На краю желания

      Открыв неполную бутылку виски, Арина наполнила очередной стакан, не позабыв закинуть в него пару кубиков льда. Руки её едва заметно дрожали, когда она опустилась в глубокое коричневое кресло гостиничного номера. Прикрыв веки, Арина вслушивалась в оглушительный, бешеный ритм собственного сердца.       А если Хитина намеренно ввела её в заблуждение насчёт планов Вероники? И она так легко поддалась на её ложь? Арину резко замутило, ей стало настолько нехорошо, что она почувствовала болезненную слабость во всём теле. Чувство вины за только что совершённый, жестокий до неприличия поступок, сдавило грудь. Чтобы заглушить это острое чувство, на этот раз она глотнула прямо из бутылки.       Она дотянулась до телефона и по памяти набрала номер офиса. После недолгих гудков раздался звонкий голос секретаря. — Перебронируйте мне обратный билет. На день позже, — Арина приложила титанические усилия, чтобы язык не заплетался, а голос звучал ровно и твёрдо. — Конечно, без проблем. Посмотрю, какие есть рейсы на пятницу, и сразу вам сообщу. Вам будет удобнее, чтобы я перезвонила или скинула вам информацию в мессенджер? — Скиньте сообщением. — Она поднялась с кресла и, обойдя его, пошатываясь, подошла к окну.             Прищурив глаза, невидящим взглядом Арина посмотрела на раскинувшийся внизу город, совсем не замечая его красоты. — Хорошо, как скажете. — Спасибо. Буду ждать, — на этих словах Арина отключила телефон.       Она собралась сделать ещё один звонок, но тут же отмела эту затею. С огорчением она посмотрела на свой маленький чемоданчик, жалея, что не прихватила с собой обычные джинсы с футболкой. Деловой костюм — не самая удобная одежда для прогулки. Требовалось немедленно освежить мысли, отвлечься любым доступным способом от случившегося в номере. Она с трудом представляла, как посмотрит в глаза Веронике. Что она ей скажет? Возможно ли ещё всё уладить между ними?       Кого она обманывает? Очевидно же, теперь Вероника ненавидит её. Что она наделала!       Она зажмурилась и сжала руки в кулаки, обхватив ими голову. Арина воспроизвела в памяти выражение лица Вероники, прежде чем та выскочила из номера. Глаза нефритового цвета покраснели, в них плескались боль, стыд и поражение. Позже она попросит прощения. Завтра. Да, завтра она извинится. Им нужно остыть, уговаривала себя Арина. Вряд ли Вероника станет слушать извинения прямо сейчас. Ей стало не по себе от мысли: неужели она и правда так сильно нуждалась в ней? Арина уныло уткнулась лбом в оконное стекло.       Утром. Она попросит у неё прощения утром. А дальше будет видно…

***

      Ещё только светало. Солнце вот-вот показало свои первые лучики над горизонтом, а Вероника уже неслась на такси в аэропорт. Потребовалось некоторое время, чтобы чувство тошноты прошло. Взяв, наконец, себя в руки, она приняла душ, собрала вещи и купила билет на ближайший рейс до Санкт-Петербурга, не дожидаясь обратного вылета, который был назначен только через сутки. Она взглянула на себя в маленькое зеркало: глаза выглядели припухшими и красными от пролитых слёз.       Сама мысль о встрече с Ариной вызывала определённую неловкость, жгучий гнев и затаившуюся, холодную ненависть. Вероника до сих пор ощущала на себе эти вольные прикосновения, помнила её горячее дыхание, запах её духов. А ледяной взгляд, не принимающий никаких возражений, преследовал её всю ночь. В голове эхом звучал глубокий голос, переходящий в тихий, хриплый шёпот.       Едва сдержав нахлынувшие слёзы, Вероника заморгала, не давая им снова пролиться.       Она так и не нашла ни одной причины, чтобы оправдать поступок Арины — поступок, который разъедал её существо. Арина взяла её, словно дешёвую проститутку, растоптав её достоинство. Женщина, к которой она испытывала куда более глубокое чувство, чем обычная симпатия, причинила ей невероятную боль. Боль, которая пройдёт ещё не скоро и пройдёт ли вообще когда-нибудь… В этом Вероника не была уверена.