На краю желания

      Март выдался пасмурным и ветреным. Низкое серое небо нависало над городом, гораздо чаще, чем весеннее солнце показывалось из-за плотных облаков. Целую минуту Вероника всматривалась в серое утреннее марево, размышляя о своих отношениях с Ариной Малевич, которые скорее сравнила бы с июльской грозовой тучей — такими же хмурыми, сверкающими и наэлектризованными.       Сначала Вероника решительно не отступала и предприняла несколько попыток, выяснить причину внезапного отчуждения своего директора. Едва она переступала границы их скудного и ограниченного общения, как в ответ получала лишь шквал негатива, выдержать который было неимоверно тяжело и морально изнурительно. И тогда, последовав совету самой же Арины Малевич, Вероника сменила тактику: стала просто выполнять свою работу не задавая лишних вопросов и не пытаясь что-либо выяснить. Она просто плыла по течению, стараясь ни во что не вмешиваться.       Придерживаясь такой линии поведения, Вероника надеялась таким образом сохранить рабочее место и уберечь себя от излишнего стресса.       Однако находиться рядом с Малевич становилось всё невыносимее. Если месяц назад Арина избегала её, что ещё можно было терпеть, то теперь, при любой удобной возможности, она активно переходила в наступление, всячески задевала колкими, ехидными фразами, безжалостно нарушая её хрупкое внутреннее равновесие. Очевидно, пришла её очередь попасть в немилость богини Немезиды.       Она стала одним из тех сотрудников, которые между собой называли директора филиала Снежной Королевой. Это прозвище, как оказалось, идеально подходило замкнутой и порой острой на язык Арине Малевич.       Вероника изо всех сил старалась не реагировать на её словесные выпады, но той всё равно удавалось испортить ей настроение. Каждое столкновение с Малевич выбивало почву из-под ног и приносило стресс. И, как ни парадоксально, несмотря на это нарастающее безумие, её по-прежнему неудержимо влекло к этой женщине, что, несомненно, пугало и настораживало. Странных наклонностей она никогда за собой не замечала, так почему же Арина продолжала вторгаться в её эротические фантазии, будто насмехаясь и дразня своим пленительным образом? До недавних пор Вероника считала себя вполне здравомыслящим, адекватным, рациональным человеком. Но стоило ей лишь заглянуть в небесно-голубые глаза Арины, как она полностью теряла себя в их непостижимой, манящей глубине.