На краю желания

      Вероника смотрела в одну точку экрана ноутбука. Нервно постукивая карандашом по папке с документами, она пыталась сосредоточиться на текущей работе, но мысли витали где-то далеко.       Прошёл месяц после новогодних праздников, а в отношениях с Ариной ничего не изменилось. Всё осталось на той же холодной ноте, что и в первый рабочий день нового года. На совещаниях Арина словно не замечала Веронику, изредка бросая лишь сухие, обобщённые замечания. Куда же делись их тёплые, понимающие взгляды? Общение сократилось до предельного минимума, а любой диалог Арина предпочитала сводить к формальной переписке по электронной почте. Все попытки Вероники найти общий язык всячески пресекались.       Отбросив карандаш, Вероника решительно поднялась и прямиком направилась в кабинет директора. Тяжесть невысказанного, напряжённая атмосфера, постоянное ощущение, что Арина намеренно её не замечает, — всё это стало невыносимым.       Дверь в кабинет была приоткрыта, но Вероника, следуя общепринятому правилу вежливости, постучала.       Арина стояла у окна и разговаривала с кем-то по телефону на повышенных тонах. Не лучшее время для выяснений, но Вероника твёрдо решила идти до конца. Хватит недомолвок и двусмысленности со стороны Арины Малевич, без каких-либо на то причин. Если причины и были, то Вероника имела полное право их узнать.       Не дожидаясь приглашения, она шагнула в кабинет, тихо закрыв за собой дверь. — Я перезвоню, — бросила Арина, метнув в сторону Вероники недовольный взгляд. — Нет, мы не должны под них подстраиваться, — с нажимом повторила она, выслушивая чьи-то доводы. — Мне неудобно сейчас говорить, я же сказала, перезвоню. — Она отключила вызов, сердито взглянув на свою подчинённую. — Вам не говорили, что врываться в кабинет без приглашения — дурной тон?       Арина скрестила руки на груди, не сводя с неё глаз. — Да, но у меня не… — У вас нет права врываться в мой кабинет, — перебила Арина, её голос звенел от гнева. — Если вам что-то нужно обсудить, назначьте встречу через мою помощницу.       Обойдя сотрудницу, Арина толкнула дверь и вышла в коридор, направляясь к стойке.       Не обнаружив секретаря на месте, обуреваемая негодованием, она хлопнула рукой по стойке и громко произнесла: — Почему в рабочее время здесь никого нет?! — Я… я отлучилась всего на десять минут, чтобы… — испуганным голосом пролепетала девушка, появляясь из комнаты отдыха, занимающая в компании должность секретаря. — Ваши оправдания мне не интересны. Пожалуйста, проследите, чтобы впредь не возникало подобных ситуаций, когда в мой кабинет без приглашения врывается один из сотрудников. — Значит, я одна из сотрудников? — вмешалась Вероника, вспыхнув от несправедливого к себе отношения. — Я, между прочим, руководитель отдела, и у меня периодически возникают вопросы срочного характера, требующие вашего внимания! — повысив голос, её слова слетали как пули.       Арина полоснула её острым, как лезвие, взглядом, от которого Вероника на мгновение перестала дышать.       Малевич подошла ближе. — У нас существуют такие средства связи, как электронная почта, мессенджер, телефон. Вам этого недостаточно?       Пожирая друг друга гневными взглядами, они застыли в немой схватке, не желая уступать. Вероника первая отвела глаза, взглянув на секретаря, которая предпочла остаться в стороне от разгоревшегося конфликта. Затем вновь посмотрела на Арину. — Серьёзно? Это просто смешно! — Тогда посмейтесь и продолжайте работать. — Арина взглянула на часы. — До конца рабочего дня ещё три часа.       С дрожью во всём теле, Вероника отступила на шаг. — Отлично! С таким подходом я быстрее назначу встречу с московским руководством, чем с вами здесь, — взмахнув руками, выплюнула она.       Глаза Арины на мгновение вспыхнули опасным пламенем. — Так с этого и начали бы, — с напускным спокойствием ответила она. — Полагаю, для вас это более предпочтительный вариант. Впрочем, не сомневаюсь, с московским руководством у вас уже отлично налажен контакт. Что, кстати, всё равно не даёт вам права врываться в мой кабинет. — Что? — нахмурилась Вероника, не понимая, о чём идёт речь. Ведь ещё в декабре она перестала шпионить для Хитиной. Или та каким-то образом что-то рассказала… Она быстро отбросила эту мысль. Вряд ли Хитина стала бы навлекать на себя подозрения, уж не из той она породы. — Хватит валять дурака, Вероника, — гаркнула Арина, направляясь обратно к своему кабинету. — Да в чём я провинилась-то? — разведя руками, нетерпеливо Вероника кинула ей в след. — Скажите прямо, в чём причина?       Не оборачиваясь, Арина проследовала до кабинета. Присутствие Вероники накаляло с каждой минутой. Какого чёрта она разыгрывает перед ней эту сцену? Неужели Вероника действительно думает, что она, Арина, настолько наивна и не понимает, как та стала этим гребаным руководителем? Кто, имея мозги, так поступает? — Давайте поговорим как цивилизованные люди!       Арина покачала головой, поражаясь её настойчивости. — У вас ко мне вопрос, касающийся работы? — уточнила Арина, не давая сотруднице возможность подобраться к ней.       От холодного, но красивого, как айсберг взгляда, Вероника неожиданно забыла все слова. Она нервно откашлялась. — Вопрос косвенно касается нашей с вами работы, а точнее — нашего сотрудничества. — В таком случае встретимся, когда ваш вопрос напрямую коснётся работы, — с фальшиво-слащавой улыбкой ответила Арина. — У меня нет времени на обсуждение чего-то там «косвенного». — Не дав шанса задержать себя, она вошла в кабинет и быстро захлопнула дверь прямо перед её носом. — Чёрт, — прошипела Вероника, крепко сжав кулаки.       Секретарь пожала плечами: — В последнее время она не в настроении. — Я заметила.       Вероника вернулась к себе в кабинет. Она плюхнулась в кресло и в сердцах отшвырнула на пол папку, лежавшую на столе. Сердито закинув ногу на ногу, она вновь погрузилась в размышления о Хитиной. Могла ли та что-то сказать Арине про их сделку? А если и могла, то какая выгода финансовому директору от того, чтобы раскрыть свои карты? В противном случае Арина узнает, что за ней шпионит московский офис. Если не Хитина, тогда кто или что? — не унималась она.       За месяц работы в напряжённой обстановке Вероника вымоталась эмоционально и морально как никогда. Она ощущала себя размазанным на доске пластилином. Оставалось два варианта: либо привыкнуть, либо уйти.