На краю желания

      Осень пролетела быстро. Наступила середина декабря, и предновогодний город погрузился в плотный, гудящий поток машин. Из-за метели на дорогах образовались гигантские пробки. Навигатор пестрил красными линиями, предупреждая о пробках. Вереница автомобилей медленно ползла, вытянувшись на километры.       Действуя на автопилоте, Вероника жалa то на педаль газа, то на педаль тормоза, монотонно продвигаясь в общем потоке. Она переключила на радиостанцию, и под зажигательный ремикс танцевальной мелодии её пальцы застучали по рулю в такт музыке. Но мысли, как назло, вновь вернулись к Арине Малевич. Вероника боролась с наваждением, с теми фантазиями, где воображение рисовало образ её руководителя. За холодным, красивым взглядом таился целый мир, мир, который притягивал, как магнит. Вероника с теплотой хранила в памяти тот единственный ужин в итальянском ресторанчике. Для многих сотрудников Арина была лишь очень требовательным руководителем. Теперь, сама оказавшись внутри руководящего звена, она с уверенностью могла заявить: те, кто видел в Арине лишь грозного начальника, в первую очередь сами были неспособны добросовестно выполнять свою работу.       Она решила перестроиться в соседний ряд, где автомобили двигались чуть быстрее. Как назло, в этот самый момент зазвонил телефон. Почти не глядя на экран, Вероника быстро провела большим пальцем по зелёной иконке. — Да, — ответила она, встраиваясь в соседний ряд. — Добрый вечер, Вероника.       Внутри мгновенно похолодело. — Добрый, — безразлично произнесла она. — Я за рулём. Мне неудобно говорить, не могли бы мы… — Где ваш отчёт? — властно перебила Раиса, не обращая внимания на чьё-то неудобство. — Его больше не будет. Я выхожу из нашей сделки. Поэтому хотела поговорить с вами об этом в более спокойной обстановке. — Вы отдаёте себе отчёт в том, что говорите? — Более чем. — Смею предположить, что вы не осознаёте всех последствий этого решения. — Это угроза? — Предупреждение.       Надменный, жёсткий тон Хитиной всколыхнул волну негодования. По какому праву она разговаривала с ней, как с ничтожеством? — Я не ваша марионетка. Не нужно разговаривать со мной в подобном тоне! — Видимо, забыли, кто поднял вас на вершину. Вам напомнить? — Похоже, это единственный аргумент, которым вы можете оперировать. Повторяю: ни при каких обстоятельствах я больше не стану шпионить за Ариной Малевич. Если вам так необходимо следить за ней, найдите для этого другого человека. Я — пас. — Вы казались мне разумной, Вероника. Не заставляйте меня изменить своё мнение на ваш счёт. В противном случае наживёте себе только проблемы, а их я обещаю вам с гарантией. Даю вам неделю на размышления. — Мне не нужна неделя. Я всё решила. Если дело дойдет до увольнения, то, уж поверьте, это не самое страшное в жизни. — Надо же, какое точное замечание.       В трубке послышался тихий, но пугающий смех. Вероника сглотнула, стараясь сохранить стойкость в голосе. — Неделя на обдумывание. Иначе, как вы сказали, увольнение — не самое страшное в жизни.       Вероника с досадой бросила трубку. Задрожав, она крепче сжала руль, успокаивая себя единственной здравой мыслью: что бы ни говорила Хитина — она ничего ей не сделает. Обычные манипуляции — это всё, на что способна эта женщина.