На краю желания

      Облокотившись о раковину в туалетной комнате, Вероника ополоснула лицо холодной водой и посмотрела в своё отражение в зеркале, впиваясь взглядом в собственные глаза. Сколько раз она убеждала себя, что ненавидит Арину. Ненавидит за причинённую боль и страдания.       А на деле она сама открыла этот «ящик Пандоры».       Кого она обманывает? Она, Вероника, — настоящая лгунья, принявшая сомнительное, скользкое предложение финансового директора. С самого начала это было чистым безумием, и она всегда это знала. Как она это допустила? Как она могла, быть настолько алчной и безрассудной?!       Вероника мысленно прокрутила вереницу событий четырёхлетней давности. Время не стёрло яркость воспоминаний. Чего она ждала от такой женщины, как Раиса Хитина? В одно мгновение всё стало настолько очевидным. Хитина ведь предупреждала: она пожалеет об отказе шпионить за Ариной Малевич. Зря она тогда не поверила её угрозам. Вероника почувствовала себя глупой, неосмотрительной — наивной дурой. Иметь дело с Хитиной — всё равно что заключить сделку с дьяволом. Она опустила голову над раковиной. Её мутило. Так Вероника простояла несколько минут в гнетущей тишине, пытаясь успокоиться и разобраться в хаосе мыслей и чувств.       Если бы в тот вечер в баре она отказалась от предложения Хитиной, всё могло сложиться иначе. Возможно, она и сейчас бы работала в компании «Арстор», кто знает… Интересно, как сложилась бы её жизнь? Вопросы, лишённые ответов, безжалостно роились в голове. Всё вдруг обрело кристальную ясность — словно после отрезвляющей пощёчины. Сердце сжалось в невидимых тисках, тошнота медленно отступала.       Презрение и ненависть к Арине уступили место иным чувствам: гневу и отвращению к самой себе. Да, она была виновата ничуть не меньше, чем Арина, на ней лежало столько же вины и ответственности.       Из-за долгого отсутствия Вероники Арина забеспокоилась: всё ли в порядке, или может, та просто сбежала? На всякий случай она расплатилась за ужин и направилась к туалетным комнатам. Открыв дверь в уборную, Арина увидела Веронику, склонившуюся над раковиной. Она подошла и осторожно обхватила её за талию. — Тебе плохо? — в голосе звучало искреннее волнение и забота.       Вероника напряглась, ощутив присутствие женщины, к которой испытывала самые противоречивые чувства. — Со мной всё хорошо, — заверила Вероника, избегая её взгляда. — По твоему виду так не скажешь. — Арина невозмутимо коснулась ладонью её щеки. — Ты холодная и вся дрожишь. Я провожу тебя до каюты. — Не стоит. Я в порядке.       В глазах Арины мелькнуло сомнение. — Не спорь, Вероника, я провожу. — Она окинула её оценивающим взглядом. — Принести тебе воды? Или какие-нибудь таблетки? Тебя укачивает?       Вероника мотнула головой: — Нет, спасибо. Я же говорю, со мной всё в порядке. Просто мне нужно на свежий воздух. — Попробую тебе поверить, но что-то мне подсказывает, что ты лукавишь. Но как скажешь. Свежий воздух так свежий воздух.       Придерживая Веронику за спину лёгким касанием, Арина открыла дверь и пропустила её вперёд. Тёплое прикосновение вызвало у Вероники лёгкое головокружение. Она ужаснулась, осознав, что тело снова отзывается на Арину. Вопреки странному влечению, она отогнала непристойные мысли.       На открытой палубы, вечерняя прохлада стала спасением, освежая голову.       Арина подвела Веронику к бортику, взяла за плечи и развернула лицом к себе. — Надеюсь, полегчало? — мягкая улыбка тронула её чётко очерченные губы, однако взгляд оставался напряжённым. — Гораздо лучше, спасибо. — Вероника печально вздохнула. — У моих слов нет доказательств, но я никогда не метила на твоё место и ни с кем не спала ради должности. — Она сама не понимала, почему ей так важно донести до Арины эту правду.       Позволив себе маленькую вольность, Арина заправила за ухо Вероники выбившуюся прядь карамельных волос. — Я верю тебе. — Она задумчиво поджала губы, о чём-то вспоминая. — Сложно сказать, что нашло на меня в Афинах… Наверное, всё сразу. У меня тогда был тяжёлый период — эмоционально и морально.       Арина опустила голову и, взглянув на свои руки, добавила: — Хочу, чтобы ты знала: я очень сожалею о том поступке. Я не имела права так с тобой обращаться. А теперь у нас появился шанс перевернуть ту страницу вместе. Так давай сделаем это.       Не зная, что ответить, Вероника кивнула, молча принимая извинения. На самом деле она не понимала, злится ли она на Арину? Простила ли её? Она нуждалась в уединении, тишине, чтобы разобраться в вихре противоречий, терзавших её душу. Наконец, Вероника подняла голову и посмотрела на неё, откинув прядь карамельных волос. — Посмотри вокруг, Вероника. Мы так далеко от всего.       Вероника недоверчиво оглянулась. — Далеко от «Арстор», от тех неурядиц, что когда-то произошли. Далеко не только расстоянием, но и временем.       Голубые глаза загадочно блеснули в темноте, обжигая своим взглядом. Лунный свет мягко отражался на красивом лице. Вероника залюбовалась величайшим творением красоты и игры света. Арина Малевич стояла так близко, излучая поддержку и открытость. Вероника испугалась и немедленно отвела глаза, поражённая внезапным очарованием женщины. И в следующий миг поняла, проще ненавидеть её, чем чем тонуть в противоположных чувствах, что пугали и манили в очередной тупик. — Мне… — Вероника взглянула на часы, потом в широко открытые глаза, от которых уже не веяло холодом. — Мне нужно отдохнуть, — сдавленным голосом произнесла она. — Конечно. Но позволь проводить тебя.       Вероника выставила руку, останавливая её. — Пожалуйста, не надо. Я дойду сама.       Арина неохотно кивнула, понимая, что не должна давить. — Спокойной ночи, — Вероника изобразила вежливую улыбку. — Спокойной ночи, — тихо отозвалась Арина, провожая её долгим взглядом, пока та не скрылась за стеклянной дверью.       Она засмотрелась на огни лайнера. В каждой клеточке вспыхнуло странное чувство — будто она только что потеряла что-то важное. Поведение Вероники ранило и огорчило. Окружающий мир на мгновение исчез, провалившись в бездну тьмы. Зачем она за ней бегает? Зачем ей это? Она ведь извинилась, сделала то, что должна была сделать давно. Теперь можно отпустить Веронику и забыть о ней навсегда. Если так, тогда отчего так неспокойно?       Влечение? Арина уставилась в никуда, разбирая и осмысливая свои чувства.       Однажды это влечение к Веронике обернулось непростительной оплошностью. Поэтому она должна сохранять дистанцию — ради них обеих. Иначе, рядом с Вероникой, слишком велик соблазн переступить грань и совершить какую-нибудь глупость. Арина провела руками по волосам, блуждая в неизведанных позывах истерзанного сердца. Усилием воли она стряхнула оцепенение и шагнула вперёд.