Искусство защиты от темных искусств

Дейдара поднялся в пять, как и планировал. Он всегда был не прочь полениться между миссиями, но сейчас он чувствовал, что лень может дорого ему обойтись в будущем. Поэтому неслышной тенью (тихо и незаметно ходить он не разучился, и на том спасибо!) он выскользнул из замка почти в полной темноте — Солнце тут всходило куда позже, нежели в его родной стране Камня. Уйдя с опушки леса чуть в глубину, он начал с полной разминки и растяжки. Ловкость и гибкость требовались ему больше, чем сила. Всё тело начало ломить от нагрузок — Локхарт физкультуру явно недолюбливал. Но Дейдара не сдавался. Как следует растянувшись и разогревшись, он перешёл к освежению навыков кэндзюцу. Кровопийца, получив порцию крови владельца, охотно покинул ножны и даже не слишком щипал ладони. Солнце, успевшее выйти из-за горизонта, еле ощутимо начало пригревать, в замке неспешно просыпались ученики. Мокрый, как мышь и совершенно недовольный собой, Дейдара остановился, закончив с самой скучной частью. Оружие вернулось в ножны и подрывник, почти что трепеща от восторга, начал формировать чакру, собираясь создать самого примитивного земляного клона. Клон приветственно кивнул оригиналу. — Поздравляю, мм, — бросил он. — Все получилось. Я рассеиваюсь, мм? — Ага, — разрешил клону прервать технику Дейдара. Тот быстро развалился на куски земли и осел грязью на траву. Осталось проверить последнее. Жевать землю не хотелось, но выбора особо не было, поэтому небольшая горсть земли оказалась во рту. Пару раз двинув челюстями, Дейдара выплюнул влажную массу на ладони и скатал ее в маленький мячик. Вылепить из чернозема привычного паучка или птичку не представлялось возможности, хорошо, что хотя бы форму шара земля держала. Добавив в привычных пропорциях чакру молнии и земли, Дейдара размахнулся и закинул получившийся комок грязи и чакры подальше в лес, а потом поднял пальцы и скомандовал: — Кац! Взрывной волной его отбросило на пару метров и приложило спиной об дерево. Проморгавшись от пыли, Дейдара расплылся в счастливой улыбке. — Искусство — это взрыв, мм! — Удовлетворенно отметил он, изучая поваленные деревья и небольшой такой кратер. — Но чакры в следующий раз можно и поменьше. Хорошая тут земелька… А еще шестое чувство намекало, что лучше свалить отсюда побыстрее, потому что кто-то на полной скорости уже приближался к месту взрыва. И шестое чувство быстро превратилось во второе — то есть в слух. Потому что приближающийся топот копыт намекал, что местные жители очень недовольны неожиданным изменением ландшафта. Так что Дейдара, сделав вид, что его тут не было, короткими перебежками вернулся в замок, успел ополоснуться после тренировки и прополоскать рот, а после чего с самым невинным выражением лица прийти в Большой зал к завтраку. Сасори — хотя что там Сасори, любой из Акацуки! — увидев у подрывника такое выражение лица, сразу понял бы: тот что-то взорвал. И чем невинней был вид, тем более масштабным был взрыв. Но в этом мире представителей Акацуки не было, поэтому невинную и доброжелательную улыбку трактовали именно так, как того хотел Дейдара. — Кажется, вы отлично спали, — отметила медсестра. — Выспался прекрасно, мм, — церемонно отозвался Тсукури, присаживаясь за стол. — Только пробуждение было весьма раннее… — Не только у вас, мальчик мой, — хмуро отметил директор, меряя Дейдару подозрительным взглядом. — Кто-то пробрался в Хогвартс и использовал очень мощное и загадочное взрывное заклинание. — И кто бы это мог быть, мм? — С тем же видом ребенка-попрошайки, уточнил Тсукури. — Вы могли бы осмотреть место взрыва, — с ухмылкой бросил Снейп. — Правда, оно находится в Запретном лесу и кентавры крайне раздражены появлением неучтенного кратера в их владениях. — Да вы что? — Тсукури уже откровенно развлекался. — Я буду рад осмотреть воронку, мм! Вы знаете, я изучал различные взрывные устройства, когда находился в том японском монастыре… Возможно, я смогу определить, зачем кому-то потребовалось взрывать часть леса, мм! — Взрывные устройства? — С опаской переспросила Минерва. — Зачем вам это потребовалось? В ее вопросе явно был завуалирован другой: «Чему это вы собрались учить студентов?!». Мысленно Дейдара ответил ей: «Именно тому, о чем вы подумали, Минерва-чан, мм!» — Это одно из течений восприятия искусства, мм… — Вдохновенно начал лекцию Тсукури. Вот уж о своем любимом направлении он мог говорить часами. — Некоторые, не побоюсь этого слова, недальновидные люди полагают, что искусство — это то, что остается в вечности… Но то направление, что изучал я — Исшун но Гейдзюцу или же в переводе Искусство единого мгновения — полагает, напротив, что искусство — это вспышка, мимолетное мгновение, остающееся в памяти навечно, но существующее не дольше доли секунды, мм… Никем не перебиваемый (точнее, никто просто не мог перебить — не успевали вставить ни слова!), Дейдара разорялся в течение всего завтрака, разглагольствуя на тему величия Искусства Мгновения, приводя в примеры картины стиля импрессионизм, стихотворения японских поэтов, воспевающих изменчивость и величие природы, и, конечно, все великолепие фейерверков и взрывов. Когда же завтрак закончился, преподаватели из-за стола практически трансгрессировали в разные стороны, стремясь спасти свои мозги. Дейдара сыто ухмыльнулся. Про кратер в лесу никто уже и не вспоминал. Год обещал быть веселым.