На краю желания

— Подожди! — крикнула Арина вдогонку.       Вероника шла быстро, ловко лавируя среди встречных. Голос за спиной отчётливо доносился до неё, однако останавливаться она не собиралась.       Наконец Арина догнала её и, мягко коснувшись локтя, вынудила остановиться. — Ты всю жизнь собираешься злиться на меня из-за того случая? Это смешно. — Ах, вот как «из-за того случая»? — повторила Вероника с недоумением. — Значит, для тебя это пустяк, обычный случай, — добавила она, глядя в напряженные голубые океаны Арины. Затем, бросив взгляд на руку, ощутившей чужое прикосновение, предупредительно прошипела: — И будь добра, отпусти меня.       Арина перевела взгляд с недовольного, но привлекательного лица на локоть, который всё ещё сжимала, ослабила хватку и медленно разжала пальцы. Она видела, с каким с усилием Вероника сохраняет спокойствие. — Извини, я не хотела. — В небесно-голубых глазах просияла неподдельная искренность. — Да, знаю, ты многого не хотела, — съязвила Вероника, с трудом выдержав тёплый взгляд раскаяния. — Сколько ещё попыток мне нужно предпринять? — Арина преградила ей путь. — Возможно, я смогу смягчить твои воспоминания, если ты узнаешь меня с другой стороны.       Вероника призадумалась. Она так отчаянно стремилась забыть тот случай в номере и до этой встречи была уверена, что ей это удалось. — На девятой палубе пятнадцать минут назад началось театрализованное шоу, — не отступала Арина, наблюдая за внутренней борьбой бывшей коллеги с едва заметной улыбкой.       В голове Вероники бушевала война. Она противостояла чувствам, которые давно похоронила и долго отрицала, и совершенно не знала, что с этим делать. Разумеется, она жаждала порвать эту нить, избавить себя от этой женщины, но признала, что измоталась, сопротивляясь неизбежным встречам. — Один вечер. Всего один вечер и я отстану. — Обещаешь? — Обещаю. — Хорошо.       На лифте они спустились этажом ниже и, пройдя по прогулочному коридору, напоминавшему оживлённую городскую улицу, направились к ресторану. Звуки живой музыки, перемешанные с гулом голосов и аплодисментами, помогли им сориентироваться. — Похоже, нам сюда, — проговорила Арина, вытянув шею и заглядывая в зал. — Ага, только вот незадача, все места заняты, — с лёгким уколом в голосе, заметила Вероника, не скрывая явного удовольствия.       Арина пропустила замечание мимо ушей и, потянув Веронику за собой, вошла в шумный зал, где проходило шоу. На сцене певица исполняла песню из известного мюзикла. И действительно, все столики были заняты. — Подожди минутку, — сказала Арина, пробежав взглядом по залу.       Вероника коротко усмехнулась, а затем обратила внимание на помещение, где она никогда не была. Его делила пополам золотисто-красная ковровая дорожка, ведущая к сцене. По краям высокие, украшенные каннелюрами колонны соединялись изящными арками. Витражи над арками пропускали полосы приглушенного света. Зрители занимали столики у окон и по всему залу.       Заметив компанию из трёх молодых людей, Арина расправила плечи и дикой пантерой устремилась к цели. Два парня и девушка выглядели как друзья. Арина приблизилась к столику, её улыбка была широкой, расслабленной, откровенной и добродушной — такой, что, казалось, никогда не сходила с её губ. Вероника осталась в стороне, наблюдая за интригующими действиями Малевич и втайне восхищаясь её уверенностью. Она уже забыла, как грациозность Арины раньше могла целиком захватить её внимание.       Недолго о чём-то поговорив с компанией, Арина достала несколько купюр и протянула их девушке. Вскоре вся троица поднялась, освободив места за столиком. Арина махнула Веронике, приглашая её присоединиться. Ошеломлённая очевидным подкупом, Вероника проследовала к освободившемуся столику. — Прошу, — Арина по-джентельменски отодвинула для неё один из стульев.       Вероника молча приняла этот жест, наблюдая, как Арина заняла место рядом. — Твои навыки впечатляют, — протянула она с долей смущения. — И часто ты предлагаешь деньги, когда тебе что-то нужно?       Арина бросила на неё невинный взгляд. — Будем считать, сегодня был первый раз, — она открыла меню, и мельком взглянув на Веронику, добавила: — Тебя пришлось столько уговаривать, нельзя же, чтобы все мои старания оказались впустую.       Когда официант принял заказ, их внимание привлёк красочный танцевальный номер. На сцене артисты исполняли элементы чувственного испанского танца. Смесь выступлений самых разных жанров сменяла одно другое. — Почему ты путешествуешь одна? — не выдержав, полюбопытствовала Вероника. — Скорее всего, по той же причине что и ты, — уклончиво ответила Арина. — Откуда тебе знать о моей причине? — Вероника не сводила с неё глаз. Скрытая натура Арины никуда не делась. Пожалуй, она не так уж и изменилась. — Разве не очевидно? — Арина беззаботно пожала плечом. — Тебе не с кем путешествовать. — Логично, — согласилась Вероника, постукивая пальцами по столу. — Так значит, я права? — уточнила Арина, с усмешкой глядя на шоу. — Это значит, ты по-прежнему не утруждаешь себя нормально ответить на вопрос. Тогда почему я должна это делать? — в голосе Вероники снова появилось раздражение.       Зал взорвался аплодисментами. Кто-то из зрителей за спиной Вероники выкрикнул похвалу, что-то вроде «браво». — То есть тебе всё же любопытно, узнать обо мне некоторые вещи, — констатируя очевидное, засмеялась Арина, хитро выгибая бровь. — Банальный интерес, ничего более, — поправила Вероника. — Скорее для поддержания разговора.       Официант принес заказ: два овощных салата с морепродуктами и бутылку белого вина. Арина наполнила бокалы и, отсалютовав, произнесла: — За банальный интерес!       С задумчивым видом Вероника чуть пригубила вино и, пока внимание собеседницы было приковано к театрализованному представлению, с пристрастием прошлась взглядом по знакомому профилю. Смяв в руке бумажную салфетку, Вероника мысленно вернулась к печальному опыту работы в «Арстор» и всё же рискнула продолжить допрос. — На протяжении нескольких месяцев работы в компании, ты открыто демонстрировала ко мне недружелюбное отношение. Что изменилось сейчас? Чувство вины?       Арина повернулась, задержав взгляд на серо-зелёных глазах, затем нахмурилась и склонила голову чуть в бок. — О чём ты? — наклоняясь через стол, спросила она.       От Вероники не ускользнул шлейф её приятных духов. — Не валяй дурака, ты прекрасно поняла о чём я говорю. Когда я только заняла должность руководителя отдела, мы неплохо взаимодействовали. А потом тебя как будто подменили. Ты резко изменила ко мне своё отношение. Если это произошло из-за моей неосторожности согласиться на сомнительное мероприятие, как слежка за тобой в стенах офиса, тогда зачем ты скрывала свою осведомленность? Почему не сказала мне сразу, что всё знаешь? Зачем нужно было играть в эти игры?       Арина напряглась, прекрасно понимая, к чему клонит Вероника. Вот только ворошить прошлое сейчас, в отпуске, где атмосфера не располагала к подобным воспоминанием, ей совершенно не хотелось. — Вероника… — Я серьёзно, Арина, — настойчиво потребовала она. — Ты сама пригласила меня, сама предложила поговорить.       Арина тяжело вздохнула, устав от обсуждения острой темы. — Здесь, пожалуй, не самое подходящее место, чтобы дискутировать о наших прошлых офисных взаимоотношениях. — Мг… — Вероника энергично кивнула и с упрёком поддела: — Значит, палуба и ювелирный магазин были подходящими местами, а здесь — нет?       Пытаясь сориентироваться, Арина снова отпила вино. — Зачем ты меня об этом спрашиваешь? — Она прищурилась. — Я думала, тебя обидело только то, что произошло между нами в гостинице? — Поняла, отвечать вопросом на вопрос — твоя любимая тактика.       Повисшее между ними молчание прорезали звуки музыки, гремевшие со сцены. Вероника, не отступая, ждала ответа. Арина перевела взгляд с лица собеседницы на соседние столики, затем коснулась ножки своего бокала и сделала очередной глоток. — Пару дней назад я тебе всё сказала. — Я спросила о другом. Ты изводила меня несколько месяцев. Для чего? — Она решила будет грех упустить представившуюся возможность.       Захваченная врасплох нотками гнева в её голосе, Арина поставила бокал на стол и придвинулась ближе. — Разочарование в людях — крайне неприятное чувство, полагаю, ты с ним знакома. Скажи, исходя из своего опыта, разве можно меня упрекнуть в естественных эмоциях? — Опять уклончивые намёки, ответы вопросом на вопрос. Давай же, Арина, скажи прямо, всё как есть. Хватит ходить вокруг да около завуалированными фразами. — Вероника хлопнула ладонью по столу, чувствуя, как пылает её лицо.       Арина выдержала прямой взгляд, но с ответом не спешила. — Когда ты заняла место Альберта, сначала я настороженно отнеслась к тебе, подозревая твою связь с московским офисом, — наконец заговорила она. — Но позже увидела в тебе достойного профессионала, который ещё не всё знает, но стремиться познать. Я уважала тебя за самостоятельность, находчивость, а главное — за нетривиальный способ мышления. А потом я узнала, что ты получила это место совсем за другие заслуги, да ещё и сливала информацию обо мне. — Арина замолчала, грозно взглянув на неё. — Вероника, ты же сама всё знаешь, зачем пытаешься вытянуть из меня эти слова? Мне эти воспоминания так же неприятны, как и тебе.       Вероника подняла ладони и яростно ими замахала. В тот злосчастный день в отеле она слышала от Арины о чём-то подобном, но так и не поняла, что именно та имела в виду. — За какие такие заслуги? О чём ты говоришь? — Вероника, не ломай комедию. — Арина замолчала, но, судя по её тяжёлому взгляду, поняла, что придётся договорить. — Спать с кем-то ради повышения, вот о чём. Сливать обо мне информацию и искать любой компромат, чтобы занять моё место в компании. Уж ты-то обо всём осведомлена куда лучше, чем я. Одного не пойму, зачем сейчас ворошить грязное бельё?       В изумлении Вероника наклонилась к ней ближе: — Ни с кем я не спала ради повышения. Что за чушь? — возразила она, затем замолчала, пытаясь стряхнуть с себя налипшую клевету и грязь. — Вот только не надо оправдываться передо мной. — Арина деликатно накрыла ладонью её руку, желая успокоить. — Не то чтобы я осуждала, но ты способна была добиться всего сама, своим умом, а не…       За спокойными словами, улыбка Арины выглядела смертельно опасной, как оскал львицы. — Что ты такое несёшь? — Вероника осушила свой бокал одним глотком, уставившись на собеседницу с недоумением, граничащим с возмущением. — Это абсурд! Абсолютная ложь! Хотя, я не удивлена… — она запнулась, пораженная нелепостью услышанного, — в «Арстор» любили распускать всякие сплетни. Нет, — она подняла руку в останавливающем жесте, — чёрт возьми, вообще-то я уливлена! Ещё как удивлена!       Вероника прижала пальцы ко лбу, раздосадованная сущей клеветой. — Пора оставить всё это в прошлом, — спокойно произнесла Арина, отклонившись на спинку стула. В её голосе не было ни тени осуждения, но и сочувствия тоже. Было сложно понять, говорит ли Вероника правду, или же пытается выкрутиться, да и не стремилась она вникать во все нюансы её карьерного повышения. — Ты мне не веришь, — произнесла Вероника с удрученным видом. — Ясно.       Арина потёрла подбородок, припоминая предупреждения Раисы, брошенные в адрес бывшей сотрудницы. Неосознанно она опустила глаза на чувственные губы Вероники, которые вдруг нестерпимо захотелось поцеловать. Но во избежание очередной ошибки, быстро отвела взгляд. — Какая разница, верю я или нет? Разве это имеет какое-то значение?       Вероника выпрямилась так, словно проглотила кол. — Да. Имеет. Потому что это ложь.       Арина склонила голову, как бы призывая к признанию. — Если это ложь, тогда что же, правда?       Вероника вдруг замялась, краска залила её щёки. — Повышение в обмен на… — она опустила глаза, осознавая всю глубину собственного падения, — на еженедельные отчеты о твоих действиях в офисе.       Арина с наигранной усмешкой посмотрела на неё: — И как, получалось?       Ироничный вопрос смутил Веронику до глубины души. Она — Я не хотела этого, правда, — начала она оправдываться, но почувствовала себя настолько скверно, что подступила тошнота, и последний глоток вина скрутил желудок.       Признание, которое так долго рвалось наружу, вырвалось потоком небывалого смущения. Она больше не ощущала себя невинной жертвой, кем считала себя долгое время, оправдывая собственный меркантильный поступок перед поступком Арины. Ком стыда и отвращения подступил к горлу, и на этот раз Вероника с трудом сглотнула. Она не сомневалась, кто заставил Арину так думать, — финансовый директор московского офиса «Арстор». — Немного запутанная история, — честно призналась Арина, — наверное, я слишком близко к сердцу её приняла. Сама не знаю почему. Ты была такой устремленной, хваткой, сообразительной, и узнать, что ты действуешь у меня за спиной, вызвало у меня сильное негодование.       Задумчиво поджав губы, Арина легонько коснулась её руки. — Ты в порядке?       Вероника едва могла вымолвить хоть одно связное слово. — Я… мне… — пробормотала она, с трудом поднимаясь со стула. — Мне нужно в уборную. Извини, — быстро добавила Вероника, оставляя Арину в лёгком недоумении.