю: – Как ты до этого додумался?