Необратимость

Прошло четыре дня. Ни Таню, ни Гену я за это время не видела. Но зато слишком часто видела Кулагину. — Вижу, что тебе стало лучше, — улыбнулась она улыбкой змеи. — Значит, можно перейти к нашему плану. — К вашему, — поправляю я. — Ты мой исполнитель. Так что наш. — То есть, если меня поймают, то посадят только меня? Она не ответила. — В час ночи отправляешься в город, — она что-то стала искать в ноутбуке, а после повернула его в мою сторону. — Ты знаешь это место? — Ну да, — это был магазин сувениров. — А что? — Это здание и тот дом, где тебе дали по голове, должны этой ночью вспыхнуть. — Эм… что? — Вот, — и она поставила передо мной два коктейля Молотова. — Один кинешь в этот магазин, а другой в тот дом. Смотри, не попадись. — Но… погодите. Это порча имущества. — И что? Ты хочешь увидеть Осадова? — Хочу. — Вот и увидишь, если будешь послушной, — она встала и подошла ко мне. — Тебя обнять? — Не стоит, — и она всё равно обняла меня, крепко прижав к себе. Делаю глубокий вдох и пытаюсь вырваться, но ничего не выходит. — Ночью, когда все будут спать, ты сделаешь это. Никто не пострадает. — Кроме владельца магазина. Я ещё могу понять тот дом, но магазин зачем? — Поверь, и не только магазин будет гореть. Много что ещё сгорит. И не только. — Если меня поймают? — Сделай так, чтоб не поймали, — строго сказала она. — Я не стану вытаскивать тебя из обезьянника. — И во сколько мне так выходить? — Это ты сама решишь. И сразу в школу. Там не задерживайся. Ясно? — Да. — Засунь их в рюкзак. Я так и сделала, а потом вышла из её кабинета. Что мне, блин, делать? Тот магазин стоит слишком близко к другим. Огонь может перекинуться и на другие постройки. Весь остаток дня я не знала, что мне делать, но в два часа ночи я без проблем вышла из школы и пошла в город. Люди были, но совсем мало, и я дворами их обходила. Сперва пришла к тому дому и, зайдя внутрь, обошла его. Я не прощу себе, если подожгу, а там кто-то будет. Никого не обнаружив в доме, снимаю рюкзак и, достав одну бутылку, размахиваюсь и бросаю в дверь. Она тут же вспыхивает пламенем, и я бегу оттуда. Меня всю трясёт, и я понимаю, что просто не могу поджечь тот магазин. Но, может, всё же у владельца есть страховка, и он не пострадает? Пока на улице было тихо, я достала вторую бутылку и кинула в магазин. Тут же бегу, прячась во дворах. До школы я добиралась не по обычной дороге, а через лес. Меня всю трясло, а по щекам бежали слёзы. Я просто ненавидела себя в этот самый момент. Спотыкаюсь и падаю на снег. Надеюсь, что этого будет достаточно. Побыстрей бы Осадов очнулся. Только он сможет справиться с этой Кулагиной. Я не знаю, как долго шла до школы, но когда я вошла в неё, на часах было семь утра. Меня встретила Кулагина. Она подняла брови при моём виде. — Так понимаю, ты всё выполнила, — сказала она, глядя на меня. Я же смотрела перед собой и, не видя её, шла к лестнице. Чувствую чужую руку на своей, и меня тут же дёргают назад. Я оказываюсь в объятиях. Я уже и не пыталась вырваться, стояла молча, глядя в пол. — От тебя пахнет дымом, — прошептала она мне в ухо. — Проветри вещи. Я только кивнула и как во сне пошла в комнату. Там я застала Таню. На лице у неё красовался фингал, да и руки были покрыты шрамами. — А ты где была? — Спросила она. — Инга, что произошло? Я ничего не сказала. Упала на кровать, как была, в обуви и в куртке, и просто обняла подушку. — Ты что-то сделала, да? — Она нависла надо мной. — А у меня не хочешь спросить, где я всё это время пропадала? — Пусть она уйдёт. — Меня держали вместе с Геной в подвале. Только в разных комнатах. Она нас била. Била розгами и не только. Меня ещё повезла в больницу к гинекологу. Она заявила, что если я окажусь беременной, то сразу же будет аборт. А что, от тебя так дымом воняет? — Уйди, — прошептала я. — Уйди. — Вот она, подруга. Инга, ты полное говно, а не подруга. Я тебя просто ненавижу. Да лучше бы ты в том доме замёрзла. Слишком рано она приехала. — Чего? — Оборачиваюсь. — Что ты сказала? — Тебе послышалось. — Повтори, — встаю с кровати и подхожу к ней. — Ну! — Так хочешь услышать? Ну, давай. Я жалею, что ты не замёрзла в том доме насмерть. — С чего мне там было замерзать? — Ну как с чего? — Она противно ухмыльнулась. — Я же тебя по голове огрела. Куртку с тебя стянула. Вот только пожалела всё же столько лет в одной комнате. Поэтому перетащила твоё тело ближе к двери, чтоб сразу нашли. Вот только я не думала, что Кулагина так быстро поедет. Она прям ринулась за тобой. Ещё и физрука прихватила. — Ты оставила меня там умирать, — процедила я сквозь зубы. — Ты думаешь, что осторожна? Да я за тобой шла всю дорогу, ты даже не заметила. И да, тот звонок по поводу Осадова, это я звонила директрисе. Это она со мной говорила, а не с больницей. — Зачем? — Чтоб тебе больнее сделать. Я ударила её по лицу прямо гипсом, а потом стала добивать здоровой левой. Она вцепилась мне в лицо ногтями. Это было больно, особенно когда она сдирала с меня кожу. Мы орали так, что в комнату вбежали все, кто был поблизости, а после появилась и Кулагина, которая, вцепившись в меня, отодрала от Тани. — Все вон! — Прикрикнула Курагина таким тоном, что все зеваки тут же покинули нас. — Значит, это было враньё! — Закричала я, вырываясь. — Значит, директору не было хуже. — Ну и зачем ты сказала? — Вздохнула Кулагина, спокойно удерживая меня. — Я хочу его видеть! — Ты его не увидишь, — холодно сказала женщина. — Он умер двенадцать часов назад. Эти слова ударили меня, да так, что я рухнула на пол. Как умер? Он же… нет, этого не может быть. — Я просто решила тебе не говорить. — Вы врёте! — Вскакиваю на ноги и обвиняюще смотрю на них. — Я могу сводить тебя в морг. Его уже вскрыли. Она говорила это с таким удовольствием, что противно было слушать. — А ведь если бы ты там не пряталась, то и он бы остался жив, — она противно улыбалась, наслаждаясь моментом. — Это ты его убила. Это на твоей совести его смерть. — Не-е-ет! — Бросаюсь на неё, но меня тут же хватают за шею и швыряют на пол. — Я всем скажу, что это вы меня заставили совершить поджоги. — Тебе никто не поможет, — процедила сквозь зубы Кулагина. — А за поджог посадят. Накопив слюну во рту, я плюю в неё. Попадаю точно в цель. — Смелая, да? — Вытерев щёку, Кулагина ещё сильнее сжимает мне шею, полностью перекрывая кислород. — Ну что ж. Не могу дышать. Не… могу… В глазах начинает темнеть, а движения становятся вялыми. Я не могу отпихнуть женщину. Я не могу дышать.