На краю желания

      Рабочий день давно окончился. Вероника не спеша наводила порядок на рабочем столе, выжидая, когда же Арина соберётся домой. Несколько раз она уходила домой раньше своего директора и на следующий же день получала претензионный звонок от Хитиной. Впрочем, довольно часто и так появлялось что-то срочное, без отлагательств требующее её внимания, что заставляло задержаться на рабочем месте.       Одинокий домашний вечер манил горячей, расслабляющей ванной и бокалом терпкого каберне — идеальное завершение трудового дня.       Вероника уже застегивала пуговицы на своём кремовом пальто, когда в коридоре услышала знакомый стук каблуков. И отчего-то мечтательная улыбка совершенно невольно осветила её уставшее лицо. — Так и думала, вы ещё здесь, — проходя мимо, проронила Арина с непринуждённой усмешкой на губах.       Она остановилась в проёме двери её кабинета, облаченная в элегантное чёрное пальто до колена, из-под которого выглядывали узкие, платиново-серые брюки. Взгляд Вероники скользнул по её стройной фигуре, задержавшись на распущенных волосах цвета кофейного шоколада. В памяти рефлекторно всплыла сцена из клуба с рыжеволосой девушкой. Сердце пропустило короткий, но ощутимый удар.       Вероника прочистила горло и, отгоняя незваные чувства, заговорила: — Никак не уйти вовремя, прямо беда какая-то.       Неосознанно взгляд Арины оценивал стоящую перед ней сотрудницу. Её внимание сосредоточилось на губах Вероники, на том, как они плавно изгибались, издавая мелодичные звуки. Руки её хаотично двигались по пальто в поисках пуговиц. Это выглядело одновременно и забавно, и трогательно. — У вас есть планы на вечер? — спросила Арина, шагнув в кабинет.       Ошеломлённая прямотой и неожиданностью вопроса, Вероника растерялась, глядя на своего руководителя. — Не уверена. Вы интересуетесь моими планами по причине того, что нужно что-то срочно доделать?       Арина весело рассмеялась, что было для неё весьма редким проявлением. — За кого вы меня принимаете! Конечно, нет. — Она прошла в кабинет, её голос смягчился. — Не хотите поужинать? — предложила Арина, сама не осознавая, как это прозвучало. Последние дни её тяготили тоска и одиночество, хотелось простого, человеческого общения.       Вероника колебалась, испытывая неловкость от присутствия Арины, которая, казалось, заполнила собой всё окружающее пространство. В офисе, кроме них, никого не осталось. Они были одни. И осознание этого факта странным образом одновременно пугало и волновало. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. — Недалеко есть уютный итальянский ресторанчик. Вы могли его заметить, если обходили здание с другой стороны.       Вероника рассеяно кивнула, визуально припоминая уютное местечко. «Интересно, зачем Арина приглашает меня на ужин? — мелькнула мысль. — Вряд ли ей не хватает желающих провести с ней вечер. Может, она что-то подозревает и хочет выяснить?» — Видела, но ни разу не была там, — невероятно смутившись, ответила она, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Тогда отличный повод посетить заведение, чтобы составить собственное мнение о его кухне. — Звучит неплохо. После долгого дня ужин не помешает, — согласилась Вероника, застегнув последнюю пуговицу пальто.       Маленький, но вполне уютный ресторанчик всего на один зал, передавал атмосферу средиземноморского дома. Стены, окрашенные в естественные оттенки коричневого, оливкового и кремового цветов, волшебным образом согревали теплом солнечной Италии в холодный и промозглый питерский октябрь. Удобные диванчики цвета весенней зелени с коричневыми подлокотниками на две персоны приятно расслабляли.       Пока Арина погрузилась в изучение меню, Вероника с интересом разглядывала интерьер. Разнообразные картины с чарующими южными пейзажами, романтическими улочками старых итальянских городов, панно с традиционными ветками оливы и винограда — всё это дополняло тихую, умиротворяющую атмосферу.       Арина выбрала стейк из куриного филе, а Вероника остановилась на овощах на гриле и салате с томатами и брынзой. К заказу они добавили по бокалу вина. — Вы увлекаетесь живописью? — утвердительно спросила Арина. — Почему вы так решили? — удивилась Вероника столь неожиданному предположению.       Арина указала на её сумку: — У вас из сумки торчит билет Русского музея. — Ах, это, — широко заулыбалась Вероника. — Купила абонемент, но сходила всего раз. Всё никак не получается выбраться. — А сами рисуете? — Арина подарила скупую улыбку. — Мне кажется, у вас должно хорошо получаться. По крайней мере, я живо представляю вас у мольберта с кистью и красками.       Вероника рассмеялась, изумлённая такой детальной визуализацией. — Исключительно в программах для цифрового рисования. Если бы у меня было больше свободного времени, возможно, дело дошло бы и до холста, кистей и красок. Кто знает…       Арина задумчиво подпёрла подбородок рукой. Тёмно-зелёные глаза с густыми ресницами напротив притягивали её внимание. Она не строила никаких личных планов на счёт Вероники, осознавая все возможные последствия. Проявление чувств к сотруднице, выходящих за рамки деловых отношений, было для неё строжайшим запретом. И всё же, Арина не обманывала себя, признавая симпатию к своей подчиненной. Умная, целеустремленная, привлекательная девушка с яркой харизмой. Несмотря на все её достоинства, Арина запретила себе даже невинный флирт. Она слишком хорошо знала себя, знала, чем это может закончиться. А учитывая обстоятельства своей личной жизни, их социальные роли в компании, это было недопустимо.       Простой ужин — пожалуй, всё, что Арина могла себе позволить в отношении Вероники, чтобы безобидно провести время в её компании. К тому же, будучи протеже кого-то из московского офиса, Вероника, скорее всего, не вызывала у Раисы особого раздражения. Будь у неё другая жизнь, другие обстоятельства, она бы ни за что не упустила такую девушку. — Значит, художник в цифровой реальности, — перефразировала она, продолжая.       Размеренный тембр низкого голоса приятно ласкал Веронике слух, звуча подобно сакральной музыке. Она утопала в интонации проникновенного голоса, впитывая в себя его бархатистые оттенки. — Что-то вроде того, — скромно ответила Вероника, принимая у официанта заказанные блюда. — Когда я получила образование маркетолога, подумывала о веб-дизайне, а потом поняла: если гнаться за двумя зайцами, ни одного не поймаешь. — В этом есть своя правда, — согласилась Арина, распаковывая столовые приборы. — Какие направления, стили живописи вам ближе?       Обдумывая ответ, Вероника задумчиво постучала пальцем по подбородку. — Разные, от современных работ до эпохи Возрождения.       Арина чуть прищурилась, наклонив голову. — Раз вы увлекаетесь современной живописью, вероятно, слышали о работах китайского художника Цай Гоцяна?       Вероника напрягла память, вспоминая китайских художников. — Если я не ошибаюсь, это тот, кто рисует картины порохом? — Верно, — кивнула Арина, пробуя еду. — Да! Конечно, знаю, — радостно закивала Вероника, вовлекаясь в любимую тему. — И что думаете? — Думаю, он — потрясающий!       Арина вежливо улыбнулась, наблюдая за воодушевлением коллеги. — С этим не поспоришь. — Полагаю, его картины и инсталляции, несомненно, заслуживают внимания. Меня привлекают художники, ищущие свои пути ухода от стереотипов. Я искренне восхищаюсь такими людьми. А вы что скажете?       Арина задумалась, затем более размеренным голосом добавила: — На мой взгляд, у него действительно неплохо получается донести до нас глубокий смысл. Его работы великолепно отражают двойственную силу, демонстрируя некий конфликт, заложенный самой природой. — На мгновение она отвлеклась, рассеянно оглядев вошедших с улицы людей. — Мне нравится его идея, в основе которой лежит Большой взрыв, породивший физическую Вселенную. Он интересно, по-своему, ярко передаёт нам в своих работах этот главный смысл — сначала разрушение, а потом создание. Ведь одного без другого не бывает. — В этом состоит его оригинальность, — согласилась Вероника, наслаждаясь беседой об искусстве.       К её удивлению, Арина оказалась достойной собеседницей. Она уверенно поддерживала разговор, делилась личными впечатлениями о художниках эпохи возрождения и классицизма, рассуждала о современных работах. Со стороны они выглядели, как два интеллектуала, собравшихся поговорить о высоком искусстве холодным осенним вечером.       Когда Арина подозвала официанта и попросила счёт, Вероника с изумлением взглянула на часы – одиннадцать вечера. Её охватил внезапный приступ сожаления. Два часа в компании Арины пролетели незаметно, как одно мгновение.