На краю желания

      Закрыв объектив фотокамеры, Вероника взглянула на часы — без пяти четыре. Лайнер отправится из Очо-Риос в шесть часов вечера. Прикинув, сколько времени потребуется, чтобы добраться до причала, она решила двигаться в сторону порта.       Очо-Риос стал третьим городом в маршруте круизного путешествия.       Карибское море захватывало невероятными бирюзово-синими оттенками и красотой белоснежных пляжей, заставляющих забыть обо всех проблемах. Она пообещала себе обязательно вернуться на побережье Ямайки, в Очо-Риос, для безмятежного пляжного отдыха. Яркие, красочные пейзажи вводили в абсолютное умиротворение. Впрочем, вчера она испытывала схожие чувства, созерцая побережье Доминиканы, когда перед ней открылись чистые, лазурные воды, белый песок и стройные пальмы в порту Амбер Ков.       Вероника перекинула через плечо профессиональную фотокамеру, поправила рюкзак и направилась вдоль кромки пляжной полосы, вслушиваясь в мелодичное спокойствие набегающих на берег волн.

***

      После ужина Вероника передумала возвращаться в каюту, как планировала ранее. Лайнер, подобно огромному городу, манил бесконечными развлечениями круизной жизни. Накинув на плечи тонкий пиджак, она сунула руки в карманы летних брюк и вышла на открытую палубу. Тишину нарушал плеск воды о борт корабля и тихий гул двигателей. Ночной воздух, прохладный и свежий, приятно обволакивал кожу.       Вероника замедлила шаг, впитывая любимый, ни с чем не сравнимый запах моря. Над головой раскинулось усыпанное звёздами тёмное небо — олицетворение мистической красоты и безграничной свободы.       Совершив неспешный променад по нижней палубе, она поднялась выше. По пути ей попались несколько туристов, которые, судя по всему, так же, как и она, искали уединения. Ещё палубой выше она заметила парочку влюблённых, настолько увлечённых друг другом, что не обратили на неё никакого внимания. Вероника прошла мимо, в поисках укромного местечка, чуточку завидуя тем двоим. В последнее время одиночество стало её частым спутником, навязчивым, как знакомая мелодия, которую не можешь забыть. Конечно, хотелось иметь рядом близкого человека, родственную душу, с которой можно было бы разделить эти прекрасные моменты. Но, увы, пока это были лишь мечты. А может, она сама ещё не была готова кого-то впустить в свою заново выстроенную жизнь.       Вероника прошла дальше, в самый конец палубы. Здесь было тихо, почти безлюдно, не считая молодой женщины, закутанной в плед, расположившейся на одном из шезлонгов возле бассейна. Короткие тёмные волосы незнакомки мерцали серебром в лунном свете, иногда оживая под порывами ветра.       Несмотря на ночной бриз, было совсем не холодно. Вероника заняла место на противоположной стороне бассейна, чуть поодаль от незнакомки. Из чистого любопытства она повернула голову и присмотрелась к девушке. Лицо Вероники вдруг исказилось, сердце пропустило удар. Глаза, привыкшие к полумраку, различили мельчайшие детали. Словно в дурмане, Вероника тряхнула головой, отказываясь верить в это безумное наваждение. Она зажмурилась и вновь открыла глаза. Видение никуда не исчезло. Недавняя безмятежность сменилась водоворотом бушующих эмоций, стремительно набирающих силу торнадо. Невозможно! Просто невозможно! Она снова взглянула на одинокую фигуру, сидящую напротив. Сердце бешено колотилось, пульс мчался наперегонки. Она глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание.       Веронику бросило в дрожь, будто она увидела призрака. Молодая женщина на противоположной стороне смотрела куда-то в темноту. Первый шок прошёл, уступив место отчаянию, а затем — злости. Вероника почувствовала себя нелепо беспомощной и слабой. Оказаться на борту с женщиной, которую она с таким трудом вычеркнула из жизни, из сердца, из головы, казалось не просто иронией судьбы, а насмешкой самого дьявола.       Этот профиль Вероника узнала бы где угодно. Несомненно, это была Арина.       Пока она пыталась совладать с собой, глядя на объект своего презрения, Арина неожиданно обернулась, и их взгляды неизбежно встретились. Взгляд Арины замер в тусклом освещении, передавая не меньше удивления. — О, чёрт… — прошипела Вероника себе под нос. Она быстро вскочила и пошагала прочь, подальше от этой женщины. — Вероника, подожди! — вдогонку крикнула Арина, поспешив за ней.       Услышав за спиной до боли знакомый голос, Вероника ничего не ответила, но всё же остановилась. Сейчас ей следовало остыть, чтобы не разрушить всё, над чем она так усердно работала. — Невероятно! — с гипнотическим изумлении произнесла Арина, всматриваясь в знакомые черты.       В молчании, нарушаемом лишь мерным звуком шагов и плеском воды, этот глубокий голос пробирал до самого нутра, сковывая холодными цепями. Втянув ноздрями влажный воздух, Вероника обернулась, глядя в обескураженные небесно-голубые океаны. В неумолимой панике Вероника попятилась назад, стараясь не споткнуться. — Тебя не должно здесь быть, — еле слышно проговорила она, мотая головой и не веря собственным глазам. — Впрочем, как и тебя, — удивлённо ответила Арина, ошарашенная внезапной встречей с бывшей сотрудницей «Арстор». Эффект неожиданности дезориентировал.       В памяти сами собой возникли образы того злосчастного дня в Афинах, когда она позволила себе лишнее. Тогда, в жгучей смеси алкоголя, личных проблем, постоянных преследований и подозрений, ей виделось всё иначе.       Арина осторожно коснулась руки Вероники, желая удостовериться, что это не иллюзия, не игра разума, что она настоящая, из плоти и крови. Физический контакт напомнил о забытых прикосновениях, и Вероника тут же одёрнула руку, как от прокажённой. — Не прикасайся ко мне.       Подальше от греха, Арина отвела руки в стороны. — Извини… как-то всё слишком… неожиданно, — она запнулась, подыскивая слова. — Послушай, Вероника, я отдаю себе отчёт, что мы неправильно разошлись в Афинах. И, несмотря на то, что ты тогда не дала мне шанса извиниться, когда увольнялась… я была обязана найти тебя и объясниться. Мне жаль, что я не сделала этого сразу, и искренне сожалею об этом. Так позволь сейчас…       Вероника отрицательно покачала головой. — Меня не интересуют твои объяснения! Оставь их при себе, — она сердито фыркнула, развернулась и пошла к выходу, игнорируя жалкие попытки Арины достучаться до неё. — Вероника, да подожди же ты! — окрикнула Арина более твёрдым голосом. — Дай мне хотя бы две минуты. Позволь объяснить причины?       Вероника резко остановилась и медленно повернулась к ней. — Какие причины ты собираешься мне объяснить? Причину, почему ты некорректно вела себя со мной в офисе, как с какой-то тупой сотрудницей, недостойной твоего внимания? Или причину твоего агрессивного и неадекватного поведения в Афинах? — практически выплюнула Вероника, повысив тон. Растерянное лицо её выражало боль, раздражение и уязвимость. — Слушай, ты тоже не святая… то есть… — заговорила Арина, но тут же осеклась, ненавидя себя за косноязычие. Она не рассчитывала, что этот разговор вообще когда-нибудь состоится, и сейчас к нему была совершенно не готова. — В Афинах ты пришла ко мне в номер в самый неподходящий момент, и я… — Знаешь что, замолчи! Мне абсолютно плевать на тебя и на твои оправдания. Ты не заслуживаешь и секунды моего внимания, — в ярости прошипела Вероника. — И вот ещё что, советую не попадаться мне на глаза. Даже не вздумай! Понятия не имею, почему ты оказалась на этом же круизном лайнере… Во всяком случае, надеюсь, ты меня услышала.       Арина недолго обдумывала и наконец заговорила. — Я понимаю твой гнев, однако полагаю, из нас двоих никто не станет прыгать за борт. Для меня тоже загадка, как так вышло, что мы оказались на одном лайнере в одно и то же время, так что давай успокоимся и начнём мыслить здраво. Иными словами, поговорим нормально, как взрослые люди, — с натянутой улыбкой закончила Арина. — Я хочу…       Тем временем Вероника не дала ей договорить. — Хочешь трахнуть меня, как тогда в номере? — не сдерживаясь, кинула она с яростью, стараясь поострее её задеть.       Арине не понравился взгляд, которым она её одарила. — Не говори глупостей, — без колебаний возразила она. — В каких бы офисных хитросплетениях ты ни участвовала против меня… — Арина застыла на месте, удивляясь, что здесь, далеко от дома, где ничего такого не должно было произойти, ей приходится копаться в неприятном прошлом. — Конечно, признаю, я повела себя отвратительно. Я погорячилась… — Как я уже сказала, мне нет дела до твоих ничтожных объяснений. Ты для меня пустое место.       Обуреваемая праведным гневом, Вероника собралась уйти, но что-то заставило её остаться.       Вопреки здравому смыслу она не стала менять своего плана и негромко добавила: — Лучше оставь меня в покое и найди себе для отдыха другое место.       Назло старым воспоминаниям, она обошла Арину и расположилась на противоположном конце, вдоль линии шезлонгов. — С чего ты взяла, что я уйду? — бросила Арина ей в след. — Просто не замечай меня, раз для тебя — я пустое место.       Вероника промолчала, посчитав лишним поддаваться на провокацию.       Вечер безоговорочно был испорчен, а возможно, и весь круиз. Мысли Вероники утратили былое спокойствие и вернулись к неприятному инциденту из прошлого. Почему из тысячи круизов Арина выбрала именно этот? Неужели ей настолько безразлично, что она может вот так спокойно сидеть по соседству с ней и наслаждаться звёздным небом? Вероника недоумевала. Как же наивно было с её стороны рассчитывать на то, что у неё получится не замечать присутствия Арины. Бесспорно, она обладала редкой, абсолютно сумасшедшей, притягательной харизмой. Вероника не могла объяснить себе рационально своих чувств, они никак не поддавались логике, и это пугало её ещё сильнее. Всегда пугало. Как она, Вероника, может думать об Арине Малевич в таком ключе после случившегося? В этом состояла её главная проблема. Она видела в ней обидчицу, агрессора, и наравне с этим считала очень привлекательной. Бессмыслица, никак иначе. Все же ей стоило обратиться к психологу.       Глядя в тёмное небо, окутанное мерцанием звёзд, Арина пыталась сосредоточиться на созвездиях. Правда, получалось это у неё плохо. Разум отравляли воспоминания того самого дня, когда она проявила непозволительную вольность. Конечно, она перегнула палку, и в этом не сомневалась. Она не раз ругала себя за то, что не нашла Веронику и не извинилась перед ней. Украдкой Арина перевела взгляд на бывшую коллегу. Та сидела к ней спиной, скукожившись, обхватив себя руками, словно защищалась от чего-то. Слегка волнистые волосы карамельного оттенка беспощадно трепал ветер доносившийся с палубы, вздымая их у шеи.       Целых две недели… Две недели на одном лайнере. Осознание этого ошеломительного факта, вывело Арину из оцепенения. Она резко поднялась с шезлонга и, не оглядываясь, покинула открытую палубу.       Возвращаться в каюту не имело смысла, там она не будет знать покоя. Собственные мысли поглотят её быстрее, чем она сможет уснуть. Бар — тоже не выход. Арина не желала расставаться с удобными штанами и футболкой, и менять их на что-то более приемлемое для выхода в люди. С тихим, отчаянным стоном, она вспомнила о недавно купленной бутылке рома. Неужели, алкоголь, единственный доступный ей островок утешения, который сможет развеять тревогу, что посеяла в её душе их встреча?