Слушатель

            Бессонницы вернулись.             Это было первой мыслью, когда Эндрю, оставшись без записанного за субботу радиоэфира, лежал в собственной постели и бездумно смотрел в потолок. Он не стал включать свет, в наушниках играли Dead Poet Society, руки были закинуты за голову. Эндрю положил рядом с собой блистер снотворного, но так и не прикоснулся к нему.             А ещё он задумался, что ему, в принципе, было не по себе: не потому что он не мог уснуть, а просто потому что пропустил эфир.             На популярных каналах радиоэфиры, как правило, сохранялись и потом сортировались по подборкам: по датам, по темам, даже по ведущим. Но в данном случае Эндрю получал только томительное ожидание.             После фееричного рвотного представления Кевин спал как убитый вплоть до вечера, потом, как проснулся, поздоровался с Эндрю, выпил бутылку минералки и ушёл досыпать ещё пару часов. Потом за ним заехал Аарон и забрал на какую-то гиковскую тусовку с приставкой, китайской едой и техно-музыкой.             Эндрю чуть не стошнило от подробностей, и он махнул рукой на приглашение.             «На самом деле, я пригласил тебя из вежливости к твоему кошельку», вставляет напоследок свои пять копеек Аарон, «а то снова проебёшь телефон и будешь дёргать Кевина, пока не купишь новый».             Очень остроумно и, естественно, совершенно не смешно.             Эндрю трёт глаза ладонью, переключает песню и возвращается в исходное положение. Раз уж ему не удаётся уснуть, у него есть достаточно времени, чтобы разобраться с бардаком в голове, в мыслях, понять, что ему вообще нужно. Неделя выдаётся насыщенной, сумбурной, и он не думает над происходящим, потому что наконец-то спокойно засыпает, хорошо себя чувствует и ему даже удаётся отдохнуть.             И какой-то несчастный эфир выводит его из равновесия, возвращает к самому началу.             Эндрю думает над тем, что хочет предложить этому ведущему как-нибудь встретиться. Может, на следующей неделе, вечером, в каком-нибудь не особо популярном баре, где минимум людей. Эндрю закажет им выпить. Спросит его номер телефона и скажет, мол, хэй, давай созваниваться по вечерам и просто разговаривать, твой голос ненормально на меня действует.             А ещё этот рыжий дружок Бойда. На редкость в его вкусе, только рожа слишком безэмоциональная, угрюмая. Но его рост, крепкое телосложение, редкие, едва заметные шрамы, искривлённые губы разбавляли общее впечатление в положительном ключе.             Если совместить его внешность и голос ведущего — цены бы ему не было. Эндрю бы запал окончательно и бесповоротно.

* * *

            Нил всегда был скептически настроен ко всяким «учебным» посиделкам. Хештег тамблер. Хештег урбан.             Приходить в популярную кафешку, заказывать большой стакан латте, деловито доставать из рюкзака ноутбук и сидеть так полдня под какие-нибудь The Neighbourhood, приглушённо играющие из динамиков. А единственное, что можно взять из еды — пирожные и макаруны. Мрак.             Бросая косые взгляды на ребят, пытающихся составить красивую композицию из всего, что есть на столике, и уместить это в экране телефона, Нилу хотелось встать и уйти, потому что он на девяносто девять и девять процентов был уверен: он наткнётся на идентичную фото в сторис.             Как подать жалобу на инстаграм? Нил готов сожрать собственный телефон и вывалиться в окно.             Но такую атмосферу неиронично обожал Мэтт, пусть и не постил двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году кофейную композицию с осточертевшими хештегами. Ему просто нравилась музыка, которую крутили в таких популярных кофейнях, нравилось видеться со знакомыми, которых у него было много.             А ещё ему нравилась бариста Дэн, которая однажды ударила Мэтта по голове подносом, потому что подумала, что он хочет потрогать её за задницу. Как впоследствии выяснилось, у Мэтта были самые светлые намерения и небольшое сотрясение мозга, а виновником выступил совершенно другой чувак, с которым разговор менее травматичным, но достаточно коротким.             — Умоляю, только не говори, что ты снова пьёшь раф, — Дэн надула пузырь из жвачки и лопнула его.             Мэтт медленно подпёр щёку ладонью, и, казалось, весь его мир схлопнулся и сконцентрировался только на существовании этой девушки, которая недовольно стучала пальцами с аккуратными чёрными ногтями по твёрдой обложке блокнота. С прошлого раза, когда Нил её видел, у неё прибавилось пирсинга в ушах.             У того близнеца тоже был пирсинг в ушах. Чёрт.             — А что бы ты мне посоветовала попробовать?             — Мышьяк, — и пока Мэтт разыгрывал сцену вдребезги разбитого сердца, Дэн перевела взгляд на Нила. — Тебе же не нравятся такие места. Чего ты за ним таскаешься?             — У меня не было выбора, — Нил драматично сюрпнул кофе через трубочку, и Мэтту пришлось во второй раз хвататься за футболку в области сердца.             — Гайс, вы вообще не вписываетесь в атмосферу этого места, — наконец сказал он. — Я, значит, хочу посидеть с лучшим другом, попить кофе, поучить все эти нудные материалы, послушать музыку, пофлиртовать с очаровательной девушкой-бариста, а вы просто рушите буквально всё своими кислыми минами!             — И ты прикинь, мне даже не жаль, — Дэн снова лопнула пузырь из жвачки. — Короче, через десять минут принесу вам новые порции, а то я хочу ещё покурить сбегать. Запара ебучая из-за вас, модных студентов.             Когда Дэн отошла к другим посетителям, попутно натягивая вымученную улыбку, Нил перегнулся через столик к Мэтту и шепнул ему:             — Ты же понимаешь, что даже не нравишься ей?             — Надежда умирает последней, — оптимистично отозвался Мэтт, снимая крышку со стаканчика и размешивая пенку с остатками кофе деревянной палочкой. — Я пытаюсь сблизиться с ней уже месяца два, вроде есть подвижки.             — Ну да, — Нил вернулся в исходное положение и ухмыльнулся уголком губ. — В прошлый раз она предложила тебе цианид.             — Ой, да пошёл ты.             И в этот момент мелодично звякнули колокольчики, висящие над входной дверью.

* * *

            — Да ну, не может быть такого, — Кевин с сомнением посмотрел на Аарона. Аарон, в свою очередь, даже не посмотрел в его сторону, продолжая залипать в телевизор и быстро перебирать пальцами по джойстику. — То есть, как ты вообще это понял?             — Когда ещё в утробе были, в борьбе за мозг я был первым, — Аарон удовлетворённо хмыкнул, когда на весь экран высветилась надпись «вы выиграли». — Мне хватило одного раза, чтобы послушать эфир и сопоставить голос ведущего и того рыжего. Не знаю, каким образом Эндрю слушал эфиры и разговаривал с ним в реал-тайм. Однозначно в уши долбился.             — И что? — Кевин взял одну из початых бутылок пива со столика и немного пригубил, пока на заднем фоне кто-то из ребят отчаянно требовал поставить Леди Гагу в караоке. — Расскажешь ему?             — Я ведь хороший брат, — Аарон проигнорировал скептическое «да ну?» и последовал примеру Кевина, тоже подтягивая к себе пиво. — Только я хочу заснять его ахуй на камеру. Что думаешь?             — Я в деле, сукин ты сын, — и, негромко смеясь, они чокнулись бутылками.